«Близ есть, при дверех…» Тайна протоколов сионских мудрецов

Эта книга, быть может, самое великое произведение, созданное русскими в XX веке. Ее автор совершил подвиг, бросив вызов силам мирового зла, наиболее концентрированно воплощенных в сионизме и масонстве.
Издательство:
Москва, Алгоритм
ISBN:
978-5-4438-0074-5
Год издания:
2014

«Близ есть, при дверех…» Тайна протоколов сионских мудрецов

От составителя

   Настоящая книга является пятым изданием второй части моей книги «Великое в малом». Эта часть носила особое название: «Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле». Значительно переработанная, дополненная и иллюстрированная, она теперь представляет собою достаточно самостоятельное целое, чтобы быть выпущенной в свет отдельным изданием. Отнюдь не претендуя на ученость и оригинальность, пользуясь изысканиями и трудом иных исследователей затронутого вопроса, в связи с впечатлениями и наблюдениями лично моими, как рядового христианина, книга моя, тем не менее, есть крик моего сердца, обращаемый к сердцу всех тех, кто, удручаемый совершающимися ныне на его глазах событиями, стремится найти им посильное разъяснение, уразуметь духовный смысл и значение разыгрывающейся мировой катастрофы.

   Вот к сердцу и уму таких людей и обращаю я книгой этой мое слово.

   В 1882 году, год спустя после безумно-кровавого злодеяния, жертвою которого пал человеколюбивейший Государь Александр II, и за год до Священного коронования Александра III, я был в Киеве. Стояли чудные сентябрьские дни, на которые так щедра бывает иногда наша южнорусская осень. Уличная киевская жизнь кипела и била ключом: весь Киев, казалось, от мала и до велика жил на улице; особенно Крещатик бурлил и шумел веселой, оживленной и впечатлительной толпой, той южной толпой, какой обычно не встретишь на городских улицах нашего севера; под жарким солнцем юга родятся, растут и созревают характеры совсем иного типа, чем те, которыми дарит нас наше тусклое, бледно-туманное, холодное небо.

   В те дни я был христианином только по имени и только по метрическому свидетельству числился православным; довольно сказать, что, прожив тогда в колыбели Православия – Киеве два с половиною месяца, я за все время своего пребывания в такой близости от благоухания Лаврской святыни ни разу не был не только в Лавре, но даже и в церкви. И тем не менее я именно в Киеве и в те самые дни получил впечатление от одного события, которое особенно врезалось мне в памяти и которому вскоре суждено было стать предметом моего размышления, но уже не с обыденно-мирской точки зрения, а с христианско-эсхатологической.

   Событие это было – комета, блестящая, яркая, огромная, прорезавшая своим хвостом около трети видимого юго-западного неба и как-то внезапно появившаяся на киевском горизонте. Теплыми и темными осенними ночами весь Киев собирался к памятнику Св. Владимира наблюдать это таинственно-грозное небесное явление. От этого памятника оно особенно хорошо было видно во всей своей ослепительно-величавой устрашающей красоте.

   Поистине величественное и жуткое было это зрелище!..

   Но скоро у пылких южан прошло увлечение блестящей гостьей киевского неба, прошло так же скоро, как и возникло, – и садик, разбитый у ног Св. Владимира, опустел настолько, что в разгар наибольшего расцвета этой небесной красоты почти все скамейки его были пусты: две-три темные фигуры мечтателей да я четвертый – вот и все, кто из всего многолюдного Киева по тускло освещенному садику в заветный час наблюдений пробирался к подножию Равноапостольного просветителя Земли святорусской.

   Сколько долгих лет прошло уже с тех дней, а грозное небесное явление еще и доселе стоит перед моими глазами, нечто стихийное и страшное знаменуя, что-то великое и, как смерть, неотразимое предвозвещая.

