Земная жизнь Пресвятой Богородицы

«Богоматерь явила всем неизреченную бездну любви Божией к людям. Благодаря Ей прекратилась наша долговечная вражда с Творцом. Благодаря Ей было устроено наше с Ним примирение, нам были дарованы мир и благодать, вместе с Ангелами ликуют люди, и мы, прежде осужденные, стали чадами Божиими. С Нее мы сорвали гроздь жизни; от Нее взяли отрасль нетления. Она стала посредницей для нас во всех благах. В Ней Бог стал человеком и человек – Богом»
Издательство:
Москва, Сибирская Благозвонница
ISBN:
978-5-91362-988-3
Год издания:
2015

Земная жизнь Пресвятой Богородицы

   Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

   ИС Р15-502-3008



   Текст публикуется по книге «ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ» (СПб., 1892), созданной на основании Священного Писания, свидетельств святых отцов и церковного Предания.

ВСТУПЛЕНИЕ

   Се отныне ублажат Мя ecu роди: яко сотвори Мне величие Сильный (Лк. 1, 48, 49), – ответствовала Пресвятая Богородица на приветствие праведной Елисаветы, и длинный ряд веков, протекших с того времени, как изречены эти слова, служит подтверждением их непреложности. Имя Божией Матери чтится и прославляется всеми христианами. Предызбрание Ее для великой тайны воплощения Сына Божия, чистота и высокая святость жизни, служение домостроительству Божию о спасении людей, предстательство пред Престолом Божиим о всем мире и непрерывный ряд благодеяний требующим помощи Ее – вот лучи несравненной славы, принадлежащей Честнейшей Херувим и Славнейшей Серафим. Все, что относится к славе Пресвятой

   Богородицы, как общей Матери всех христиан, должно быть дорого для сердца каждого христианина. Вот почему, в искреннем благоговении к Пресвятой Деве, предлагается благочестивому читателю эта книга о земной жизни Пресвятой Богородицы, составленная на основании повествования Священного Писания, свидетельств святых отцов и церковных преданий. Да благословит Господь, чтобы эта книга была принята и прочитана с искренними чувствами любви и благоговения к Пресвятой Деве Богородице, Заступнице нашей.

Пресвятая Богородице, помогай нам!
Пресвятая Богородице, спаси нас!

Пророчества о Пресвятой Богородице в Ветхом Завете

   «Вси пророцы Тя Матерь Божию проповедаху образы преславными».

Из Октоиха, глас 1

   Первое слово о Пресвятой Богородице произнесено еще в раю. Оно сказано Самим Богом в обетовании об Искупителе наших павших прародителей. Это обетование, называемое у толкователей Священного Писания «первоевангелием», находится в словах Божиих, обращенных к змию-обольстителю: вражду положу между тобою и между женою, между семенем твоим и между семенем ее: оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт. 3, 15).

   Так как в образе естественного змия скрывался змий великий, змий древний, нарицаемый диавол (Откр. 12, 9), то и под женою надо понимать здесь не Еву собственно и не другую какую обыкновенную жену, тем более что потомство Евы до самого пришествия в мир Господа нашего Иисуса Христа не имело большого успеха в борьбе со змием духовным. «Бог говорит змию, – замечает св. Епифаний, – вражду положу между тобою и между женою, семенем твоим и семенем тоя, но такого семени жены нельзя найти, поэтому иначе как гадательно относится к Еве вражда, которую поведет с потомством ее змий и бывший в змие завистник – диавол».

   Кто же эта Жена, исправляющая грех Евы, объясняет прп. Иоанн Дамаскин.

   «Ева, – говорит он, – сделалась первой преступницей, и через нее, послужившую орудием падения прародителя, смерть вошла в мир; но Мария, покорная воле Божией, ввела в мир бессмертие». Жена, о которой говорит Бог, есть Пречистая Дева Мария, благословенная и ублажаемая, через Которую Слово стало плотью единственно наитием Духа Святого и осенением силы Вышнего. Семя Жены, восторжествовавшее над темными силами, упразднившее имущего державу смерти, то есть диавола, разрушившее дела диавола и Своим страданием, смертью и воскресением сокрушившее саму главу змия-обольстителя, есть поистине Спаситель мира – Господь Иисус Христос.

   Впоследствии это обетование Божие, благоговейно сохраняясь в человечестве, развивалось и толковалось пророками. Конечно, главным средоточием пророческих предвещаний будущего был Господь Иисус

   Христос; но так как Пречистая Матерь Его близко послужила делу спасения людей, то в Священном Писании немало пророчеств и о Ней, излагаемых совместно с предсказаниями о Спасителе. В объяснении этих пророчеств лучшими и надежнейшими руководителями нашими будут святые отцы и учители Церкви.

   В 44-м псалме святой пророк Давид живописно изображает славу Царя и Царицы. Если черты, употребляемые в описании величия Царя, таковы, что заставляют видеть в этом Царе Царя духовного царства, непреходящего и вечного, Господа Иисуса Христа, то и под Царицей должно разуметь Небесную Царицу и Владычицу нашу – Деву Богородицу. Предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена. Слыши, Дщи, и виждь, и приклони ухо Твое, и забуди люди Твоя и дом отца Твоего. Вся слава Дщере Царевы внутрь: рясны (украшениями) (Пс. 44, 10-16).

   Святая Церковь в богослужебных песнопениях прилагает это пророчество к Богоматери:

   «Иже Тебе ради Богоотец пророк Давид, песненно о Тебе провозгласи, величия Тебе сотворшему: предста Царица одесную Тебе»;

   «Слыши, Дщи, и виждь, и приклони ухо Твое, и возжелает Царь доброты Твоея: ибо вся слава Твоя, Дево, отвнутрь, яко заченши Создателя Твоего»;

   «Предстоящи одесную Христа, яко Царица, рясны златыми, Богообрадованная, одеяна воистинну, нам Царствие Небесное молитвами Твоими, Отроковице, исходатай, Всенепорочная»;

   «Слышу Давида поюща Тебе: приведутся девы во след Тебе, приведутся во храм царев, и с ним Тя и аз Дщерь Цареву воспеваю».

   Для объяснения этого пророчества надобно припомнить, что сидение и предстояние одесную царя издревле означали особенную почесть, принадлежавшую лицам, близким к престолу. В объясняемом пророчестве Господь Иисус Христос представляется восседящим на престоле вечной славы, а предстоящая одесную Его – Пречистая Дева Богородица. Она предстоит на высшем месте как Честнейшая Херувим и Славнейшая Серафим. В ризах позлащенных одеяна, преиспещрена – этими словами обозначаются высокие благодатные качества Пречистой Девы, по которым Она удостоилась быть вместилищем Единородного Сына Божия. Чистота, смирение, вера, любовь к Богу, терпение – вот те рясны златыя, в которых Она предстоит Сыну и Богу Своему. Что украшения воспеваемой в этом псалме Царицы не внешние, а внутренние, духовные, пророк-псалмопевец ясно высказывает таким образом: вся слава Дщери Царевы внутрь. Приведение дев вслед Ея в веселии и радовании в храм царев можно понимать как приведение всех чистых и святых душ в обители Отца Небесного, прекрасные превыше понятия человеческого.

   В псалме 67 между прочим читается: Гора Божия, гора тучная; гора усыренная! Гора, юже благоволи Бог жити в ней. Пресвятая Дева, по толкованию Святой Церкви, есть тучная гора (то есть орошенная благодатью Святого Духа). Она – гора по высочайшему Своему достоинству. «Взыграйте, горы, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – существа разумные, стремящиеся на высоту духовного созерцания: рождается преславная гора Господня, высотою и местом превосходящая всякий холм и всякую гору – величие Ангелов и человеков… верх Синая святейший, который покрывает не дым, не мрак, не буря, не страшный огонь, но светлое блистание Всесвятаго Духа». В этом смысле Божия

   Матерь называется высотою, неудобовосходимою человеческими помыслы. Как орошенной Ей по преимуществу принадлежит наименование Благодатной.

   В псалме 86 говорится: Преславная глаголашася о тебе, граде Божий. Град Божий – это Иерусалим, столица Иудейского царства. С самого начала Иерусалим был маловажным городом страны Иевусеев, одного из племен Ханаанской земли. Потом, когда царь Давид завоевал его, сделал столицей своего царства и построил в нем дом для себя, слава его возрастала более и более. Преемник Давида, Соломон, воздвиг в Иерусалиме великолепный и единственный во всем мире храм истинному Богу и в трогательных словах при освящении храма просил Господа, чтобы Он внимал здесь молитвам не только израильтян, но и иноверцев и иноплеменников.

   С этого времени в Иерусалим стали стекаться во множестве не только иудеи, но и язычники, и о граде Божием, который благоволил Господь сделать жилищем Своим, возвещали великое во всем мире. Пресвятая Дева в отношении славы своей, по учению Святой Церкви, подобна городу Иерусалиму. Она – «Град всех Царя, преславная и достослышанная о Нейже глаголана быша яве», «Чертог и Престол Царствующего, Град избранный».

   Происходя из царственного рода Давидова, усеченного до корня и не пользовавшегося уже прежними правами своими, Пресвятая Дева вначале, подобно Иерусалиму, не имела никакой внешней славы, была смиреннейшею из дев своего народа. Но сделавшись Богоизбранной Матерью Спасителя мира, Она приобрела единственную и всемирную славу. Богоматерь, согласно предсказанию Ее, ублажают все роды; Она сделалась «всемирное чудо и слышание».

   В книге Песнь песней, изображающей в высоких и таинственных чертах жениха и невесту, под которыми обыкновенно понимают Господа Иисуса Христа и Святую Церковь Его, находится много указаний и на Пресвятую Деву Богородицу.

   Сердце наше привлекла еси, сестро Моя, невесто (Песн. 4, 9), – читаем в упомянутой книге Священного Писания. По учению Святой Церкви, Богоматерь есть Дева Богоневеста, Невеста Божия, Невеста Неневестная и Неискусобрачная. Невестой Она называется по отношению к Святому Духу, а Неневестной обозначается Она по отношению к людям как несочетанная браком, небрачная.

   «Вся добра еси, ближняя моя, и порока несть в Тебе», «Вся ближняя моя добра и непорочна бысть; Тя провидя, древле вопияше Соломон в песнех», – учит Святая Церковь, называя в других местах Пресвятую Деву Пренепорочной, Всенепорочной, Пречистой. «Радуйся, Непорочная, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – неприкосновенное украшение девства: Ты родила непорочное Слово и от Тебя воссияло девство».

   «Кто Сия проницающая, аки утро, добра, яко луна, избранна, яко солнце?» – это опять Пречистая Дева, по толкованию Святой Церкви. Как утренняя заря, рассеивающая ночной мрак, предшествует лучезарному солнцу, заимствуя от него свет свой, так и Пресвятая Дева непосредственно предварила Солнце правды – Иисуса Христа, и от Него получила Свою славу Богоматери. С рождением же Господа исчезла тьма идолопоклонства и многобожия и настал невечерний день боговедения и благочестия. Поэтому Божия Матерь есть «утро светлейшее», «носящая Солнце Христа», «света жилище», «тьму разрушившая и мрачные бесы отгнавшая», «звезда, являющая Солнце», «заря таинственного дне».

   Вертоград заключен – сестра Моя, невеста, источник запечатлен, источник вертограда и кладезь воды живы (Песн. 4, 12).

   «Вертоград затворен Тя, Дево Богородице, и запечатан источник Духом Божественным премудрый в песнех поет». «Соломон, провидя (Тебя) восприявшую Бога, назвал Тебя ложем Царя, живым запечатанным источником, из которого проистекла вода для нас». Вода в Священном Писании означает благодать Святого Духа (см.: Ин. 7, 37), утоляющую жажду человеческой души.

   Богоматерь есть «источник живый и независтный» (неоскудевающий) этой таинственной воды. Послужив тайне вочеловечения Сына Божия, Она сделалась для нас «нетленным источником Божия живоначального и спасительного всем воплощения», источающим разрушение для смерти и жизнь для верных. Восшед на высоту нравственных совершенств и приблизясь к Престолу Божию как Приснодевственная Матерь Господа, Она усердно предстательствует о нас и источает неоскудные дары Своей благодати всем призывающим Ее с верою и любовью. Слово запечатлен, по толкованию св. Иоанна Дамаскина, указывает на приснодевство Божией Матери. И Святая Церковь учит: «Тя запечатленный источник и заключенную дверь воистину именова лик пророческий, девства Твоего, Всепетая, явственне знамения нам пишуще, еже сохранила еси и по рождестве».

