Паранорма

Элизабет ДиЛаурентис страдает множественными фобиями, такими как социофобия, агорафобия, пениафобия. Хоть ей и исполнилось восемнадцать лет, она все еще живет в роскошном доме вместе с родителями и не предпринимает попыток ничего менять. Но ее родители другого мнения. Девушке придется покинуть убежище или остаться, но лишиться наследства.После долгих раздумий она выбирает первое и поступает в закрытый частный университет, где знакомится с наглым красавчиком Арчибальдом Карвелом, который еще и ее преподаватель. Между ними сразу возникает великое чувство и вместе они попытаются перевернуть мир.Содержит нецензурную брань.
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Паранорма

Глава 1

   Элизабет

   В мире, где нет войн, где все жители Земли научились существовать в ладу друг с другом, где безопасность не пустое слово, я просыпаюсь каждый день под пение птиц, под палящим солнцем. Его лучи ласкают мою нежную загорелую кожу каждый раз, когда я открываю глаза и переворачиваюсь на спину. Чистый воздух, огромное пространство, окно во всю стену и вид на потрясающий сад заставляют меня чувствовать умиротворение и нежелание покидать собственное убежище.

   Остальные называют это простой комнатой, но я чувствую себя в своей тарелке, чувствую себя собой только здесь. Мне нет нужды покидать это место. Мой отец сенатор штата. Моя мать потрясающий управленец. Она руководит всеми в радиусе пятиста километров, всеми, но не мной. Я ее единственный ребенок, у которого есть все права и нет ни одной обязанности.

   У меня шикарная жизнь: в школу я не хожу, отдавая предпочтение домашнему обучению, друзей у меня нет, мне не приходится лгать, говоря, как я счастлива иметь таких прекрасных подруг. Мне никогда не придется работать, ведь трастовый фонд никуда не денется, а пока мне только восемнадцать, отец оплачивает все мои счета.

   Родители очень занятые люди, так что я часто остаюсь дома одна. Почти одна, у нас есть Дороти – домоправительница и Мигель – садовник. И сотня охраны, но они не мешаются под ногами. Еще одна причина не покидать свой чудный дом – не придется таскаться с парой телохранителей по грязным окрестностям города, где все друг друга знают и распускают самые нелепые сплетни.

   Мое уединение – благо. Моего лица никто никогда не видел, ни один журнал не сфотографировал меня в непотребном виде, я ни разу не опозорила честь семьи, не лечилась от нарко или алко зависимости, не взболтнула лишнего, не залетела, не сбежала из дома, не растрепала грязные секреты семьи или что-нибудь в подобном роде.

   Мне нравится мое затворничество. Блин, да я в полном восторге.

   Родители считают, как и все окружающие меня люди, что у меня агорафобия. Что ж, когда-то действительно так и было. Это началось внезапно для всех, в том числе и для меня, но жертвовать комфортом в угоду общественному мнению было бы глупо. Хотя родители сильно обеспокоились. Частые визиты психолога и долгие нудные разговоры по душам действительно принесли свои плоды: пару лет назад я начала выходить в сад. Мне начало казаться, что понятие дом – это не только стены здания, но и люди, и растения, и чудные цветы вокруг. В общем, пока я на своей территории и меня окружают высокие стены, спасающие от внешнего мира, я в порядке. Тем более у меня есть все, что нужно – у меня есть Дороти.

   Дороти такая милая. Она мне как бабушка. Без нее я была бы вечно голодным подростком. Ее завтраки занимают в моем распорядке дня отдельное место. И она никогда мне не перечит: если я захочу лазанью на завтрак, то у меня будет лазанья на завтрак.

   На удивление, Дороти одна из пяти человек, которых я не хочу убить. То есть она полностью может расслабиться. Я знаю ее с тех пор, как мне исполнилось пять, а может быть шесть. Мама взяла ее на работу в этот дом временно, потому что Дороти нужно было получить вид на жительство, а моя мама очень добрый человек. Как оказалось, такое сотрудничество настолько полюбилось обеим, что вот уже тринадцать лет как длится эта идиллия. Вообще-то, мама не хотела брать на работу никого молодого и симпатичного, и особенно никого по имени Моника, как предлагал отец. Так что я полностью довольна. Дори, как я иногда ее называю дразнясь, милая и заботливая. Она любит нас как свою семью, а что самое главное – они никогда не врет.

   Я не переношу ложь. Просто не перевариваю. Но быть честной сложно. В третьем классе я поймала одну девчонку за враньем и разобралась по-своему, за что потом и поплатилась. С тех пор я на домашнем обучении, не контактирую с людьми и никогда не вру.

   Еще один человек, которого я не представляю мертвым – наш садовник Мигель. Я иногда помогаю ему с садом. Делаю всякие разные штуки типа озеленения и пересадки цветов, поливаю из шланга пальмы на заднем дворе и наблюдаю, как он удобряет землю мульчей. Вот уже пару лет он помогает мне вырастить виноград, но буду честной, пока выходит не очень. Наверное, у меня нет достаточных умений или чего-то подобного, но это скорее досадно, нежели меня расстраивает. Моя жизнь слишком идеальна и в ней нет места для такого дерьма, как сожаление или горечь.

   Мигель умный мужчина. Он многое знает, все подмечает, но всегда молчит и не распространяет слухи. Я тоже так делаю: помалкиваю. В конце концов, выпендриваться я не люблю, а ведь именно для этого и нужно выставлять напоказ свои знания.

   Мой ай кью равен 139. Если бы я хотела, я бы могла уже как два года учиться в колледже. Однако я понимаю, что мне это и на фиг не сдалось. Колледж нужен обычным людям, которым всю жизнь предстоит работать по семьдесят два часа в неделю. Я к таким не отношусь. Колледж мне нужен лишь для успокоения душевного состояния отца. Это его безумная идея. Но, поскольку, я люблю своих родителей, мне придется следующие четыре года просидеть перед компьютером, сдавая зачеты и экзамены онлайн. По крайней мере, мне не нужно будет ехать в студенческий городок и делить комнатушку размером с орех с другим человеком.

   Черт, да я не вытерплю никого из этих неудачников. Пройдет максимум пять минут, прежде чем моя секира коснется их шей. Но пусть я и богатый привилегированный ребенок, убийство человека карается серьезно, а расстраивать родителей и распроститься с удобной уединенной жизнью меня совсем не вкатывает.

   В принципе, все мои дни похожи один на другой и мне это нравится. Каждый день я придерживаюсь четкого расписания вплоть до минуты. Всему отведено свое время. Такой порядок в окружающем меня пространстве делает жизнь спокойной и размеренной.

   В плохие вечера, когда настроение скатывается до отметки «минус один», я ворую алкоголь из кабинета отца, а Дороти делает вид, что ничего не замечает. Говорю же, она прелесть.

   Входная дверь хлопнула громче обычного. Это значит, что отец вернулся в ужасном настроении и ему потребуется уединиться в своем кабинете для решения важных проблем. Он будет пить виски и сидеть с хмурым видом на кушетке. А значит, что сегодня у меня сухой закон. Пить вместе с родителями – край отчаяния.

   – Элизабет.

   Громкий властный голос отца заставил меня напрячься. Кто знает, какие у него проблемы. Вряд ли мы обанкротились в одно мгновенье, но, если честно, я не хочу ничего знать о политике и о том, чем занимается отец и над чем работает мать. Я не смотрю телевизор и не читаю новости в интернете как раз по этой причине.

   – Элизабет, – отец постучал в мою слегка приоткрытую дверь и сразу же вошел в комнату. – Нам надо поговорить.

   – Эй, па, что случилось?

   Он сел на край моей кровати, развязал галстук и посмотрел на меня так, будто ждет от меня чего-то, помощи или совета, или типа того. Скажем так, я плоха во всем этом.

   – Что случилось? – мой голос не дрожал, но обеспокоенность отца на меня давила.

   – Ты не глупый ребенок, Элизабет, ты понимаешь, что твое положение в обществе становится с каждым годом все более значимым, – он развел руками. Я сглотнула. Определенно разговор носит отвратительный характер: от меня чего-то ждут, на меня надеются. Не могу терпеть таких ситуаций. – Это значит, что тебе следует задуматься о будущем действительно серьезно. Тебе уже исполнилось восемнадцать, ты должна понимать, какая ответственность на тебе лежит.

   – Что ты хочешь этим сказать?

   – Ты единственный ребенок в семье ДиЛаурентис, а значит, я ожидаю от тебя того, что ты пойдешь по моим стопам и после колледжа придешь работать в штаб моей кампании.

   – Уйти в политику? Да ты шутишь!? – я даже рот открыла от удивления. Отец не может меня так сильно ненавидеть, чтобы заставить работать. Должно быть я сплю.

   – Элизабет, я совершенно серьезен. Ты знаешь, что я занят серьезным делом, мне нужны помощники, люди, которые понимают мою работу.

   – Я понятия не имею, что ты там делаешь и, честно сказать, мне это не интересно, – я вскочила на ноги и принялась мерить комнату шагами. – Меня вообще политика не интересует.

   – А что тебя интересует?

   Отец тоже поднялся на ноги и в который раз развел руками.

   Честно сказать, меня интересует не так много вещей, но они все находятся в этой комнате.

   – Я… ну, ты знаешь, немногим увлекаюсь.

   – Мы публичны. От наших решений зависят жизни множества людей. Хочешь ты этого или нет, но ты пойдешь по моим стопам.

   Он серьезно разозлился. Мне же разговор казался пустым и бесполезным. Я никогда в жизни не сделаю то, чего не захочу сама. И где вообще мама? Она бы очень помогла мне одержать победу и отстоять свою независимость. Она меня никогда не ограничивала и всегда оказывалась на моей стороне.

   – А мама в курсе?

   – Мы с твоей матерью вместе приняли это решение. Ты не можешь вечно сидеть в четырех стенах.

   Что? Еще как могу!

   – Что это значит? – мне уже не нравилось к чему все идет.

   – Это значит, что ты пойдешь в колледж как все нормальные люди, а потом придешь ко мне и станешь поддерживать кампанию.

   Земля ушла из-под ног. Что значит, я не останусь в своей комнате? В каком смысле я пойду в колледж как нормальные люди? Я замотала головой.

   – Еще как пойдешь! Ты должна научиться общаться с людьми, в будущем тебе это очень пригодится. Где ты видела политика, который не умеет общаться с людьми.

   – Где ты видел политика, который не интересуется политикой? – я закипала.

   – Ты втянешься. У тебя есть целых четыре года, чтобы стать успешным спикером и построить репутацию.

   – Ни за что! Я никуда из этой комнаты не выйду.

   – Элизабет, – отец вздохнул и потер пальцами переносицу так, будто он от меня устал. – Если ты не согласишься на это добровольно, то у тебя не останется выбора. Не заставляй меня принимать такие меры.

   – О, надо же! Мистер Патрик Конрад ДиЛаурентис Третий мне угрожает?

   – Если тебе так угодно.

   – Угрозами меня не напугать, папа. Но с твоей стороны – это как минимум подло.

   – Согласен. Ну и что с того?

   В смысле?

   – Элизабет, ты пойдешь в колледж и получишь не только хорошее образование, но и заведешь полезные знакомства. Иначе я лишу тебя трастового фонда и каких-либо денег в принципе.

   Что за отец так поступает со своим ребенком? Злость растеклась по моим венам и превратилась в яд. Отец даже не стал дожидаться моего ответа, он просто вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

   В припадке ярости я разрушила половину своей потрясающей комнаты.

   Мое дыхание сбилось, с левой руки капала кровь – видимо я смогла нанести вред не только мебели, но и себе. Но такой поворот меня особо не волновал. Как я буду жить без трастового фонда? Моя жизнь закончится. Я снова громко выругалась и пнула кучу книг, которые оказались рядом с моей ногой.

   Телефон жалобно пискнул на моей кровати – единственное, что осталось в приличном виде. Завтра этой комнате понадобится ремонт.

   Я села на кровать и глубоко вздохнула. Что я сделала, чтобы быть так жестоко наказанной.

   Телефон снова пиликнул.

   Последний человек, с которым мне комфортно был… да я не знаю кем он был. Я ничего про него не знала. Его ник Ар197 и мы познакомились в интернете на форуме по международному праву три месяца назад. Мне было скучно, и я бродила по сети в поиске неизвестно чего. Одно за другое зацепилось, и я оказалась на сайте соседнего городка по государственной бесплатной правовой поддержке.

   Там я схлестнулась с каким-то мудачилой, а Ар197 влез в нашу открытую переписку, и отправил гавнюка в далекое путешествие по пустынным берегам Небраски. С тех пор мы иногда переписываемся в интернете. Он или она, оно, мне не друг, вообще никто. Но это существо умное и мне с ним интересно. Я понятия не имею какого этот Ар197 пола, расы, возраста, откуда родом, бедный или богатый, какую школу окончил и окончил ли вообще. И мне все равно. Про меня собеседнику тоже ничего не известно. Мой ник ДаПошелТы12345 не говорит ровным счетом ни о чем.

   «Если бы все были вокруг более-менее умными, это был бы идеальный мир».

   «Я еле сдержался, чтобы не сломать нос придурку».

   Какому придурку и что вообще происходит я не знала и знать не хотела. В данный момент в моей жизни разворачивалась самая настоящая драма, бороться с которой, я была не в состоянии. Точнее у меня не было рычагов воздействия.

   Поэтому я набрала ответное сообщение:

   «Вполне возможно, этим придурком был мой отец. Ненавижу его».

   «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ»

   Вот так просто незнакомый человек вторгался в мою обитель. Но справедливости ради, я сама завела этот разговор. Впервые в жизни я посмела высказаться в подобном ключе про своего отца, да еще и постороннему человеку. Но мне хотелось кричать, так несправедливо со мной поступали. Как я смогу покинуть свой идеальный мир и выйти в общество с его лицемерием, грязью и всем тем идиотизмом, который в себе несут люди.

   «Отец заставил идти в колледж»

   Спустя пару секунд пришло еще одно сообщение:

   «Эм. Все отцы такие. Ничего нового. Рано или поздно, тебе бы пришлось покинуть дом».

   Да что он понимает! Мой дом как моя собственная маленькая страна. Это вся моя жизнь, весь мой мир. Я не могу выйти за ее пределы. Там, за стеной один мусор и нечистоты. Навязчивость людей зашкаливает. Все ищут одобрения тех, кто им даже по-настоящему не интересен. Мерзость.

   «Я предпочла бы никогда это не делать. Люди мне неприятны. Предпочитаю держаться от них подальше».

   «Люди могут быть опасны. Они сами себе звери».

   «Ты себя к ним не причисляешь. Отчего так?»

   Ответа не последовало ни через пять минут, ни через полчаса, ни на следующее утро.

   Когда я проснулась, птицы все так же пели, солнце продолжало светить. Мир не перевернулся, не исчез, не взорвался.

   В саду Мигель поливал кустарники, по дому разносился запах свежеиспеченных булочек. Мой организм не справлялся.

   Спустившись в столовую к завтраку, я не ожидала увидеть родителей. Обычно в это время они уже расходятся по своим делам, но сегодня видимо они собирались продолжить наш большой разговор. Тот самый, из-за которого моя комната стала похожа на развалины.

   – Заглянула в твою комнату, милая, тебе нужно заказать новую мебель. Как на счет встроенных стеллажей из массива дуба?

   Мама не казалась расстроенной или типа того. Она ела булочку, пила кофе, а ее прическа была идеально уложена. Сложно представить более собранного человека, чем эта женщина.

   Отец видно тоже остыл: он выглядел тихим и спокойным, будто угроза лишить меня денег мне почудилась в бреду.

   – Итак… – я облокотилась на стул и начала покачиваться. В основном чтобы успокоиться. – Что на счет вчерашнего разговора? – слово разговор я взяла в кавычки, потому что разговора не было. Меня поставили перед фактом. – Я имею в виду шантаж, конечно.

   – Элизабет, это не шантаж, а небольшая мера воздействия, – отец и глазом не моргнул.

   – Ну, как по мне, так это одно и то же.

   – Лиз, присядь, – мать ласково улыбнулась, и мне ничего другого не осталось, как последовать ее просьбе. Что угодно, если это поможет не выходить из комнаты. – Ты же знаешь, как сильно мы с отцом тебя любим. Это все во благо.

   Я попыталась возразить, но мне не дали и слова вставить. Родительское доминирование.

   – Время, проведенное в колледже, станет самым лучшим в твоей жизни: новый опыт, новые знакомства, вечеринки, коктейльные платья, – она взяла меня за руку, – и потом, я встретила твоего отца на занятиях по экономике. Только представь, как бы могла сложиться моя жизнь не поступи я в колледж.

   – Ма! Я поступила в колледж, но я планировала обучаться онлайн.