   И тогда, в те памятные для меня киевские дни, комета эта не казалась мне случайным простым астрономическим явлением, без влияния на жизнь не только планеты нашей, но и духа населяющего его человечества: история моей Родины, как и мировая история; особенно же память великих и страшных дней нашествия Наполеона, напоминали мне, что не напрасно и не без основания человеческое сердце с незапамятных времен привыкло соединять с появлением на небе хвостатого знамения тяжкие предчувствия неведомых, но неизбежных, как перст судьбы, угроз, сокрытых в таинственной тьме грядущего. Конечно, человеку такого настроения, каким я был тогда, и в голову не могло еще прийти при наблюдении над дивным небесным знамением, что оно может иметь то или другое прикровенное значение для грядущих судеб царств земных и Церкви Христовой, на земле воинствующей, но, тем не менее, сердце мое, помню, уже и тогда исполнилось тревожного ожидания чего-то страшного, что грозящим призраком неминучих скорбей и бед, неясно для меня восставало в туманной дали будущего моей Родины.

   Наступившее вслед за тем исполненное величия, мира и безмятежия царствование великого миротворца и самодержца Александра III не оправдало, казалось, моих предчувствий: Россия достигла в его дни такой силы и славы, пред которой померкла вся слава остального мира. Слово державного отца и властителя православных миллионов заставляло подчиняться ему все, что могло быть втайне враждебно России, а явно враждовавшего на Россию и на Царя ее не было: оно исчезло, скрылось в подполье глубин сатанинских и на свет Божий показываться не дерзало.

   Люди, имеющие досуг, могут сколько угодно спорить и препираться между собою о значении для России этого великого царствования; для нас, православно-верующих верноподданных нашего Царя, плоды этого царствования были налицо: Россия и Помазанник Божий, ее Царь-Миротворец были для мира частью того целого, что Св. апостолом Павлом именовано словом «Держай» – «удерживающий», тем державным началом, которое есть дар Духа Святаго, даруемый при помазании на Царство, и которое в своей властной деснице содержало в повиновении и страхе все политические стихии мира, со времен французской революции обнаружившие явную склонность к анархии, то есть к безначалию.

   И Россия это чувствовала и инстинктивно понимала; неложный и неподкупный свидетель тому – собор Св. апостолов Петра и Павла, скрывший под своими плитами останки Великодержавного: из серебра всенародной слезы безутешной скорби слилось все то бессчетное множество серебряных венков, которым народное горе оковало не только гробницу его, но и всю усыпальницу Царей наших в твердыне Петропавловского собора. Не было в России ни одного сколько-нибудь значительного местечка, общества или даже простого содружества, которое бы не прислало на гроб Великому Государю знака своей скорби об утрате того, в ком все, что было истинным сердцем России, нелицемерным носителем и исповедником ее Триединого начала, привыкло видеть опору свою и надежу, воплотившего в одном своем лице весь богатырский эпос Святой Руси.

   Скорбь об усопшем Царе была истинно всенародною скорбью: Россия дрогнула и застонала как бы в предчувствии чего-то неотвратимо-грозного, что могла бы остановить державная рука только того, который был и которого не стало.

   Вострепетало тогда вновь и мое сердце, и снова пережило все то, что, как смутную и неотвратимую угрозу, переживала оно в памятные темные южные ночи у подножия Владимира Святого, при бледном и странном свете таинственной и жуткой гостьи земного неба.

   Не убоялось ли сердце страха, где не было страха?

   И вспомнилось мне тогда же, что в том же Киеве, вскоре после появления кометы, на улицах киевского гетто, в местах наибольшего скопления жителей черты еврейской оседлости, появился какой-то странный юноша, мальчик лет пятнадцати. Юноша этот, как бы одержимый какою-то нездешней силой, бродил по улицам еврейским и вещал Израилю:

   – Великий пророк родился Израилю, мессия явился народу Божию!

   И за юношей тем неудержимой волной устремлялся поток еврейский, и из уст в уста с восторгом и священным трепетом исполненного многовекового желания и ожидания передавались слова:

   – Явился мессия! родился мессия! Бог посетил вновь чад Своих в рассеянии.

   Об этом, всякого внимания достойном, событии писали и в газетах… там где-то, на задних страницах. Но кто прочел это, и кому было до этого дело? У мира и людей мира столько было и есть других «более важных» забот и интересов, что не стоило им отдавать своего внимания какому-то сумасшедшему киевскому мальчишке жиденку и суеверной и невежественной толпе каких-то грязных жидов, чающих какого-то мессии.