   «Кто Сия восходящая от пустыни, яко стебло (столб) дыма, кадящее смирну и ливан, от всех благовоний мироварца?» Господь Иисус Христос есть воня мира паче всех аромат, само имя Его есть миро излиянное. Он – Помазанник в степени несравненно высшей, чем все ветхозаветные помазанники: цари, первосвященники и пророки. Но и Пресвятая Дева, как причастная славы Сына Своего и Бога, есть также Миро многоценное или, еще точнее, Сосуд, миро неистощимое, на Нее излиянное, приемший. «Радуйся, Миро, – восклицает св. Иоанн Дамаскин, – бесценный состав добродетелей. Ты благоухаешь всякою чистотою: из Тебя произошел Господь подобоименный Тебе, потому что сказано: Миро излиянное имя Его».

   Якоже крин (лилия) в тернии: тако искренняя моя посреде дщерей. Такова и была Пресвятая Дева Мария между человеческими дщерями. Яко шипок, яко чистейший крин, яко благоуханное обоняние от красных удолий мирских, Творец, избрав Тя, Отроковице, вселився во утробу Твою и родився, благоухания всяческая исполнил есть. Она поистине «сладкоуханный крин», потому что «светится блистанием чистоты и светом девства». Как Приснодева Она называется «Цветом Неувядаемым».

   В Книге Притчей Соломоновых говорится, что Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь (Прит. 9, 1). Эта Премудрость, по толкованию Святой Церкви, не кто другой, как ипостасная Премудрость Божия – Господь Иисус Христос, научивший нас истинному богопознанию, а храм, устроенный Ею, – Пресвятая Дева Богородица. «Из Тебе Божия мудрость, храм Себе создавши, воплотися неизреченным снисхождением, Отроковице неискусобрачная». Потому Богоматерь называется «Палатою Царя всех», «Чертогом безсеменного уневещения (обручения)», «Чертогом Слова нескверным», «Всесветлым».

   В Книге пророка Исаии (см.: Ис. 7, 14) находится следующее пророчество о Приснодеве Богоматери: Се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог (Мф. 1, 23). Сказано оно было по следующему поводу. Два сильные соседа царства Иудейского, цари сирийский и израильский, составили союз для низвержения Ахаза, иудейского царя, и воцарения на его месте другой династии.

   Ахаз, наполнивший Иудею идолами, искал себе помощи у царя ассирийского. Но Бог, являющийся неищущим Его и обретающийся невопрошающим о Нем, повелел пророку своему Исаии встать перед Ахазом и возвестить ему о спасении дома Давидова. Не бойся, ниже душа твоя да изнеможет от двою древу главень дымящихся сих, не пребудет совет сей, ниже сбудется (Ис. 7, 4, 7), то есть не исполнятся намерения страшных для тебя царей, потому что в таинах Промысла Божия уже решено падение их от рук ассирийского царя, и они доканчивают последние годы своего существования подобно догорающим головням.

   Когда эти слова пророка были приняты с недоверием со стороны Ахаза, то предложено было царю просить у Господа знамения для полного удостоверения в утешительном для него обетовании. Упорство Ахаза было так велико, что он отклонил такое предложение. Тогда пророк, обращаясь ко всему дому или роду Давидову, изрекает упомянутое пророчество. Оно должно было удостоверить потомков Давида в том, что Господь верно исполнит все свои обетования, данные их прародителю о продолжении рода его, неотъемлемости царства и, наконец, происхождении от него Спасителя мира. Ангел, благовествуя Пресвятой Деве о рождении от Нее Господа Иисуса Христа, очевидно, говорит словами этого пророчества (см.: лк. 1, 31) и в другом случае определенно представляет его исполнившимся при рождении Спасителя (см.: Мф. 1, 22). Так же объясняет слова пророка и Святая Церковь: «Прозорливый Исаия, разумея бессеменное рождение Твое, Дево, вопияше: се, во чреве приимет Дева».

   Вникая в смысл пророчества, мы не иначе можем понимать его, как пророчество о рождении от Девы Марии Спасителя мира. Она поистине «безмужная Матерь, – скажем словами прп. Иоанна

   Дамаскина, – одна между матерями Чистая, Матерь и вместе Дева – чудо, новейшее из всех чудес! Она – Дева, родившая Сына, одна между девами детородившая, Дева и вместе Матерь – чудо изумительнейшее из всех чудес!» Кому, как не Господу Иисусу Христу, может принадлежать великое имя Еммануил? Святой Исаия изображает предрекаемое Отроча такими возвышенными чертами, что ясно дает видеть в Нем Бога.

   Пророк Исаия предсказывал о том, что Господь наш Иисус Христос, а также и Пречистая Матерь Его произойдут от рода Давидова: изыдет жезл из корене Иессеова, и цвет от корене его взыдет, и почиет на нем Дух Божий (Ис. 11, 1-2; 53, 2). Под словом жезл Святая Церковь разумеет Деву Марию. «Тя жезл Исаия именова, от негоже прозябе нам красный цвет Христос Бог». Выражение корень Иессеов (с евр. – пень, обрубок) дает мысль об униженном состоянии Давидова рода в то время, когда происходит от него жезл – Дева Мария. Это пророчество относит к Иисусу Христу святой апостол Павел (см.: Рим. 15, 12), а также в других местах Священного Писания Спаситель называется корнем из рода Давидова.

   Тот же пророк говорит о путешествии Божией Матери с Богомладенцем в Египет: Се, Господь седит на облаце легце, и приидет в Египет, и потрясутся рукотворенная египетская от лица Его (Ис. 19, 1). Здесь легкое облако, по учению Святой Церкви, есть Пресвятая Дева: «Тя облак легок древле зрит просвещаем Духом пророк Исаия, на нем же седе славы Господь, прииде и низложи египетская вся истуканная», «Облак Тя легкий неложно, Дево, именуем, пророческим возследующе речением». Богоматерь называется облаком, во-первых, потому, что из Нее «возсия нам Солнце праведное», и во-вторых, потому, что Она «источает жаждущим воду живу оставления» (грехов) и одождила нам «тучу нетления Христа».

   В главе 29 читаем следующее: Будут вам вся сия словеса, аки словеса книги запечатленныя сея, юже аще дадут человеку ведущему писания, глаголюще: прочти сие. И речет: не могу прочести, запечатленна бо (Ис. 29, 11). Эта таинственная запечатленная книга есть Пресвятая Дева. «Запечатленная ныне книга рождается, – поет Святая Церковь в навечерии праздника Рождества Богородицы, – юже прочести невозможно естеством закона земных, соблюдаема в жилище Слова: якоже книги проявиша богоглаголивых Духом».

   В этой одушевленной книге перстом Божественным начертано Божие Слово. Такой же смысл имеет наименование книжный свиток, заимствуемое у пророка Иезекииля (Иез. 2, 9) и прилагаемое к Божией Матери. «Свиток Тя иногда пророк,

   Отроковице, зряше, в нем же перстом Отчим написася Слово воплощаемо». Пресвятая Дева есть Книга запечатленная по причине непостижимой тайны воплощения Божия. «Твоего несказаннаго рождества прописуя пророк, Книгу запечатану провиде, еяже никтоже таинство разуме, вочеловечения рождества Твоего».

   Пророку Иезекиилю на реке Ховар было показано таинственное видение: он зрел Господа, сидящего на престоле, под которым виделись твердь, четыре животных и столько же одушевленных колес (см.: Иез., гл. 1). Дивные животные, по изъяснению самого пророка, были Херувимы. Как восседающий на Престоле был Господь Иисус Христос, так и Чудная Колесница означала Пречистую Деву. Она – «колесница Солнца умного», «огнеобразная колесница Слова», «колесница пресвятая Сущего на Херувимех». Пророк Исаия видел Господа на Престоле высоком и превознесенном;

   Серафимы стояли вокруг и прославляли величие Его. Пророк Даниил также говорит о Престоле, на котором восседал Бог. Святая Церковь часто называет Богородицу Престолом. «Палата одушевленная Царева и Престол огнеобразный, Дево, показалася еси, на нем же седя, (Господь) воздвиже от первого падения вся человеки». «Престол Божий явилася еси, Богородице, на нем же плотию седе Христос».

   Пророк Иезекииль говорит: Обрати мя (Господь) на путь врат святых внешних, зрящих на востоки: и сия бяху затворенна. И рече Господь ко мне: сия врата заключенна будут и не отверзутся, и никтоже пройдет ими: яко Господь Бог Израилев внидет ими, и будут заключенна (Иез. 44, 1-3). Врата, обращенные на восток, которыми проходит один Господь, по толкованию Святой Церкви и святых отцов, – Пречистая Дева Богородица. «Иезекииль Тя дверь зрит заключенну, Дево, еюже пройде Иисус». «Дверь Божию провидя Тя пророк, еюже Сам пройде Един, якоже весть, Дево Пречистая». «Яко виде Тя древле, Чистая, Пренепорочная, пророк врата зрящая к свету незаходимому, абие Тя позна Божие жилище». Под образом этих врат, пребывших заключенными до пришествия и по прошествии ими Господа, разумеется приснодевство Богоматери; причину же того, что они обращены на восток, надобно видеть в назначении их для входа Господа Иисуса Христа, Который называется в Священном Писании Востоком. «Ныне устроены, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – святые врата со стороны востока, через которые Христос внидет и изыдет, и врата эти будут заключенны».

   В Книге пророка Даниила (см.: Дан. 2, 31-35) описывается удивительное видение царя Навуходоносора: он видел великое тело, составленное из разных веществ: золота, серебра, меди, железа, глины, и вот отторжеся камень от горы без рук, и удари тело в нозе железны и скудельны, и истни их до конца, тогда сотрошася вкупе скудель, железо, медь, сребро и злато, и бысть яко прах от гумна летня; и взят я премногий ветр, и место не обретеся им; камень же, поразивый тело, бысть гора велика, и наполни всю землю (Дан. 2, 31-35). Такова и была действительно судьба четырех великих царств: Вавилонского, Мидо-Персид-ского, Македонского и Римского. Камень (Господь Иисус Христос), отделившийся без рук от горы (Пресвятой Богородицы), сокрушил смесь, из которой был составлен древний языческий мир, и положил начало новому царству, «еже во веки не разсыплется». «Камень нерукосечный от несекомыя горы Тебе, Дево, краеугольный отсечеся, Христос, совокупивый разстоящаяся естества». «Несекомая гора, нерукосечный камень» – этими понятиями выражается мысль о приснодевстве Божией Матери.

   Эту же самую таинственную гору видит и пророк Аввакум; он говорит: Бог от юга приидет, и Святый из горы приосененныя чащи (Авв. 3, 3). «Гору Тя, благодатию Божиею приосененную, прозорливыма Аввакум усмотрев очима, из Тебя изыти Израилеву провозглашаше Святому, во спасение наше и обновление» (ирмосы воскресного канона, глас 2).

   Таким образом, в пророческих речениях Ветхого Завета даны были многие предуказания главнейших обстоятельств жизни Пресвятой Богородицы: происхождение Ея от рода Давидова, нравственные совершенства, Богоматернее величие, приснодевство, прославление – все это преднаписано у святых пророков словами, вразумительными для душ верующих.


Прообразования Пресвятой Богородицы в Ветхом Завете

   «Тайно во Священных Писаниих глаголася о Тебе, Мати Вышняго».

Из службы Благовещения Пресвятой Богородицы

   Святой апостол Павел, определяя значение Ветхого Завета, истории его лиц и обрядов, говорит, что все это служило тенью или предызображением новозаветных лиц и событий. Значение предызображений (прообразований) признавал Сам Господь наш Иисус Христос; Он Сам применял ветхозаветные события к новозаветным; например, Он говорил: как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому (Ин. 3, 14), и еще: как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи (Мф. 12, 40).

   Ветхозаветные прообразования главным образом имели своим предметом Спасителя мира – Господа Иисуса Христа, к Которому направлялись надежды и ожидания праведных мужей древнего мира. Но и Святая Православная Церковь в богослужебных канонах и песнопениях, и святые отцы в своих творениях находят между ветхозаветными предсказаниями и такие, которые относятся к Приснодевственной Матери Господа. «Во всем вообще богодухновенном Писании внимательный исследователь увидит разные указания на Пречистую Деву Марию, рассеянные повсюду», – замечает свт. Андрей Критский; и прп. Иоанн Дамаскин называет Пресвятую Деву «Богородицею, по предведению Божию предопределенною в предвечном совете, в различных образах и словах пророческих прообразованною и предвозвещенною Духом Святым».

   В самом начале Библии, при повествовании Моисея о творении мира, Святая Церковь и богомудрые отцы находят указание на Деву Марию в первобытной, девственной земле. Эта земля, хотя не была возделана человеческими руками и орошена дождем, тем не менее произрастила удивительное разнообразие трав и деревьев, и из нее создано само тело человека. «Как первозданный Адам, – говорит сщмч. Ириней, – получил телесный состав от чистой, еще девственной земли и образован рукою Божиею, то есть Словом Божиим, так и в воплощении Бога Слова повторилось то же самое; Бог Слово, восстанавливающий Собою Адама, благоволил и родиться по подобию восстановляемого Адама, ибо родился от Марии, которая была Девою».