   – Милая, это не одно и то же. Нельзя всю жизнь провести в комнате. Тебе нужно выйти в свет, может быть встретить достойного человека, с которым ты в последствии свяжешь свою жизнь.

   Я запрокинула голову и уставилась в потолок. Вот мы и подошли к этому разговору. Мне всего восемнадцать, но меня уже толкают во взрослую жизнь, полную разочарования, негодования и шоколада, смешанного с алкоголем. Лучше не иметь никаких планов вовсе, чем стремиться к той жизни, которую для меня приготовила мама.

   – Каролин, ей не о браке нужно думать, а об образовании. Приобретение и закрепление связей – одна из важных составляющих политической карьеры, – отец отложил газету и нахмурился маминым словам. Понятно, его тоже не радовала перспектива выдать меня замуж. – Элизабет станет моим приемником. Наша страна нуждается в сильных личностях, в лидерах, которые смогут повести за собой. В людях, которые способны правильно разговаривать и чьи слова могут задеть за живое.

   Я бы не хотела общаться с людьми.

   Мне неприятна сама мысль о том, что я покажусь за воротами моего дома.

   – Черт, я даже на собственный выпускной не пошла, как я пойду в колледж? Как я смогу жить в общежитии и делить комнату с еще одним человеком?

   – Я ходил в колледж, у меня был сосед по комнате, я состоял в братстве. Когда твой дед взял меня на бесплатную стажировку в свою компанию, я был счастлив настолько, что это не описать словами. Тебе требуется только ходить и учиться.

   – Пап…

   – Разговор окончен, – отец встал из-за стола и направился к выходу. – Элизабет, у тебя есть все и даже больше. У большинства людей нет ничего.

   С этими словами он ушел. Сел в машину, нажал на газ и скрылся за воротами. Для него это было обычным делом. Я не уверена, что смогу так же легко покинуть это место. Нет, это будет мучительно сложно.

Глава 2

   Арчи

   Когда я еще не был столь важно фигурой среди паранормальных, я чувствовал себя свободным. Пока мир не знал о существовании нас как отдельного вида, все казалось проще. На самом деле, это самая большая ложь, которую мне приходилось когда-либо говорить. И все ради того, чтобы собрать армию. На кой черт Бобу понадобилась кучка повернутых на равенстве прав паранормальных, еще предстоит выяснить, но я однажды очень сильно облажался и именно Боб и его семья вытащили мою задницу из костра. Он дал мне новую личность, новую жизнь. Если то, что сейчас происходит можно назвать таким словом.

   У нас идет война. Паранормальные против людей. Люди против нас.

   Все началось около века назад, поколения до нас, когда люди воевали друг против друга ради денег и славы, наша нация решила прекратить это безобразие, остановить неминуемую гибель планеты по вине человечества, ведь мы тоже жили здесь, бок о бок с простыми смертными. Земля так же была и нашей планетой, нашим домом.

   Мы почти ничем не отличались от людей, за исключением одной весомой составляющей ДНК, которая делала нас чуть более развитыми – в нас была сила. Мозг работал на все сто процентов всегда, мы обладали телекинезом и ментальной свободой.

   Казалось, что мы могли бы быть богами, но мы не чувствовали себя превыше людей.

   Мы вышли из тени, предпочитая более не скрываться по углам. Но заявить открыто о своем существовании стало большой ошибкой. Хотя мы добились того к чему стремились – люди прекратили воевать. Вот только они переключили всю свою злость на нас. Они объединились со своими вчерашними врагами с целью уничтожения не похожих на себя. Забавно.

   Наше заявление миру вырезали из жизни. Те новости, которые просачивались на счет нашего существования, разлетались быстро, но ничем не были подкреплены.

   Мы не предприняли ни одной попытки навредить человечеству, но люди начали собираться в организованные государством специальные отряды и убивать тех паранормальных, кто вышел из тени или тех, кто, по их мнению, мог быть паранормом.

   По всему миру уже были уничтожены тысячи таких, как я. Те, кто остался, спрятались так хорошо, что при желании мы могли бы провести так всю жизнь. Длинную, скучную, пустую, никчемную жизнь.

   Я встретил отца Боба, когда пытался спастись. Мне было шестнадцать, и я был бунтарем. Разозлился из-за сущего пустяка и воспользовался своей силой не к месту. Конечно же, меня поймали.

   Этот мужчина меня защитил, спас из загребущих лап смерти, дал кров и еду, документы, личность, возможность. Он оказался главным паранормальным в стране, поэтому я чувствовал себя спокойнее и величественнее. У меня появился друг – его сын Боб – тот еще тип.

   С возрастом Боб становился все независимее и свободолюбивее. С каждым годом отец оказывал на него все меньше воздействия, и это не выплеснутое давление доставалось мне. В такие моменты руки чесались треснуть Бобу по его тупой башке. Позже я узнал, что Боб такой своеобразный ни сколько из-за травки и наркотиков, которые он принимает, сколько из-за его силы.

   Его мозг светится как рождественская елка каждую чертову секунду, из-за чего он постоянно взаимодействует с космосом. Звучит, как чертов бред, но я уже и сам начинаю в это верить, потому что все, что говорит этот тип – сбывается. Поэтому паранормальные приняли решение защищать этого парня до последнего вздоха и последней капли крови.

   Потом его отца убили. В ту ночь жизни многих из нашей коммуны оборвались. И я принял единственное верное решение – спрятал друга среди людей. Для них он был обычным наркоманом, сплошь покрытый татуировками, безработным, никчемным, пугающим, вечно торчащим дома соседом, которого предпочитали обходить стороной. Что было мне на руку: больше шансов остаться этому гавнюку в живых. Невозможно допустить смерть последнего из рода, правящего паранормальными. Это будет означать падение нас как нации.

   Что до меня, так я старался не выделяться, что оказалось сложно: мой рост сто девяносто семь сантиметров, в толпе не скроешься. Лицо прекрасное, тело потрясающе спортивное. Характер самый лучший из всех возможных: ублюдков чую за тридцать метров, надираю задницы со скоростью света и терпеть не могу людей, которые возомнили себя великими правителями.

   Хоть мы и скрываемся от людей, мы так же скрываемся и от остальных паранормальных. Если кого-нибудь из них поймают, велика вероятность, что под пытками, сами того нехотя, наше местоположение рассекретится, а такого я допустить не могу.

   На самом деле у мен есть план. Он основывается на видениях Боба и чистой незамутненной вере в его силу и в том, что именно мой долбанутый друг станет следующим правителем паранормальных.

   Мне уже удалось выяснить, кто организовал атаку на наше убежище, когда погибло много народу, когда погиб человек, спавший меня от костра инквизиции. Итак, мой заклятый враг – это сенатор штата, Патрик Конрад ДиЛаурентис какой-то там. Большая шишка и большая проблема. Подступиться к нему нет никакой возможности, поэтому я собираю информацию и дорабатываю план по мере поступления новостей. Боб об этом ничего не знает, как я думаю. Иначе он бы уже давно влип в какое-нибудь дерьмо.

   Итак, у этого сенатора есть семья. Жена, которая занимается в городе всем, чем только может заниматься женщина. Мне кажется, она ведет незаконный бизнес, потому что ее влияние слишком велико даже для жены сенатора. У этого говнюка есть единственная дочь, про которую вообще ничего не известно. Будто это лишь слухи, будто это человек-призрак. Она не ходит на благотворительные ужины, на деловые встречи, мероприятия или в школу. Такое ощущение, что она вообще из дома не выходит, что вряд ли. Любому человеку нужно проветривать мозги, да и сидеть в четырех стенах по собственной воле никто не будет.

   Правда существует вероятность, что она полностью свихнувшаяся идиотка, и сенатору не выгодно ее выводить в свет. Такой вариант гораздо более приемлем, потому что я достаточно хорошо узнал людей и их потребности. Ни одна девушка, особенно богатая, не в состоянии высидеть дома. У них будто бы есть специальный ген в крови, отвечающий за хождение по магазинам и клубам, и огромное желание сорить деньгами.

   Мы с Бобом не бедные парни, но воспитаны в другом ключе. Мы не тратим деньги на мусор или прочее дерьмо, а в свободное время предпочитаем заниматься самопознанием и просветлением.

   Можно сказать, что мы действительно на ступень выше людей в развитии.

   Правда не все человеческое нам чуждо: алкоголь потрясающая штука, которая мне очень пришлась по душе. И секс. Так что я стараюсь особо не выделяться. Но также я ни разу не приводил девушку домой. Тут может быть два варианта развития событий: первый, она приходит и пугается Боба, и второй, она приходит и пугается Боба, потому что он в трансе. В любом случае получится довольно скверная ситуация.

   Вероятно, соседи думают, что мы с Бобом пара голубков. Мне все равно, пусть думают, что хотят. Стоило бы расстраиваться, если мнение людей действительно меня заботило. Но чего нет, того нет. Я еще ни разу не встречал достойного человека. И под достойным я подразумеваю того, кто ни в чем не уступит паранорму.

   В интернете много информации на любой вкус и интеллект, так что единственная вещь, которая меня цепляет и интригует, это сеть.

   Там я нашел человека, который в теории может мне помочь достать информацию о дочери сенатора. Ведь как только я ее найду, ей придет конец.

   Мой план довольно прост: найти, выманить, похитить, убить. Не будет сенатора, проблем станет меньше. Паранормальные его слишком боятся и сами не рискнуть убрать. Зато мне от этой мысли не становится страшно. Последний раз мне было страшно в шестнадцать лет. С тех пор прошло тринадцать. И за все это время мой уровень владения ситуацией только повысился, а навык ведения боя и скручивания шей увеличился раз в три, но кто считает?

   Информатора зовут Зеро514Зеро, но слово информатор звучит слишком похвально. Чувак просто иногда сливает мне данные. Не за бесплатно, конечно.

   Открыв ноутбук, я в нетерпении потер руки. На этот раз должно повести. Столько тщетных попыток, огромное количество упущенного времени – все зря. Сенатор уже стольких успел погубить, хотя паранормы никого не тронули, ни одного человека не обидели. Люди просто не захотели принять тот факт, что не являются самыми разумными существами. Какой удар по их самооценке.

   Зеро514Зеро появился в сети. Самое время узнать что-то новое, поэтому ни секунды немедля, я набираю сообщение:

   «Что по нашему делу?»

   Я вижу, как мой собеседник набирает сообщение, но это длится слишком долго, так что я раздражаюсь еще больше и пишу следом второе сообщение.

   «Считаю до трех и выезжаю к тебе в Северную Каролину».

   Ответ не заставляет себя ждать.

   «Тише, чувак. Я стараюсь, как могу. Девку зовут Элизабет Джессика ДиЛаурентис. Она студентка Университета Вандербильта. Поступила досрочно».

   «Серьезно?»

   «Серьезнее некуда».

   Черт. Это одно из самых престижных учебных заведений в стране. Как мне туда попасть? Весь план терпит неудачу.

   Громко ругнувшись, я захлопнул крышку ноутбука и подавил желание кинуть его о стену.

   – Срань.

   Немного успокоившись, я снова открыл ноутбук и залез на сайт университета. Небольшая смена плана. Моя цель слишком важна, чтобы отказываться от ее выполнения.

   Мне на ум пришел только один выход – устроиться преподавателем. Так гораздо меньше подозрений.

   К счастью, умные всегда пользуются популярностью. Заполнить анкету, отправить резюме и пройти собеседование не составило труда. Я прошел в последний тур и у меня осталось всего два конкурента: сморщенная клюшка за семьдесят пять и усатый, совсем старый мужчина. Если верить рекрутеру, у меня были неплохие шансы получить должность преподавателя философии. Был еще вариант подать запрос на молекулярную биологию, но это слишком узкопрофильный предмет, а я не ебу на какой факультет эта ботаничка, дочь сенатора, решила поступать. Так что философия – верный вариант.

   Подделать документы не составило труда. Особенно если учесть, что у меня уже есть ученая степень по биохимии.

   Спустя пару часов меня официально пригласили на завершающее собеседование.

   Встал вопрос, куда деть Боба, потому что этот мудак не сможет высидеть день или даже два, не натворив хуйни. Придется тащить его с собой и возможно подвергать неоправданному риску. С другой стороны, для людей это будет выглядеть как обычная поездка на выходные. Ничего подозрительного. Гораздо неосмотрительнее все время сидеть взаперти.

   ***

   Люди такие глупые. Я даже не сомневался в том, что получу работу. Только если они не надумают проверять меня на паранормальность. Иначе могут возникнуть проблемы.

   Проверить, являешься ли ты паранормальным существом или всего лишь жалким человечишкой можно двумя способами: первый: взять кровь на анализ. И то не каждый сможет объяснить причину, отличающейся от остальных ДНК. И второй: пройти МРТ осмотр. Наш мозг на мониторе будет сверкать, а такого точно не может быть у обычного человека. И если об этом узнают военные и политики, мне придется совсем несладко.

   Человек бы задался вопросом: стоит ли все, чем ты дорожишь, ставить на карту ради призрачной возможности. Я не человек, такие терзания мне не знакомы.

   Я достал телефон и зашел в чат. Только на сайте, где бесплатно консультируют малоимущих я смог найти интересного собеседника. Его ник ДаПошелТы12345. Я почти уверен, что это девушка и я почти уверен, что эта девушка паранормальная, а значит ровня мне.

   Хоть ее в сети не значилось, я все же рискнул написать сообщение. С тех пор, как мы с Бобом сбежали от своих, это единственная или единственный паранорм, с которым я связывался.

   «Если бы все были вокруг более-менее умными, это был бы идеальный мир».

   Сегодня у меня был тот еще денек. Местный торговец овощами вывел меня из себя, но я вовремя остановил порыв свернуть ему шею или как-либо навредить этому хуйлу. Поэтому, даже не задумавшись, набрал следом второе сообщение:

   «Я еле сдержался, чтобы не сломать нос придурку».

   Почти сразу же пришел ответ.

   «Вполне возможно, этим придурком был мой отец. Ненавижу его».

   Я ухмыльнулся. Это точно девушка. Интуиция подсказывала, что я не ошибаюсь.

   «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ»

   Не то, чтобы мне было действительно интересно или я хотел влезть в ее личное пространство, сколько я пытался разговорить собеседника. Завладеть информацией, убедиться в том, что тот, с кем я веду переписку, безобиден.

   «Отец заставил идти в колледж»

   Если я вел беседу с паранормальным, то мне понятны его мучения. Мы гораздо умнее людей. Если же оказалось бы, что я общался с человеком, то, скорее всего, очень ленивым человеком. Потому что как я понял, людям образование действительно необходимо.

   Хоть я сам и не знал, что можно написать на эту тему, то набрал первое, что пришло в голову:

   «Эм. Все отцы такие. Ничего нового. Рано или поздно, тебе бы пришлось покинуть дом».

   Я помню, как некоторое время назад она писала, что предпочитает не выходить за пределы своего дома, так как все люди ее раздражают. Такое мог написать только паранорм. В основном, потому что мы живем коммунами и предпочитаем с людьми не взаимодействовать, что я считаю, не зря.

   «Я предпочла бы никогда этого не делать. Люди мне неприятны. Предпочитаю держаться от них подальше», – было мне ответом.

   «Люди могут быть опасны. Они сами себе звери».

   Какого черта я разоткровенничался с незнакомкой. В любом случае, далее стоит избегать подобных тем.

   «Ты себя к ним не причисляешь. Отчего так?»

   Я закрыл сообщение. Я думал, это я тот, кто пытается побольше разузнать про собеседника, но на деле сам попался в свою же ловушку.

   Однажды я уже пытался проследить, чей это ай пи адрес, но меня перенаправило в Восточную Европу. Вряд ли такой расклад был реален. Так что я понял, передо мной не простой салага. Скорее всего, я имею дело с паранормальной. Теперь я уверен в этом на девяносто семь процентов.

   Боб ворвался в квартиру как ураган. Нередкое явление. И проскользнул мимо меня в свою комнату. Вот только выглядел он как крутой деревенщина с бритым затылком. Краем глаза я заметил, что нижняя половина черепа и часть шеи покрыты новой татуировкой.

   – Что за уебищная тату?

   – Она не уебищна. Это карта Несуществующего города, – друг ответил спокойно, быстро взглянув мне в глаза.

   –Что такое Несуществующий город? И зачем ему карта, если его нет?

   – Я не спятил. Мне было видение. Этот город пока не существует, но скоро будет, – он сделал акцент на «пока», и я только кивнул. Разобраться в этом дерьме можно будет чуть позже. Сейчас в приоритете собеседование.

   – У меня завтра собеседование в Университете Вандербильта. Пакуй вещи, мы уезжаем.

