Чудеса с бабочкой

Даосы также, как и йоги, способны творить чудеса. И если йоги пытаются совершать чудеса благодаря своим физическим упражнениям и фокусам, то даосы, наблюдая природу, учатся своему тайному искусству у неё самой, поэтому перед ними открывается тонкий мир, который они обживают и физически могут путешествовать между мирами. Чудеса, эта скрытая сторона материального мира, открывается иногда и простым смертным, но проводником в тот мир может быть только даос, познавший все тайны природы.
Издательство:
SelfPub
Год издания:
2019
Содержание:

Чудеса с бабочкой

Рассказы и рассуждения даосских мудрецов о чудесах

1. Чудеса с бабочкой

   (О чём не говорил Конфуций)


   Е некий из столицы и Ван-сы друзьями были,

   В седьмой день раз седьмой луны (1) у Ван-сы в день рожденья

   Шести десятков лет, кому подарки все дарили,

   Е на осле отправился в Ичжоу с поздравленьем.

   Когда он проезжал через Фаншань (2), уже стемнело,

   На лошади подъехал вдруг к нему большой детина,

   К седлу была привязана огромная дубина,

   Спросил, куда тот едет, Е сказал ему несмело.

   – «Ван-сы мой брат двоюродный, – тот подскочил на месте,

   Я тоже с днём рождения поздравить вот собрался

   Его, пред тем, как встретить вас, к нему и направлялся».

   Обрадовался тоже Е, путь продолжали вместе.

   Детина отставал всё время, ход свой замедляя,

   Е пропускал его вперёд, всё сзади быть стараясь,

   Тот соглашался, но всегда был сзади, отставая,

   Уж не грабитель он ли, Е подумал, озираясь.

   Совсем стемнело, облик спутника скрыт темнотою,

   Гроза тут началась, по небу молнии сверкают,

   Вдруг видит, тот на лошади висит вниз головою,

   А ноги вверху двигаются, будто он шагает.

   При каждом таком шаге удар грома раздаётся,

   А изо рта пар валит, язык длинный и весь красный,

   Е испугался, но ему страх скрыть всё ж удаётся,

   Подъехал дому Ван-сы, с ним – детина тот, ужасный.

   Ван вышел к ним навстречу, свою радость выражая,

   Велел подать вино. Спросил Е, чтобы убедиться:

   – «Кто этот спутник мой»? Ему сказал Ван, объясняя:

   – «Он брат двоюродный мой Чжан, живёт, как ты, в столице,

   На улице Верёвочной, сам – мастер украшений».

   Е успокоился, решил, что всё то показалось,

   Когда приблизилось то празднованье к завершенью,

   То для ночлега одна комната лишь оставалась.

   Е не хотел остаться вместе с гостем в помещенье,

   Ван стал настаивать, слугу тогда к ним пригласили.

   Е не спалось, когда легли, светильник погасили.

   Слуга уснул, гость, лёжа, стал вдруг излучать свеченье,

   Сел на постели, высунул язык, всё озарилось,

   К лежанке Е приблизился, стал ждать, слюну глотая,

   Затем стал пожирать слугу, на части раздирая,

   Е закричал, не в силах вынести то, что случилось:

   – «Великий государь, ниспровергающий всех бесов (3),

   Приди, где ты»? И неожиданно вдруг гул раздался,

   Послышался бой барабанов из-за занавеса,

   И в комнате в тот миг Гуань-ди великий оказался

   С мечом в руках, детину острым он мечом ударил,

   Тот превратился в бабочку, в размерах возрастая,

   Как мотылёк, крылья свои огромные расправил,

   И ими отражал удары все меча, летая.

   Исчезли бабочка с Гуань-ди, когда гром вновь раздался,

   Упал на пол Е и его сознанье отключилось,

   Настал уж полдень, с гостем Е ещё не поднимался,

   Пришёл Ван в комнату узнать, что с ними приключилось.

   Е рассказал всё, на полу след крови сохранился,

   Гонца послали к Чжану тут в столицу с донесеньем,

   А тот работал в мастерской, узнав всё, удивился.

   В Ичжоу он в тот день не ездил к Вану с поздравленьем.


   Пояснения

   1. Действие рассказа происходит в седьмую луну, когда по китайским поверьями, открываются двери иного мира и голодные духи мёртвых (которым не приносят жертвы) могут бродить в течение целого месяца где им угодно.