   «Эта дева (то есть девственная земля) была образом, – по замечанию свт. Иоанна Златоуста, – другой Девы: как эта земля произрастила нам рай, не приняв семян, так и та безмужно произрастила нам Христа». В акафисте Пресвятая Дева именуется «прозябшею Божественный клас, яко Нива неоранная яве» (то есть невозделанная явно), «произращающею Садителя жизни нашея», «Нивою, растящею гобзование (многоплодие) щедрот».

   Рай, первоначальное жилище человека, был прекрасным садом, украшенный деревьями, приятными на вид и добрыми в снедь. Пресвятая Дева как «одушевленный рай» показывала в Себе чудные плоды добродетелей: Она – «тайных цветов (то есть добродетелей) прекрасный сущий рай». Посреди рая было посажено древо жизни, и Пресвятая Дева имела в Себе Господа: таин еси, Богородице, рай, невозделанно возрастивший Христа.

   «Первая жена Ева, загадочно называемая матерью живущих, – говорит свт. Епифаний, – прообразовала Пресвятую Деву Марию. Ева тогда лишь названа матерью живущих, когда услышала: земля еси и в землю отыдеши, то есть после совершения греха; удивительно, что ей дано такое славное название после падения. Если возьмем во внимание внешнее и подлежащее чувствам, то увидим, что от этой Евы произошел на земле весь человеческий род, тогда как Девою Марией введена в мир сама жизнь, Она рождает Жизнь и делается матерью живущих… Ева была причиной смерти человеческого рода – через нее вошла во вселенную смерть; Мария принесла Жизнь – через Нее подана нам сама жизнь».

   Как Ева получила свою жизнь от рук Божиих, так и Пресвятая Дева дарована Самим Богом ее родителям; Ева по сотворении своем была введена в рай, а Пресвятая Дева введена была в храм Господень. Впрочем, разные черты жизни Евы предызображали Пресвятую Деву по противоположности. «Как праматерь (Ева) создана из Адама, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – так и Пресвятая Дева родила Нового Адама хотя и по закону чревоношения, но превыше естественного рождения, потому что Он рождается от Жены без отца, как и от Отца без матери». «Как Ева, – замечает сщмч. Ириней, – обольщена речью диавола удалиться от Бога по преступлении воли Его, так Дева Мария была оглашена ангельским словом ко приятию Бога при повиновении воле Его; как та соблазнена к удалению от Бога, так эта убеждена к повиновению Богу». Грехом Евы введена смерть в мир и человек изгнан из рая, напротив, через Пресвятую Деву Марию введена жизнь в мире и даровано людям вечное блаженство.

   «Ева недугом преслушания клятву вселила есть, – воспевает Святая Церковь, – Ты же, Дево Богородице, прозябением чревоношения, мирови благословение процвела еси». И в другой песни: «умервщление плодом мне Ева принесе; Ты же, жизнь рождши ипостасную, Пречистая, абие исправила еси». «Из Едема изыде род наш, прабабы ради Евы; призван же Тобою, рождшею нам Новаго Адама – Христа». Святой Ириней высказывает такую же мысль: «Узы Евиного непослушания разрешены послушанием Марии. Что Ева связала неверием, то разрешила Дева Мария верою».

   «Ева поверила змею, – говорит Тертуллиан, – Мария поверила Гавриилу; что та согрешила по доверию, то эта загладила верою». «Жена, – говорит св. Григорий Нисский, – защитила жену; первая (то есть Ева) открыла путь греху, а эта (то есть Мария) послужила явлению Правды; та последовала совету змея, эта представила Истребителя змея и произвела на свет Подателя света». Противоположность их всего лучше изъясняется словами, сказанными той и другой. Еве сказано: в болезнех родиши чада (Быт. 3, 16), а Деве Марии возвещено: радуйся, Благодатная (лк. 1, 28); Еве сказано: к мужу твоему обращение твое (Быт. 3, 16), а Деве Марии: Господь с Тобою! (лк. 1, 28).

   Ковчег, в котором патриарх Ной спасся от вод всемирного потопа, предызображал Пресвятую Деву. «Радуйся, Ковчег, Богоустроенное жилище, – восклицает к Ней св. Иоанн Дамаскин, – Управительница новосозданного мира, от Которой происходит Христос – новый Ной, наполняющий высший мир нетлением».

   Сто лет (как говорят предания, занесенные в древние книги) строился ковчег, и род человеческий долго приготовлялся к принятию Спасителя и рождению Девы Марии. Ковчег был устроен из дерева негниющего, Пресвятая Богородица пребыла Приснодевою. В ковчеге спаслись Ной и дети его от потопа, через Марию все, послушные голосу благодати Божией, спасаются от погибели вечной. От Ноя, вышедшего из ковчега, населился послепотопный мир, от Христа, родившегося от Пресвятой Девы, ведут свое начало чада Нового Завета.

   Ной, находившийся в ковчеге, о конце всемирного потопа узнал тогда, когда выпущенная им во второй раз голубица прилетела с масличным сучком; выпущенная же в третий раз, она более не возвращалась. Эта голубица предызображала Пресвятую Деву. «Голубица, – говорит Ей Святая Церковь, – Милостиваго рождшая». Рождением Милостивого Она возвестила окончание гнева Божия и совершенный мир на земле. «Радуйся, спасшая мир от потопления греховного!»

   Как Исаак прообразовал Господа Иисуса Христа, так и рождение его от Сарры служило образом рождения от Девы Марии обетованного Мессии. «Сарра, рождши Исаака, образ Иисусов, радость ми сотвори Господь, глаголаше; образованнаго Исааком рождшая и девствующая, паче радуйся, Всепетая Мати Дево». «Исаака рождение от безчадныя матери поношение отъят и возвеличи славою; рождшееся от Тебе Свято первейшую славу принесе Тебе, Пречистая Дево и Мати».

   На пути в Месопотамию, в Вефиле, патриарх Иаков имел таинственное видение, в котором ему была показана лествица, утверждавшаяся на земле и верхом своим достигавшая неба (см.: Быт. 28, 12). Эта лествица изображала Пресвятую Деву. «Радуйся, – поет Ей Святая Церковь, – лествице высокая, юже Иаков виде». «Тебе, мысленную и одушевленную лествицу, на нейже Бог наш утвердися, еюже к небеси обретохом восхождение, песньми, Богородице, величаем». И в других местах Святая Церковь называет Богородицу «лествицею, возвысившею всех от земли благодатию, лествицею небесною, еюже сниде Бог».

   «Господь, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – соорудил Себе одушевленную лествицу, которой основание утверждено на земле, а верх касается самого неба и на которой утверждается Бог. Лествица духовная, то есть Дева, утверждена на земле, потому что Она родилась на земле; глава Ее касалась неба, потому что глава Ее был Бог и Отец». Ангелы по лествице восходят и нисходят, потому что в молитвах неусыпающая Богородица велит Ангелам, да с Нею вместе непрестанно помогают людям и, восходя, возносят к Богу молитвы молящихся, а нисходя, приносят от Бога людям помощь и дарования.

   Боговидец Моисей в купине, горевшей, но не сгоравшей, зрел образ Божией Матери.

   Купина, объятая огнем, оставалась невредимой; так и Дева по рождестве Спасителя не утратила Своего девства. «Образ чистаго рождества Твоего огнепалимая купина показа неопальная». «Якоже купина не сгараше опаляема, тако Дева родила еси и Дева пребыла еси». Св. Григорий Нисский говорит: «Что там (то есть в Ветхом Завете) предызображалось пламенем и купиной, то с течением времени ясно открылось в тайне Девы; как там купина горит и не сгорает, так и здесь (то есть в Новом Завете) Дева рождает Свет и пребывает нетленна». По этой причине Святая Церковь именует Богоматерь «Неопалимою Купиною», а христианское искусство нередко изображает Ее окруженной огненным сиянием. Такие иконы издревле именуются «Неопалимая Купина».

   Евреи, изведенные из Египта всесильной десницей Божией, в своем странствовании к земле Обетованной были руководимы не столько Моисеем, сколько Богом. Он присутствовал в облачном столпе, который осенял их днем и освещал ночью. Этот столп предызображал Пресвятую Деву. Явив нам телесно Христа – Солнце правды – и излив на весь мир дождь Его благодати, Она сделалась «облаком всесветлым, верныя непрестанно осеняющим», «светоносным облаком, воньже всех Владыка сниде и воплотися нас ради». Рассеяв мрак неверия и распространив свет истинного богопознания, Она явилась «огненном столпом, наставляющим сущия во тьме», «вводящим в высшую жизнь человечество».

   Как «покров миру, ширший облака», Она покрывает и защищает верующих Своим милосердным заступлением от всех бед и напастей. Ходатайствуя о всех новозаветных чадах Своих, Она старается всех привести в Царство Сына Своего и Господа: «световидный облак, предводящий новыя люди к земли обетования, воистину Богоблагодатная явилася еси, и врата вводящая к жизни». «Не будем терять надежды на Божие милосердие, – говорит св. Димитрий Ростовский, – так как имеем в жизни нашей премилостивую Одигитрию (Путеводительницу), милосердную Наставницу, Пречистую Деву Богородицу, данную нам от Бога, как столп израильтянам, к обетованной земле ведущий. Она есть столп огнеоблачный, как поет о Ней в акафисте Церковь. Огонь есть не вещественный, но Божественный, как просвещающая во тьме сущих и к разуму Божественному всех наставляющая. Облако есть, как носившая Бога и изливающая нам дождь Божией милости и благодати. Столп есть, как утверждающая воинствующую на земле Церковь и от врагов видимых и невидимых защищающая».

   Далее скажем вместе со Святой Церковью: «В Чермнем мори неискусобрачныя Невесты образ написася иногда; тамо Моисей разделитель воды: зде же Гавриил служитель чудесе; тогда глубину шествова немокренно Израиль: ныне же Христа роди безсеменно Дева; море, по прошествии Израилеве, пребысть непроходно: Непорочная, по рождестве Еммануилеве, пребысть нетленна». Чермное море, пропустив по сухому дну израильтян, сомкнуло воды свои и потопило полчища фараона, устремившиеся за народом Божиим, и Пресвятая Дева именуется «морем, потопившим фараона мысленнаго». Через рождение Господа Она явилась для сатаны и всей силы его морем погибели, а для верующих во Христа, этих истинных израильтян, странствующих к небесному отечеству, – морем спасения.

   Странствуя к земле Обетованной по безводной пустыне, евреи ощутили недостаток воды; Моисей, по воле Божией, ударил жезлом в камень горы Хорив, и вода истекла оттуда в изобильном количестве. Пресвятая Богородица есть «камень, напоивший жаждущия жизни». «Премудрости, Пречистая, Тя сокровище вемы, – воспевает Святая Церковь, – и благодати точащую источник приснотекущий разума». От Пресвятой Девы через рождение от Нее Господа Иисуса Христа, Которого святой апостол Павел разумеет под камнем Хоривским (см.: 1 Кор. 10, 4), истекла вода благодати, могущая утолить жажду жизни вечной.

   Местом особенного присутствия Божия в Ветхом Завете были сначала скиния Моисеева, потом храм Соломонов. Здесь Господь как бы вселялся между людьми, принимал молитвы Своего народа и давал откровения избранным мужам. Как только скиния Моисеева и храм Соломонов были освящены, слава Господня наполнила их. Пресвятая Дева, как одушевленный храм Божий, называется «местом освящения славы», «пространным селением Слова», «Бога невместимаго вместилищем, селением преславным Сущаго на Серафимех».

   Скиния и храм служили прообразами Девы Богородицы. «Исполнися вопиющаго пророчество, глаголет бо: возставлю скинию падшую священного Давида, в Тебе, Чистая, прообразившуюся». «Храм Тя чист и пренепорочен, Приснодево Богородице, – поет Святая Церковь, – Вседетель обрете едину яве от века». «Иже от конец гор святых всех, храм Богу бывши, якоже прежде пророк рече, Христу чист покажи мя храм, Владычице».

   Богородица поистине – «Божественная сень Слова, чистотою Ангелы превосшедшая», в которую «единый херувимским существам непреступный и страшный ангельским чинам вселися и нас обнови». Когда храм Соломонов был разрушен и богатства его расхищены, то на том месте по возвращении евреев из плена вавилонского был выстроен новый храм. Хотя этот храм во многом уступал первому, так что евреи не могли удержаться от слез при взгляде на него, но второй храм на самом деле сделался славнее Соломонова, потому что в нем явилось одушевленное селение Божией славы.