   Но я обратил внимание, запомнил и почему-то связал и юношу-еврея, возвещавшего рождение Израилю мессии, и киевскую комету, и свои жуткие предчувствия в одно неразрывное целое, и впервые в сердце моем, во всем духовном существе моем высеклись и огненными буквами зажглись страшные слова:


   Антихрист близко, при дверях


   Почему совершилось это во мне тогда, когда я в те дни по воспитанию своему был питомцем либеральных веяний шестидесятых годов и жил в отчуждении от матери моей Церкви, от великих и святых идеалов моего народа, – это для меня тогда было тайной, теперь которой просится под перо мое только одно объяснение: «Бог идеже хощет, побеждается естества чин».

   Непонятное тогда стало ясным теперь, когда в исканиях истины я обратился к Христовой Православной Церкви: от нее, от духа ее я получил возрождение в новую жизнь, от нее приобрел разумение земного и горнего в тех пределах, которые доступны ограниченному уму человеческому, и моему в частности. Тайна за тайной стала открываться моей немощи, в которой совершалась великая сила Божия, и только силою этою великою я и познал и тайну своего предчувствия и того, что мир и вся яже в мире – былое, настоящее и будущее – могут быть уяснены, постигнуты и усвоены во всей своей сущности только при свете Божественного Откровения и тех смиренномудрых и великих, кто жизнь свою посвятил на служение Богу в духе и истине, в преподобии и правде. И вот из этого чистейшего источника я узнал впервые и убедился, что на теперешней земле нет и не может быть абсолютной правды, что была однажды на земле такая правда, но что Тот, в Ком жила эта правда, Кто Сам был и Истина и Жизнь, Тот был распят на кресте; что мир во зле лежит, что он и все дела его осуждены огню; что будут некогда новое небо и новая земля, где будет обитать правда, но что пред водворением этого Царства правды под новым небом и на новой земле должен явиться заклятый враг истины, антихрист, который евреями будет принят как мессия, а миром – как владыка и обладатель вселенной. А затем перед моими духовными очами, просветленными учением Церкви и ее святых, стали открываться картины прошедшего, настоящего и даже будущего в такой яркости и силе освещения внутреннего смысла и значения исторических и современных мировых событий, что перед их светом потускнела и померкла вся мудрость века сего, ясно открывшаяся мне как борьба против Бога, как апокалипсическая брань на Него и на святых Его.

   И сказал я себе: если явление антихриста миру так близко, как то чувствует мое сердце, то быть того не может, чтобы оно свершилось без предварения о том человечества от Святого Духа, ибо за антихристом вскоре должен явиться день оный Господень, великий, просвещенный и страшный. И стал я искать свидетельства от Духа и нашел, что предчувствие мое в мое сердце проникло, как отклик вселенского голоса Церкви Христовой и христианской богословско-философской мысли, как отзвук отдаленного и сокровенного вопля богоотступника- Израиля, зовущего день и ночь и призывающего к себе своего лжемессию с тою же неудержимой страстностью, с какою он некогда звал мессию пред днями Мессии Истинного.

   Как нашел я это и что обрело в исканиях моих мое разумение, о том от многого немногое, но наиболее важное расскажет предлагаемая вниманию читателя эта книга.

   Пусть только помянет он в молитвах своих имя ее составителя Сергея Нилуса.

29 августа 1916 года.
День Усекновения главы Предтечи Господня, Крестителя Иоанна.

Предисловие к 5-му изданию

   Последнее, 4-е издание моей книги «Близ есть, при дверех» выпущено в свет в условиях крайней спешности работы. Шел 1916 год; приближалась и кое-кем уже предчувствовалась близость падения одной из величайших когда-либо существовавших на земле империй: надо было торопиться, пока не было поздно и пока еще можно было говорить открыто; надо было сказать слово предупреждения братьям моим по вере Христовой о надвинувшейся смертельной опасности, и некогда было думать о возможной полноте и совершенстве предпринятого мною для этой цели труда. Условия даже типографской работы были тогда уже далеко не те, что прежде, и постоянный мой издатель и цензор, в бозе почивший архиепископ Никон (бывший Вологодский), торопивший меня с окончанием моего труда, стоял перед многими техническими затруднениями издания в недоумении, каким бы способом обойти их и обезвредить. Время было трудное, и надо было ковать железо, пока было горячо, а оно остывало. Поэтому мне пришлось сократить и сузить рамки поставленной предо мною задачи, не останавливаясь даже перед угрозой ущерба в логическом ее развитии, при исключении из книги такого, например, отдела ее 2-й части, как главы о еврейском вопросе, заимствованные мною у великого исследователя антихристианского заговора монсеньора Делассю, без которых не в столь достаточной ясности могло представиться читателю значение впервые в 1905 году мною опубликованных «Протоколов заседаний Сионских мудрецов».