   2. Фаншань – юго-западное предместье Пекина.

   3. Великий государь, ниспровергающий бесов – Гуань-ди  (Фумо дади) – посмертный титул, присвоенный в XIII в. Гуань-юю – полководцу времён Троецарствия (III в. н. э.), почитавшемуся в народе как национальный герой и божество.

2. О духах

   (согласно размышлениям Чжуанцзы)


   Когда Ханьгун царь на болоте слуг везде расставил,

   Начать чтобы охоту, то вдруг духа он заметил.

   Спросил Гуань Чжуна царь (тот колесницей его правил):

   – "Сейчас ты духа видел"? – "Нет", – слуга ему ответил.

   Домой вернувшись, заболел царь, потеряв сознанье,

   Дней несколько лежал в горячке, бредил повелитель,

   Среди мужей один даос был, обладавший знаньем,

   Его все звали Хуанцзы – Гордыни Обвинитель.

   – "Как повредить царю мог дух? – тот очень удивился. –

   Царь повредил себе сам и от этого хворает,

   Рассеялся эфир от гнева и не возвратился,

   Поэтому сейчас его ему и не хватает.

   Эфир если поднялся и не может опуститься,

   То человек от этого впадает в раздраженье,

   Когда ж он опускается, то муж может забыться,

   А если – посредине, то ему нужно леченье".

   – "Но если только болезнь кроется моя в эфире, -

   Спросил даоса царь, в себя пришедший, удивлённо, -

   Тогда не ясно мне, а существуют ль духи в мире?

   – "Да, духи существуют, – тот ответил убеждённо. –

   У озера живёт Башмак Соломенный огромный (1),

   У очага Высокая Причёска обитает,

   А в куче мусора Гром обретает дом укромный,

   Лягушка же своё жилище у реки скрывает.

   В жилищах наших Домовой свой образ дивный прячет,

   А в реках Водяной облюбовал омут глубокий,

   И Разноцветная Собака по холмам всем скачет,

   В горах скрывается, живя повсюду, Одноногий.

   В степях Двуглавая Змея под солнцем тело греет,

   А на болотах Извивающийся Змей резвится,

   Но мало видели его, никто и не боится

   С ним встречи, поэтому он всё более смелеет".

   – "А как он выглядит"? – спросил, качнув, царь, головою.

   – "Одетый в платье фиолетовое и шлем красный,

   Он толщиной со ступицу, с оглоблю хвост длинною.

   А по природе злой он, и имеет нрав опасный.

   Как только где-то он услышит грохот колесницы,

   Встаёт стоймя, и видом устрашает своим славным,

   А плащ как крылья распускает на подобье птицы,

   Тот кто его увидит, то царём стаёт державным".

   – "Его-то я и видел там", – царь вдруг расхохотался,

   Он тут же встал с постели, возле Хуанцзы уселся;

   Оправил на себе одежду, шапку, причесался.

   Болезнь прошла совсем, и страх души куда-то делся.


   Пояснение

   1. Соломенный Башмак (Люй), Высокая Причёска (Цзи), Гром (Лэйтин), Лягушка (Валун), Домовой (Иян), Водяной (Вансян), Разноцветная Собака (Шэнь), Одноногий (Кунь), Двуглавая Змея (Фанхуан), Извивающийся Змей (Вэйшэ) – являлись не только духами, но и "божествами" китайского пантеона времён жизни Чжуанцзы.

3. Бумажные души

   (Согласно размышлениям Юань Мэя) (1)


   У многих из Хунани вызывали страха чувства

   Проделки Чжан Ци Шэня с его ясной головою,

   Легко мог он при помощи волшебного искусства

   Овладевать в селенье человеческой душою.

   И только студент У не выражал к нему почтенья,

   Не верил в его силы и наукам придавался,

   Однажды он нанёс при всех Ци Шэню оскорбленье,

   При этом, как всегда, в душе спокойным оставался.

   Он знал, что той же ночью тот напустит злую силу,

   И «Книгу перемен» стал перечитывать при свечах,

   Вдруг ветром сдуло черепицу, окна растворило,

   Дух в златых латах дверь толкнул, идя ему навстречу.

   В руках держал копье он, но студент не испугался,

   А кинул в него книгу, дух упал с ухмылкой гадкой,

   Тот глянул, дух бумажным человечком оказался.

   Студент поднял его и заложил в книгу закладкой.