   Как скиния и храм служили прообразом Божией Матери, так предызображали Ее, по учению Святой Церкви и святых отцов, разные священные принадлежности ветхозаветного богослужения. «Великий преднаписа во пророцех Моисей Тя – кивот, и трапезу, и свещник и стамну (золотой сосуд с манною), образне назнаменуя воплощение, еже из Тебе, Вышняго, Мати Дево». «Преславно прообразоваше, Чистая, закон Тя скинию, и Божественную стамну, странен (чуден) кивот и катапетасму (завесу), и жезл, храм неразрушимый и дверь Божию». «Радуйся, свещниче светлый, – поет Святая Церковь Богородице, – радуйся, ручко (сосуд), в нейже манна; радуйся, жезле Ааронов; радуйся, Божественная трапезо». «Воистинну Тя, яко светел свещник невещественнаго Света, кадильницу златую Божественнаго угля, во Святая святых всели, ручку и жезл, скрижаль Богописанную, ковчег святый, трапезу Слова жизни, Дево, рождество Твое». Рассмотрим отдельно эти прообразы.

   Важнейшим местом скинии и храма была Святая святых, где находился Ковчег Завета. Оно было доступно одному Первосвященнику и только один раз в год, когда он в день очищения входил туда для кропления жертвенной кровью. Святая святых служило образом Божией Матери, вместившей воплощенное Слово Божие. Но насколько жертва, принесенная Богу Господом, была несравненно превосходнее ветхозаветных жертв и насколько Сам Господь выше первосвященников израильских, настолько и Пречистая Дева выше и превосходнее Святого святых. «Радуйся, Святая святых большая».

   Во внутреннем отделении скинии и храма – Святая святых – стоял Ковчег Завета – ящик, покрытый золотом внутри и снаружи, вмещавший в себе самые священные предметы. Этот кивот уподобляется Божией Матери, вместившей не скрижали закона, а Самого Законодателя. «Ковчег, Божественным Духом позлащенный, Пречистая показася: не скрижали носящ закона, но Христа Господа, Егоже закон и пророцы древле предвозвестиша».

   Одушевленный Ковчег Божий был «позлащен Духом», иначе сказать: Пресвятая Дева была украшена всеми духовными дарами. И как к древнему кивоту невозможно было касаться неосвященной и дерзновенной рукою, так и новозаветный кивот Божий огражден силою Божиею от всяких подобных попыток; «яко одушевленному Божию кивоту, да никакоже коснется рука скверных». Во втором храме не было кивота Божия, вместо него в храме вскоре явилась Сама Пресвятая Дева.

   Ковчег Завета сверху был накрыт очистилищем – золотой крышкой, над которой распростирали свои крылья два Херувима, изваянных также из золота. Это очистилище собственно и было в Ветхом Завете местом, где Вездесущий Бог обнаруживал особенное Свое присутствие, открывал Свою волю и принимал молитвы Своего народа. Пресвятая Дева, по учению Святой Церкви, есть «теплое очистилище», «очистилище миру», «всего мира очищение». Через Нее пришел на землю Единородный Сын Божий для того, чтобы оправдать перед Богом всех верующих в Него, не иудеев только, но и язычников.

   В Ковчеге Завета, по Божию повелению, в память будущим родам, был положен чудесно прозябший и процветший жезл Ааронов. Этот жезл прообразовал Пресвятую Деву Богородицу. Она произошла от бесплодных родителей подобно тому, как процвел сухой жезл: «произрастение сухого жезла указало Израилю предызбрание священника; и ныне преславное рождество Девы от бесплодной чудно являет светлое достоинство родивших». «Из корене прозябшая Давидова и Иессеева, Анна ныне растити начинает Божественный жезл, прозябший таинственный цвет – Христа, всех Зиждителя». Еще более чудно, чем прозябение Ааронова жезла, было рождение от Пресвятой Девы Господа: «прозябе жезл иногда Ааронов, прообразующий, Чистая, Божественное рождество, яко безсеменно зачнеши, и нетленна пребудеши, и по рождестве девствующи явишися, Младенца питающи всех Бога». Приснодева поистине есть «тайный жезл, цвет неувядаемый процветший» и по своей чистоте и непорочности Сама – «цвет нетления» «неувядаемый», «отросли неувядаемыя розга (ветвь)».

   Кроме Ааронова жезла, в Ковчеге Завета стояла стамна, или золотой сосуд, наполненный манною, этим небесным хлебом, которым Господь питал израильский народ в бесплодной пустыне. Святая Церковь видит в этой стамне образ Божией Матери: «манноприемная ручка (сосуд) Тя, Богородице, иногда прообрази; Христа бо носила еси, манну разума одождившаго всем чтущим Тя». «Радуйся, стамно, манну носящая, услаждающая всех благочестивых чувства»; «златокованная стамно, из неяже истече миро животворное верным». В этом сосуде вмещалась «манна жизни» – Христос, сшедший с неба, хлеб жизни и бессмертия, насыщающий и услаждающий души верных.

   За второю завесою скинии, по свидетельству апостола Павла (см.: Евр. 9, 4), находилась золотая кадильница для воскурения перед Господом фимиама. Новый образ Пресвятой Девы! «Златая кадильница была еси, огнь бо во утробе Твоей вселися, Слово от Духа Свята». «Радуйся, кадильнице, золотой сосуд, – говорит прп. Иоанн Дамаскин, – Ты носишь в себе Божественный угль, и из Тебя разлилось благоухание Духа, изгоняющее из мира зловонное тление».

   Божественный угль этой кадильницы есть Сам Господь, как поет Святая Церковь: «Угль проявлейся – Солнце из девственныя утробы возсия во тьме заблудшим». Возношение кадильного фимиама, по Священному Писанию, означает возношение молитвы к Престолу Божию. И в этом отношении Пресвятая Дева есть «кадило благовонное», «приятное молитвы кадило», потому что Она усердная и надежная наша Молитвенница и Заступница пред Богом.

   В святилище скинии и храма стоял устроенный из золота светильник с семью лампадами, наполненными чистым елеем и постоянно горевшими. Пресвятая Дева была семисвещный светильник, украшенный всеми дарами Духа Святого. «Светозарный Тя свещник предвообрази, приемшую несказанно Свет непреступный, разумом Своим озаряющ всяческая». «Седмосветлый Тя свещник, огнь богоразумия носящ, Отроковице, пророк древле провиде, светящ во тьме неведения бедствующим». «Закона свещник прообразоваше Тя рождшую Свет, просветившаго, Пречистая, всяческая». «Светоприемную свещу сущим во тьме явльшуюся зрим святую Деву: невещественный бо вжигающи огнь, наставляет к разуму Божественному вся». «Радуйся, – взывает Божией Матери прп. Иоанн Дамаскин, – радуйся, светильник, золотой и твердый сосуд девства! Светильнею этого светильника служит благодать Духа, а елеем – святое тело, заимствованное из чистой плоти, отсюда происходит невечерний Свет – Христос, осиявший вечною жизнью сидящих во тьме и сени смертной».

   В том же отделении скинии и храма находилась трапеза, сделанная из негниющего дерева и обложенная золотом, на которой размещали в жертву Богу 12 хлебов. «Радуйся, Божественная трапеза, – воспевает Пречистой Деве Святая Церковь. – Яко трапеза хлеб вмещаеши тайный, от негоже ядше нектому алчем, Всепетая». От Нее мы имеем хлеб, сшедший с небес, – Христа, питающий нас для жизни вечной. Поэтому Она называется еще «одушевленною трапезою, хлеб животный вмещшею».

   Во дворе скинии, между жертвенным алтарем и самой скинией, находилась медная умывальница, в которой омывались жрецы перед началом своего служения. Пресвятая Дева есть «баня, омывающая совесть».

   В скинии и храме израильтяне приносили жертвы Богу и между прочим животных разного рода, но с непременным условием – не имеющих никакого недостатка, непорочных и чистых. В частности, юница (телица) приносилась в жертву спасения или мира. «Радуйся, – взывает Святая Церковь Пресвятой Деве, – Юница, Юнца рождшая непорочнаго; Агнице, рождшая Божия Агнца, вземлющаго мира всего прегрешения».

   Ханаанская земля, обетованная израильскому народу еще в лице праведных патриархов его и занятая им после сорокалетнего странствования, была в древнее время чрезвычайно плодоносна: она, по живописному выражению Священного Писания, кипела млеком и медом. Пресвятая Дева, произрастившая нам «хлеб животный» – Христа, есть для нас истинная земля Обетования. «Радуйся, – возглашает Ей Святая Церковь, – земле Обетования, из неяже течет мед и млеко».

   Вступив в Обетованную землю, израильтяне разделили ее между двенадцатью коленами и из 48 городов, предоставленных колену левиину, шесть назначили для убежища неумышленным убийцам: там эти несчастные, достойные более сожаления, чем наказания, были безопасны от всех поисков, и не прежде, как по смерти первосвященника, они могли возвратиться на первоначальное место своего жительства. Пресвятая Дева есть для верующих душ «спасения град», «пристанище», «хранилище, ограждение, утверждение и священное прибежище».

   Гедеон, пятый судья израильского народа, выслушав от Ангела волю Божию – идти и избавить Отечество от власти мадиамлян, пожелал получить знамение в удостоверение того, что на это дело есть благословение Божие. Избранное им самим знамение было такое: на руно (кожу овцы), положенное им на гумне, ночью сошла обильная роса, тогда как вся земля вокруг была сухая; в другую же ночь земля была омочена росою, а лежавшее на гумне руно осталось совершенно сухим. Все обстоятельства этого чудного события имеют отношение к лицу Пресвятой Богородицы. Гумно в таинственном смысле знаменовало избранный народ Божий. Руно – Пречистая Дева, по толкованию Святой Церкви. «Радуйся, руно одушевленное, еже Гедеон предвиде».

   Руно было орошено росой, и Пресвятая Дева была орошена небесным и Божественным дождем, сошедшим на Нее. «Якоже на руно, дождь небесный, на Тя сшедший, подъяла еси, Всечистая». «Яко на руно во чрево Девы сшел еси дождь, Христе». Одушевленное руно – Дева – была обильно орошена благодатью Божиею, тогда как в то же время язычники и сами израильтяне были духовно сухими – от зноя суеверия и неверия.

   Руно Гедеона было сухо, а земля омочена росою, так и Дева по рождестве Господа не потерпела изменения, между тем как земля увлажилась росой истинной веры. «Якоже на руно сниде без шума с небесе, Дево, дождь в ложесна Твоя Божественный, и спасе все изсохшее человеческое естество, Пречистая».

   Премудрый царь Соломон, устроив в своем доме судную палату, поставил в ней великолепный престол, сделанный из слоновой кости и золота; такого не было, замечает святой писатель, еще нигде, ни в каком другом царстве. «Радуйся, яко еси царево седалище», – говорит Святая Церковь Пречистой Деве. Вместив первообраз Соломона – Господа Иисуса Христа, Она сделалась одушевленным престолом Царя Небесного. Седалище Соломона было возвышено, и седалище Господне – Пресвятая Дева Мария – превыше Херувимов и Серафимов, служащих престолами Царю славы. «Престол Тя Божия Слова прославляем, Богородице, на немже яко человек Бог седе».

   Три благочестивых отрока – Анания, Азария и Мисаил – были воспитанниками Даниила при дворе царя вавилонского, а потом и соправителями его. Однажды царь Навуходоносор воздвиг золотого истукана и повелел, чтобы все знатные люди царства его по данному знаку поклонились бездушному идолу. Три отрока не устрашились «зверской ярости», не поклонились твари вместо Творца и за такое преслушание были ввержены в раскаленную пещь, но силой Божией сохранены невредимыми. Ангел Великого Совета Божия – Господь Иисус Христос, снисшедши в пещь, преложил пламень в росу и тем предобразил чудное рождение Свое от Пресвятой Девы Марии.

   «Благословите отроцы, Троицы равночисленнии, Содетеля Отца Бога, пойте снисшедшее Слово и огнь в росу претворшее», – поет Святая Церковь. Неопалением отроков в вавилонской пещи прежде всего предуказано неопаление Пресвятой Богородицы от огня Божества. «Росоносная пещь представила образ сверхъестественного чуда, ибо она не опаляет принятых юношей, как и огонь Божества утробы Девы». Потом невредимость юношей в огне, по понятию Святой Церкви, означает приснодевство Богоматери. «Чуда преестественнаго показа образ огнеросная пещь древле: огнь бо не опали юныя дети, Христово являя безсеменно от Девы Божественное рождество». «Ветхозаветные юноши, объятые огнем неопально, прообразуют утробу Отроковицы, сверхъестественно рождающую, запечатленную». Наконец, Вавилонская пещь послужила для трех отроков орудием не истребления, а жизни и обновления, так через Пресвятую Деву мир достиг своего обновления.

   Прообраз приснодевства Божией Матери Святая Церковь находит в невредимом сохранении пророка Ионы в утробе кита. «Иону, (как) младенца из чрева, морский зверь изрыгнул, каким принял; а Слово, вселившись в Деву и принявши плоть, прошло, сохранив (Ее) нетленною».