   Насколько то время требовало спешности работы, можно судить уже по одному тому, что выпуск 4-го издания «Близ есть, при дверех» совершился в декабре 1916 года, а падение монархии в России, закончившееся отречением от престола Императора Николая II, произошло 2 марта 1917 года, то есть каких-нибудь два месяца с небольшим спустя, и первым актом Временного правительства, провозгласившего свободу печати, был арест и конфискация в складе последних 700–800 экземпляров этой книги.

   Выпуская ныне, с Божией помощью, в свет 5-е издание, вероятно, последнее уже издание моего труда, я, чтобы сохранить значение предвозвестника надвигающейся на христианский мир бури, не счел возможным, как ни было заманчиво, воспользоваться ярко-красочной иллюстрацией к книге – событиями, развернувшимися в России после падения в ней монархии, – по слову Господню: имеяй уши слышати да слышит. Поэтому я в настоящее издание внес дополнение только в том, чего не успел сделать в предыдущем, не касаясь или лишь слегка касаясь того, что на глазах всего света творилось «Символическим Змием» над несчастной, одурманенной жидовским ядом страной, когда-то бывшей великой и Святой Русью. Многое из того нового, что вошло в настоящее издание, принадлежит мне только как перевод или переработка чужих исследований, но я и мое и чужое в этой области все почитаю не своим, а Божьим и поэтому не частным чьим-либо достоянием, а неотрекаемой собственностью всего христианского мира. Памятуя слова Спасителя моего и Бога: Аз послах вас жати, идеже кы не трудитеся, а все в труд их внидете… да семи вкупе радуется и жняй. О сем бо есть слово истинное, яко ни есть сеяй и ин есть жняй (Иоан. IV, 36–38).

   Да досовершит Сам Господь в сердце чтущего и разумеющего, что не сказано здесь немощным моим словом, во спасение его и моей многогрешной души.

Сергей Нилус
21 сентября ст. ст. 1923 года.
День иже во святых, отца нашего Димитрия митрополита, Ростовского чудотворца.

Часть 1 Исполнение времен

   «…И не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют».

Дан. XII,10

   Господи, оружиа на диавола крест Твой дал еси нам: трепещет бо и трясется, не терпя взирати на силу его.

Октоих 8-го гласа

   Писания Божественная извествуют должника быти сего, иже сам что приемши туне от Господа иным сего не изъявляет: зане аки нечто украде от Церкви, егда утаевает могущее пользовати иных.

Св. Амвросий Медиоланский. Четь и-Минеи. Октябрь 14. Житие мчч. Гервасия, Протасия и Кельсия

   Знаешь признаки антихристовы: не сам один помни их, но и всем сообщай щедро.

Св. Кирилл Иерусалимский

Глава I Грозные предчувствия, – Мировое значение России. – Первые шаги XX века. – Серафимовы дни и их значение. – Записки Мотовилова: беседа преподобного Серафима о Царской власти, о злоумышляющих против нее. – Что ждет Россию и мир?

   Молиться надо!..

   Что-то грозное, стихийное, как тяжелые свинцовые тучи, навалилось непомерною тяжестью над некогда светлым горизонтом Православной России. Не раз омрачался он: с лишком тысячелетняя жизнь нашей Родины не могла пройти без бурь и волнений в области ее духа, но корабль Православия, водимый Духом Святым среди ярившихся косматых волн, смело и уверенно нес Россию к цели ее, намеченной в Предвечном Совете. Стихали бури; и по-прежнему, в безбрежном просторе вечности, в неудержимом своем беге к определенной цели, наш православный корабль рассекал смирявшиеся и вновь покорные волны.