   Прошло мгновенье, вдруг два чёрных беса появились

   С секирами. У бросил книгу в них, жизнь защищая,

   И те в бумажных человечков сразу превратились,

   У поднял с пола их, закладкой в книгу помещая.

   А в полночь женщина стала стучать в дверь с громким плачем:

   – «Мой муж послал двух сыновей, наслать чтоб наважденье,

   Но вы схватили их, околдовав, и не иначе,

   Прошу, верните мне их за любое награжденье».

   – «Да, ночью три бумажных человечка приходили

   Ко мне, – сказал студент, – чтоб напугать, как я считаю,

   Но вряд ли вашими те черти сыновьями были,

   Из них закладки сделал я для книги, что читаю».

   – «Муж с сыновьями у вас здесь могли в них превратиться,

   Три трупа лежат в доме моём ныне, пощадите!

   И если вы сейчас закладки мне не отдадите,

   Они уже в телах своих не смогут возродиться».

   – «Вы людям колдовством вреда немало причинили, -

   Сказал студент, – хочу, чтобы возмездие свершилось,

   Лишь сына младшего отдам вам, как бы не просили».

   Так женщина, закладку взяв, в печали удалилась.

   Студент наутро у соседей о делах справлялся:

   Сам Чжан Ци Шэнь и его старший сын ночью скончались,

   И только младший сын из рода Чжан в живых остался.

   Селяне колдовства их уже больше не боялись.

   К тем, кто чрез страх в народе к себе ищет уваженье,

   И злые силы в мире волшебством своим тревожит,

   Чтоб утвердиться, приводя всех ближних в подчиненье,

   Зло, непременно, возвратится и их уничтожит.

   Ведь в жизни с помощью добра возможно утвердиться,

   А лесть и громкие слова лишь услаждают уши,

   От добрых дел и имя славой может озариться,

   Сильней – сердца живые, чем бумажные все души.


   Примечание

   1. Известный китайский литератор, живший в 18-м веке, излагал свои мысли в «Новых записях Ци Се» – "Синь Ци Се" или «О чём не говорил Конфуций» – «Цзы бу юй».

4. Переселение

   (О чём не говорил Конфуций)


   В день первый месяца старик Цзиньшаньского уезда

   Во сне увидел человека в синем одеянье,

   Весть передавшего о приближенье переезда

   Его в другое тело, как небесное посланье.

   – «Семнадцатого дня умрёшь ты, чтобы возродиться, -

   Сказал он, – вскоре сына намечается рожденье

   У богача. Всю жизнь ты не переставал трудиться,

   Получишь за труд праведный сполна вознагражденье.

   Тебя в богатстве ждёт жизнь долгая и без заботы,

   Пришёл сказать, чтоб ты семейные дела уладил,

   Распределил меж всеми нажитое и работы,

   Чтоб после твоей смерти каждый сын друг с другом ладил.

   В срок, установленный, приду, с тобой отправлюсь вместе,

   При родах твою душу помещать в зародыш буду,

   Своей ты смерти жди, не уезжай и будь на месте,

   Когда настанет срок, чтоб не искал тебя повсюду».

   Проснувшись, старец рассказал, что ожидает детство,

   Свой сон поведал всем, и стал готовиться к кончине.

   Привёл дела в порядок все, распределил наследство,

   В слезах все ожидали расставанья с ним в кручине.

   Двенадцатого ночью вновь тот в синем одеянье

   Во сне к нему явился и, пойти с ним принуждая,

   Сказал, что час пришёл с его семьёю расставанья,

   – «Но срок ещё не наступил», – старик сказал. – «Я знаю, -

   Ответил тот, – но женщина два дня назад упала,

   И преждевременные роды начались мгновенно,

   Нужда срок ожидать семнадцатого дня отпала,

   Прибыть нам к роженице срочно нужно непременно.

   Прошло два дня уж, как на свет ребёнок появился,

   Без вашего участия ничто им не поможет,

   И нужно вашу душу, чтоб он полностью родился,

   Сегодня третий день пошёл, без вас он жить не сможет».

   Старик проснулся, рассказал своим о происшедшем,

   Затем спокойно лег в постель и умер, как забылся,

   Не сильно родственники все скорбели об ушедшем,

   Так как все знали, что крестьянин где-то возродился.