   Но все эти прообразования, предначертавшие по изволению Божию уму и чувству ветхозаветных чад будущее величие Приснодевы Богоматери, далеко уступают самому первообразу. «Закона и ковчега честнейшую Тя воспеваем, Богородице Марие!» «Паче скинии Моисеевы всю Тя Бог освяти, Богородице!» Преподобный Иоанн Дамаскин так разъясняет отношение ветхозаветных предызображений к лицу Пресвятой Девы: «Там Слово Божие на каменных досках начертало закон Духом, как бы перстом Своим; а здесь само Слово Божие воплотилось от Духа Святого и девственных кровей… Там манна; а здесь услаждающий манну. Да поклонится великолепная скиния, построенная Моисеем в пустыне из драгоценного всякого рода вещества, и прежде нее бывшая скиния праотца Авраама да поклонится одушевленной и умной Скинии Божией! Эта соделалась не только местом особенного действия Божия, но существенным вместилищем ипостасного Сына и Бога. Да сознает свое ничтожество перед Нею позлащенный отовсюду кивот, и носящая манну златая стамна, и светильник, и трапеза, и все древнее! Все это потому только важно было, что прообразовало Скинию духовную, так как тень истинного первообраза».


Рождество Пресвятой Богородицы

   «Достойное, Богомати, Твоея чистоты рождество наследовала еси чрез обещание: иногда бо неплодней богопрозябен плод вдалася еси: тем Тя вся племена земная непрестанно величаем».

Из службы Рождества Пресвятой Богородицы

   Чудны судьбы израильского народа! Ему одному по справедливости принадлежит многозначительное название народа Божия. Ожидание Мессии было средоточием всей веры древних израильтян; с именем Мессии еврей соединял понятие о самом лучшем времени для своего народа. Цари и пророки желали дожить до этого времени и умирали, не получив желаемого. лучшие люди еврейского народа жили мыслью своей в будущем: отличительными чертами их были любовь к потомству, желание благоденствия и славы его, стремление в своем поколении обрести обетованное Богом семя жены – великого Пророка и Примирителя.

   Патриархам израильского народа неоднократно было дано Богом обетование о размножении потомства их; это обетование, как одно из важнейших, переходило из рода в род и всегда было живо в памяти народа. Удивительно ли после того, что чадородие у израильтян было вменяемо женам в честь и славу и на многочисленное потомство смотрели как на великое счастье и благословение Божие. С другой стороны, бесчадие считалось тяжким несчастьем и наказанием Божиим. Так, Авраам жаловался Богу на свое бесчадие; Рахиль хотела лучше умереть, чем оставаться бездетной; Анна, впоследствии мать Самуила, неутешно сетовала на неимение детей и в слезной молитве просила Господа о даровании ей сына; Елисавета, мать св. Иоанна Предтечи, прямо называла свое неплодство стыдом, «поношением между людьми». И между тем как часто от родителей, неплодоносящих до известного, предназначенного Богом времени, происходили дети, составляющие украшение истории народа Божия! У Авраама родился сын Исаак, один из главных Израильских родоначальников; у Анны – Самуил, достославный правитель народа; у Елисаветы – Иоанн, великий Пророк и Предтеча Господень. Это же самое случилось и с родителями Пресвятой Девы.

   В Обетованной земле, данной Богом израильскому народу, в горах, окаймляющих с севера Ездрелонскую долину, находился город Назарет. Он лежал на откосе горы и отстоял на три дня пути от Иерусалима и на восемь часов от Тивериады и озера Геннисаретского. Во всем Ветхом Завете нигде не упоминается о Назарете: он был так незначителен и маловажен, что евреи не ожидали от него ничего особенного и говорили: От Назарета может ли что добро быти? (Ин. 1, 46). Незадолго до Рождества Христова в Назарете жила благословенная Богом чета – Иоаким и Анна.

   Эта чета происходила из древнего рода Давидова. Цари из этого рода в течение нескольких веков преемственно занимали прародительский престол, пока Навуходоносор не сокрушил царство Иудейское. Взяв столицу Иерусалим, он отвел лучшую часть народа в плен, известный под именем Вавилонского. Впрочем, потомки Давида, находясь в тяжкой неволе, хотя и не имели скипетра в руках своих, но все еще сохраняли признак величия. Наконец один из них, Зоровавель, получил впоследствии дозволение не только возвратиться с народом своим в отечество, но и восстановить разоренную иудейскую столицу.

   Иерусалим был возобновлен, и народ по возможности собран и устроен; но слава царства миновала невозвратно. Зоровавель продолжал управлять иудеями, пока был жив; со смертью же его древние права царского дома Давидова до того затмились, что о них не упоминается ни в позднейших Книгах Ветхого Завета, ни в других иудейских сказаниях. А когда израильский народ подпал под зависимость римлян и потерял свою самостоятельность, тогда потомки Давида совершенно лишились прежнего величия и род их окончательно слился с народом.

   Таково было состояние славного рода Давидова, когда Иоаким и Анна жили в Назарете. Иоаким происходил из колена Иудова и имел родоначальником царя Давида, а Анна была младшей дочерью священника Матфана от племени Ааронова. Святая чета жила в изобилии, потому что Иоаким был человек богатый и, подобно праотцам израильского народа, имел много стад. Но не богатство, а высокое благочестие отличало эту чету между другими и соделало достойною особенной милости Божией.

   Предание не говорит подробно о добродетелях Богоотцов (так Святая Церковь называет Иоакима и Анну в смысле предков по плоти Господа Иисуса Христа), но указывает особенно на одну их черту, которая свидетельствует, что вся их жизнь была проникнута духом благоговейной любви к Богу и милосердия к ближним. Они ежегодно отделяли две трети своих доходов, из которых одну жертвовали в храм, а другую раздавали бедным. Неотступно следуя всем правилам закона Божия, они, как исповедует Святая Церковь, и в законной благодати были так праведны перед Богом, что удостоились родить младенца Богоданного. Это доказывает, что чистотою и святостью они превосходили всех чаявших тогда Утехи Израилевой.

   Таким образом, наслаждаясь душевным миром и ведя жизнь по духу закона Божия, благочестивые супруги, по-видимому, были вполне счастливыми; но неплодство Анны, сначала грустно отзывавшееся в их семейных отношениях, наконец перешло в тоску и беспокойство обоих святых сердец. Бесчадие, как выше замечено, считалось у израильтян состоянием неприятным; но оно было еще более прискорбным и чувствительным для потомков Давида, потому что они, по древнему обетованию Божию, могли надеяться, что от них родится Спаситель мира, при бесчадии эта сладостная и великая надежда исчезала.

   Много и усердно молились супруги, чтобы Бог даровал им детей; но прошло 50 лет их брачной жизни, и неплодство Анны не разрешилось. Это общее всем праведникам Ветхого Завета неудовлетворяемое желание скорейшего пришествия в мир Мессии и вместе с тем грустное убеждение в безучастии своем в общих целях и надеждах народа причиняли Иоакиму и Анне тем сильнейшую скорбь, что они приблизились к старости. По религиозным чувствам, по тягости народного мнения, по сиротству их теплого сердца это горе было велико и тяжело для них; но праведные безропотно и со смирением переносили его, стараясь еще с большей ревностью угодить Богу твердым хранением Его закона. Впрочем, при всей кротости и преданности воле Божией святые супруги не могли иногда не огорчаться тем пренебрежением, какое нередко приходилось им терпеть от соотечественников за их бесчадие.

   При одном случае это пренебрежение, высказанное всенародно, глубоко огорчило благочестивого Иоакима и повергло его в безутешное состояние. В один из великих праздников св. Иоаким, как точный исполнитель закона, пришел со своими соплеменниками в Иерусалимский храм с намерением принести по обыкновению своему сугубую жертву Господу и представил ее, быть может, еще более с чистым и теплым чувством, чем все другие. Но каково же было удивление праведного мужа, когда некто Рувим стал презрительно отклонять приношение его, говоря: «Зачем ты прежде других желаешь принести дары свои Богу? Ты недостоин этого как бесплодный». Этот неожиданный упрек поразил сердце праведника. Ему представилось, что, может быть, он точно до такой степени грешен, что гнев небесный справедливо преследует его, наказывая бесчадием.

   Эта мысль отняла у Иоакима всю бодрость, он вышел из храма в глубокой скорби. «Увы! – говорил он. – Всем ныне великий праздник, а для меня лишь время слезных сетований». Чтобы найти себе хотя малое утешение, что, может быть, пример бесчадства его не единственный, он из храма пошел посмотреть родословные двенадцати колен. Но удостоверившись здесь, что все праведные мужи имели потомство, и даже столетний Авраам не был лишен этого благословения Божия, Иоаким еще более опечалился и не хотел возвращаться домой, а отправился в дальнюю пустыню – в горы, где паслись стада его.

   Сорок дней провел он там в строгом посте и молитве ко Господу, призывая на себя Его милосердие и омывая горькими слезами свое бесчестие в людях. «Не вкушу пищи, – говорил он, – и не возвращусь в дом мой! Молитва и слезы будут мне пищей, а пустыня домом до тех пор, пока услышит и посетит меня Господь Бог Израилев! Боже отцов моих! – молился скорбящий Иоаким. – Ты дал сына праотцу Аврааму в старости: удостой и меня благословения Твоего! Дай плод моему супружеству, чтобы я хотя в преклонных летах мог назваться отцом и не был отверженным от Тебя, Господа моего!»

   Между тем слух о происшедшем с Иоакимом в Иерусалиме достиг благочестивой Анны, оставшейся дома. Узнав подробности, а также и то, что Иоаким удалился в пустыню и не хочет возвращаться домой, она предалась неутешной скорби. Считая себя главной виновницей постигшего их горя, она с рыданием восклицала: «Теперь я всех несчастнее! Бог отверг, люди поносят, муж оставил меня! О чем же более плакать мне: о бесчадии ли своем или об одиночестве? О том ли, что я не удостоилась называться матерью, или о вдовьем сиротстве моем?» За время разлуки с мужем она почти не осушала слез, не вкушала пищи и, подобно матери Самуила, в томительной тоске просила Бога о разрешении ее неплодия.

   В таком тревожном состоянии духа однажды Анна вышла в сад и в молитвенных думах, возводя глаза к небу, увидела среди ветвей лаврового дерева гнездо едва оперившихся птичек. Вид этих юных птенцов еще более поразил ее скорбящее о бесчадии сердце.

   «Горе мне, – говорила она, – одинокой, отвергнутой от храма Господа Бога моего и пред всеми униженной дочери Израилевой! На кого я похожа? Все в природе рождает и воспитывает, все утешаются детьми, лишь я одна не знаю этого наслаждения. Не могу сравнить себя ни с птицами небесными, ни со зверями земными: те и другие приносят плод свой Тебе, Господи; лишь я одна остаюсь бесплодной! Ни с водами: они в быстрых струях своих родят во славу Твою живые творения; лишь я одна мертва и безжизненна! Ни с землею: и та, прозябая, прославляет плодами своими Тебя, Отец Небесный; лишь я одна бесчадна, как степь безводная, без жизни и растения! О, горе мне! горе мне! Господи, – продолжала она, – Ты, Который даровал Сарре сына в старости и отверз утробу Анны для рождения пророка Твоего Самуила, воззри на меня и услышь молитву мою! Разреши болезни сердца моего и разверзни узы моего неплодия. Да будет рожденное мною принесено в дар Тебе, и да благословится и прославится в нем Твое милосердие!»

   Едва Анна произнесла эти слова, предстал пред ней Ангел Божий. «Молитва твоя услышана, – сказал ей небесный вестник, – воздыхания твои проникли облака, и слезы твои канули пред Господом. Ты зачнешь и родишь Дочь благословенную, выше всех дочерей земных. Ради Ее благословятся все роды земные, Ею дастся спасение всему миру, и наречется она Марией (с евр. – госпожа)!»

   Услышав эти слова, Анна поклонилась Ангелу и сказала: «Жив Господь Бог мой!

   Если у меня будет дитя, то отдам его Господу на служение, пусть оно служит Ему день и ночь, восхваляя святое имя Его во всю жизнь». Прежняя печаль Анны теперь обратилась в радость, излившуюся в восторженной благодарности Богу. Ангел по благовестии ей стал невидим.

   Святая Анна как ни любила своего мужа, как ни желала скорее поделиться с ним своею радостью, но, повинуясь первому движению благочестивого сердца, поспешила в храм Иерусалимский, чтобы там возблагодарить Бога и возобновить обет о посвящении Ему ожидаемого плода.

   Ангел Божий после благовестия Анне явился и св. Иоакиму в пустыне и сказал ему: «Бог милостиво принял молитвы твои; жена твоя Анна родит Дочь, о Которой все будут радоваться. Вот и знамение верности слов моих: иди в Иерусалим и там, у Золотых ворот, ты найдешь жену свою, которой возвещено то же самое».