   Бог избрал возвеличенную Им Россию принять и до скончания веков блюсти Православие – истинную веру, принесенную на землю для спасения нашего Господом Иисусом Христом. Мановением Божественной Десницы окрепла Православная Русь на диво и страх врагам бывшим, настоящим и… будущим, но только при одном непременном условии – соблюдения в чистоте и святости своей веры.

   С непонятной жаждой новизны стремились мы вступить в новый, XX век. Точно некая незримая сила толкала нас разорвать необузданным порывом цепи, связующие наше настоящее со всеми заветами прошлого, насильнически вынуждая забыть, что только в великих заветах прошлого и было заложено зерно той жизни и значения, которыми мы пользуемся в этом видимом мире. Наши первые шаги на пути нового столетия ознаменовались ярко и резко выраженными стремлениями сбросить с себя ярмо устоев нашей духовной жизни – и в безумии своем мы первый удар нанесли под самое сердце свое, в наше Православие. Эпопея воинствующей толстовщины, проповеди самозваных лжеучителей, направленные к разрушению семейных начал, к осквернению таинства брака; наконец, в недавние дни откровенная и открытая проповедь «свободного совращения из Православия» и им подобные, как туча отравленных змеиным ядом стрел, пущенная несметною ратью из вражеского стана, укрепленного почти поголовным равнодушием к вере наших отцов, закрыла от нас, кажется, навсегда свет самого Солнца правды…

   Так писал я в 1901 году в книге моей «Великое в малом», с ужасом внимая отдаленным громам надвигавшейся на Россию и на мир грозы роковых бедствий. И не один я слышал эти приближавшиеся громы: слышали их все веровавшие Богу своему в простоте детского сердца и не внимавшие обольстительным учениям премудрости века сего, учениям бесовским; слышали все, от среды которых не был отъят «Держай» – благодать Духа Святого, подаваемая одним только смиренным и послушным овцам Христова стада; слышала их вся Церковь верных, чуждых церковного обновления в прикровенно-антихристовом духе. Все слышали, но не все говорили открыто, потому что не все умели говорить, как бы хотели.

   Большинство братии наших умело только молча страдать и молча плакать в незримой миру тишине своей уединенной к Богу молитвы.

   И вскоре, в дни плача нашего и нашей великой скорби, даровал нам Господь нового великого заступника и ходатая, преподобного отца нашего Серафима Саровского.

   И в великие Саровские, Серафимовы дни, когда казалось, что само небо спустилось на землю и лики Ангельские с ликами певцов земли «среди лета пели Пасху», воспевая хвалу Богу, дивному во святых Своих: в те дни для верного и чуткого сердца православного русского человека благоволил Господь воочию явить тайну величия и мощи России, заключенную в единении Божьего Помазанника – Царя с его народом, в общении веры, любви и молитвы к Богу и новоявленному Преподобному, великому ходатаю пред Богом за Православную землю Русскую.

   Бог говорил в Сарове с народом Своим, новозаветным Израилем, с Россией, последней на земле хранительницей Православной Христовой веры и Самодержавия как земного отображения Вседержительства во вселенной Самого Триипостаснаго Бога.

   И через самого Преподобного говорил России Господь слово Свое о том же, о том, как нужно ей хранить и оберегать во всякой чистоте и святыне великую ту тайну, которою крепка была Россия от смутных своих дней даже до сего дня.

   Напомним России слово это устами самого Преподобного. Не поможет ли напоминание это Русским людям оглянуться на себя и опомниться, пока еще не поздно, пока не услыхали еще они грозных слов Божиих:

   «Се, оставляется вам дом ваш пуст!»Вот что в ночь с 26 на 27 октября 1844 года в Саровской пустыни было записано симбирским совестным судьей Николаем Александровичем Мотовиловым, близким человеком и сотаинником преподобного Серафима:

   «…А в доказательство истинной ревности по Бозе приводил батюшка Серафим святого пророка Илию и Гедеона и, по целым часам распространяясь о них своею Боговдохновеннейшею беседою, каждое суждение свое о них заключал применением к жизни собственно нашей и указанием на то, какие мы и в каких наиболее обстоятельствах жизни можем из житий их извлекать душеспасительные наставления. Часто поминал мне о святом царе, пророке и Богоотце Давиде и тогда приходил в необыкновенный духовный восторг. Надобно было видеть его в эти неземные минуты! Лицо его, одушевленное благодатью Святого Духа, сияло тогда подобно солнцу, и я – поистине говорю, – глядя на него, чувствовал лом в глазах, как бы при взгляде на солнце. Невольно приводил я себе на память лицо Моисея, только что сшедшего с Синая. Душа моя, умиротворяясь, приходила в такую тишину, исполняясь такою великою радостью, что сердце мое готово было вместить в себя не только весь род человеческий, но и все творение Божие, преизливаяся ко всем Божественною любовию…

   – Так-то, ваше Боголюбие, так, – говаривал Батюшка, скача от радости (кто помнит еще сего святого Старца, тот скажет, что и он его иногда видывал как бы скачущим от радости), – «избрах Давида, раба Моего, мужа по сердцу Моему, иже исполнит вся хотения Моя…»

   Разъясняя же, как надобно служить Царю и сколько дорожить его жизнью, он приводил в пример Авессу, военачальника Давида.

   – Однажды он, – так говорил батюшка Серафим, – для утоления жажды Давидовой прокрался в виду неприятельского стана к источнику и добыл воды и, несмотря на тучу стрел из неприятельского стана, пущенных в него, возвратился к нему ни в чем невредимым, неся воду в шлеме, сохранен будучи от тучи стрел, только за усердие свое к Царю. Когда же что приказывал Давид, то Авесса ответствовал: «Только повели, о Царю, и все будет исполнено по-твоему». Когда же Царь изъявлял желание сам участвовать в каком-либо кровопролитном деле для ободрения своих воинов, то Авесса умолял его о сохранении своего здравия и, останавливая его от участия в сече, говорил: «Нас много у тебя, а ты, Государь, у нас один. Если бы и всех нас побили, то лишь бы ты был жив, – Израиль цел и непобедим. Если же тебя не будет, что будет тогда с Израилем…?»

   Батюшка отец Серафим пространно любил объясняться о сем, хваля усердие и ревность верноподданных к Царю, и, желая явственнее истолковать, сколько сии две добродетели христианские угодны Богу, говаривал:

   – После Православия они суть первый долг наш русский и главное основание истинного христианского благочестия.

   Часто от Давида он переводил разговор к нашему великому Государю Императору и по целым часам беседовал со мною о нем и о Царстве Русском; жалел о зломыслящих противу Всеавгустейшей особы его. Явственно говоря мне о том, что они хотят сделать, он приводил меня в ужас; а рассказывая о казни, уготовляемой им от Господа, и удостоверяя меня в словах своих, прибавлял:

   – Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их, и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за великого Государя и целость Самодержавия его: но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушиться до конца Земле Русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще Православие и остатки благочестия христианского.

   Однажды (так пишет далее в тех же своих записках Мотовилов) был я в великой скорби, помышляя, что будет далее с нашею Православною Церковью, если современное нам зло все более и более будет размножаться и, будучи убежден, что Церковь наша в крайнем бедствии как от преумножающегося разврата по плоти, так равно, если только не многим более, от нечестия по духу чрез рассеваемые повсюду новейшими лжемудрователями безбожные толки, я весьма желал знать, что мне скажет о том батюшка Серафим.

   Распространившись подробно беседою о святом пророке Илии, он сказал мне на вопрос мой между прочим следующее:

   – Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто он весь преклонил колена Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти… Так что же, батюшка, отвечал на это Господь? – «Седмь тысяч мужей оставих во Израили, иже не преклониша колен Ваалу». – Так если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейского верного Богу царства и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысящ мужей, верных Господу, то что скажем о России? Мню я, что во Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России сколько теперь?

   Я отвечал:

   – Около шестидесяти миллионов.

   И он продолжал:

   – В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу!.. Так-то, батюшка, так-то: их же предуведе, сих и предъизбра; их же предъизбра, сих и предустави; их же предустави, сих и блюдет, сих и прославит… Так о чем же унывать-то нам!.. С нами Бог! Надеющийся на Господа, яко гора Сион, и Господь окрест людей Своих… Господь сохранит тя, Господь – покров твой на руку десную твою, Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века; во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию.