5. Бесовский обычай

   (О чём не говорил Конфуций)


   Один лихой студент жил в доме у речной заставы,

   Однажды ночью он услышал бесов откровенье:

   – «Жду, завтра некто должен утонуть близ переправы,

   Он станет мне заменой (1) в моём будущем рожденье».

   Наутро один путник переправиться собрался,

   Как видно, что-то у воды его остановило,

   Он повернул назад, от переправы отказался,

   Известье это беса не на шутку рассердило.

   Явился ночью он к студенту со своим упрёком:

   – «Зачем меня возможности лишил ты на замену?

   Что нас меняют, разве ты не слышал, ненароком,

   На тех, кто в вашем мире отбывает свою смену.

   Такой порядок ведь у нас, кстати, на ваш похожий.

   Ведь в моём царстве тоже покрывают недостачу

   За счёт других, чиновничий состав в делах всех схожий,

   Где из казны к зарплате деньги все берут в придачу.

   Я думаю, в правленье у всех принцип одинаков:

   Всегда полны склады всех государственных амбаров,

   Во всём царит порядок средь правительственных знаков,

   Ни в чём нет недостачи, ни в казне, и ни в товарах».

   Студент, подумав, своё высказал соображенье,

   Сообразуя свой ответ со сложностью задачи:

   – «Ты ошибаешься, всему давая объясненье,

   Порядок на земле здесь всё же выглядит иначе.

   У нас хоть много рассуждают о паденье нравов,

   И весь контроль над всем у государства очень сложен,

   Но всё ж чиновнику в правительстве оклад положен,

   Брать деньги из казны себе он не имеет права.

   Но средь людей, несущих в нашем мире жизни бремя,

   Одни сами себя и свою жизнь уничтожают,

   Другие же умом чужие силы истощают,

   Не уж-то сам Творец находит для контроля время»?

   – «Я слышал, что на Небе, – бес сказал, – контроль ведётся,

   Там Чжуаньлунь-ван (2), что крутит колесо, за всё в ответе,

   И я не знаю, как ему всё это удаётся,

   Но происходит всё по справедливости на свете».

   – «Тогда скажу вот что, – сказал студент, – чтоб разобраться,

   Ступай к нему, узнай, если тебя нужна замена,

   То приходи за мной, и я хотел б с ним повидаться,

   И обругать его, если настала моя смена».

   Запрыгал тут же бес, от радости не удержался,

   Отправился на Небо, чтобы там узнать решенье.

   С тех пор на землю к людям больше он не возвращался,

   Как видно, без ответа там оставили прошенье.


   Примечание:

   1. По народным поверьям, человек, умерший не своей смертью, может возродиться в жизни, если найдёт себе «замену» среди живых людей.

   2. Чжуаньлунь-ван (Чакравартин) – по буддийским представлениям, божество, крутящее колесо, к которому владыка ада Яньло-ван направляет души мёртвых для нового рождения.

6. Лис и губернатор

   (О чём не говорил Конфуций)


   Сын генерала Чжао, господин Сян-минь (1), учился,

   Царём назначен губернатором был в Баодине,

   Раз ночью в башню, где читал он, кто-то просочился

   Сквозь щель в окне, войдя, дошёл до зала середины.

   Потёр руками голову, плотней стал, округляясь,

   На голове – повязка, его ноги в туфлях были,

   – «Я – лис-студент бессмертный, – он назвался, представляясь, -

   Живу здесь сотню лет, со мной известности дружили.

   Теперь вот вы решили здесь устроиться для чтенья,

   Но прежде, я спешу вам выразить своё признанье,

   Не смею оказать слуге царя сопротивленье,

   Поэтому пришёл просить вас дать мне указанье.

   И если обязательно вам в зале заниматься,

   То нужно три дня лишь всего, чтоб мне переселиться,

   Но если вы не претендуете, чтобы остаться,

   Тогда вам следует покинуть зал и удалиться.

   Но убедительно прошу вас сделать эту малость –

   Позволить здесь мне жить, вдали от тягот человека,

   И если вы проявите ко мне душою жалость,

   То я буду признателен вам до скончанья века».

   Услышав слова эти, губернатор удивился,

   Сказав: «Ведь ты же лис, и как студеном быть ты можешь?

   Сто лет если назад ты в этом месте поселился,

   То почему ещё в студентах до сих пор всё ходишь»?

   – «Все лисы, – тот ответил, – раз в год на экзамен ходят,

   Литературный стиль познав, в ученье подаются,

   Студентами ставая, путь к бессмертию находят,

   А недоучки дикарями так и остаются.