   – Я даже не сомневался, – он выпрямился и подошел довольно близко, но не так, чтобы ударить. – Не делай этого, Ар.

   – Чего, не идти на собеседование?

   Хоть я вел себя как самодовольная скотина, я уже знал, что скрыть что-либо от Боба слишком тяжелое занятие. У него связь с космосом и прочая хуйня.

   – Нет, не стоит похищать человека. Особенно того, что во всем этом дерьме не участвует. Так ты настроишь их против нас еще больше.

   Он прошел мимо и оставил меня наедине с собственными мыслями о жалком существовании, которое мы вели, о том, что всю жизнь придется скрываться и прятаться. О том, что эта жестокая война и истребление паранормальных никогда не кончатся.

Глава 3

   Элизабет

   В мою комнату установили новую мебель и оставалось только прибраться. Мама думала, что этим займется Дороти, но можно подумать у нее нет занятий поинтереснее.

   Первым же делом я открыла окно и проветрила комнату. В моей обители не должно пахнуть никем посторонним. Особенно какими-то рабочими.

   Это не неуважение к людям рабочей профессии, это неуважение к людям в принципе. Когда-то именно люди развязывали войны, нападали друг на друга, а потом вдруг прекратили и объявили перемирие? Как им можно доверять? Вот и я не знаю.

   В окне я заметила, как машина матери выехала за ворота и за ней закрылись двери.

   Миллиарды людей взаимодействовали друг с другом каждый день. Заражались, от этого умирали, ходили на свидания, рожали детей, и умирали от этого тоже.

   Выйти из дома означало потерять тихое и спокойное место. Однако на следующей неделе, отец сам грозился отвезти меня в общежитие и помочь распаковать вещи. Как мне это сделать? Где найти силы выйти за ворота? Кто мне будет готовить лазанью на завтрак? Кто мне вообще будет готовить? Или ходить за продуктами в магазин? Я погибну в мире.

   Взяв в руки телефон, я открыла чат, надеясь, что Ар197 будет онлайн. Но нет. Что мне мешало выйти в город? В этом не должно было быть ничего сложного. Водить машину мне не нужно – с этим может справиться и телохранитель. Второй будет сидеть на пассажирском сидении и постоянно хмуриться. Их наушники будут сильно выделяться, потому что на глухих они не похожи, а зачем в таком случае им эти штуки в ушах.

   Я не любительница привлекать к себе внимание. И не потому что я страшная, уродливая или толстая. Я очень даже красивая и аппетитная. Скорее именно поэтому. Мои волосы всегда хорошо уложены, зубы белые и ровные, кожа свежая и чистая. Все это привлекает слишком много внимания в мире, где фастфуд правит сознанием.

   С другой стороны, выходить в мир лучше постепенно. Быть брошенной собственными родителями в маленькой грязной комнате в первый за долгое время выход из дома слишком жестоко.

   Я переоделась в мешковатую одежду, кроссовки и бейсболку. Ее я опустила пониже, чуть ли не на глаза. Не хочу знать, кто на меня пялится.

   – Эй, как там вас, – я обогнула дом и подошла к домику охраны, – отвезите меня в город. Мне нужно пройтись по магазинам.

   Два человека с недоверием посмотрели на меня, а затем друг на друга. Ничего удивительного. Это моя единственная просьба за десять лет.

   – Как пожелаете, миз.

   Отлично. Терпеть не могу, когда меня так называют. Миз. Что это вообще значит? Слишком стара для походов по магазинам, но довольно молода для звания почтенной леди? Меня передернуло. Уверена, все не так, каким я себе это представила. Просто они не привыкли меня сопровождать. Может быть, они вообще меня никогда не видели. Я их точно.

   Сев в машину, я резко передумала. Оно того не стоит. Паника мгновенно поднялась до моего горла. Нет, это была не паника. Выбравшись из закрытого пространства автомобиля класса люкс, я еле успела добежать до домика, где Мигель хранит инструменты. Желчь, смешанная с паникой, подступила слишком близко к горлу и меня стошнило.

   – Блядство.

   Я вытерла рот рукой и сползла по холодной окрашенной стене. У меня никогда не получится выбраться за территорию. Я достала телефон и снова зашла в чат. На этот раз мне было все равно, как скоро я получу ответ.

   «Я не могу заставить выйти себя из дома. Даже на машине. Меня стошнило».

   Я заставила себя встать и умыться, и выпить воды. Телефон жалко пискнул.

   «Почему ты так ненавидишь людей?»

   «Потому что они глупые существа».

   Я глубоко вздохнула и посмотрела в сторону двери. Второй раз меня вряд ли стошнит. Стоит сделать над собой усилие и дойти до конца.

   Спрятав телефон в карман безразмерной толстовки, я вышла на свежий воздух полная решимости бросить себе вызов. Потому что, если у меня получится сделать это, у меня получится сделать что угодно.

   Давно я не посещала магазины. Они сильно изменились. Стало больше глянца, но меньше выбора. Хотя выбор меня особо не волновал. В конце концов, это была всего лишь тренировочная вылазка. Я добралась до магазина с четвертой попытки и не умерла по пути, так что последнее, о чем я сейчас думала – это то, что мне купить. На телефон пришло сообщение:

   «Получил работу чьей-то мечты».

   Я хмыкнула.

   «Нахуй ты тогда ее получил, если это не твоя мечта?»

   «Нахуй ты вышла из дома, если не хотела этого?»

   Я громко рассмеялась. Один из моих телохранителей с тревогой на меня посмотрел.

   «Мне нужно что-нибудь купить в колледж».

   «Купи черный спортивный костюм. В нем удобно передвигаться».

   Такого добра мне покупали мало. В основном маме нравились затейливые коктейльные платья, расшитые всяким дерьмом, но она так радовалась, когда дарила их, так что я ни разу не рискнула сказать, что они выглядят как смерть, а то и страшнее. Сокрытие некоторой части информации не является ложью в прямом смысле. Так что не считается.

   Через час я скупила половину спортивного отдела. Думаю, чтобы перевезти все мои вещи в общежитие, мне понадобиться две грузовые машины.

   Люди от меня не шарахались, ко мне не приставали, телохранители со мной не заговаривали. Со мной никто не заговаривал кроме работников магазина и это мне нравилось. Быть невидимкой я старалась всю свою жизнь. Теперь я делаю успехи на практике.

   В целом, мое настроение находилось на отметке «удовлетворительно». Это лучшее, что могло случиться. Так что, забыв большую часть тревог и окончательно раздвинув границы, я отправила голосовое сообщение своему приятелю по переписке.

   – Эй, я сделала все как ты и сказал. Хочешь начистоту? Спортивное барахло куда лучше чертовых платьев, которые мне постоянно пытаются всучить. Да и среди людей не так хуево, как мне казалось раньше.

   Одна из продавщиц посмотрела на меня с тревогой и показала пальцем на табличку, изображающую перечеркнутый светящийся мозг. Я удостоила женщину своим самым злобным взглядом и вышла из магазина. Я потратила там крупную сумму, чтобы со мной не смели так обращаться.

   Моя натура такова, что я злопамятна и обидчива. Так что я пожаловалась своему телохранителю. У него не оставалось выбора, как вернуться в магазин и провести беседу с этой женщиной.

   Хотя у меня и были сомнения по этому поводу, когда он вышел, дверь за ним закрылась. Щелкнул замок и появилась табличка «закрыто». Невероятное удовлетворение разлилось по телу. Не одна я страдала и мне этого было достаточно.

   Вернувшись домой, я решила погуглить, что означал тот предупредительный знак. И снова грязь и ложь. В интернете ее больше, чем на улицах? Наверное. По крайней мере, больше не казалось хорошей идеей сидеть в сети так долго. Простые бумажные книги способны дать знаний ничуть не меньше.

   То, что мне выдали, считая за проверенную информацию, – полная хуйня. Я ни за что в жизни не поверю в то, что существуют некие паранормальные, стремящиеся установить свое господство на планете людей. Что за чушь! Видимо, чтобы быть журналистом, большого ума иметь не надо. Лишь отменное воображение и дар колко высказываться. Может быть, и мне стоит выбрать журналистику, ведь со специализацией я еще не определилась.

   Знаю, отец настаивает на политике, но мне все равно. Пока что. Если этот монстр действительно решит забрать у меня трастовый фонд, то я лучше устрою харакири на его глазах. Я и политика – вещи совершенно не совместимые: сложно найти человека, интересующегося политикой меньше меня. Даже мама как-то с ней связана. Еще бы! Жена сенатора, могу только представить, какое давление на нее оказывает общество. Во всяком случае, она прекрасно справляется с этим дерьмом.

   Я снова посмотрела на пакеты, стоящие на кровати. Я сделала это – вышла за ворота и не умерла. Не заболела, не покалечилась, мне почти не пришлось взаимодействовать с людьми. Что может быть лучше?

   Возможно, я зря переживала и в колледже все будет не так уж и плохо. Каждый будет заниматься собственными делами. Надеюсь, меня там запишут под именем маминой сестры ее брата по отцовской линии, и я буду не ДиЛаурентис. Это имя слишком хорошо известно всем вокруг, чтобы у меня хватило гонора его достойно носить и не опозорить в течение четырех лет. А ведь это достаточно долгий срок и произойти может все, что угодно.

   ***

   Сбор вещей занял почти всю неделю. Мама помогала мне, как могла и постоянно подсовывала дерьмовые платья для завтрака на природе или для напитков за крикетом. Хотя о каком крикете может идти речь, в Теннесси в него никто не играет.

   Дороти старалась как могла: она кормила меня моими самыми любимыми блюдами – лазаньей, печеньем с кокосом, креветками и салатом с перцем чили.

   Не представляю, что буду делать без ее стряпни.

   Отец говорил, что я не буду думать об этом уже через неделю. Мне дозволено питаться в ресторане и приглашать будущих друзей. На счет последнего у меня были большие сомнения, однако, я понимала, одной в мире колледжа выжить будет не просто. Может быть не все люди были идиотами? В конце концов, Эйнштейн не был идиотом. Существовало много ученых, которые внесли большой вклад в развитие науки. Наверное, стоило дать дружбе шанс.

   Я достала телефон и открыла чат. Печатать не имело смысла, после того, как я отправляла голосовое. Плюс так быстрее передавать информацию.

   – Эй, товарищ по несчастью, в течение недели я паковала вещи и наслаждалась пирожками бабуси пока эта халява не кончилась. Знаешь, я готова дать людям еще один шанс. В конце концов, в одиночку преодолеть все это дерьмо у меня вряд ли получится. Эм… думаю, я готова двигаться дальше. И спасибо, за то, что все это время с пониманием относился к моей странности. Да, определенно я ценю это».

   Улыбка тронула мои губы. За последнюю неделю я сделала огромный шаг вперед, такой, какой не делала многие годы. Конечно, я буду скучать по своему удобному и слишком комфортному убежищу, но я быстро привыкну. Я умная, так что учиться не составит проблем и у меня столько много денег, что если друзей найти не получится, то я их куплю.

   В любом случае, отец захочет устроить большой ужин на день благодарения, а значит у меня в запасе достаточное количество времени, чтобы подготовиться. Передо мной стояло два пути: либо сражаться до конца и стать лучше, либо позволить этому уничтожить себя сразу же.

   Второй вариант был довольно странным, потому что на хуя я тогда так старалась и заставляла себя покинуть территорию дома неделей ранее.

   В общем, получалось, что выбора-то у меня и нет.

Глава 4

   Элизабет

   – Поверить не могу, ты учишься в колледже! – мама щебетала вокруг меня, помогая разобрать кучу коробок, которая ни капли не уменьшалась. – Что скажешь, если сюда мы поставим шкаф, декорированный позолотой?

   – Мам, успокойся. Не нужен мне шкаф с позолотой. Что подумает моя соседка, что я фрик?

   – А может быть то, что у тебя есть вкус и чувство стиля?

   – Не, это странно. Как на счет того, чтобы купить мне велосипед? Студенческий городок довольно большой.

   – О, у отца для тебя подарок.

   Я закусила щеку изнутри. Я ненавидела сюрпризы особенно потому, что мои родители не умели их делать. Они дарили мне всякое говно, которое мне на фиг было не нужно. Но это были мои родители, которые скоро окажутся за несколько миль от меня, которых я не увижу еще несколько месяцев. Впрочем, ситуация не слишком изменится. Они и раньше были жутко заняты. Кроме того, я не так уж и далеко от дома, пара часов на машине.

   – Это последние коробки, – отец уронил плохо упакованные вещи на пол и осмотрел комнатку. – Выглядит вполне мило.

   Мама стукнула его по руке и засуетилась еще больше. Отец протянул мне красиво оформленную подарочную коробку и улыбнулся во все тридцать два зуба.

   – Мы с мамой решили, что это самый лучший и нужный подарок, которым можно себе только представить.

   Я не чувствовала ничего. Они и раньше постоянно делали мне подарки, что на этот раз может пойти не так?

   – Пожалуйста, скажите, что там велосипед в разобранном состоянии, – я чуть ли не захныкала. Как они себе представляют мое передвижение по кампусу?

   – Милая, если только очень маленький, но мы с папой не думаем, что велосипед, это то, что нужно студентке университета.

   – Когда вы так говорите, мне становится страшно, что же может быть внутри.

   – Открывай скорее, – мама заправила распущенные волосы за уши.

   Моя челка уже достаточно отросла, чтобы не считаться больше таковой и стать лишь страшным воспоминанием. Я осторожно потянула за красную ленту и развязала бант.

   – Осторожно, не урони.

   – Хорошо, мама.

   Поставив коробку на кровать, я аккуратно сняла крышку и приготовилась к худшему.

   Иногда мне кажется, что мои родители мне не родственники по крови. Иногда я хочу, чтобы это было именно так.

   В коробке оказалось полно всякой мелочи наподобие носков, шоколада, маленьких бутылочек со спиртным, блокнотиков всевозможных цветов и размеров, еще один айпод, макбук, куча презервативов, последняя книга одной из маминых подруг подписанная специально для меня, прочая херь, много-много двадцатидолларовых купюр и среди всего этого добра ключи от машины.

   – С первым днем в Университете Вандербильта!

   Я даже рот открыла.

   – Я не знаю, что и сказать, – я потянула себя за рукава новой кофты, – я же очень плохо вожу машину. Отвратительно.

   – Милая, мы знаем, но теперь ты студентка университета и ты ДиЛаурентис, ты не можешь ездить на велосипеде.

   Мне стало некомфортно. Я швырнула ключи обратно в коробку. Отец вздохнул.

   – Элизабет, я знаю, ты не любишь привлекать к себе внимание и поэтому долго никуда не выходила из дома, но поверь, машина – это не самое страшное, что может произойти с подростком. С тобой остаются два телохранителя, они будут тебя возить и оберегать, но рано или поздно, тебе придется научиться делать это самой. Когда мне было шестнадцать, я купил на скопленные от работ деньги плохенькую хонду и был единственным, кому отец не подарил машину. И знаешь, что? – отец выдержал драматическую паузу.

   – Нет, пап, расскажи.

   – Я все равно был самым счастливым ребенком. Я всего добился сам, хотя твой дед не был бедным или неимущим. Он просто был противным мудаком, который заставил меня начинать с самых низов.

   Мне стало смешно.

   – В любом случае, здесь ты под фамилией Элизабет Конрад. Только совет знает твое настоящее имя. Все, чего бы не захотела моя звездочка, да?

   Отец подошел и крепко меня обнял. Мать чуть не задушила в объятиях мамы-медведицы.

   У меня действительно было все: любящие нежные родители, богатство и сила, такая, что заставила меня заткнуться и притащить свой зад в этот ад с кучей людей.

   Поскольку меня никто не знал, и мое настоящее имя не фигурировало, мой пульс восстановился.

   Я огляделась. Остался последний шаг в адаптации в студенческом обществе – подружиться с соседкой по комнате.

   Выпроводив родителей и закрыв за ними дверь, я легла на узкую неудобную кровать, накрылась одеялом по самые уши и свернулась в позу эмбриона. Единственным желанием у меня было вернуться домой, в привычную обстановку.

   ***

   Напрасно я волновалась. Моя соседка по комнате оказалась обычной девчонкой. Правда, ей требовалось много внимания, а у меня с этим были определенные проблемы.

   – Я Аннабель Келли Шоу. Моя мама та самая Шоу, которая ведет новости на западном побережье. Так что я не очень люблю внимание со стороны. Но если мы поладим, то мы можем проводить вместе довольно много времени. Я не привереда: мне подходит любой фильм, который ты смотришь. Я могу слушать музыку любых жанров. И если у тебя есть бойфренд, только предупреди заранее, чтобы я успела слинять до того, как вы начнете совокупляться.

   Я закрыла глаза.