   И когда я спросил его, что значит это, к чему говорит он мне о том, – к тому, – ответствовал батюшка отец Серафим, – что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей Своих, то есть православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом день и нощь служащих Ему. А таковы – хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устами исповедующие благочестие, ею преданное и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа.

   В подтверждение же того, что еще много на Земле Русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу, православно и благочестно живущих, батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему – то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, то ли отцу Симеону, хозяину маслищенского двора, – что однажды, быв в духе, видел он всю Землю Русскую, и была она исполнена и как бы покрыта дымом молитв верующих, молящихся к Господу…»

   Рассказанное здесь со слов записей Мотовилова относится по времени к началу 30-х годов прошлого столетия. С тех пор прошло более девяноста лет. Время бежит; беззакония умножились, проникли даже в самое сердце народное. С развитием в народе грамотности не столько Слово Божие распространялось среди «малых сих», сколько слово человеческое, «премудрость века сего», «наука зла». Уже не дымом благовонным молитв верующих, молящихся к Господу, покрывается Русская Земля, а угольным смрадом фабрик, заводов, паровозов, омерзительною вонью бензиновых моторов, реющих над облаками, бороздящих молниеподобно во всех направлениях землю. Весь этот чад гордости человеческой, как вызов Богу, несется к небу от злобы и проклятий социальной ненависти, развившейся на почве борьбы бездушного капитала с замученной, озлобленной и непрестанно озлобляемой душой фабричного и заводского рабочего и дьявольски искусно обезземеленного уже дворянина и обезземеливаемого крестьянина, выкидываемых злым духом века сего на холод и голод улицы, в ряды всемирного бесприютного пролетариата.

   Сохранили ли мы Православие? Бережем ли Церковь Святую?

   Бережем ли Богом дарованное Самодержавие?

   Охраняем ли мы всею силою любви своей Боговенчанного?

   Нет.

   Что же ждет Россию за измену вере и верности отцов своих?

   Что ждет весь мир с падением Православия и Самодержавия в России?

   Пусть на вопросы эти ответит то жестокое и страшное, что последует за сим в дальнейших главах настоящей книги.

   Не снимается с тебя твоя воля, читатель: хочешь – верь, не хочешь – не верь! Но, прочтя со вниманием то, что в книге этой собрано и изложено, сверь все это со Словом Божиим, с церковным преданием и с современными тебе мировыми и русскими событиями и – считай себя своевременно предуведомленным.

   Молитвами Богородицы, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского и всех Святых, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас, грешных!

Глава II Мир объединяется. – Цель объединения

   «На глазах современного внимательного наблюдателя, – пишет Делассю,– совершается в наши дни нечто столь удивительное и чудесное, чему мир еще не бывал свидетелем за все время своего существования.

   Совершается всем видимое объединение всего человеческого рода.

   Над этой еще небывалой со дней Вавилонского столпотворения грандиозной задачей трудится и наука, и политика, усердие и ревность верных чад Божиих, и злоба и ненависть сынов диавола, – в целях, конечно, различных, вернее, диаметрально противоположных.

   Уже вскоре после французской революции 1793 года де Местр писал: «Мир несомненно идет к великому объединению, цели которого в настоящее, по крайней мере, время предвидеть и определить представляется затруднительным.

   Стоит только взглянуть на бешеную страсть к путешествиям, охватившую многих при современной легкости общения между собою разноязычных народов, при невероятном смешении людей разного происхождения и положения, совершенном ужасами революции, при взгляде на беспримерные завоевания и на все прочее, что на вид не столь страшно, но по существу не менее значительно и важно».

   И в других своих творениях де Местр так же внимательно и подробно останавливается на тех способах и средствах, которыми человечество стало пользоваться для своего объединения в том духе, в каком оно его пыталось осуществить еще во дни Вавилонского столпотворения. И мы видим, что и средства эти и способы в наше время стали умножаться с такой головокружительной быстротой, что срок конечной развязки, которого не мог еще предугадать де Местр, нам представляется уже весьма близким. На всем земном шаре теперь нет места, где бы не обосновали своего местожительства народы Европы: их идеи, язык их, их обычаи, и нравы, и учреждения проникли и в Америку, и в Азию, и в Океанию, и в Африку.