   Благоговейная радость объяла сердце святого старца: он немедленно и с богатыми жертвами пошел в Иерусалим и там действительно на указанном Ангелом месте встретил жену свою. Увидев мужа, Анна поспешила к нему с восклицанием: «Знаю, знаю, Господь Бог щедро благословил меня, потому что я была как бы вдовою – и теперь не вдова, была бесчадной – и теперь буду иметь чадо». Здесь они рассказали друг другу все подробности явлений Ангела, принесли в храм жертву Господу и, судя по ходу дальнейших событий, несколько времени оставались в Иерусалиме ожидать исполнения полученного ими обетования.

   Вскоре святые Богоотцы увидели над собою совершение этого чудного обетования: в девятый день декабря Православная Церковь празднует зачатие Пресвятой Девы Анной и воспевает: «Анна ныне растить начинает Божественный жезл (Богородицу), прозябший таинственный цвет – Христа, всех Зиждителя». «Неплодная, плодородящая сверх ожидания Деву, имеющую родить Бога плотию, светится радостью и ликует, громко взывая: радуйтесь со мною, все колена Израилевы: я ношу во чреве и избавляюсь укоризны в бесчадии; так угодно Создателю, услышавшему мою молитву и исцелившему сердечную болезнь устроением желаемого мною». «Увидят люди и подивятся, что я стала матерью: вот и я рождаю, потому что так благоволил Разрешивший союз неплодия моего».

   Нельзя не благоговеть перед этим чудным зачатием и не видеть в нем необычайных и великих целей Божественного Промысла. Бог, видимо, хотел приготовить к вере в будущие, еще более чудные зачатие и рождение Единородного Сына Своего: «Таинству, – как поет Святая Церковь, – предречет таинство». «Дева Матерь родилась от неплодной, – говорит св. Иоанн Дамаскин, – потому что чудесами должно было предуготовить путь к единственной новости под солнцем, главнейшему из чудес, и постепенно восходить от меньшего к большему». «Если, – как замечает св. Андрей Критский, – великое дело то, что рождает неплодная, то не более ли удивительно, что рождает Дева?.. Нужно было, чтобы Тот, Который все и в Котором все, как Господь природы, показал на праматери Своей чудо, сделав ее из бесплодной матерью, а потом и в Матери изменил законы природы, сделав Деву Матерью и сохранив печать девства».

   И если Иоаким и Анна еще прежде получения радостной вести превосходили всех чистотою и святостью, то не более ли возгорели они святой ревностью и преданностью Богу, когда удостоились получить благодатное откровение о снятии с них поношения? А вместе с тем святые качества их не привлекали ли к ним в большей мере благоволения Божия и не низводили ли на них благодатные дарования, предуготовлявшие их к чудному событию?

   Если пророк Иеремия и Предтеча Господень Иоанн были освящены Богом прежде рождения и исполнились Духа Святого еще во чреве матери, то еще большее освящение, без сомнения, было усвоено чревоношению праведной Анны. Здесь приготовлялось не одно простое рождение, но вместе с тем и открытие тайны премудрого совета Божия, от века сокрытой и непроницаемой даже для самих Ангелов. Здесь устраивался нерукотворенный ковчег Божий, приготавливалось живое селение Вышнего. Отсюда должна была изойти единственная и святейшая Дева, Которой, по предсказанию пророка (см.: Ис. 7, 14), предопределялось сделаться Матерью Бога Слова. «Славнейшее таинство, – поет Святая Церковь, – неведомое Ангелам, великое для человеков и от века сокрытое! Вот целомудренная Анна носит во утробе Богоотроковицу Марию, приготовляемую в селение для Царя всех веков и в обновление рода нашего».

   По прошествии дней чревоношения благовестие Ангела исполнилось, и св. Анна в 8-й день сентября родила Дочь. Восторг родителей, освободившихся от «поношения бесчадства», был невыразим. Явное чудо милости Божией прежде всего обратило очи их, полные слез благодарности, к небу, и Иоаким благоговейно взывал ко Всемогущему Богу: «Ты, источивший непокорным людям воду из скалы, благопокорным даруешь из бесплодных чресел плод на радость нам». Анна, в безмолвном восторге возносясь к небу душой, смиренно помышляла: «Заключающий и отверзающий бездну, возводящий воду на облака и дающий дождь! Ты, Господи, дал мне произрастить пречистый плод от бесплодного корня». И Святая Церковь, разделяя восторг праведных Богоотцов, взывает вместе с ними всему миру: «Сей день Господень! Радуйтеся, людие!»

   Преблагословенная Дева, несмотря на тогдашнюю маловажность некогда знаменитого дома Давидова, в Своем рождестве наследовала высокую славу: род Ее, исходя от Авраама и Давида и продолжаясь много веков, заключал в себе имена ветхозаветных патриархов, первосвященников, правителей, вождей и царей иудейских. Доблести прославленных предков при самом рождении благодатного Младенца уже украшали имя Его. Но все эти преимущества, так много ценимые миром, скоро померкли в лучезарном свете той неземной славы, которую Всевышний уготовал новорожденной Деве.

   Святой Иоаким в живейшей благодарности принес в храме какую мог жертву Богу; когда же настал пятнадцатый день по рождении Младенца, то по обычаю иудейскому новорожденную Дочь назвали Марией, именем, данным Ей от Ангела еще прежде зачатия. Святой Младенец был храним и воспитывался со всею нежностью и заботливостью благочестивых родителей и изо дня в день видимо укреплялся. Предание говорит, что когда Пресвятой Деве исполнилось шесть месяцев, мать поставила Ее на землю, чтобы испытать, может ли она стоять, и Преблагословенная, сделав семь шагов, возвратилась в материнские объятия. Тогда св. Анна взяла Ее на руки и сказала: «Жив Господь Бог мой! Ты не будешь ходить по земле до тех пор, пока я не введу Тебя в храм Господень». И устроив особое место в спальне, куда возбранен был вход всему нечистому, Анна избрала непорочных еврейских дочерей, чтобы они ходили за Благословенной Дочерью ее. Когда Марии исполнился год, Иоаким устроил большой пир и созвал на него священников, книжников, старейшин и много народа. На этом пире он поднес к священникам Дочь свою, и они, благословляя Ее, сказали: «Бог отцов наших! Благослови Дитя это и дай Ему имя славное и вечное во всех родах!» Присутствующие отвечали: «Да будет. Аминь!» После этого он поднес Дочь к первосвященникам, которые, также благословив Ее, сказали: «Боже вышний! Призри на Дитя и благослови Его благословением последним, не имеющим преемства». Сама же Анна с радостью взывала при этом: «Воспою песнь Господу Богу моему, Он призрел на меня и, отъяв поношение врагов моих, дал мне плод правды, единственный и многоценный перед Ним». И отнеся Младенца в спальню, снова вышла к гостям и служила им. По достижении Марией двухлетнего возраста св. Иоаким хотел исполнить над благодатной дочерью обет посвящения Ее храму, но св. Анна как по чувствам нежной матери, так и из боязни, чтобы Дитя не соскучилось по дому и не стало бы искать родителей, уговорила супруга отложить это посвящение еще на год. В это время в Благословенном Младенце Деве начали уже развиваться те силы ума и сердца, которые предупредили возраст, и родители стали чаще и чаще внушать Ей, что Она родилась вследствие молитв их; что Она посвящена Богу еще до рождения и как Божие Дитя должна разлучиться с ними и быть у Бога в храме; что Ей там будет гораздо лучше, чем у них, и если Она будет любить Бога и следовать закону Его, то Бог сделает для Нее гораздо больше, чем отец и мать! Так св. Иоаким и Анна приготовляли своего Младенца к посвящению Богу.


Введение во храм Пресвятой Богородицы

   «Днесь храм одушевленный святыя славы Христа Бога нашего, едина в женах благословенная чистая, приводится в храм законный жити во святых, и радуются с Нею Иоаким и Анна духом, и девственнии лицы Господеви поют, псаломски воспевающе и чтуще Матерь Его».

Стихира из службы Введения во храм Пресвятой Богородицы

   В Божественном деле нашего спасения все было облечено в тайну, и эта тайна, сокровенная от века и от родов в Боге, благовествованием Святаго Духа была возвещена сначала на земле в Церкви Божией, а отсюда уже сделалась известной Началам и Властям небесным, явив собою многоразличную премудрость Божию. Ангелы и пророки в недоумении испытывали эту тайну, но не могли проникнуть в нее. Таким сокровенным характером запечатлено было и посвящение Марии на служение Богу при введении Ее во храм. Она – плод пламенных молитв и долгих ожиданий, Дитя некогда царственного рода – при достижении лишь трехлетнего возраста должна была по обету родителей оставить кров родной и на чужих руках жить при храме в подвигах молитвы и труда.

   Ни естественная привязанность родительского сердца, ни страх, внушаемый слабостью возраста и пола, ни тяжесть собственного одиночества в летах глубокой старости – ничто не поколебало решимости Иоакима и Анны. Но что же это?

   Есть ли только дар Богу от бесплодных родителей за отнятие «поношения бесчадства»? Благочестивая ли только твердость исполнения однажды данного и запечатленного клятвой обета или жертва Богу по примеру жертв праотцов? Нет. Это тайна, в которой Господь, «хотя сказати народам Свое спасение, Неискусобрачную ныне от человек прият, знамение примирения и обновления».

   Но то, что предопределено было в предвечном совете Божества, не могло скоро совершиться на земле, которая в лице дочерей своих долго еще не представляла достойного чертога для воплощения Бога, и поэтому тайна соединения человека с Богом отлагалась в продолжение веков, до времен будущих. И вот наконец Бог избирает праведных Иоакима и Анну, и от них происходит та Жена, Которая достойна была принять и свято сохранить высочайшую таину воплощения Божия! Вхождением

   Своим во внутреннее святилище Богоотроковица положила начало приведения к Богу всех других сынов и дочерей человеческих: «Совет Превечный Превечнаго Бога во исполнение грядет, предгрядущей Ей воспитатися во Святая святых – в жилище Слова».

   Храм Иерусалимский, возобновленный после плена Вавилонского Зоровавелем, а потому называемый, в отличие от Соломонова, вторым, много уступал последнему и по размерам, и по великолепию. Те, кто помнил прежний храм, в этом втором не узнавали храма; по выражению пророка Аггея, он был перед ними якоже не сущ (см.: Агг. 2, 4). И между тем слава второго храма должна была воссиять более славы первого! Как должно было совершиться это прославление, объясняет другой пророк: Внезапу приидет в церковь Свою Господь, Егоже вы ищете, и Ангел завета, Егоже вы хощете (Мал. 3, 1). Но вот уже с тех пор прошло более четырехсот лет, Ангел завета не приходил, и слава храма Зоровавеля, и в начале невеликая в сравнении с храмом Соломоновым, не только не возвысилась, но почти совершенно упала: здесь не было ни Ковчега Завета, ни пророческого урим и туммим (света и совершенства), знаменовавших присутствие Божие, ни священного елея помазания! Через кого же, каким образом и когда воссияла эта предвозвещенная пророками слава?

   Через Господа Иисуса Христа: Господь, устраивая спасение людей Своих, избирает в скинию Себе Чистую Деву и таким образом приготовляет для мира и храма спасительное обновление. «Скиния святая и пространнейшая небес, приемшая невместимое во всей твари Слово Божие», является в мире и вмещается в храме Бога Иеговы. «Пречистый храм Спасов, многоценный чертог и Дева, священное сокровище славы Божия, – поет Святая Церковь в праздник

   Входа во храм Пресвятой Богородицы, – днесь вводится в дом Господень, благодать совводящи, яже в Дусе Божественном, Юже воспевают Ангели Божии: Сия есть селение небесное». Так славен был древний храм обетованием Божиим: и будут очи Мои ту и сердце Мое во вся дни (3 Цар. 9, 3); славен он был чудесными знамениями и пророчествами, благочестием и жертвами царей, благоговением и любовью народа. Но слава второго храма, принявшего в стены свои Господа Иисуса Христа и Пресвятую Деву, без сравнения была выше.

   Храмы первый и второй имели в своей окружности, кроме собственно священных зданий, каковы Святое и Святая святых, много дворов и притворов, где были устроены разные помещения, в которых проживали лица, исполнявшие какую-либо священную службу. Там же были хранимы богослужебные сосуды и запасы. При храме, как свидетельствуют еврейские писатели, проживали мужи и жены (вдовы и девы), проводившие воздержанную жизнь.