   Вы – знатный человек, а вот суть жизни не постигли,

   Нам трудно этому учиться, но у нас – старанье,

   Мне удивительно, что вы бессмертья не достигли,

   У лис ведь больше времени уходит на познанье.

   Вначале учимся мы разговаривать как птицы,

   Затем усидчиво речью людской овладеваем,

   И превращением в людей, приобретая лица,

   И только через лет пятьсот бессмертья достигаем.

   А людям научиться всего легче стать бессмертным,

   Вам нужно триста лет, чтобы достигнуть этой цели,

   Поэтам, литераторам – всех легче среди смертных,

   Им хватит ста лет, чтоб они смерть знаньем одолели.

   И вы могли бы научиться, приложив старанья».

   Так губернатору понравились те рассужденья,

   Что он решил расширить в этой области познанья

   И запер дверь, отдав ту башню лису для ученья.


   Примечание

   1. Чжао Сян-минь – один из пяти сыновей генерала Чжао Лян-дуна, был генерал-губернатором провинции Чжили с 1705 по 1722 г.

7. Ссоры с жёнами

   (О чём не говорил Конфуций)


   Цзи Иань с семьей в Сичэне (1) в лавке закладной трудились,

   А ночью слышали соседи чьи-то разговоры,

   Там лисы по соседству в башне маленькой водились,

   Вреда не причиняли, их боялись только воры.

   Вот как-то ночью в башне раздались и брань и грохот,

   Удары слышались, на звуки люди прибежали.

   Кто-то кричал, а ему злобно вторил женских хохот,

   Люди смотрели вверх и ничего не понимали.

   Но вот сверху из башенки голос мужской раздался:

   – «Прошу вас, за скандал семейный вы меня простите,

   Почтеннейшие господа, все, кто внизу собрался,

   Наверняка, вы принципы, возвышенные, чтите.

   Скажите, в мире вашем неужели так бывает,

   Когда лишь муж один повинен во грехах всех смертных,

   И тоже жёны есть, своих мужей что избивают?

   Иль только это всё случается у нас, бессмертных»?

   Среди людей один был, что жена только побила.

   И на лице его следы ногтей её остались,

   Поэтому все, на их глядя, дружно рассмеялись.

   И в один голос вся толпа кругом провозгласила:

   – «Вот уж что есть, то есть! Всегда в народе это было!

   Ведь в наших семьях драка – что любовная утеха».

   Лис засмеялся, жена – тоже, ссору прекратила.

   Свидетели той ссоры чуть не лопнули со смеха.

8. Самовосхваление

   (О чём не говорил Конфуций)


   В монастыре Лэцзя (1), что на горе Шанфан в Сучжоу

   Средь бела дня вещал о чём-то голос без умолку,

   Однажды некий Ван, купец, гостил там из Янчжоу,

   Он долго слушал это бормотание без толку.

   Купец позвал других гостей послушать, те решили,

   Что, жалуется мёртвого дух, верно, на обиду.

   Взяв кирки и лопаты, вместе землю там разрыли,

   С истлевшими костями сгнивший гроб предстал их виду.

   Покойник, видно, знатный был, имел в жизни значенье,

   Но смерть его с его значеньем здесь похоронила.

   Хоть умер он и погребён в богатом облаченье,

   Всё ж время его знатность всю в гробу в прах обратила.

   И, не найдя в нём ничего, опять тот гроб зарыли,

   И всё ж, откуда исходил звук, так и не узнали,

   Но через час всё также звуки с места исходили,

   Как ни старились их понять, никак не понимали.

   Тогда один гость предложил: «А позовём святого

   Наставника, заведует что монастырским садом,

   Речь бесов знает он, ему понять – проще простого».

   Наставник долго слушал, наконец сказал с досадой:

   – «Зачем раскапывали вы могилу в этом месте,

   Большой сановник (ему льстили все) здесь почивает,

   Никто не льстит ему, как умер, а привык он к лести.

   Поэтому, лежа в гробу, себя сам восхваляет».

   Все рассмеялись, разошлись, оставив погребенье,

   И постепенно звуки из могилы стали тише.

   Когда нет лести, начинают самовосхваленье

   Все те, которые стремились стать над всеми выше.


   Примечание

   1. Знаменитый буддийский монастырь Лэцзясы расположен на горе Шанфаншань в юго-западном предместье Сучжоу, у озера Тайху.