   – Не беспокойся об этом. У меня никого нет и не будет. А что на счет тебя?

   – Моя мама одна из самых известных людей западного побережья. Она брала интервью у Мишель Обамы. На меня обращают внимание пытаясь приблизиться к матери.

   – Поздравляю. У меня тоже сложная жизнь, так что я понимаю, о чем ты толкуешь.

   – Правда? – с надеждой в голосе спросила Аннабель. Ее глаза загорелись неподдельным интересом. – А кто твои родители?

   Вот именно таких вопросов я и должна избегать.

   – Эм. Я пока не готова настолько раскрыться.

   – Не страшно, – Аннабель упала на свою кровать, – я иногда, когда нервничаю, начинаю болтать без умолку, просто скажи мне заткнуться и я попробую остановиться, окей?

   – Окей, я не привыкла много общаться с людьми, так что, если я скажу что-нибудь не то, что-то резкое, дай знать?

   – Идеальная договоренность! Ты на каком факультете?

   – Еще не выбрала специализацию. Но склоняюсь к дебатам.

   – Фи! Политика? Ты не похожа на стерву.

   – Прости?

   Мои брови взлетели вверх.

   – Ну, понимаешь, все политики жесткие стервозные и лживые люди. Не похоже, чтобы у тебя было с ними что-то общее.

   Да, совершенно ничего общего, кроме одной ДНК.

   Я кивнула.

   – Все в порядке, я не обиделась, хотя тебе стоит знать, что я обидчивая и злопамятная.

   – Хм, – девушка ссутулилась, – может это из-за того, что ты не общительная?

   – Честно говоря, мне насрать, я здесь, потому что отец заставил.

   – Так тебя протолкнули? Вау, должно быть твои родители по-настоящему могущественны.

   – Нет, я досрочно поступила. Сама. Просто хотела обучаться экстерном.

   – Я удивлена, Лиз. Могу я звать тебя Лиз?

   – Конечно. Так меня называет только мама. Отец предпочитает полным именем.

   – Оу. Должно быть, вы не ладите.

   – Нет, они самые лучшие родители в мире. Всегда меня поддерживали, и они действительно меня любят.

   Не считая шантажа с трастовым фондом и насильным впихиванием в политику.

   – Что ж, тогда поздравляю, у мамы на меня никогда нет времени, а отчима я не видела уже месяцев восемь. Он тоже журналист и постоянно в разъездах.

   – Полагаю, мы при любом раскладе раньше дня благодарения с родителями не увидимся.

   – Ага, если не вышвырнут за плохую посещаемость, – девушка нервно хихикнула.

   – Давай постараемся, чтобы этого не случилось. Иначе родители меня прибьют. Они, конечно, любят меня, но это все окажется неважно, если я потеряю стипендию.

   – Поддерживаю. Хотя моя мама может даже и не заметит.

   Я вымученно улыбнулась и пожелала себе поскорее найти друзей. Заниматься в группе будет интересным опытом. Отцу точно понравится.

   Первая неделя показалась пыткой. Я записалась на занятия, но ни черта не понимала, как работает система для тех, кто не успел вовремя вписать свое имя на курс.

   Завести друзей с первой попытки не получилось, но я не отчаивалась. Каждый вечер мы с Аннабель делали доставку из местного кафе, а после включали какой-нибудь фильм на моем новом макбуке. Вечера могли длиться долго, словно пытка, но учеба спасала от скуки. Мы с Ар197 не переписывались и больше не общались: у меня начались занятия, а он получил новую супер крутую и важную работу, как я поняла. Ни у кого не оставалось времени на нелепые разговоры и пустую болтовню. Тем более непонятно что изначально его заинтересовало в переписке со мной, судя по всему, он гораздо старше меня.

   Аннабель оказалась вполне нормальной девчонкой. Нормальной для того, чья мать семнадцатая в списке «форбс» среди женщин знаменитостей. Моя я даже не знаю на каком месте. И если честно, то даже и не хочу ничего об этом знать.

   Мы взяли попкорн на вынос и включили Ривердейл с самого начала. Возможно, я и не общительная, но я в курсе того, что модно. И кроме того, я почти фанатка, с той лишь разницей, что если я встречу Коула Спроуса, то пройду мимо и во мне не зародится желания с ним поздороваться или сфотографироваться. В отличии от Аннабель. У этой девчонки съезжают винтики, когда речь заходит об этом парне. Так что спорить на тему его сомнительной сексуальности пустая трата времени.

   Телефон пискнул, предупреждая о новом сообщении в чате.

   «Как поведет себя человек, когда поймет, что хочет разбить голову другого человека о стену? Чисто теоретически».

   Ха. Я живо себе это представила. Вообще подобные вопросы у меня лучше не спрашивать, я не самый приемлемый советчик. В третьем классе я чуть не раскроила черепушку своей обидчице, так что лучше промолчать.

   «Смотря, что этот человек натворил».

   «Он написал самое бредовое эссе за всю историю существования письменности».

   Ну, я никогда не питала надежд по поводу умственной способности людей, поэтому ответила:

   «В следующий раз, прежде чем совершить ошибку и дать незнакомцу обличить мысли в слова, для начала проверь уровень его ай кью. А то может, оно того и не стоит».

   Спустя секунду мне пришел ответ.

   «Какая твоя цифра?»

   «139»

   Спустя две секунды телефон снова пиликнул и Аннабель обиженно на меня уставилась.

   – Дай угадаю, парень, которого у тебя никогда не будет, пишет тебе каждые три секунды, а ты даже не можешь поставить телефон на беззвучный.

   Это прозвучало не как вопрос, а скорее осуждение.

   – Я закончила. Это подождет. И это не мой парень.

   Девушка поставила шоу на паузу и полностью развернулась в мою сторону.

   – Ты хочешь сказать, что это все же парень, только не твой?

   – Да, это человек мужского пола, – я засомневалась, – но я не знаю сколько ему лет.

   – Как это?

   – Мы никогда не виделись вживую. Пару месяцев общаемся в чате бесплатной юридической консультации и все.

   – Значит он юрист?

   Я пожала плечами.

   – Мы не разговариваем об этом.

   – О чем же тогда вы переписываетесь?

   Мой телефон снова пиликнул.

   – О другом, это сложно объяснить.

   – Ну, ты попробуй.

   – Эм… в основном мы говорим про то, насколько глупы люди.

   – Вау, – Аннабель не выглядела обиженной или смущенной. Повисла тишина.

   – Ты обиделась?

   – Я? Нет. Я уверена в своем уровне знаний. Мой средний бал в школе был 4.6.

   Вполне достойно. Кивнула в знак одобрения.

   – Что на счет тебя?

   – Меня? Ты не хочешь этого знать, поверь.

   – О, нет же! Наоборот. Ты практически ничего о себе не рассказываешь, хотя я абсолютно все рассказала о себе. Так не честно.

   – Ты шантажируешь меня?

   – По крайней мере, пытаюсь, – девушка горько вздохнула.

   – Ладно, это справедливо. Мой бал 3.9. Но потому что я плохо иду на контакт и завалила курс по дебатам.

   – И все? Но это слишком низкий балл даже для заваленного курса.

   – Ладно, хорошо. Я завалила еще и социализацию. И почти завалила вождение.

   – Черт, девочка, как ты вообще школу закончила?

   – У меня все в порядке по остальным предметам. Не считая этих трех херовых уроков, я круглая отличница. У меня ай кью 139.

   – Погоди, – она уселась напротив меня по-турецки и скрестила руки на груди, – то есть ты гений, который никак не может адаптироваться к внешнему миру?

   – Что-то типа того.

   – Знаешь, у меня начинает складываться вся картина твоей жизни. Ты должна встретиться со своим партнером по переписке.

   – Нет, ни за что, – я отчаянно замотала головой.

   В мои планы не входил даже переезд в колледж, где тысячи шумных и глупых людей. Зачем мне встречаться с кем-то, кто мог находиться неизвестно где.

   – Почему это нет? Тебе разве не интересно как он выглядит?

   – Могу себе представить! Он очень умный, смышленый и вообще его интеллект вызывает острый приступ зависти, как ты думаешь, сколько ему лет?

   – Судя по описанию не меньше шестидесяти.

   И тут она разразилась истерическим смехом. Пока моя соседка по комнате не стеснялась издеваться надо мной, я взяла в руки телефон. Три непрочитанных сообщения.

   «Честно? Ожидал большего)».

   «Извини, наверное, прозвучало резко, но мне казалось, что у всех нас ай кью не бывает ниже 140)».

   «В любом случае, я не хотел тебя обидеть. Ты только поступила в колледж. Сколько тебе лет? И в какой колледж ты поступила?».

   Я смотрела на эти сообщения и не знала что делать. Аннабель права: мне было бы интересно узнать, как мой собеседник выглядит на самом деле. Однако у нас непринужденное общение, даже не дружба. Стоит ли все портить? Я так не считала. Поэтому я отключила телефон и кинула его на рядом стоящий столик.

   – Как мудро, Лиз. Возможно завтра этот мистер «пылкий ум» напишет тебе снова. Ты не можешь выключать телефон каждый раз, когда не хочешь отвечать на какое-нибудь сообщение.

   Конечно, она права. Но я и так слишком сильно на себя давила в последнее время, я могу сломаться. Ар197 все поймет. А если нет… то и ладно. У меня теперь есть Аннабель. Если отец потребует доказательства того, насколько я продвинулась в плане завязывания контактов, то я представлю ему дочь всех его ночных кошмаров, тем более что Аннабель не несет ответственности за проделки своих родителей. Как и я.

Глава 5

   Элизабет

   Наутро я проснулась с ужасной головной болью. У нас с Анн не было пока ни одного общего предмета, так что на занятиях я была предоставлена сама себе. Я дрейфовала как корабль в океане, и не было места, куда можно было бы пришвартоваться.

   Курс по философии давал довольно много баллов, так что я не раздумывая записалась. Не то чтобы я была зубрилой или типа того, но в этом семестре у меня еще не было специализации, и я решила оставить больше свободного времени для профильных предметов в будущем. Да что тут говорить, все так делают поэтому на курсе было слишком много человек.

   Я приказывала себе дышать размеренно и не сметь волноваться, но можно подумать организм меня слушался. Ни одна из расслабляющих или успокаивающих техник не срабатывала. Определенно мне стоило позвонить своему психологу. Когда рядом со мной заняли последнее свободное место, моя нога дернулась, и я больно ударилась коленом о чертов стол.

   Воздух перестал поступать в легкие. Я забыла как дышать и покинуть аудиторию возможности не представлялось. Я сидела на самом неудобном месте, которое только может выбрать человек, в самой середине, и рядом со мной не оказалось никого, кто бы смог меня успокоить.

   Пока преподаватель представлялся и писал свое имя на доске, дрожащими руками я достала телефон и открыла чат бесплатной юридической помощи.

   «Знаю, вчера я так и не ответила тебе. Все потому что я не уверена, что мы должны переходить на такие личные темы. Знаешь, в интернете не существует полной безопасности. И это самое дерьмовое место, чтобы пытаться узнать друг друга. Это не значит, что я пытаюсь назначить тебе встречу или еще какое-то подобное дерьмо… Черт, я думаю, ты действительно умный и от этого с тобой интересно общаться, однако я…

   – Миз, как вас зовут?

   Я подняла голову. Все в аудитории смотрели на меня, а я ненавижу такие ситуации. Может быть, стоит сообщить своим телохранителям, что я в опасности?

   – Меня? – это скорее был писк, нежели мой настоящий голос. Черт, черт, черт.

   – Да, – прямо на меня смотрел преподаватель.

   Вообще симпатичный. Хорошая фигура, правда, сложно сказать больше – под одеждой не видно, светлые рвано-стриженные волосы, высокие скулы. Один глаз карий, второй голубой. Завораживающее зрелище. Я никогда ничего подобного не видела.

   – Гетерохромия.

   Я тут же пожалела, что сказала это вслух. По аудитории разлетелись смешки. Кровь ударила в мою глупую голову.

   – Это довольно очевидно. Все же назовите свое имя.

   – Элизабет… – черт, вылетело из головы. Вот почему врать и притворяться другим человеком категорически запрещается, – Конрад.

   – Ясно, постарайтесь не вести личные переписки во время пары. Философия довольно сложный предмет, боюсь, вы его вообще не поймете.

   По аудитории разнесся громкий смех. Как раз такие моменты я и ненавидела. Именно из-за них я выбрала онлайн обучение, а мой чертов родитель решил заставить меня пройти через ад снова.

   Совершенно очевидно, что всех в этом классе, включая охуевшего преподавателя, я возненавидела всем своим организмом. Завести друзей мне здесь не светит.

   После пары стало ясно, что я стала изгоем и девочкой для битья. В университетах такое не должно происходить. Блять, моя злость может вырваться на свободу и это плохо кончится. Для всех. Особенно для меня.

   Выйдя из аудитории, кто-то похлопал меня по плечу и назвал тупицей. В этот момент я очень пожалела, что столько времени просидела, скрываясь в своей комнате и не один таблоид не запечатлел мое прекрасное лицо. Иначе эти ублюдки поняли бы с кем разговаривают.

   Я достала телефон и набрала своим телохранителям. Они обещали разобраться. Я не знала, что тут можно сделать, но случай в магазине напомнил, что справедливость все же может восторжествовать.

   Потом позвонила отцу. Он был на важной конференции и мое сообщение принял секретарь. Если дословно, то оно гласило «если ты немедленно меня не заберешь отсюда, то я кого-нибудь убью».

   Потом, когда я немного остыла и окончательно пала духом, я все-таки допечатала сообщение для Ар197.

   «… однако и встретиться я с тобой тоже не могу. Сейчас столько всего происходит в моей жизни. Слишком много всего нового. Моя психика этого не выдержит».

   Ответа не последовало.

   Я зарылась в пуховое одеяло на своей старенькой неудобной кровати и через пять минут заснула мертвым сном.

   Спустя два часа меня разбудил чей-то топот. Открыв один глаз, я заметила, как какая-то девчонка пялится на меня.

   – Вау, ты действительно живешь с ней в одной комнате.

   – Ты кто? – я резко села на кровати и широко зевнула.

   – Прости, Лиз, мы собирались выпить кофе. В планах не было тебя будить.

   – Эй, пошли с нами, – незнакомая девчонка все еще пялилась на меня.

   Идея казалась отвратительной. Не я ли написала Ар197, что моя психика не выдержит?

   – Нет, спасибо. Я еще не занималась.

   – Лиз, – заныла Аннабель, – ну, пожалуйста!

   – Да, Лиз, пошли, – незнакомка протянула мне руку.

   Спустя десять минут мы зашли в студенческое кафе недалеко от общежития. Мои верные псы тащились за нами на моей новой машине со скоростью улитки. Если бы студентам было дело до кого-нибудь кроме себя, то мои телохранители вполне могли угодить в полицию за преследование. Что до меня, то я порывалась вернуться в комнату каждые три минуты. От яркого света было тошно, от большого количества людей вокруг меня начало лихорадить. Одно хорошо, здесь я была Конрад. Не ДиЛаурентис.

   Однако как оказалось, студенты иногда все же обращают внимание на других людей. Как только я ступила на середину кофейни, все подняли на меня глаза. Даже звука не было слышно. Я не шучу. Но потом кто-то крикнул слово критинка и все засмеялись. Это было довольно обидно. Убийство в нашем обществе могло караться смертной казнью, но может быть, когда они узнают кто мой отец, они сделают ради меня исключение? Этого парня я знаю. Он сидит за второй партой на курсе философии. Посмотрим, насколько все далеко зайдет. А то может быть одним студентом станет меньше.

   – По крайней мере, совершенно очевидно, что она не паранормальная, – какой-то умник решил высказаться. Мое терпение лопнуло, точно воздушный шар.

   Я не спеша подошла к зачинщику и посмотрела в стеклянные глаза. По-видимому, человек был под кайфом.

   – Ты популярный?

   – Что?

   – Ты популярен в университете?

   Парень рассмеялся. Будто быть популярным самое большое достижение в его жизни.

   – О, ты даже не представляешь насколько. Детка, тебе никогда не светит прославиться, хотя ты и симпатичная. Знаешь, – он подошел ко мне ближе, – мы могли бы приятно провести время, но мое предложение действует только сегодня.

   – Знаешь, у меня есть встречное предложение. Если ты извинишься передо мной, никто не узнает твое дерьмо. Действует только сегодня.

   – Тогда я пас.

   – Как знаешь, непаранормальный.

   Я развернулась и зашагала, словно солдат к своей машине. Студент заплатит за свое поведение.

   Возле входа я столкнулась с тем самым мерзким преподом, который посмел выставить меня дурой перед всем курсом. Прекрасно.

   – У вас тоже припасен комментарий?

