, , , , , ,

Сказки и рассказы русских писателей (сборник)

В книгу «Сказки и рассказы русских писателей» вошли сказки Л. Н. Толстого М. Горького, Л. Пантелеева, рассказы Л. Воронковой, В. Бианки и других авторов. Произведения, вошедшие в книгу обязательны к прочтению каждым ребёнком, они не только увлекут детей, но и научат внимательности и добру.
Издательство:
Москва, АСТ
Год издания:
2017

Сказки и рассказы русских писателей (сборник)

   © Бианки В. В., насл., 2017

   © Воронкова Л. Ф., насл., 2017

   © Аземша А. Н., ил., насл., 2017

   © Булатов Э. В., ил., 2017

   © Васильев О. В., ил., насл., 2017

   © Каневский В. Я., ил., 2017

   © Молоканов Ю. А., ил., насл., 2017

   © Слепков А. Г., ил., 2017

   © ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

К. Д. Ушинский Рис. А. Аземши

Лиса Патрикеевна

   У кумушки-лисы зубушки остры, рыльце тоненькое, ушки на макушке, хвостик на отлёте, шубка тёпленькая.

   Хорошо кума принаряжена: шерсть пушистая, золотистая; на груди жилет, а на шее белый галстучек.



   Ходит лиса тихохонько, к земле пригибается, будто кланяется; свой пушистый хвост носит бережно, смотрит ласково, улыбается, зубки белые показывает.

   Роет норы, умница, глубокие; много входов в них и выходов, кладовые есть, есть и спаленки, мягкой травушкой полы выстланы.

   Всем бы лисонька хороша была хозяюшка, да разбойница-лиса – хитрая: любит курочек, любит уточек, свернёт шею гусю жирному, не помилует и кролика.

Ласточка

   Ласточка-касаточка покою не знала, день-деньской летала, соломку таскала, глинкой лепила, гнёздышко вила.

   Свила себе гнёздышко: яички носила.

   Нанесла яичек: с яичек не сходит, деток поджидает.

   Высидела детушек: детки пищат, кушать хотят.

   Ласточка-касаточка день-деньской летает, покою не знает: ловит мошек, кормит крошек.

   Придёт пора неминучая, детки оперятся, все врозь разлетятся, за синие моря, за тёмные леса, за высокие горы.

   Ласточка-касаточка не знает покою: день-деньской всё рыщет – малых деток ищет.


Дятел


   Тук-тук-тук! В глухом лесу на сосне чёрный дятел плотничает. Лапками цепляется, хвостиком упирается, носом постукивает, – мурашей да козявок из-за коры выпугивает; кругом ствола обежит, никого не проглядит. Испугалися мураши: «Эти-де порядки не хороши!» Со страху корячатся, за корою прячутся – не хотят вон идти. Тук-тук-тук! Чёрный дятел стучит носом, кору долбит, длинный язык в дыры запускает: мурашей, словно рыбку, таскает.

Орёл


   Орёл сизокрылый всем птицам царь. Вьёт он гнёзда на скалах да на старых дубах; летает высоко, видит далёко, на солнце не мигаючи смотрит.

   Нос у орла серпом, когти крючком; крылья длинные; грудь – навыкат – молодецкая.

   В облаках орёл носится: добычу сверху высматривает. Налетит он на утку шилохвостую, на гуся краснолапого, на кукушку-обманщицу, – только пёрышки посыплются.

Гусь и журавль

   Плавает гусь по пруду и громко разговаривает сам с собою: «Какая я, право, удивительная птица! И хожу-то я по земле, и плаваю-то по воде, и летаю по воздуху: нет другой такой птицы на свете! Я всем птицам царь!»



   Послушал гуся журавль и говорит ему: «Прямой ты гусь, глупая птица! Ну, можешь ли ты плавать, как щука, бегать, как олень, или летать, как орёл? Лучше знать что-нибудь одно, да хорошо, чем всё, да плохо».

Л. Н. Толстой Рис. А. Слепкова

Три медведя

   Одна девочка ушла из дома в лес. В лесу она заблудилась и стала искать дорогу домой, да не нашла, а пришла в лесу к домику.

   Дверь была отворена; она посмотрела в дверь, видит – в домике никого нет, и вошла. В домике этом жили три медведя. Один медведь был отец, звали его Михаил Иваныч. Он был большой и лохматый. Другой была медведица. Она была поменьше, и звали её Настасья Петровна. Третий был маленький медвежонок, и звали его Мишутка. Медведей не было дома, они ушли гулять по лесу.

   В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлёбкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Иванычева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.

   Девочка взяла самую большую ложку и похлебала из самой большой чашки; потом взяла среднюю ложку и похлебала из средней чашки; потом взяла маленькую ложечку и похлебала из синенькой чашечки. И Мишуткина похлёбка ей показалась лучше всех.

   Девочка захотела сесть и видит – у стола три стула: один большой, Михайлы Иванычев, другой поменьше, Настасьи Петровнин, и третий маленький, с синенькой подушечкой – Мишуткин.

   Она полезла на большой стул и упала; потом села на средний стул, на нём было неловко; потом села на маленький стульчик и засмеялась – так было хорошо. Она взяла синенькую чашечку на колени и стала есть. Поела всю похлёбку и стала качаться на стуле.

   Стульчик проломился, и она упала на пол. Она встала, подняла стульчик и пошла в другую горницу. Там стояли три кровати: одна большая – Михайлы Иванычева, другая средняя – Настасьи Петровнина, третья маленькая – Мишенькина. Девочка легла в большую, ей было слишком просторно; легла в среднюю – было слишком высоко; легла в маленькую – кроватка пришлась ей как раз впору, и она заснула.

   А медведи пришли домой голодные и захотели обедать. Большой медведь взял свою чашку, взглянул и заревел страшным голосом:

   – Кто хлебал в моей чашке!

   Настасья Петровна посмотрела свою чашку и зарычала не так громко:

   – Кто хлебал в моей чашке!

   А Мишутка увидел свою пустую чашечку и запищал тонким голосом:

   – Кто хлебал в моей чашке и всё выхлебал!

   Михайло Иваныч взглянул на свой стул и зарычал страшным голосом:

   – Кто сидел на моём стуле и сдвинул его с места!

   Настасья Петровна взглянула на свой стул и зарычала не так громко:

   – Кто сидел на моём стуле и сдвинул его с места!

   Мишутка взглянул на свой сломанный стульчик и пропищал:

   – Кто сидел на моём стуле и сломал его!

   Медведи пришли в другую горницу.

   – Кто ложился в мою постель и смял её! – заревел Михайло Иваныч страшным голосом.

   – Кто ложился в мою постель и смял её! – зарычала Настасья Петровна не так громко.

   А Мишенька подставил скамеечку, полез в свою кроватку и запищал тонким голосом:

   – Кто ложился в мою постель!