   Святой Епифаний, хорошо знавший еврейские обычаи, говорит, что евреи посвящали Богу всех первенцев мужского и женского пола, которые и воспитывались в притворах храма до зрелого возраста. Для постоянного же служения при храме принимались так называемые назореи, представлявшие собой нечто вроде иноков новозаветной Церкви. Это были лица, давшие обет Богу, воздерживавшиеся от употребления вина и всяких опьяняющих напитков и нестригущие волос на голове и бороде. Обыкновенно назорейство продолжалось известное время, было принимаемо добровольно по разным побуждениям, но иногда, хотя весьма редко, родители давали обет назорейства за детей своих: и именно в том случае, когда они, не имея детей, желали получить их от Бога для богоугодной цели. Временные назореи по прошествии срока обета возвращались в свои семейства, принеся Богу жертвы всесожжения за грехи, благодарственную и мирную, и остригши волосы. Все эти лица могли проживать в многочисленных пристройках храма.

   Преблагословенная Дева Мария, несмотря на ранний возраст, оказывала явное стремление к такому образу жизни и Сама просила родителей о скорейшем исполнении их обета. Чистейшая душа святого младенца, призванная к великой тайне Божией, желала служить Богу молитвой и трудом. И хотя возраст избранницы Божией, едва научившейся говорить, был слишком слаб для глубокого понимания предметов веры, но сердце Ее пламенело любовью к Богу – самой чистой, искренней. По выражению Святой Церкви, Богоотроковица «младенчествовала плотью, но была совершенна душой», «трилетствовала телом и многолетствовала духом». Потому-то святые родители Благодатной и решились, несмотря на раннее младенчество Ее, расстаться с Нею и не откладывать далее обряда посвящения.

   Намерение о посвящении храму Девы Марии сделалось гласным в Иерусалиме, и все благочестивые израильтяне и израильтянки ожидали его с особым чувством благоговения. К торжеству посвящения собраны были все родные и знакомые Иоакима и Анны и множество юных девиц, сверстниц Марии, сопровождавших Ее в храм.

   Не разделить печаль разлуки родителей и не утешать тоскующую Дочь они были созваны, но участвовать в общей радости и быть свидетелями полной готовности их к разлуке. Кто более любит дитя, как не мать? Но Анна, вдохновленная Духом, как свидетельствует Святая Церковь, Пречистую Приснодеву приводит с веселием в храм Божий. Шествие было торжественно: все шли, имея в руках зажженные свечи; весь сонм провожающих пел псалмы и священные песни, и хоры Ангелов в трепетном недоумении сливали райские гласы с земным славословием Богу.

   Мог ли кто из сопутствовавших Марии думать, что они окружают Ту, Которой суждено быть «благословенною в женах», «ублажаемою всеми родами»? Мог ли кто предвидеть, что эта юная Дева вскоре прославится сонмом духов бестелесных, святых и пророков как Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим?

   В предании людей благочестивых и внимательных к путям Промысла Божия сохранились следующие подробности вхождения Пресвятой Девы во храм.

   Когда Иоаким и Анна со всеми, сопровождавшими Святую Деву, приблизились с посвящаемой Дочерью к храму, то навстречу им вышли с пением из храма служившие в нем священники и сам первосвященник. Благоговейно поставила праведная Анна свою Дочь на первую ступень храмового крыльца. При этом она, по выражению св. Димитрия Ростовского, обратилась со следующими трогательными словами к Отроковице: «Гряди, Дщерь моя, к Тому, Кто тебя даровал мне! Гряди, кивот освященный, ко многомилостивому Владыке! Гряди, дверь жизни, к милосердому Подателю благ! Гряди, ковчег Слова, в храм Господень! Войди в церковь Божию, радость и веселие мира!» И передавая Ее первосвященнику Захарии, она сказала ему: «Прими, Захария, сень чистую; прими, священник Божий, ковчег непорочный; прими, пророк, кадильницу с невещественным углем; прими, праведник, фимиам духовный; прими Дщерь, Богом мне данную! Введи и всели Ее на гору святую, в жилище Божием, не испытывая о Ней, но ожидая, что Богу, Ее призвавшему, благоугодно будет совершить с Нею!»

   Блаженный Иероним пишет, что крыльцо, на нижней ступени которого была поставлена родителями благодатная Отроковица, имело 15 высоких ступеней, по числу «степенных» псалмов; эти псалмы священники и левиты пели, входя в храм для служения, на каждой ступени по одному.

   Пречистая Дева при виде селения Господня и служителей святыни Его, как бы окрыленная духом любви к Богу и укрепленная силой Его, одна, никем не поддерживаемая, скоро и бодро взошла по всем ступеням на самый верх храмового помоста. «Ангелы Божии, – говорит Георгий Никомидийский, – невидимо окружили Ее и служили Ей; и хотя они еще и не ведали тогда таинства воплощения, но, как слуги Господа, по повелению Его служили Богоотроковице при Ее восхождении». Такое сверхъестественное восхождение слабого Младенца, Который далеко оставил за собою всех старших, поразило удивлением присутствовавших.

   Следуя с Пречистой Отроковицей ко храму, Захария посадил Ее на третьей ступени жертвенника. «Здесь, – говорит древнее предание, – Господь Бог осенил Ее благодатью Своею, и Она возрадовалась духом».

   Прозрев во вводимой Таинницу великих судеб Божиих, первосвященник не остановился там, где обыкновенно стоял молящийся народ, но повел Марию далее, «за первую и вторую завесу», в глубину внутреннего святилища, во Святая святых, куда не дозволялось входить не только никому из женского пола, но и самим священникам и куда лишь однажды в год, в день очищения, имел право входить только один Первосвященник с жертвенной кровью. «Во Святая святых святая и непорочная Святым Духом вводится», – воспевает Святая Церковь. Такое необычное, как бы нарушившее древнейшие обычаи ветхозаветной Церкви, введение Девы во Святая святых поразило недоумением всех предстоявших в храме, удивило даже и самих Ангелов, которые, «вхождение Пречистыя зряще, удивишася: како Дева вниде во Святая святых».

   Захария, введя Марию во Святая святых, назначил это место для постоянных молитв Ее. Тогда как другим девам было строго воспрещено приближаться ко святилищу, Пречистая Дева со времени Ее введения в храм во всякое время могла входить туда для молитвы, что сделано Захарией, без сомнения, по особому внушению Божию.

   Святой Феофилакт говорит об этом так: «Архиерей в то время, объятый Богом, был вне себя и уразумел, что Отроковица эта есть вместилище Божественной благодати и более его самого достойна предстоять повсечасно лицу Божию. Вспомнив же сказанное в законе о кивоте, которому велено находиться во Святая святых, он уразумел, что это прямо указывало на эту Отроковицу. И потому, нимало не усомнившись, осмелился вопреки постановлений ввести Ее во Святая святых».

   Вот почему Ангелы, в недоумении и трепете прозревая в настоящем событии дело Божественного домостроительства, благоговейно удивлялись вхождению Девы во Святая святых. Святая святых в это время не имело уже Ковчега Завета с его священными принадлежностями, было совершенно пусто и этим как бы свидетельствовало об окончании подзаконных времен. Ветхозаветные тайны сеней и гаданий стали разъясняться, открывая ряд других тайн, более высоких; и небесные служители распростирали крылья свои уже не над Ковчегом Ветхого Завета, не существовавшим в храме Зоровавелевом, а над новым, живым кивотом свидения и славословили Господа.

   Праведные Иоаким и Анна, вручив Дитя свое воле Отца Небесного, по принесении благодарственных жертв, даров и всесожжений и получении благословения от священников, возвратились со своими родственниками в дом свой. Жизнь их снова стала одинокой, хотя и не была так печальна, как прежде. Теперь не беспокоили их ни собственная скорбь о неплодии, ни посторонние укоризны за бесчадие; но Дитяти – их утешения – не было с ними! Им ниспослан был Божественный дар за их страдания, дано вкусить на старости отрадные чувства родительского сердца, но предмета их радости опять не было с ними!

   Впрочем, праведные Богоотцы не плакали о разлуке с возлюбленной Дочерью, а радовались и славили Бога: все естественные чувства чадолюбия, всю сладость горячей любви к Ней они с безусловною готовностью и благоговейным восторгом принесли теперь в приятную жертву Тому, от Которого и получили свое Дитя. К тому же святые супруги могли сознавать, что лучшим выражением своей любви к Богоданному младенцу может быть лишь неприкосновенное сохранение его от всего худого и лучшее воспитание в духе закона Божия.

   А где полнее и успешнее можно было этого достигнуть, как не в храме Божием, куда не проникает ничто нечистое, где все дышит святостью? И когда же естественнее было начать это священное дело, как не с самых ранних лет Дитяти, когда сердце Его так доступно всем прекрасным впечатлениям? Пресвятой Деве – одушевленному храму Божию – и надлежало воспитаться в храме, как воспевает Ей Святая Церковь: «В Божественнем храме, яко суща Божественный храм, от младенства чисте, со свещами светлыми, отдана бывши, явилася еси приятелище неприступнаго и Божественнаго света».

   Пресвятая Дева, оставшись в Иерусалиме, возрастала среди других девиц, воспитывавшихся при храме в особых пристройках. При них были благочестивые надзирательницы, сведущие в Священном Писании и искусные в рукоделиях, которые обучали Ее тому и другому. Для молитвы Она входила во Святая святых, куда не дозволено было вносить с собою работу или какую-либо постороннюю вещь. Скоро Пречистая Дева почувствовала неизъяснимую сладость молитвы, а вместе с тем полюбила и необходимое для нее уединение. При таком настроении святой Отроковицы все относящееся к Богу (и действующее на сердца других детей слабо и на короткое время) в Ее сердце производило глубокое и неизгладимое впечатление.

   Величие Иерусалимского храма с его украшениями и завесами, бесчисленное множество стекавшихся сюда для поклонения людей не только из Иудеи, но и из разных стран света, все это возбуждало и усиливало в Ней глубочайшее благоговение к Богу. Каждый предмет, каждое действие в храме обращали мысль Ее к Богу и заставляли сильнее и сильнее любить Его.

   В распределении времени занятий Пресвятая Отроковица следовала порядку, установленному в храме, и отличалась такими прекрасными качествами души, что жизнь Ее при храме святые отцы называют примером чистой и святой жизни. Так прп. Иоанн Дамаскин замечает: «В храме Она так жила, что, будучи удалена от сообщества неблагонравных мужей и жен, представляла образец жизни лучшей и чистейшей в сравнении с прочими».

   Бдительность в молитве, смирение, скромность, внимание и кротость к подругам были отличительными качествами Ее. С каждым днем, казалось, Она более и более совершенствовалась. Никто не слыхал от Нее какого-либо укора, никто не видел Ее в гневе. Речь Ее была приятна и давала чувствовать, что истина, одна истина движет Ее устами. Пресвятая Отроковица, как повествует предание, проживая при храме, располагала Своим временем так: от раннего утра до третьего часа дня Она стояла на молитве; от третьего до девятого – упражнялась в рукоделии или чтении книг Святого Писания; от девятого же часа опять начинала Свою молитву и продолжала ее до тех пор, пока Ангел являлся к Ней с пищей.

   В скором времени Пресвятая Дева совершенно обучилась чтению Писаний, чем и пользовалась для возможно большего познания закона Божия. Она имела острый ум, любила учиться, часто читала Священное Писание и размышляла о нем. Благоразумие Ее удивляло всех. Из рукоделий Она занималась пряжею льна и шерсти; любила вышивать шелками, особенно одежды, принадлежащие к священническому служебному облачению, и во всем этом была очень искусна.

   Ангельские явления Пречистой Деве в храме подтверждаются песнопениями Святой Церкви и свидетельством святых отцов. Чистая душа Ее так привыкла к общению с духовным миром, что впоследствии Она безбоязненно приняла от Архангела благовещение. Нельзя было бы представить, чтобы юная Дева во время благовестия не устрашилась явившегося перед Ней существа другого мира, если бы эти явления еще с младенчества не были Ей привычными. Святая Церковь, прославляя пребывание Богоотроковицы в храме, воспевает: «Святая святых сущи, Чистая, во храм святый возлюбила еси вселитися, и со Ангелы, Дево, беседующи пребываеши, преславне с небесе хлеб приемлющи, Питательнице жизни».

   Один из древних учителей Церкви, Георгий Никомидийский, так описывает ангельские явления Пресвятой Деве: «По мере того как Пречистая день ото дня возрастала, в Ней росли и дары Духа Святого. Она пребывала с Ангелами, о чем узнал и Захария. Однажды, исправляя в святилище свое служение, увидел он кого-то, с виду странного, похожего на Ангела, подающего Ей пищу.

   Захария весьма удивился и подумал: что это за необыкновенное и новое видение? По-видимому, Ангел говорил с Девою; бесплотный приносит пищу, питающую плоть, естеством невещественный подает Деве нечто вещественное. Явление Ангелов бывает одним лишь священникам, и то весьма редко; а чтобы Ангел пришел к девице, и притом столь юной, – это необыкновенно. Если бы Она была замужняя и молилась о разрешении своего неплодства, как Анна, я не удивлялся бы видению, но девица об этом молиться не может. Ангел же всегда к Ней является, как я то вижу, – и вот что приводит меня в великое удивление, сомнение и ужас! Что все это значит? Что приходит возвещать Ей Ангел и какая эта приносимая им пища? Откуда взята и кто ее изготовил? Ибо Ангелы не заботятся о телесных нуждах наших.