   Тот лишь покачал головой.

   Когда я выходила из кафе, я намеренно толкнула его. Пусть все знают, что они мне не нравятся. Сейчас меня увезут в безопасное место, а отец сделает так, что мои обидчики получат по полной.

   Как оказалось позже, отец не сделает ничего подобного. Я готова была разломать айфон.

   – Неужели ты позволишь им выйти сухими из воды? Они назвали меня паранормальной. Что это значит вообще?

   На том конце телефона послышался стон.

   – Элизабет, паранормы действительно существуют и они очень опасны. Ни при каких обстоятельствах не разговаривай с ними и вообще не соприкасайся. Такие как они вне закона.

   – Паранормы? Те самые, про которых столько написано в интернете?

   – Да.

   – Я думала, это сказки.

   – К сожалению, нет. Они хотят погубить всех людей, всех, кто не такой как они.

   – И как опознать их в обществе?

   – Это очень сложно. Их можно вычислить, сделав анализ крови или просканировав мозг. При повышенной мозговой активности у них светятся глаза.

   – И как они навредили человечеству?

   – Ты задаешь не те вопросы. Лучше спроси, как защититься.

   – Ну ладно, а что на счет реальной проблемы?

   – Элизабет, паранормальные действительно опасны. В восточной Европе они развязали войну. Погибло много невинных людей.

   У меня начала болеть голова. Снова. Отец не понимал моих мучений и не собирался помогать портить жизнь моему обидчику.

   – Хорошо, я поняла. Мне пора идти, у меня пара через три минуты.

   Я повесила трубку и глубоко вздохнула. Проходившие мимо девчонки, назвали меня страшненькой.

   Конечно, это была неправда. Волнистые каштановые волосы ниже плеч, румяное лицо, ровные белые зубы, пухлые губы, длинные ресницы, обрамляющие карие глаза с почти что красными вкраплениями на радужке, густые правильные брови, выраженные скулы, аккуратный нос: все это не относится к определению «страшненькая».

   Мой рост равнялся метр семьдесят один сантиметр, а размер одежды третий, самые лучшее барахло сидело на мне великолепно. А барахло было высшего класса. Мои сомнения были не по поводу внешности, а по поводу убийства. Раньше я не задумывалась об этом, считала, что если так случится, то моя рука не дрогнет, но чем дольше я находилась среди людей, тем сильнее сомневалась.

   Весь прошлый вечер Аннабель извинялась передо мной и клялась, что была не в курсе мерзкой выходки. Я же в свою очередь решила на девушку долго не сердиться, потому что она пока являлась единственным кандидатом в друзья и единственным человеком, которого можно представить родителям. А поскольку отец решил спустить историю с травлей своего единственного ребенка, то привести в дом дочь журналистки, которая обожает выведывать все самые скандальные подробности личной жизни политиков, довольно-таки блестящая идея.

   От этой мысли, настроение чуточку улучшилось, раздался звонок, и я поспешила в аудиторию. Только вот налетела на препода по философии. Его кофе выплеснулся на мою новую коричневую кофту от Луи Виттона, и от хорошего самочувствие не осталось и следа.

   – Мне жаль, но вы налетели на меня намеренно.

   Его взгляд поднялся с моей мокрой кофты к глазам.

   – Ебануться можно. Кофта испорчена, – я развела руками в отчаянии.

   – Вы в университете, ведите себя достойно. Могу предложить оплатить химчистку. Вещь, судя по всему, дорогая.

   – Дело не в деньгах, а в том, что мне не во что переодеться. Фигово.

   – Вы не в состоянии контролировать собственную агрессию?

   – Только однажды я была настолько же близка к убийству человека, как сейчас, – я показала насколько, намеренно не оставив между пальцами пространства. – Черт, это никогда не кончится.

   Никто не обязан терпеть издевательства, а я подавно. Я собиралась бросить обучение и вернуться в свою безопасную комнату в доме родителей. Отец не посмеет лишить меня трастового фонда. Мама ему не позволит.

   – Всего лишь однажды? С таким характером удивительно, что ты еще никого не убила.

   Я разозлилась и влепила пощечину своему преподавателю. Казалось бы, что может быть хуже? За такое отчисляют? Отцу позвонят? Я все еще богатая?

   А потом злость отступила и ее место заняло удивление. Глаза мужчины светились.

Глава 6

   Арчи

   Аудитория на меня давила. Никогда не стремился учить глупых людей, особенно философии. Я и сам не считал это за науку или достойное времяпровождение.

   Курс являлся довольно важным, так как за него давали много баллов, так что я ожидал увидеть порядочное количество народа, но мои ожидания оказались очень скромными: все места были заняты студентами. Я старался вести себя, как и обычно, не подавая вида, что мне не охота находиться здесь, пытался выстроить правильную линию преподавания и очертить границу между мной и студентами. И тут я заметил, как одна из девушек возится с телефоном.

   На нее уже многие начали обращать внимание, в основном парни, что не удивительно: она была той еще красоткой: в ней все было идеально, а лицо не похоже ни на одно человеческое. Желание, чтобы девушка оказалась паранормальной, сразу же зародилось во мне. Будто кто-то открыл окно в душной комнате.

   Ее руки тряслись, и я понял, что она нервничает. Это выглядело очень мило, ведь обычно такое не стремятся показывать. Все люди предпочитают прятать недостатки, но только не она. Она вообще отличалась ото всех, кого я раньше встречал. Теперь я мог бы поклясться, что она паранормальная.

   Ее лицо было таким свежим, словно она родилась только вчера. Что, конечно же, невозможно.

   Я спросил, как ее зовут, будто ее имя было моим воздухом, без которого я не смог бы жить дальше. Она еле смогла произнести его. Она посмотрела мне прямо в глаза, и мне показалось, будто она увидела свет. Я видел это и в ней. Мы были одинаковые.

   А потом она прошептала «гетерохромия» и я повел себя как мудак – сказал всякую хуйню. Люди за такое быстро цепляются. Уверен, только что я сильно усложнил девушке жизнь и перечеркнул все, что могло быть между нами. Я, конечно, имею в виду дружбу.

   Но моя главная цель – найти зубрилу, дочь сенатора. Только когда я разберусь с этим дерьмом, мой народ сможет жить спокойно. Да, именно на этом и стоит сконцентрироваться.

   В новой квартире были все удобства, которые нужны любому нормальному мужчине, а главное – это не было похоже на предыдущий клоповник. Боб проводил почти все время наедине с собственными мыслями, поэтому я сделал исключение и притащил какую-то девицу в свою комнату, молясь, чтобы друг не испортил мне малину.

   Наутро пришлось вытерпеть целый спектакль от гостьи, и мы с Бобом еле ее выставили за дверь. Таких прилипал я еще не встречал. Ни одна девушка, с которой я развлекался, не вела себя сначала как шлюха, а потом как моя мама. Хотя я рос без материнской заботы и влияния отца. Я круглый сирота, который вырастил себя сам. Моим воспитателем была улица, примером – война. Я повстречал много паранормальных, которые погибли из-за ебучих распрей. Но я готов пойти на риск, лишь бы остановить всю эту чертовщину.

   После последней девицы, не помню, ее вроде бы звали Шейла, я зарекся кого-либо приводить в дом. В основном, потому что мне было стыдно перед Бобом. Он еще ни одну девчонку не притащил в дом. Хотя в последнее время он полностью ушел в свой светящийся свихнувшийся мозг.

   Если бы кто-нибудь с вертолета решил бы провести глобальное МРТ, у Боба были бы серьезные проблемы. Армия сажает паранормальных либо на электрический стул, либо сжигает на самом настоящем огне, на военной базе. Я однажды лишь чудом избежал смерти и никому не пожелаю пройти через это.

   После лекций я лег на диван в общей комнате и сильно зажмурил глаза. Я мог контролировать свечение, но иногда просто не хотел. Пока что я ни на йоту не продвинулся в своих поисках – это огорчало.

   От ДаПошелТы12345 новых сообщений не было, а на предыдущее я сам не ответил. Она казалась правой: ее жизнь слишком тяжела. Черт, кто знает, что случилось с этой девчонкой, раз она восемь лет не выходила из дома.

   Боб сел рядом со мной и, облокотившись на спинку дивана, закрыл глаза. Никто из нас не проронил ни слова в течение нескольких минут. Я подумал, что самое время достать еды. Возможно, ресторанчик недалеко от лофта был способен предложить что-то сносное.

   – И что ты думаешь делать, когда найдешь девчонку? Я имею в виду, какой у тебя план?

   – На нее выманю сенатора и убью. Как-то так.

   – Хм. А ты не думал, что на его место придет кто-нибудь другой и все продолжится?

   Я резко вскочил и развернулся к Бобу.

   – Именно Патрик ДиЛаурентис готовит законопроект, из-за которого мы все погибнем. Боб, они собираются принудительно всех сканировать и брать кровь, а потом зачищать. Не думаю, что стоит ждать. Так мы потеряем еще больше времени.

   – Несуществующий город мог бы нам помочь.

   – Несуществующего города не существует, Боб.

   Друг покачал головой и снова закрыл глаза. Моя потребность выйти на свежий воздух возросла.

   Поскольку идти было некуда, я позволил ногам вести и сам не заметил, как пришел в кофейню, в которой разворачивалась целая баталия. Там была Элизабет. Только теперь ее голос звучал как ДаПошелТы12345. Ни капли стеснения, нервозности. Я замер.

   Мозг паранормального работает превосходно, мы запоминаем все. Этот голос забыть нельзя. В университете я не понял этого, потому что она шептала и сбивалась, а я старался смотреть на нее как можно меньше.

   Но таких совпадений не бывает. Какова вероятность, что девушка из чата бесплатной юридической помощи окажется в моем классе в Университете Вандербильта, где я, можно сказать, не совсем легально? Вот и я думаю, никаких. Охуеть.

   Не успел я ничего сказать, она вылетела из кафе и толкнула меня своим плечом, я уверен, нарочно.

   Я хотел пойти за ней, но не пошел, потому что она не моя цель. От нее не зависит будущее моей нации, а я должен сосредоточиться именно на этом. Конец истории.

   Именно по этой причине я решил больше не заходить в чат. Никогда.

   Конечно, избегать Элизабет было бы глупо – она моя студентка, но попытаться все же стоило. Тем более что она была единственной девушкой, которую мне действительно не хотелось обижать.

   Занятия начинали меня утомлять. Никто с фамилией ДиЛаурентис не значился в моем списке. Даже больше. Ни в чьем списке. Эта девица будто бы пропала. Мои поиски зашли в тупик.

   Поскольку я находился в затруднительном положении, ходить на работу и сидеть с людьми целый день мне хотелось все меньше и меньше, поэтому я иногда позволял себе опаздывать на лекции. Я не ценил чужое человеческое время, я не ценил время Боба.

   Единственной моей радостью в течение последней недели являлся кофе. Я не мог существовать, пока не сделаю глоток горькой ароматной жидкости. Судя по всему, я становился кофейным наркоманом. Ну и пусть. В конце концов, все и так летит к черту.

   Звонок уже прозвенел, но я не торопился – все теряло смысл, особенно мое местонахождение здесь.

   Коридоры опустели. В этом университете, я не встретил еще ни одного человека, который бы отлынивал от выполнения домашней работы или являлся злостным нарушителем.

   Едва уловимая тень заскользила слева от меня, и все содержимое моего стаканчика оказалось на кофте Элизабет. Конечно, это была она, кто же еще, будто вселенная специально нас сталкивала. Я не верю во всю эту херню, но мой народ верит. Боб говорит, что его связь с космосом – благо, а я ничего не понимаю, потому что сам лишен этого благословления.

   Паранормы не верующие христиане. Мы верим в силу, только не религии, а свою собственную. Мы можем читать мысли и передвигать предметы, чувствовать настроение людей. Но я предпочел спрятать свои способности поглубже, пока не настанет подходящий момент. Жить среди людей, когда ты не такой как они – сложно. Самоубийственно.

   – Мне жаль, но вы налетели на меня намеренно, – я старался придерживаться уже существующей позиции: мудак-преподаватель – студентка. Выяснять действительно ли Элизабет была той самой ДаПошелТы12345 определенно не стоило.

   Только ее мокрая кофта выглядела до нелепости мило. Я нехотя оторвал взгляд от ее тела и посмотрел прямо в глаза, рассчитывая увидеть в них свечение. Возможно она хуже умеет себя контролировать, тогда я увижу то, что она так тщательно скрывает.

   – Ебануться можно. Кофта испорчена, – она развела руками в отчаянии и этот жест был таким совершенным. Ее грязный рот следовало бы хорошенько промыть. Девчонка ругалась как сапожник.

   – Вы в университете, ведите себя достойно. Могу предложить оплатить химчистку. Вещь, судя по всему, дорогая.

   Я еще раз взглянул на темное пятно на кофте. Химчистка вряд ли поможет. Это вроде кашемир, по крайней мере, был им когда-то.

   – Дело не в деньгах, а в том, что мне не во что переодеться. Фигово, – она снова посмотрела на пятно и плотно сжала губы.

   – Вы не в состоянии контролировать собственную агрессию? – я точно был не в состоянии контролировать свою речь.

   Девушка замерла лишь на долю секунды и, чуть откинув голову назад, встретилась со мной взглядом.

   – Только однажды я была настолько же близка к убийству человека, как сейчас, – она показала насколько именно, почти не оставив пространства между пальцами. – Черт, это никогда не кончится.

   Я мысленно чертыхнулся, очевидно, ее день не задался и без моей помощи.

   – Всего лишь однажды? С таким характером удивительно, что ты еще никого не убила.

   Неосознанно я нарушил допустимые границы и свои собственные правила – переход на личное.

   Я не ожидал подвоха, поэтому пропустил удар. Это был первый раз, когда девушка ударила меня. Таким шокированным я еще никогда не был. Я чувствовал себя опустошенным. Моя защита от внешнего человеческого мира рухнула в мгновенье. В глазах появились золотые круги. Теперь я останусь в живых, только если эта девушка такая же, как и я.

   Она не убежала, наверное, потому что не смогла. Я видел шок на ее лице и судя по всему, я дал маху. Обстановка накалялась. Она не могла не знать кто я, ведь знаки, изображающие перечеркнутый светящийся мозг были развешаны практически повсеместно.

   Прошла минута. Шок на ее лице сменился сомнением. Я подумал, что это отличный знак – человек бы так себя никогда не повел. Испугался бы, да. Начал вопить, да. Но сомнение…

   Я моргнул и снова взял себя в руки. Нас никто не видел, а значит, есть вероятность убедить ее в том, что ничего не было. В случае если девушка человек, в чем я очень сильно сомневался.

   – Ты паранормальный? – Элизабет не отшатнулась, не начала кричать, не отвела взгляд.

   Если я ей откроюсь, смогу ли я достичь своей цели в поиске ДиЛаурентис? Наверное, нет. Только мне не хотелось ей врать.

   – Ты опаздываешь на лекцию.

   – Мать твою, я вообще не могу появиться на людях в таком виде.

   Она провела рукой по кофте, пытаясь стряхнуть почти высохшее пятно, естественно безуспешно.

   – Тебе так важно то, что подумают окружающие?

   Она опустила взгляд и на секунду расслабилась. Но всего лишь на секунду.

   – Мне поебать, что подумают люди. Я вообще не хочу туда идти. Ни в грязной кофте, ни в чистой.

   Бинго. Это ДаПошелТы12345.

   На моем лице появилось подобие улыбки, точнее оскал.

   – Значит это действительно ты, – я оглядел девушку с ног до головы. – Я думал, ты вообще не разговариваешь с другими людьми. И уж точно не мог подумать, что тебе удается так хорошо держаться на публике.

   Страх мгновенно появился в ее прекрасных глазах. Пухлые губы приоткрылись, глотая воздух. Но надо отдать ей должное, она быстро взяла себя в руки.

   – Давай заключим сделку: я молчу про тебя, ты про меня.

   Слишком хорошее предложение. Я напрягся.

   – Почему ты делаешь из этого тайну?

   – Последние восемь лет я общалась только с пятью людьми и ты, блять, входишь в их число. Если я действительно хочу стать тем, кем собираюсь, то лучше бы об этом никто не знал.

   Всего пять? Вау.

   – А почему ты ни с кем не общалась?

   – Когда-нибудь за пятичасовым чаем я тебе обязательно расскажу эту замечательную историю, а сейчас дай пройти, – она казалась милой. То есть она злилась на полном серьезе, но это было мило.

   Она протиснулась мимо меня, нарочно оттолкнув в сторону. Мне начинало нравиться такое общение, так что я совершенно точно не собирался оставлять девушку в покое. Позже я возможно даже пожалею об этом, но сейчас меня это не волновало.