9. Истинная честность

   (согласно размышлениям Цзи Юня ЗАМЕТКИ ИЗ ХИЖИНЫ "Великое в малом»)


   Историк Лю был человеком помыслов широких,

   Своим душевным складом он напоминал поэтов,

   Ценил людей всех не от сего мира, одиноких,

   Таких, кто странствовал в горах душой зимой и летом.

   А на закате дней своих преподавал ученье,

   Брал плату мизерную, получал то, что давали,

   Жил очень бедно, стойко все переносил лишенья,

   Был широко известен, его люди узнавали.

   Ел очень мало, лишь немного овощей сушёных,

   Для риса его короб пустым часто оставался,

   Но он не горевал, не имел мыслей удручённых,

   Так как всегда возвышенным мечтаньям предавался.

   Как-то купил он меру риса, и держал в сосуде,

   Ел его больше месяца, и рис всё не кончался,

   Лю удивился, думая об этом странно чуде,

   Но тут же из-под крышки чей-то голос вдруг раздался:

   – «Учитель, извините, это – я, здесь, лис небесный,

   Не удивляйтесь мне, но я вас очень уважаю,

   О вашей просвещённости идёт речь повсеместно,

   И я запасы ваши потихоньку пополняю.

   Манеры ваши и ваш ум достойны восхищенья,

   Живёте бедно вы, но своей жизни не стыдитесь,

   Так вот, примите от души всей это подношенье,

   Не голодайте, и досыта раз хоть наедитесь».

   Ответил сдержанно Лю: «Ваши помыслы прекрасны,

   Но вы же сами не обрабатываете землю,

   Поэтому, считаю, что труды ваши напрасны,

   Не ем ворованного я, и рис ваш не приемлю.

   Я жизни не стыжусь своей, дожив до завершенья,

   Так как жил честно и по мере сил своих трудился,

   Поэтому прошу не делать больше подношенья».

   Вздохнул лис и с почтительным поклоном удалился.

10. Служебный дух

   (О чём не говорил Конфуций)


   При Мин династии судья жил со служебным рвеньем

   С рассветом он являлся в суд, чтобы судить виновных,

   Внезапно умер при обязанностей исполненье,

   Был уважаем средь оправданных и осуждённых.

   Но после смерти продолжал он также в суд являться,

   И на рассвете в головном уборе был уж в зале,

   Все ему в пояс кланялись, не в силах удержаться,

   Когда ж светлело, то черты виденья исчезали.

   На его место из уезда новый судья метил,

   Заняв пост и узнав о случае том, рассмеялся,

   Сказав: «Покойный в жизни слишком службе отдавался,

   Поэтому, когда ушёл из жизни, не заметил.

   Как видно у него служебный зуд ещё остался,

   Хоть тело умерло, а он того ещё не знает,

   Поэтому себя ведёт так, и не замечает,

   Что с прежней он своё работой уж давно расстался.

   Мне надобно его уведомить». И на рассвете

   В парадном одеянии он в зале появился,

   В судебное сел кресло. Тот вошёл при лунном свете,

   Всё понял, тяжело вздохнул и больше не явился.

11. Сопротивление бесам

   (Великое в малом)


   Однажды дед снял дом на улице одной пустынной,

   Давно никто не жил в нём, так как бесы там селились,

   Снял по дешёвке, хоть огромный дом был и старинный,

   Узнав об этом, все вокруг соседи удивились.

   – «Я не боюсь их», – дед сказал и тут же перебрался,

   И вправду, вскоре возле лампы кто-то появился,

   Пронизывающий холод везде распространился,

   И бес, роста огромного, зловеще рассмеялся:

   – «Ты вправду не боишься»? – «Не боюсь!», – кивнул дед властно,

   Тогда виденье стало страшным образом меняться,

   И это продолжалось долго, но всё же напрасно,

   Дед, видя превращения, совсем не испугался.

   – «Боишься всё же»? – бес спросил. – «А что тебя бояться» ?!

   – «Но я не собираюсь прогонять тебя отсюда,

   Скажи слово «боюсь» только, и можешь оставаться,

   Впервые я глупца такого вижу среди люда».

   – «Но не боюсь действительно я», – дед тут рассердился, -

   И не могу я врать, как я хочу, так поступаю».