   Конечно, были люди, которых питали они, но и тогда руки человека приготовляли пищу: Даниила питал Ангел по повелению Вышнего, но он взял Аввакума с кошницею хлеба для того, чтобы странное явление Ангела и необыкновенная пища не устрашили питаемого. Так и ворон, служивший Илии, действовал по указанию Ангела, принося пищу из готового запаса. Здесь же Ангел сам приходит к Отроковице. Непостижимо для меня, почему Она удостоилась таких даров, такого служения духов бесплотных. Что же это все значит? Чистотою нравов Она превосходит все бывшие роды. Итак, не над Нею ли совершается предсказание пророков? Не Ею ли исполнятся вековые ожидания наши? Не от Нее ли примет естество человека Тот, Который придет спасти род человеческий? Эта тайна предвозвещена уже давно, и Слово ищет Ту, Которая послужила бы к исполнению тайны. Не эта ли, видимая мною, Дева предызбрана в орудие великой тайны Всевышнего? О, сколь благословен ты, корень Давидов, произрастивший ветвь, на которой расцветет цвет спасения миру! Как славна память родивших Ее и как счастлив я! Я вижу собственными глазами начало тому, что прежние пророки видели в сени и образе». Блаженный Иероним добавляет к этому: «Ангелы посещали Ее каждый день; и если бы спросили, в чем заключались эти беседы, то это было известно Богу, Пресвятой Деве, Ее неотступному хранителю – Архангелу Гавриилу и другим Ангелам, ежедневно беседовавшим с Нею».

   Естественный разум Пресвятой Девы, образованный чтением Священного Писания и укрепленный размышлением и молитвой, еще более был просвещаем наставлениями ангельскими. Хорошо изучив Священные книги, Она не раз читала пророчество Исаии: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил (Ис. 7, 14) и всегда воспламенялась горячей любовью не только к ожидаемому Мессии, но и к Той Деве, Которая предназначалась быть Его Матерью. Размышляя при этом о величайшем достоинстве этой блаженной Богоизбранницы и зная из пророчеств, что время пришествия Мессии уже приближается, Она полагала, что уже должна существовать на свете и эта великая Дева, и часто из глубины души и со слезами молила Господа, чтобы Он сподобил Ее лицезреть Матерь Божию.

   Около этого времени благодатная Дева лишилась Своих престарелых родителей, из которых сначала преставился праведный Иоаким (80 лет), а за ним вскоре почила и св. Анна. Таким образом, с потерею родителей Та, Которой суждено было сделаться впоследствии Матерью всех сирот рода человеческого, Сама испытала положение горького сиротства, и испытала его тогда, когда оно наиболее бывает тягостным, то есть в юном возрасте, когда еще дитя растет и ищет нежного взора матери, как юное растение живительных лучей солнца. Теперь, за утратой всего наиболее дорогого, что могло привязывать Ее к земле, Она всецело предалась сердцем одному лишь Богу.

   Соревнуя в чистоте Своим небесным собеседникам и преисполненная серафимски пламенной любви к Богу, Она твердо положила не допускать до Себя и мысли о какой-либо земной любви. Сиротство Ее и постоянное уединение, предохранив Ее от знакомств и взоров людских, отчасти способствовали утверждению в Ней этого святого расположения. Если представим при этом простоту, безыскусственность, безусловное смирение перед Богом, то поймем, как еще с юного возраста Она сделалась тем, чем осталась до конца жизни, то есть рабою Господнею.

   В самом деле, вся история жизни Ее свидетельствует, что при величайших радостях, какие только может вместить сердце человеческое, в Ней преобладало одно чувство – что Она раба Господня, и при величайших трудностях, какие только отягощали когда-либо Ее сердце, у Ней было одно стремление – быть покорною воле Божией. Всевидящее око Божие зрело этот великий характер, столь приличный Матери Божией. Пречистая Дева, как бы предчувствуя Свое высшее назначение, пожелала проводить Свою жизнь в чистоте ангельской и пребыть навсегда девой, а потому и дала необыкновенный в то время обет Богу – сохранить девство Свое до смерти. Она была первой из иудейских дев, обручивших девство Свое Богу и возлюбивших девство более супружества.

   Само введение Пречистой Девы во храм было уже предызображением этого обета. «Невеста Царя Бога! – воспевает Святая Церковь. – Ты посвящаешься ныне в храме подзаконном соблюдаться для Него, Всечистая!» Таким образом, как ни мало известны обстоятельства первоначальной жизни Богоматери, все же в ней можно заметить три существенные черты: 1) Она была плодом молитвы родителей, долго не имевших у себя детей; 2) Она получила воспитание при храме; 3) Она обрекла себя всегдашнему девству. Уже эти обстоятельства представляют в Ней существо более небесное, чем земное.

   Как скоро Пресвятая Дева среди назидательных впечатлений храма пережила время отрочества, Промысл Божий расположил обстоятельства так, что со всей необходимой прикровенностью осуществилось вечное предопределение о спасении человечества. Обручение Девы праведному мужу набросило покров таинственности на совершившееся дело нашего искупления. Прежде всего, как говорят святые отцы, нужно было, чтобы дело Божественного домостроительства скрылось от исконного врага человеческого рода – диавола.

   «Таким образом, – замечает св. Игнатий Богоносец, – утаились от князя века сего девство Марии, рождение Ею, а равно и смерть Господа». Приводя эти слова древнейшего отца Церкви, св. Андрей Критский прибавляет: «Не без причины было сокрыто тогда от народа рождение Христово от Святого Духа, и Иосиф почитаем был вместо отца». Святой Иоанн Златоуст указывает еще причину обручения Пресвятой Девы. «Для чего, – спрашивает он, – Дева зачала не прежде обручения?» И отвечает: «Для того, чтобы дело было сокрыто от иудеев и Дева избежала всякого подозрения от них». «Если бы, – говорит святой отец в другом месте, – иудеи услышали об этом с самого начала, то, превратно поняв совершившееся, побили бы Деву камнями…

   Когда они бесстыдно перетолковывали и то, чему имели примеры в Ветхом Завете, чего бы не сказали, услышав о зачатии Девой? За них было все прошедшее время, не представлявшее ничего подобного… чрезвычайно смутило бы их дело столь новое, столь необычайное, которому примера они не нашли бы у предков своих».

   В объяснение слов святого отца припомним, что у иудеев действительно по закону Моисея были побиваемы камнями девы, не сохранившие девства, а также и обольщенные невесты вместе с их обольстителями. Премудрость Божия устранила все эти затруднения: устроила Богоприличное рождество Слова от Девы и Саму Деву предохранила от ненависти врагов Христовых.

   Когда, по свидетельству предания, исполнилось Пречистой Деве 14 лет и 11 дней пребывания Ее в храме, Первосвященник объявил Ей, чтобы Она по обычаю, имевшему силу закона, оставила храм и, переселясь в дом Свой, подобно другим девам Ее возраста, вышла замуж. Но Пресвятая Дева отвечала им, что, будучи от рождения посвящена родителями Богу, впоследствии Сама дала Ему обет сохранить навсегда Свое девство и что нет в мире силы, которая бы заставила Ее изменить этому обету и вступить в брак. Такое твердое решение Девы поразило удивлением первосвященника и священников.

   Новость обета и небывалый поступок среди израильских дев, равно как и неприкосновенность клятвы (сохранявшей за собою силу закона: человек аще обещает обет Господу, да сотворит (Втор. 23, 21)), поставили их в затруднительное положение. Они не могли ни уничтожить закона относительно обета, ни принудить Деву Марию нарушить его, а вместе с тем не могли и дозволить Ей исполнить этот обет, равно как и остаться в храме по неимению примеров.

   Они составили между собой совет, на котором в явном колебании делали разные предложения и потом отменяли их: хотели не пускать Ее более в храм за вторую завесу, а между тем не смели решиться и обручить Ее кому-либо, как обещавшуюся уже Богу; боялись и прогневать Бога и не знали, как приличнее устроить Ее девическую жизнь.

   И сколько они ни думали, а все приходили к одной из двух необходимостей: или принудить Ее выйти замуж, или дозволить Ей и по достижении совершеннолетия оставаться при храме. Но и то и другое в то же время считали за явное нарушение закона, а потому за великий грех. Недоумению их не было конца, и совет не мог остановиться ни на каком определении. Священники, видя, что совет их не имеет окончательного исхода, положили испросить разрешения недоумению своему у Бога. Собравшись перед Святая святых, они усердно молили Бога о явлении им воли Его.

   После этой молитвы первосвященник, облекшись в священную одежду, вошел за завесу для получения ответа. Там предстал ему Ангел Господень и сказал: «Захария! Собери неженатых мужей из колена Иудова, от дома Давидова, и пусть они принесут жезлы (посохи) свои. Кому Господь покажет знамение, тому отдашь Деву в соблюдение девства Ее». Захария, объявив священникам о повелении Господа, послал глашатаев во все концы земли Израильской для приглашения мужей в Иерусалим. Вместе с тем наступил установленный Маккавеями праздник обновления храма, на который отовсюду стекалось множество народа; в этот раз среди других пришли и мужи из рода Давидова. Первосвященник, собрав мужей рода Давидова к храму, взял у них жезлы и, воззвав всенародно: «Господи Боже! Яви мужа достойного обручиться с Девою!», внес жезлы в храм.

   Приняв жезлы из святилища, первосвященник увидел, что жезл, принадлежавший мужу праведной жизни, ожидавшему с нетерпением избавления Израилева, – родственнику Пречистой Девы Марии, восьмидесятилетнему древоделу Иосифу, расцвел и на нем сидела голубица, которая опустилась над головой Иосифа. Тогда первосвященник, взяв жезл и подав его Иосифу, сказал: «Приими к себе в соблюдение Деву». Но когда Иосиф стал было возражать, говоря, что он имеет в доме взрослых сыновей, что он уже стар, а Дева еще юная, и потому он боится сделаться посмешищем сынов Израилевых, то Захария сказал ему: «Убойся Господа Бога твоего и вспомни, что сотворил Бог Дафану, Авирону и Корею: как разверзлась земля и поглотила их за сопротивление! Бойся же и ты, чтобы не случилось чего с домом твоим». Иосиф, пораженный этими словами, тотчас же изъявил готовность на принятие Марии, и потому Пречистая Дева тогда же была обручена с ним. Она весьма опечалилась этим решением священного совета и необходимостью оставить храм, но Ей было особое откровение, чтобы Она не сомневалась идти в дом Иосифа, мужа праведного, Ее сродника и обручника, который принял Ее из рук архиерея и священников не на обычное супружество, но на соблюдение Ее чистоты и под именем мужа сделался лишь хранителем и служителем девства и высокой святости Ее. Таким образом Промысл Божий устроил все так, что Мария, соединенная с Иосифом, казалась женой мужа, тогда как между ними не было общения брака.

   Праведный Иосиф происходил от царского рода и был потомком Давида и Соломона. Мать его, имени которой история не сохранила, была в супружестве за Илием, происшедшим от Давида. По смерти Илия она вступила в брак с Иаковом, который по существовавшему тогда закону родства должен был восстановить потомство брата своего, умершего бездетным. От этого брака родился Иосиф и был по естеству сын Иакова, а по закону сын Илия. Со знатностью рода Иосиф не соединял в себе земного величия и богатства своих предков, из которых многие были царями и пророками и славились земным величием. Вместо всего этого он наследовал от лучших из них сокровище добродетелей, правоты и святости, так что Сам Дух Святой нарек его «праведным» и сделал обручником Чистейшей Девы.

   Из немногих сказаний об Иосифе в Священном Писании очевидна зрелость его характера. Он был весьма тверд в стремлении к святому, решителен, благороден, искренен, скромен, чист, миролюбив, внимателен ко внушениям своей совести и повелениям свыше, а потому и удостоился великой чести: ему вверено было служение тайне, которая, быв скрытой от вечности, предназначена была прежде веков к славе верующих. По занятиям своим праведный Иосиф принадлежал к классу простых ремесленников, был древоделом или, попросту говоря, плотником и снискивал ежедневное пропитание трудами рук своих. До 80-летнего возраста он жил как простой, но честный и добродетельный труженик и имел в супружестве Саломию; четыре сына и две дочери произошли от этой благословенной четы.

   Какова была супружеская и семейная жизнь Иосифа, об этом ничего не говорят нам ни Священное Писание, ни предание. В Евангелии, повторяем, он называется именем праведного, а это название указывает на целый сонм добродетелей. Сведения, какие доставляет нам предание относительно прежней жизни Иосифа, заключаются лишь в том, что он по кончине жены своей Саломии «жил много лет во вдовстве».

   Конец ознакомительного фрагмента.