   Дома, я включил ноутбук и зашел в сеть. Хотелось выяснить, зачем Зеро514Зеро отправил меня по ложному следу.

   «Какого хуя ты сказал мне, что Элизабет ДиЛаурентис учится в Университете Вандербильта, если ее там нет?»

   Ответ не заставил себя ждать, очевидно, в прошлый раз я напугал этого парня.

   «Эй, приятель, она точно там учится, я смотрел бумаги на зачисление».

   «Что, если она в последний момент передумала? Об этом ты не подумал, гений?»

   «Нет, она зарегистрировалась в совете университета. Она точно там учится, клянусь. Только не приезжай ко мне».

   А вот это уже интереснее. Поставщик информации не врал. Мое чувство меня никогда не подводило. Выходило так, что Элизабет каким-то образом записалась на курсы под другой фамилией. Это вполне вероятно, если учитывать, что имя ДиЛаурентис на слуху у каждого. Я понял в чем ошибся.

   У меня на курсе было триста сорок семь студентов. Из них семь девушек звали Элизабет и двух Бет. Уже кое-что. С этого и стоило начинать. Однако мне совершенно не представлялось, каким образом я мог бы выведать их родословную. Нет, я, конечно, мог, но ничего хорошего из этого не вышло бы. Как минимум мне можно было бы приписать совращение. Не все из них совершеннолетние, кому-то может быть семнадцать.

   План созрел в моей голове подобно урагану.

   Я открыл чат бесплатной юридической помощи и написал сообщение ДаПошелТы12345.

   «Если хочешь, чтобы я сохранил твой секрет, то помоги мне».

   Я стал надеяться, что грязный план сработает, но также я понимал, что эта Элизабет девушка очень умная. Если она раскусит мой блеф, а она его обязательно раскусит, то это может стоить мне как минимум приятной компании.

   Ответ пришел спустя пару минут.

   «Что за на хер? Это я знаю самый грязный секрет в мире. Кстати, он твой».

   Как и ожидалось. Я чуть усмехнулся.

   «Позволь мне начать еще раз. Помоги мне с одним делом, и я останусь твоим должником».

   «Другое дело. Только мне от тебя ничего не нужно».

   «Совсем ничего?»

   «Кофта уже выброшена. Химчистка ей не поможет. Так что, у меня нет ни малейшего понятия, чем бы ты мог меня порадовать».

   Не все так безнадежно, как я думал.

   «Не сомневаюсь, обязательно найдется что-то».

   Я хотел предложить пропустить по стаканчику, но это было бы странно по множеству причин. Во-первых, она моя студентка. Во-вторых, она гораздо моложе меня. Ну не критично, но моложе. В-третьих, и самых главных: эта девушка восемь лет не выходила из дома. Она боится толпы и открытого пространства, не любит разговаривать с посторонними и ненавидит людей.

   Мысли отнесли меня так далеко, что я пришел к выводу, что вполне возможно Элизабет даже ни с кем не целовалась. Я немедленно представил ее в своих объятиях. Какие на ощупь ее волосы, кожа, насколько мягкие губы.

   Стоило прекратить думать в этом направлении. Ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я стал думать о том, что двое из пяти людей, с которыми она общалась, это, скорее всего, ее родители. Плюс я. Кто же еще оставшиеся двое? Может быть это парни? Ее парни, с которыми она спала. Тогда придаться минутным размышлениям на тему, какая она в постели не так уж и безумно, полагаю.

   Телефон завибрировал. Я понял, что провел в раздумьях около десяти минут.

   «Что тебе от меня нужно?»

   «Чтобы ты подружилась с некоторыми девушками с курса. Вроде бы ты к этому и стремилась – научиться ладить с людьми?»

   Тишина. Я решил пойти ва-банк:

   «Какая твоя цель в жизни?»

   Мгновенный ответ:

   «Моя цель – не заводить цель».

   И тут же еще одно сообщение следом:

   «Хорошо, я сделаю это. Речь же о паре человек?»

   Обманывать не хорошо, говорить правду нельзя.

   «Может, встретимся на нейтральной территории и обсудим детали?»

   «Ладно. Но только потому, что ты Ар197, а не ебаный преподаватель».

   Эта девушка умеет общаться лучше, чем предполагает.

   «Кофе вне кампуса?»

   Ответа долго не было. Слишком долго. Она не могла быть настолько застенчива, в основном потому, что ругалась как заправский рыбак. Только я собирался написать извинения или что-то в этом роде, как пришел ответ:

   «У тебя есть машина?»

   «Конечно. Говори куда ехать».

   «Лучше возьми напрокат».

   Странно. Но паранормальные имели привычку перестраховываться.

   «Хорошо. Диктуй адрес».

   Она прислала адрес и в следующую минуту я уже заводил мотор своей Ауди А3, чтобы добраться до проката и взять старую Тойоту.

Глава 7

   Элизабет

   Это не было свиданием, по крайней мере, не должно было им быть. Я не была ни на одном и собиралась все так и оставить.

   Когда Ар197, он же мистер Арчибальд Карвел, предложил обсудить детали нашей сомнительной почти что сделки, я серьезно напряглась. Охрана не отпустит меня одну ни при каких обстоятельствах. В побегах же я была не очень хороша. Кроме того, мне не хотелось оставаться на публике без запасного плана. Так что я уговорила телохранителей незаметно следовать за нами, не привлекая внимания. Скорее всего, они все доложат отцу, но он будет только счастлив.

   Однако при мысли, что с вероятностью сто процентов, отец раскопает целое досье на Ар197, мне делалось тошно. Ар197 не совсем обычный человек, вред ли отцу такое развитие событий понравится. Он ясно дал понять, чтобы я держалась подальше от подобных субъектов. Тогда какого черта я поступаю иначе?

   Аннабель запрыгала на своей кровати, когда я объяснила, что ухожу выпить кофе. Естественно я не сказала ей с кем собираюсь это сделать. Она вроде нормальная девчонка, но я пока не способна доверять людям до такой степени.

   В чат пришло сообщение от Ар197. Я выглянула в окно и увидела его машину: плохенькая, старенькая – то, что нужно. В сотне метров от его тойоты стоял мой темно-серый Бентли. Но я даже не знала, какая это модель. Я совершенно точно не была ценителем.

   Закрыв дверь салона, я ожидала, что почувствую себя неуютно, но в ней было куда комфортнее, чем в собственной комнате в общежитии.

   – Итак, чем раньше начнем, тем раньше закончим, – я потерла ладошки и пристегнулась.

   – Так сильно хочешь избавиться от меня? – Ар197 выглядел уверенно и почти дружелюбно. Во всяком случае, его инкогнито не должно пострадать. При условии, что все пройдет хорошо. – Или машина не нравится?

   – Нет, с машиной ты угадал. Моя самая любимая модель.

   – Я знал, что ты со странностями.

   Я окинула его презрительным взглядом.

   Мы ехали в полной тишине. Ар197 был напряжен не более его обычного состояния, так что изредка я бросала взгляд в зеркало габаритных стекол, проверяя, следует ли за нами бентли. Это довольно приметная машина, хотя на дороге было полно таких же дорогих, как и моя. Скорее наша развалюха выделялась.

   – Эта штуковина может ехать быстрее?

   – Хочешь поучаствовать в гонках? – он на меня даже не посмотрел.

   Я закусила губу, решая, стоит ли кинуть своих телохранителей и исчезнуть прямо у них из-под носа. Если еще пять минут назад мне казалось, что я не смогу выйти из комнаты одна и отправиться в город без поддержки мало-мальски знакомых лиц, то просто не выживу, однако, сейчас я пересмотрела свои взгляды. Наш конвой начинал давить и раздражать, ведь я не любила, чтобы за мной пристально наблюдали.

   – Планируешь погоню? – его голос прозвучал обычно.

   Черт. Черт. Черт.

   – С чего ты взял?

   – От самого общежития за нами едет серый бентли.

   – Я бы сказала, что он темно-серый.

   – Думаю, сейчас самое время начать говорить.

   – Нечего рассказывать, лучше оторвись от них.

   – На этом корыте?

   Да, на этом, мать его, корыте.

   Я разозлилась.

   – Ты знала, что они за нами поедут, поэтому сказала, чтобы я взял чужую машину?

   Я кивнула. Теперь, когда я в полном дерьме, этот мудак мог сделать меня своей шестеркой навечно.

   Он ничего не ответил, лишь резко повернул руль и съехал на узкую дорогу с односторонним движением. Прибавил газу и снова резко повернул.

   Спустя минут пятнадцать, когда мы остановились в каком-то темном переулке, Ар197 заглушил мотор и отстегнул ремень. Никто из нас не предпринял попытки выйти из машины.

   – Как скоро они нас найдут? – я немного нервничала. Ладно, сильно нервничала.

   Вопрос образовался сам собой. Мне хотелось знать заранее, чем попытка побега обернется для меня в будущем.

   – Зависят от того, насколько ты им нужна.

   – Как жизнь? – не знаю почему, но прозвучало как вопрос.

   – Понятно. Ничего не хочешь мне рассказать? – Ар197 посмотрел на меня впервые за то время, что мы сидели в машине.

   – Они видели твое лицо?

   – Не думаю. А что?

   – Ничего. Пошли, ты хотел о чем-то меня попросить.

Глава 8

   Элизабет

   Мы зашли в небольшой ресторанчик. Здесь было немного темно, а я не люблю такие места, но как можно жаловаться, после того, через что я заставила пройти Ар197. Мне немного стало стыдно.

   – Заказывай, что хочешь.

   – Я буду ромашковый чай.

   – И все? У тебя еще и с едой проблемы?

   – Нет, просто меня может стошнить после того, как я узнаю, чего ты от меня хочешь.

   Я плюхнулась на стул и с трудом подавила желание закинуть ноги на стол. В своей комнате дома я могла делать что угодно, но не в общественном месте, только не ДиЛаурентис. Вот что я имела в виду под публичностью: конец свободе.

   – Совет: никогда никому не говори такое. Это не очень романтично.

   – Эй, придурок, это не свидание. Деловая встреча. Начинай.

   К нам подошла официантка с афро прической и вежливо приняла заказ. Пожалуй, стоит дать этому заведению шанс.

   Мой собеседник посмотрел на меня, и у меня засосало под ложечкой.

   – Почему ты пялишься?

   – Думаю, – Ар197 трагично замолчал. – Ты не плюешься во время разговора, быстро находишься с ответом, от тебя не пахнет отбросами и ты довольно забавная, так почему ты считаешь, что у тебя проблемы с общением?

   – Юху, – я помахала перед его лицом руками, – спешу напомнить, что я восемь лет провела, не выходя за пределы дома.

   – Даже в гараж?

   – Эм, нет. У нас большой участок, так что я ежедневно гуляла и даже занималась садом. Просто я с третьего класса не выходила за забор.

   – Почему?

   Что за на фиг? Зачем ему это знать?

   – Оу, если ты собираешься задавать мне такие каверзные вопросы, то сначала купи мне выпить.

   – Ты пробовала алкоголь? – его удивление выглядело настоящим.

   – Эй, я же не в тюрьме была. Конечно, я пробовала алкоголь.

   – Хорошо.

   Я не поняла, что в этом хорошего, но Ар заказал мне выпивку. Виски, который я со скуки таскала из кабинета отца и пила в гордом одиночестве в своем убежище.

   Правда в том, что выпивка делает меня немного странной, а я и без нее довольно своеобразна. Поэтому я решила предупредить мужчину.

   – Хорошо. Но я не несу ответственности за все, что вполне могу выкинуть. Хотя на людях особо не расслабишься.

   Арчибальд снова задумался. Все это выглядело довольно странно. Начинало казаться, будто все это нереально, ведь, посудите сами, я девушка, которая не любит перемены, открытые пространства и общение. И посмотрите на меня сейчас: отчего-то я делаю все наоборот. Окей. Я решила отпустить ситуацию.

   – Так… – я сложила руки на столе, будто не знаю правила поведения за столом.

   – Я хочу, чтобы ты сдружилась кое с кем.

   – Да-а-а… я в этом не особо хороша. Ты это знаешь, но все равно попросил именно меня. Что происходит?

   – Именно у тебя это получится лучше всего.

   – Хм… – я подперла рукой щеку. – И что потом? Сдружиться, а дальше?

   – И узнать все про их семьи.

   Вот так просто он выдал весь свой грязный план.

   – Так ты вор, – разочарование затронуло меня сильнее, чем хотелось бы.

   – Нет, ты знаешь кто я.

   – А это мешает быть вором?

   – Честно говоря, не очень.

   – Вот и я о том же.

   Мне принесли алкоголь, и я за секунду осушила стакан. Ар197 не шелохнулся.

   – Все, что от тебя требуется, так это добыть информацию. И чтобы не делать тебя соучастником, большего я тебе не расскажу.

   – Ладно. Все равно в последнее время все идет совсем не так как хотелось бы – слишком скучно.

   – Ты хочешь сказать, что пока ты сидела взаперти, то тебе было гораздо интереснее, чем сейчас, среди людей и множества возможностей?

   Я быстро кивнула.

   – Совершенно верно.

   – Значит, ты сама выбрала затворничество? И родители согласились на это?

   Мне принесли второй стакан. Его я тоже выпила залпом.

   – Ладно, Ар, в третьем классе со мной случилась неприятная история. Я поймала одну девочку на лжи и посмела ее проучить. Но все вышло из-под контроля довольно быстро, так что, когда все закончилось, мне устроили темную. За то, что не умела держать язык за зубами. Ты даже представить не можешь, на какие мерзости способны девочки в десять лет. Я, конечно, получила синяки, только им тоже досталось. Так случилось, что я скинула врушку в озеро. И все бы ничего, только эта девчонка не умела плавать, а я стояла и кричала, что она это заслужила и я буду непомерно счастлива, когда она умрет. И как всегда бывает в моменты радости, кто-то приходит и все портит. Так что меня застукали и был жуткий скандал. Из академии меня выперли, но отец замял это все и меня перевели на домашнее обучение. Сначала было сложно, ведь я не чувствовала вину. А потом поняла, что все складывается идеально.

   – К тебе приходили друзья?

   – Нет, то есть они, конечно, у меня были, но после того, как я покинула академию, никто ни разу не пришел. Ты мой первый друг за долгое время.

   – Кто же тогда те два человека? Ты сказала, что все это время общалась только с пятью людьми. Я сделал смелое предположение, что двое из них – это твои родители, третий – я. Кто остальные?

   – А, это, – я расслабила плечи, – экономка и садовник. Все. Теперь ты знаешь полную историю.

   Воцарилось молчание. Мне принесли еще один стакан. Его я пить не стала.

   – Ладно, – Ар прочистил горло, – вот список с кем ты должна подружиться.

   Он протянул мне свернутый вдвое тетрадный листок.

   – Ты должно быть шутишь? – истеричный смех одолел меня. – Здесь только одно имя. Ну, два, если предположить, что Бет существует само по себе, – я снова заглянула в листок. – Эй. Меня в списке нет. Ты уже знаешь, кто мои родители?

   – Ты меня не интересуешь.

   Ха. Лаааадно.

   – Ты мне тоже не интересен в этом плане, – я поморщилась.

   – Допустим.

   Я замерла.

   – Никаких допустим. Я совершенно серьезно. Отношения – это как раз то, чего я стараюсь избегать.

   – Твое поведение говорит обратное.

   – О чем ты говоришь?

   – Ты даже не знаешь, почему именно эти имена оказались в списке, но расстроилась, когда не нашла свое.

   «Самонадеянный хам», подумалось мне, но вслух я сказала:

   – Потому что список странный. В нем есть все, кроме меня. Почему?

   – Потому что тебе я доверяю.

   Я закусила губу. Ар197 не был похож на преступника. Он вообще ни на кого не был похож. Сколько людей каждый день попадались мне на пути, Ар был единственным, кого мой мозг воспринимал достаточно серьезно.

   – Потому что я не рассказала никому про твои глаза? – я нагнулась над столом, будто мы пара заговорщиков. Собственно, именно так и было. – Какая глупость. Никто бы не стал болтать.

   – Ты плохо знаешь людей. Они боятся паранормальных. Неужели ты этого не замечала? Ты здесь достаточное количество времени. И должна знать, что стоит говорить, а что тщательно скрыть. Вот тебе честность. Не рассказывай про это никому.

   Я пожала плечами.

   – Может быть, я не верю в эти сказки, как тебе такой ответ?

   Мужчина выглядел удивленно. Нет, он чуть рот не открыл. Поэтому я поспешила его заверить, что поняла все, не дура.

   – Хорошо, я поняла. Я никому не расскажу. Можешь быть в этом уверен.

   Черт. Странный вечер. Рука сама потянулась к стакану. Ар посмотрел на меня так, что я подавилась. Виски потекло по губам и подбородку, мне ничего не оставалось, как вытереть жидкость рукой и стряхнуть на пол, рядом со столиком.