   – «Я прожил тридцать лет здесь, жить с тупицей не желаю,

   Упрям ты больно», – и бес, хлопнув дверью, удалился.

   Но кто-то деда упрекнул: «Так вот не поступают,

   Естественно бояться бесов – в этом нет позора,

   Солгал бы, не было тогда б такого разговора,

   А так, чем кончилось бы? Этого – никто не знает».

   Ответил дед: «Кто обладает нравственною силой,

   Своим спокойствием способен тот прогнать всех бесов,

   Ведь у меня, чтоб одолеть его, духа хватило,

   Зачем же уступать в ущерб своим же интересам?

   Не смог он помыкать мной. Уступи ему хоть малость,

   То дух б ослаб мой, беса хитрости б околдовали,

   Меня он соблазнял, к себе стараясь вызвать жалость,

   Но не поддался я». Все правоту его признали.

12. Расплата за желания

   (Великое в малом)


   Монах буддийский обладал секретом превращенья,

   В семье учёного раз удивил всех чудесами,

   Сказав, что с патриархом Люем (1), проходя ученье,

   Они овладевали магии уменьем сами.

   Он в этот раз в гостях слепил свинью из кома глины,

   И заклинанья произнёс, свинья вдруг побежала.

   Она резвилась, вскоре час настал её кончины,

   Когда отдали её повару, она визжала.

   Тот подал кушанье, все вкус отменный отмечали,

   Всю съели целиком и даже обглодали кости,

   Потом же дружно все глиной кусочками блевали,

   С тех пор свинину отказались есть совсем те гости (2).

   Там был один учёный, ночевал с монахом вместе,

   Сказал, что слышал где-то, что есть чудеса такие,

   Где заклинанья один маг производил на тесте

   И проникал легко в покои женские чужие.

   – «Вы с вашим мастерством способны сотворить такое»?

   – «Это нетрудно, – произнёс тот, сделав заклинанье, -

   Но вам при этом всегда нужно соблюдать молчанье,

   Ведь голос может обнаружить вас в чужих покоях».

   Учёный тот попробовал, и совершил проникновенье,

   Прошёл сквозь стены к той, о ком был погружён в мечтанье,

   Она ложилась спать, с себя снимая украшенья,

   Он устремился к ней, телом дрожа от обожанья.

   Но, помня о запрете, говорить с ней не решился,

   На время как бы очутившийся в волшебной сказке,

   Взошёл на ложе, ею овладев, соединился,

   И отвечала она радостно на его ласки.

   И, утомившись, он уснул, но сон его прервался,

   А на лежанке рядом с ним жена его лежала.

   Хотел порасспросить её, но в двери стук раздался,

   И на пороге фигура священника стояла.

   – «Надеюсь, развлекло моё ничтожное искусство, -

   Сказал монах, – ваше достоинство не уронило,

   Позволило сокрытые в вас разбудить все чувства,

   Но к счастью, добродетели вреда не причинила.

   Бог очага домашнего имел всё ж нареканье,

   Хотя серьёзной кары это всё не предвещает,

   Но брак с вашей женой подвергнуть должен испытанью,

   Боюсь, карьере вашей этот случай помешает».

   Действительно, учёного постигла неудача,

   Его ум только в старости проникся пониманьем,

   Что Истина приходит в чистоте, и не иначе,

   Когда лишь безраздельность с ней господствует в сознанье.


   Примечание

   1. Даосский патриарх Люй – имеется в виду Люй Дунбинь (VIII в.), один из восьми бессмертных, фигурирующих в даосской мифологии.

   2. Употреблять в пищу мясо животных считается грехом в буддийской религии.

13. Секрет власти духов

   (Великое в малом)


   Студент Тан из Хэцзяни шутками всё развлекался,

   От его розыгрышей многие в селе страдали.

   Один учитель был, что в лекциях распространялся

   О том, что бесов нет, а те, кто видел их, то врали.

   И той же ночью Тан ему в окошко землю кинул,

   Стучать стал в двери. – «Кто там? – спросил голосом дрожащим

   Учитель. – «Я – дух мертвого, что мир этот покинул», -

   Ответил тот, прикинувшийся бесом говорящим.

   Услышав голос в темноте, учитель испугался,

   Заставил братьев младших двух остаться до рассвета,

   Измученный бессонной ночью утром не поднялся,

   – «То были бесы» – на вопросы всем давал ответы.

   Конец ознакомительного фрагмента.


Понравился отрывок?