   Ар отвернулся в ту же секунду, а мне захотелось взять его за руку. Потому что этот взгляд начинал сводить меня с ума. Самые яркие и живые глаза за всю историю человечества.

   В машине Ар спросил меня, что я отвечаю, когда у меня спрашивают про паранормальных.

   – Ну, знаешь… я в это не верю. Про бога тоже много говорят, но кто его видел?

   – Звучит логично, – кажется, комментарий ему понравился. – А что родители?

   Я повернулась в его сторону. Я сама еще не разобралась с этим. В моей семье никогда не обсуждали паранормальных.

   – Мы никогда не говорили об этом.

   Что ж, это была правда. Только недавно отец завел эту шарманку и после мы так и не поговорили.

   – Вон твои преследователи. Хочешь, чтобы я высадил тебя здесь?

   – Что? Нет! Довези меня до общежития.

   – Нет проблем. Просто решил проверить.

   – Проверить что?

   – Кто они тебе. Ты знаешь, что они за тобой таскаются, но тебе не страшно.

   – Это сложно. Может быть, когда-нибудь, ты услышишь и эту историю.

   В комнате было темно и пусто. Аннабель смогла найти кого-то помимо меня и периодически уходила в самоволку. Записка на столе гласила, что они в чайном клубе играют в настолки и едят домашнее печенье. Звучало не так уж и плохо. Может быть, если бы я чаще выбиралась из комнаты, то меня бы приглашали на такие мероприятия. Я замерла. Никогда ранее мне не были интересны подобные посиделки и мысль выйти из своего убежища наводила ужас.

   Сегодня я была в ресторане с приглушенным светом, и меня не стошнило. Я сбежала от телохранителей с человеком, которого практически не знала и не почувствовала, будто делаю что-то неправильное. Я первый раз пила алкоголь на людях. Первый раз мне захотелось прикоснуться к человеку.

   Определенно я сильно изменилась, но все это началось с Ар197. Либо он меня погубит, либо я стану по-настоящему свободной.

Глава 9

   Арчибальд

   Эта ночь легкой не будет. Зря я затеял все это. Поговорить! Взять ржавое корыто вместо нормальной машины. Притащить девчонку в ресторан. Кажется, я совсем выжил из ума.

   То, как она размышляет, как находит простой выход из сложных ситуаций – сносит мне крышу.

   Ее лицо, глаза, губы – все это заставляет меня хотеть приблизиться к ней. Прикоснуться к щеке, губам, целовать шею, ключицу, держать в своих объятиях. Каждый раз, когда я закрываю глаза я представляю, как срываю с нее одежду, как неистово целую и она мне отвечает.

   Желание растет во мне с геометрической прогрессией. Эта девушка меня погубит. Сначала сведет с ума, а затем разобьет в дребезги. Она такая сложная для своего возраста, но в то же время с ней неимоверно легко разговаривать, молчать или просто быть рядом. Моему члену настолько тесно в джинсах, что придется поработать руками в одиночку. Как я могу держаться от нее подальше, когда так сильно желаю. Это невозможно.

   Я мастурбирую. И в процессе хочу написать ей как она меня заводит, но я не могу. Она настолько лучше меня, что может найти кого-то, кто действительно сможет о ней позаботиться. И у нее получится. Только слепой не заметит ее прекрасное тело, длинные руки, королевскую осанку и ту грациозность, с которой она делает любое движение. Как ее волосы ниспадают на плечи и колышутся при каждом шаге. Как ветер, развивая их, обнажает контур челюсти. Я стараюсь не думать, как она пахнет: будто бы весной и мандаринами. И я кончаю.

   Боб сидит на диване в гостиной и смотрит телевизор. Сегодня он живет отдельно от своего космического моджо и с ним можно поговорить, хотя он тоже не силен в разговорах. Я сразу вспоминаю Элизабет и то, как она мила, когда думает, что не умеет общаться. Так вот, у Боба реальные проблемы с этим дерьмом.

   Я подсаживаюсь рядом, просто потому что мне его не хватает. Он мой друг и единственный близкий паранормальный. Единственный близкий на этой планете. Порой мне становится одиноко, но я никому не могу признаться в этом в силу характера. Боец моей нации не имеет права на подобные чувства. Меня научили быть жестким, ведь идет война. И осторожным. Когда ты скрываешься, на первый план выходит безопасность, остальное не так уж важно.

   – Я встретил девушку, – начинаю я и понимаю, что снова говорю про Элизабет.

   Лицо Боба ничего не выражает, поэтому мне хочется рассказать про нее больше. Когда он ее узнает, он не сможет не попасть под ее чары. Поэтому я продолжаю:

   – Она паранормальная. Тоже живет среди людей, и она знает кто я.

   – Значит, мы не зря переехали.

   Конечно не зря. Я как никогда близок к цели.

   – Я рад, что у тебя появился друг, – Боб добавляет это как бы между прочим, но на самом деле он действительно рад. Его поза стала расслабленее. Он заснул.

   Мне пришлось вернуться к работе, но я ни на секунду не переставал думать об Элизабет. Она удивилась, когда я сказал, что доверяю ей. Наверное, для нее это нелегко, ведь ей некому верить – родители не в счет.

   Я взял в руки телефон и набрал сообщение в чате:

   «Ты можешь доверять мне».

   Ответа я не ждал. Мне нужно было ей сказать, что теперь у нее есть тот, кто сможет ее защитить или хотя бы попытаться это сделать. Чтобы она знала, что больше не одна.

   Но телефон подает сигнал, и я тут же берусь читать сообщение. Оно от нее, и я успокаиваюсь, читая строки.

   «Я не хочу обнадеживать тебя. Пишу на случай, если ты питаешь большие надежды на счет моего дружелюбия».

   «Я в тебе не сомневаюсь».

Глава 10

   Элизабет

   Я говорила себе, что делаю это ради того, чтобы отец был мной доволен, чтобы Ар197 не имел надо мной власти – услуга за услугу. Но он зачем-то написал, что не сомневается во мне. Я в себе сомневалась.

   Я взглянула на листок со списком. Что мне теперь с этим делать? Ведь дружат обычно с людьми, близкими по духу, а не потому что у них одинаковые имена.

   В любом случае, я решила, что до дружбы можно и не доводить. В конце концов, моя цель разузнать про их семьи. И вообще, зачем Ар197 такая информация? Он больше похож на секретного агента, чем на вора. Воры не выглядят так, будто живут в тренажерном зале и цепляют девушек каждый вечер в барах.

   При мысли, что Ар неразборчив в связях, меня передернуло. Люди непостоянны. А что на счет паранормальных?

   Мои родители не показатель. У них общая работа, связи, бизнес. Они никогда не были расстроены или недовольны друг другом. Но в тоже время, они прекрасно могли обходиться довольно продолжительное время без компании друг друга. Разве настоящие чувства такие?

   Мне всегда казалось, что если уж и влюбляться в кого-то, то обязательно сильно и на всю жизнь, так, чтобы невозможно было прожить и секунды, не думая о партнере, чтобы страсть сжигала обоих, а времени, проведенного вместе всегда было мало. В общем, чистую и сильную любовь я представляла по-другому.

   Чем дольше я находилась среди людей, тем чаще задумывалась на эту тему. У меня не было парня или подруг, я не ходила на вечеринки, я лишь пообещала себе глупость типа оставаться одной до конца жизни, но может зря. Какая-то часть меня дико жалела об упущенном времени. Где отрываться кроме как не в колледже? Может мама и права: мне нужно начать жить по-настоящему.

   Я вздохнула. По-видимому, я была готова привнести кое-какие изменения в свою жизнь.

   ***

   – Эй, Анн, в выходные намечается какая-нибудь вечеринка?

   Девушка сидела на своей кровати обложившись учебниками, и что-то усердно записывала. Как только я задала вопрос, она мгновенно встрепенулась.

   – Не могу поверить в то, что это спрашиваешь именно ты. Каждые выходные проходит какая-нибудь вечеринка. Это же колледж, Лиз. Хочешь, мы можем сходить в Сигму? Обещают много алкоголя и народа.

   Я тяжело вздохнула.

   – А вечеринки поменьше не будет?

   – Тогда можно сходить в бар с парой друзей. Для начала и это сойдет.

   – Звучит не очень интересно.

   – Лиз, тебе не угодишь, – девушка вернулась к конспектам.

   Да, черт возьми. Но походы на вечеринки – это не только часть становления личности, это еще и отличный способ выведать информацию. Что может быть лучше пьяных тел, которые на утро даже не вспомнят о разговоре с тобой?

   – Решено, пойдем в твою Сигму.

   ***

   Мы заявились намного позже начала, потому что Аннабель сказала, что так делают все порядочные девушки из высшего общества. Как по мне, так лучше соблюдать договоренности.

   Публика была уже изрядно подвыпившая, что упрощало мне дело.

   Первой в моем списке значилась Бет Купер. Я нашла ее на заднем дворе, рядом с кустами, блюющей в траву. Как порядочный человек я помогла придержать ее волосы.

   – Спасибо. Если родители узнают, что я надралась, мне устроят разнос.

   – Все будет в порядке. Я им не расскажу. В любом случае, я их даже не знаю.

   Девушка нахмурилась.

   – Их все знают. Мой отец владелец «Курочки с корочкой». Ты наверняка часто там бываешь, – она окинула меня оценивающим взглядом. Ничего себе комплимент. – Извини, я не хотела сказать, что ты толстая. Просто туда все ходят. Даже в нашем кампусе есть эта забегаловка.

   – Я Элизабет, – я отпустила ее волосы и протянула руку, которую она не пожала.

   – Я Бетти, но давай по-честному, скорее всего завтра я ничего не вспомню.

   Такой расклад меня нисколько не смущал.

   – Бетти, это сокращенно Элизабет?

   – Нет, глупая, Бетти – это Бетти.

   Разговор заглох. Если бы я точно знала, чего Ар добивается, то у меня было бы больше шансов найти правильную Элизабет. Но он просил разузнать про их семьи, так что тут моя задача выполнена. Одну вычеркиваем.

   За время вечеринки я стала верным другом трем девушкам, и еще две никогда не меня не вспомнят, хотя у меня закралось сомнение, что ни одна не вспомнит.

   Спрашивать людей об их жизни, не рассказывая ничего про свою – выматывает. К полуночи я была уже без сил, поэтому решила сделать перерыв и расслабиться. Тем более, что моя голова обещала расколоться на части, а тошнота нарастала с каждой минутой. От громкой музыки хотелось спрятаться в подвал, от стен чужого дома все внутри дрожало. Я не чувствовала себя в безопасности и готова была заплакать перед всеми этими чужими людьми. И тем самым подорвать свой и без того никакой авторитет еще больше. Утешало одно – никто не догадывался кто я на самом деле.

   Меня никто не знал, на меня никто не обращал внимания. Мне было скучно. Музыка играла неимоверно громко. Так громко, что закладывало уши, но я очень старалась не пуститься в бега, потому что Аннабель познакомилась с каким-то парнем и уходить явно не собиралась, а двое дурацких телохранителей дежурили возле входа.

   Они не рассказали отцу что потеряли меня из виду, поэтому ни он, ни мама не спрашивали меня про загадочного парня. Мои мысли вернулись к Ар197.

   Ничего плохого не случится, если я проверю онлайн ли он. Все-таки время за полночь. Написав новое сообщение, почему-то стало трудно дышать. Хотя все вокруг провоняло потом и алкоголем, так что это не мудрено.

   «555 3434. Это мой номер телефона. Переписываться в чате не всегда удобно».

   Конечно, Арчибальд может никогда мне не позвонить, пусть. Но руки сами набрали сообщение, мозг сыграл со мной злую шутку. Я не расстроюсь если мы продолжим общаться в чате юридического сайта. Да, определенно так будет гораздо лучше.

   Спустя пару секунд раздался звонок.

   – Слушаю.

   – Итак, Лиз, ты двигаешься дальше? Дать кому-то свой номер – серьезный шаг.

   Из трубки послышался тихий смех.

   – Да, двигаюсь настолько быстро, что рискую отключиться прямо на чьем-то ковре.

   – Где ты? – сейчас его голос звучал обеспокоенно.

   – На вечеринке в Сигме. Добываю для тебя информацию. Но все настолько набрались, что становится тухло.

   – Тогда почему ты все еще там?

   – Из-за Аннабель, моей соседки. Мы пришли вместе.

   – А возле входа случайно не дежурит серый Бентли?

   Я укусила губу.

   – Да, он несет службу.

   Кто-то меня толкнул. Тот самый парень из кофейни, который предлагал развлеченье на один раз.

   – Эй, смотрите, кто тут у нас.

   – Я разговариваю по телефону. Отвали.

   Парень не собирался сваливать. Он был настолько пьян, что еле стоял на ногах.

   – Элизабет, ты в порядке? – голос Ар197 прозвучал совсем близко.

   Я повернула голову и встретилась взглядом с тем, кого вообще тут быть не должно.

   – Что ты здесь делаешь?

   – Проезжал мимо. Судя по всему, не зря.

   Он оценил обстановку и скривился при виде пьяного студента, все еще стоящего рядом со мной.

   – Эй, мы с Клэр просто болтаем, – парень взял меня за локоть.

   – Меня зовут Элизабет, мудила, – я вырвалась из цепкой хватки и этим же локтем ударила парня в солнечное сплетение. Он мгновенно упал на стоящих позади него людей.

   – Ауч, – Ар притворно поморщился, – ты заслужил это. Скажи спасибо, что это не я с тобой разобрался.

   Ар197 положил ладонь мне на поясницу и подтолкнул в направлении черного выхода.

   Его рука казалась такой теплой и идеальной, что я пожалела, когда он ее убрал, чтобы открыть мне дверь черного хода.

   – Хочешь уйти?

   – Еще как! Только не могу оставить Аннабель.

   – Тогда давай выпьем кофе, а потом я привезу тебя обратно, ты заберешь подругу, и я отвезу вас в общежитие. Что скажешь?

   Черт, да.

   – Я не против. У меня разболелась голова от всех тех людей.

   – Тогда прошу, – он открыл дверь белой Ауди. Ничего общего с прошлой машиной.

   – Определенно она лучше тойоты, – я улыбнулась, когда мы уже тронулись с места.

   – Это не сложно. Существует много машин лучше той тойоты.

   Он говорил это серьезно, но я рассмеялась. То приключение надолго застрянет в моей памяти.

   Мы остановились на светофоре и Ар посмотрел на меня. Было похоже, что он собирается мне что-то сказать, но его губы не дрогнули. Вместо этого он посмотрел в мои глаза и у меня перехватило дыхание. Пришлось дышать через рот. Его затуманенный взгляд опустился на мои приоткрытые губы, и я неосознанно придвинулась ближе. Мое тело ожило. Я хотела, чтобы он меня поцеловал.

   И я видела, как нарушилось его дыхание, как расширились зрачки, я чувствовала, что он хочет этого поцелуя не меньше меня, ведь он все еще смотрел на мои губы.

   Сзади посигналили. Момент разрушен. Я словно вернулась в суровую и холодную реальность. Разочарование полностью поглотило меня. Но помимо разочарования я ощутила и страх из-за того, что сама чуть не нарушила свое же правило. Не знаю, как так случилось, но Арчибальд въелся глубоко под кожу.

   Ар не выглядел довольным, скорее разозленным.

   – Почему ты злишься? – я хотела знать.

   – Элизабет… – мы остановились у жилого здания.

   – Где мы?

   – Мне нужно прийти в себя. Иначе я засвечусь.

   – Уже довольно поздно, чтобы кто-то заметил.

   – Пиздец, – он ударил руль обеими руками. Его челюсть была напряжена, взгляд сосредоточен. – Как ты можешь так хорошо контролировать себя? Ты ни разу не засветилась, ни намека.

   Что?

   – Эм, о чем ты говоришь?

   Он мгновенно развернулся в мою сторону.

   – О твоих глазах. Мои ты уже видела, ты знаешь, как они выглядят, когда я расслаблен. Но твои… ты выглядишь так, будто контроль – самое простое, что может быть в природе.

   Я закусила щеку изнутри. Быть не может, чтобы он не знал, что я отличаюсь от него.

   – Ар, я не паранормальная. Мои глаза не могут светиться.

   – Что? – его голос, скорее даже шепот, ввел меня в ступор. Он посмотрел мне в глаза, и я еле сдерживалась, чтобы не оказаться у него на коленях. Этот взгляд сводил с ума, заставляя сгорать.

   – Я человек.

   На его лице смешалось слишком много чувств. Основное, наверное, потрясение. Он отвернулся, завел мотор и развернул машину в сторону дома Сигмы.

   За всю дорогу он не проронил ни слова. Что ж, я не дура, чтобы понять, что здесь происходит. Он думал, что у нас есть нечто общее. Теперь, когда мы разобрались в принадлежности друг друга, я стала ему не интересна. Типичное поведение человека.

   Когда мы припарковались с обратной стороны дома, я просто отстегнула ремень безопасности и вылезла из машины. Я злилась на него за то, что ему важно то, что я не паранормальная. Я злилась на себя за то, что вообще думаю об этом.

   Войдя в дом, я хлопнула дверью сильнее обычного. Черт, дело дрянь. Все это время он думал, что я такая же, как и он, именно по этой причине он общался со мной. Поверить не могу. Оказывается, разочаровать способны не только люди.

   Я ударила кулаком стол. Это помогло немного успокоиться и перевести дыхание. Машина Ар197 все еще стояла возле дороги, прямо напротив окна.

   – Держишь свое слово, да? – я вспомнила, что он обещал отвезти нас с Аннабель в общежитие.

   Многие разошлись, но все равно в доме было слишком много людей и шума.

   Найти Аннабель не составило труда: она сидела на коленях того самого парня, рядом с которым я ее оставила час назад.

   – Поехали домой, Анн, вечеринка стала тухлой.

   – Ну, Лиз… – девушка заныла и крепче обняла парня. Я представила себя на ее месте. Только вместо студента был Арчибальд. Вот херня.

   – Я уезжаю с тобой или без тебя.

   Девушка захныкала, но встала на ноги и поплелась к главному выходу.

   – Не туда, – я развернула ее в сторону кухни. – Через черный ход.

   – Разве мы уедем не на твоей машине? Ребята там простояли несколько часов.

   Я закатила глаза, потому что напрочь забыла об охране. Мое привычное чувство нервозности зашкаливало, мне было некомфортно и отвратительно болезненно. Вернуться в общежитие казалось единственным спасительным решением. Одеяло могло помочь спрятаться от всего мира: хоть с паранормальными, хоть без них.

   – Да кому есть до этого дело? Это их работа. Давай поскорее смоемся отсюда. Я хочу лечь спать.

   Мы вышли из дома и направились к Ауди.

   – Наверняка ты проторчишь следующие два дня в комнате, – Аннабель невесело вздохнула и открыла заднюю дверь машины. – А вы разве не ведете курс философии?

   Ар не ответил. Аннабель пожала плечами и села в машину. Я села рядом с ней. Я здесь только потому что чувство ответственности за Анн пересилило чувство злости. Арчи здесь только потому что дал обещание. Другими словами, никто не хотел находиться здесь по собственной воле. С другой стороны, паранормы ничем особо не отличались от людей, так что он мог бы и не отвозить нас до общежития. Все равно никто спасибо не скажет, зато могут начать задавать вопросы.

   Девушка молчала всю дорогу, а я бросала короткие взгляды в зеркало заднего вида, надеясь поймать взгляд паранормального, но тот смотрел лишь на дорогу впереди.

   Когда мы затормозили, Анн посмотрела на мужчину, потом на меня, и снова на мужчину. В ее голове формировались вопросы. Любому было бы интересно почему преподаватель-красавчик подвозит двух своих студентов домой с вечеринки.

   – Лиз, это и есть Ар197?

   Я не ответила, лишь слегка кивнула. Было бы лишним поощрять любые слухи на этот счет.

   – Ясно, – девушка замолчала и снова посмотрела на Арча. Закусив губу и чуть замерев, она сказала мне, – только с тобой могло произойти нечто подобное.

   Она открыла дверь и выбралась наружу. Я мельком взглянула на мужчину, стараясь чтобы он не заметил, что я на него пялюсь.

   Наши взгляды встретились, но всего лишь на мгновение. Потом он снова отвернулся, а я вышла на свежий ночной воздух и направилась вслед за подругой в комнату. Я ни разу не оглянулась, но это стоило больших усилий.

Глава 11

   Элизабет

   Мы больше не общались в чате, не взаимодействовали в университете, лишь изредка переглядываясь во время лекций.

   Определенно, для меня не было различий между паранормальными и людьми. Оба этих вида оказались противны и непереносимы.

   Сначала я была обижена и зла, потом смирилась и решила плыть по течению. Будь что будет. Я не знала, стоит ли мне продолжать собирать информацию про девушек из списка, но одна из них сама подошла ко мне после занятия и пригласила на вечеринку в честь Хэллоуина. А поскольку в последнее время я только и делала, что сидела в комнате и заставляла переживать Аннабель, то сразу согласилась.

   – Здорово, что ты пойдешь на вечеринку, – Анн выбирала наряд для сегодняшнего свидания с Заком, парнем с вечеринки Сигмы. Сразу после они начали встречаться и вроде бы все у них шло хорошо.

   – Охуеть как здорово.

   Я сидела в пижаме на своей кровати. Одеяло смято, волосы в беспорядке, вдобавок ко всему еще и грязные. На полу бардак, в голове бардак, в жизни бардак. Со мной такое впервые. Вот что получается, когда покидаешь свою зону комфорта.

   – Чтобы там между вами двумя не происходило, ты не должна так расстраиваться. Тебе восемнадцать. Ходи на вечеринки, – она взмахнула рукой и чуть не выронила помаду, – делай глупости. Поцелуй девушку.

   Я и так уже сделала глупость. Запала на своего препода. А он тоже хорош. Как можно было не догадаться что я человек? Нет, ну что за придурок.

   – Я не расстроена.

   – Ты все выходные не ходила в душ. Это ненормально. Если ты хочешь грустить и печалиться, делай это хотя бы в чистом виде.

   Я действительно не ходила в душ, но не потому что сильно горевала по Арчибальду, а потому что туда вообще сложно было ходить. Душ был общим. Получалось, у меня совсем не оставалось личного пространства и места, где можно было бы спрятаться ото всех невзгод.

   – Ты рассуждаешь как дива.

   – Моя мать дива. А я всего лишь побочный продукт ее жизнедеятельности, – она села на кровать и ссутулилась. – По правде говоря, иногда мне хочется поменяться с тобой местами.

   – С чего вдруг? – от этой мысли у меня пошли мурашки по коже. Наверное, со стороны моя жизнь выглядит идеальной.

   – Твои родители действительно тебя любят. Не они ли подарили эту огромную коробку со всякой ерундой? – девушка ткнула в нее пальцем. – Не они ли звонят тебе чуть ли не каждый день?

   – Это все мама. У отца полно забот на работе. Мы уже давно с ним не разговаривали.

   – Папина дочка, да?

   – Не смейся.

   – Я и не смеюсь, глупая, завидую. Можно я возьму пару из твоей коробки? – она указала пальцем на презервативы. – Ты все равно ими не пользуешься.

   Я лишь махнула рукой. Аннабель радостно пискнула и убежала на свидание мечты. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Дома, где меня никто не видел, я выглядела лучше, чем в колледже с тысячей людей. Наверное, нужно хотя бы расчесать волосы.

   Мой телефон пиликнул, и я схватила его в считанные секунды. Непонятно, что я надеялась увидеть, что Ар197 напишет извинения?

   Одна из Элизабет скинула адрес вечеринки.

   В списке значилось семь человек. Вычеркнуть я успела уже пять девушек. Стоило ли останавливаться? Я решила, что нет и, взяв полотенце и гель для душа, отправилась прочь из комнаты.

   Неделя прошла быстро, некоторые преподаватели устроили тесты по своим предметам, я встретила папиного друга, который работал в совете и изменил мою фамилию с ДиЛаурентис на Конрад. Он очень интересовался, когда же я наконец определюсь со специализацией, потому что в следующем семестре это нужно сделать в любом случае. Я вежливо кивала головой, не произнося и слова. Связать всю свою жизнь с политикой мне не улыбалось.

   Чувство тревоги росло день ото дня. В пятницу я уже заламывала руки и нервно прикусывала губу. Все от меня чего-то ждали. Чего-то значительного, а я вообще не была готова ни к публичности, ни к несению ответственности.

   Тест по философии оказался не таким уж и легким, но скорее всего тут замешаны личные проблемы Арчибальда. Если он паранормальный и слишком умный для человека, то я просто девчонка, которая физически не способна выучить огромный поток никчемной и к тому же сомнительной информации.

   – Чертов курс и чертова бальная система.

   Я ругалась себе под нос, нервно постукивая карандашом о парту. Рядом сидящий студент покосился в мою сторону и чуть отодвинулся. Отлично, я заставила кого-то еще чувствовать неловкость.

   Моя губа обещала вот-вот начать кровоточить, но даже это меня бы не остановило. Мои нервы были на пределе.

   В этот раз я надавила на карандаш сильнее, и он сломался. Запасного у меня не было. От досады я все-таки поранила губу, кровь выступила незамедлительно. Арчибальд посмотрел на меня твердым уверенным взором. Так, будто бы я здесь возмутительно нарушаю спокойствие студентов. Мудак.

   Раздался звонок. Все засобирались, и аудитория быстро опустела. Мы остались вдвоем. Я знала, что когда-нибудь такое может произойти, но я не знала, как стоит себя вести. Я ведь не паранормальная, можно ли мне теперь с ним вообще разговаривать?

   – Ты в порядке? Выглядишь нервной.

   – У меня идет кровь.

   – Поверь, я заметил.

   – Так мы теперь снова общаемся или это приступ жалости к человеку?

   Я слизнула кровь с губы и вручила написанный тест в руки преподавателю.

   – Это стоит прекратить.

   – Мне все равно. Как хочешь.

   – Элизабет, я…

   – Эй, Конрад, ты еще долго? Нам нужно обсудить костюмы, – Элизабет, та, что из списка, девушка, которая позвала меня на вечеринку по случаю Хэллоуина, внезапно появилась в дверном проеме вся раскрасневшаяся, – пожалуйста, пошли.

   Ее звали Элизабет Соня Уокер. Она была очень богата и немного высокомерна, однако это вся информация, которой я владела. Девушка скрылась в коридоре, и мы снова остались вдвоем.

   – Идешь на вечеринку с ней?

   Слово «ней» он выделил намеренно, намекая на список. Я пожала плечами.

   – Да. И что?

   – Я думал, ты бросила этим заниматься.

   – С чего бы мне делать такое?

   Он промолчал, а я, воспользовавшись моментом, вышла из аудитории.

   Вечеринка обещала быть грандиозным событием. Правда не в моей жизни.

   Многие девчонки нарядились лисичками и кошечками, а я выбрала костюм Шерил Блоссом. На личное пространство я уже не претендовала, скорее наоборот. После того, как Арч197 удивился что я до сих пор хожу на вечеринки, меня стали донимать мысли противного характера. Я собиралась делать назло ему буквально все. Аннабель была в диком восторге, что странно, я думала, она никого не замечает кроме Джага Джонсона.

   Поскольку это был первый в моей жизни Хэллоуин, я сильно замарочилась с костюмом и даже заказала рыжий парик, потому что хотела добиться совершенства.

   Мы пришли компанией из четырех девушек и клятвенно пообещали таинственно не исчезать с вечеринки, не общаться с ребятами в отстойных костюмах и самое главное – предохраняться.

   Поскольку в нашем узком кругу было две Элизабет, девчонки решили называть меня Конрад, а мою тезку по второму имени – Соня. Таким образом, никто не должен был обидеться или типа того.

   – Эй, смотрите, чувак вырядился лего. Господи ж боже мой.

   Чувак выглядел круто.

   – Он классный, – ставя под сомнение мнение Сони, я каким-то чудом надеялась ее разговорить. Отличный план. Ущербный.

   Блондинка спокойно развернулась ко мне лицом и широко улыбнулась.

   – Конрад, ты состоишь в элите Вандербильта, а значит, не можешь считать парня, одетого в пластик, классным.

   – Кто это придумал?

   – Так всегда было.

   – И что? Времена меняются. Нам стоит мыслить шире.

   – Боже, ты действительно вжилась в роль, – Шерон, одна из нас, немедленно поморщилась.

   – Интересная мысль, – Соня сузила глаза. – Но наши родители учились в этом университете. Так что мы должны уважать традиции.

   – Ты хочешь сказать, что не хотела бы здесь учиться, но ты здесь, потому что так сказали родители?

   Девушка потупила взор, но быстро нашлась.

   – Можно подумать, ты здесь по своей воле.

   – Я досрочно поступила, потому что хотела бы здесь учиться.

   – Однако ты до сих пор не выбрала специализацию.

   Ее правда.

   – Да, отец жаждет сделать из меня политика, но я не хочу.

   – Бинго! Все мы делаем, что нам скажут. На всех есть рычаги давления.

   Еще одно попадание.

   – Верно. И как же давят на тебя?

   – Разве суть не в том, чтобы оставить это тайной?

   – Не вижу в этом смысла, – я развела руками, – эта тайна делает тебя несчастной и заставляет участвовать в том, чего ты не хочешь.

   Соня бросила предупреждающий взгляд на своих подруг и те испарились за считанные секунды. Соня правила этой компанией.

   – Слушай, я скажу это только тебе, потому что ты мне нравишься, я тебе доверяю, но если кто-то начнет об этом болтать, то я знаю с кого спросить.

   – Идет.

   – В десятом классе я безумно влюбилась в одного парня, который был гораздо старше меня и который не нравился моим родителям. А поскольку они имеют не малую власть, слушаться их советов нужно было всем, включая меня.

   – Но ты не послушалась…

   – Верно. И когда мы перешли к самому пикантному моменту вечера, его глаза осветились.

   – Ты спала с паранормальным? – вот это откровение на миллион баксов, черт возьми. Именно такие истории нравится выведывать журналистам.

   – Да, и знаешь что? Мне понравилось. Вот только родители узнали, кем он являлся. Больше я его не видела.

   Это ужасно.

   – Ты думаешь, его убили?

   – Хочется верить, что он сбежал и спас свою жизнь.

   – Ты могла бы сбежать с ним. Он предлагал?

   – Нет, но это не важно. На это не было времени. Я его погубила. Если бы он со мной не связался, то не оказался в такой ситуации. Единственное, что я смогла сделать, так это предупредить, что за ним идут.

   Я обняла ее. Подошла и крепко обняла. Я вдруг почувствовала ее тоску и горечь утраты. Они плавно перетекли в меня, ведь я тоже была в грустном настроении, покинутая единственным существом, который мне нравился, который заставлял чувствовать. И я не имею в виду страх или панику. С Ар197 мне было спокойно и комфортно, как в моем убежище. Только этот сукин сын удалил меня из списка контактов по причине моей человечности. Мудак.

   – Ну все, – Соня сделала шаг назад.

   – Кто твои родители, раз они решили так с тобой поступить?

   Блондинка пожала плечами:

   – Отец советник министра по связям с общественностью, а мама работает пластическим хирургом.

   – Да уж. Нехило.

   – А кто твои родители, мисс загадка?

   – Я не могу рассказать. Правда, прости, но они запретили мне трепаться.

   – Что ж, у всех свои странности, – девушка посмотрела мне за спину и лукаво улыбнулась. – Похоже, мне пора выпить и склеить какого-нибудь симпатягу. Не хочу быть третье лишней.

   – Соня, – мне стало обидно, что наша доверительная беседа так оборвалась. Когда-нибудь мне придется признаться в том, кто я на самом деле.

   – Похоже, ты осталась одна.

   Его голос рядом с моим ухом, его дыхание на моей шее делают остальные вещи менее значимыми. Мир перестает вращаться.

   Арчибальд даже не пытался держать дистанцию. Он делал все гораздо сложнее, когда прижимался своей грудью к моей спине, клал руку на мою талию или делал вообще что угодно. Ему достаточно было просто находиться рядом, чтобы мои колени подкашивались, дыхание сбивалось, а голова шла кругом.

   – Потанцуем?

   – Мне и так хорошо.

   Это была чистая правда, мне было слишком хорошо, чтобы я смогла найти в себе силы отлепиться от этого паранормального.

   – Прости, что вел себя как последний мудак, – его рука сжала мое бедро и я невольно охнула.

   – И? Тебе действительно жаль или ты просто хочешь узнать, как продвигаются дела со списком?

   – Из меня хуевый друг, – его дыхание затерялось в волосах. Я закрыла глаза и попыталась запомнить этот момент навсегда: Ар197 обнимающий меня на костюмированной вечеринке. Чтобы проверить, не сон ли это, я до боли закусила незажившую губу, и она снова стала кровоточить.

   Его правая рука переместилась на мой живот, а левая легла под грудь, и я шумно выдохнула. Пол начал исчезать, и я прижалась еще ближе к паранормальному. Покинуть эту вечеринку было бы хорошей идеей. Я опустила голову и увидела, что Ар в костюме Железного Человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

   Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

   Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

   Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.