   В то же время и все остальные человеческие расы, в свою очередь, – одни добровольно, другие по принуждению – втягиваются в вихрь общемировой политики, торговли, науки в общем их стремлении к объединению, уже бывшему некогда раз перед рассеянием после Вавилонского столпотворения.

   «Объединение человечества, – пишет Дюфур в предисловии к капитальному труду своему «Будущее христианства», – в наше время совершается, по-видимому, ускоренным темпом и все быстрее и быстрее приближается к своему конечному завершению. Особенно заметным это стало за последнее десятилетие. Различные народы, представляющие собою все человечество и прожившие врозь длинный ряд веков, в виду всех ныне обнаруживают явно стремление выйти из своей обособленности, развить связующую их между собою общность интересов и объединиться в одну великую семью».

   Это было написано в 1903-м или в 1904 году. С тех пор русско-японская война и вступление Китая на путь европеизма открыли вновь этому объединению еще невиданные доселе и безграничные горизонты. Что выйдет из милитаризации Востока на европейский образец, одному Богу известно. Во всяком случае, те дальние экспедиции, в которые пустились европейские государства с полвека назад, часто давали результаты, обратные ожиданиям, которые на них возлагались: ни Англия, ни Франция, ни Россия, надо полагать, совсем не ожидали, что выведут азиатские народы с их насиженных гнезд и бросят их на остальной мир в явно неудержимом устремлении.

   У Японии теперь армия равносильна немецкой; Китай готовится стать военной державой в ряду, если только не впереди держав Европы.

   То же самое явление наблюдается и в научной, и в политической области. Каких только открытий не было свидетелем наше время?! Пар, электричество и его применение: телеграф, телефон, беспроволочный телеграф, управляемые воздушные машины – все это служит и будет продолжать служить, подобно революциям, войнам или эмиграциям, все той же цели сближения народов между собою. Не говоря о прочем одна только авиация своими аэропланами и дирижаблями сделала то, что для человека уже не стало более государственных границ.

   Когда началось в начале прошлого и конце позапрошлого столетия передвижение продуктов разных климатов из одной страны в другую, де Местр говорил: «Так как в мире нет ничего случайного, то я уже давно подозреваю, что это передвижение так или иначе, но должно служить какому-то тайному делу, которое творится в мире помимо нашего ведения».

   Что же скажем мы теперь по этому поводу? Куда поведет нас открытие радия, давшее нам такое новое и глубокое проникновение в тайны материи?.. В Англии уже более двадцати пяти лет разрабатывается проект «двухматериковой» железной дороги, имеющей целью прорезать Африку от Капштадта до Каира и Азию от Каира до Сингапура. К этой дороге имеют намерение присоединить «трехматериковый» путь, связующий Европу с Африкой и Азией. Дорога эта должна прорезать по диагонали Африку от Мозамбика к Танжеру, пройдя севернее озера Чад на Фигиг по ущелью Таца.

   Нельзя не вспомнить здесь кстати и о банковских операциях и о бумажных денежных знаках, столь облегчивших теперь трудности дальних путешествий. Некий г-н Рене де Соссюр, женевский ученый, уже работает над осуществлением идеи единой всемирной монеты, могущей иметь свободное обращение на международном денежном рынке наравне с денежными знаками любой страны. В том же направлении ведутся изыскания и в области умственного международного обмена. В Японии в 1908-м году образовалось общество «Ромажиквай» (Romajikwai) для введения в японскую азбуку латинского алфавита. У этого общества есть свой журнал; бывший первый Японский министр, маркиз Сайони, состоит его президентом, и много японцев сочувствуют ему, как проводнику реформы, назначенной облегчить международное взаимообщение.

   А кому не известны попытки создания международного всемирного языка, вроде эсперанто, волапюка, идо и подобных? Не яркое ли это доказательство назревшей потребности ума, работающего над сближением народов?

   В том же духе и с тою же настойчивостью и быстротою работает и преуспевает революционное движение, цель которого еще со времен первой «великой революции» обнаружилась ясно в создании из всех племен и народов земного шара единого народа и в основании на развалинах прежних государств всемирной республики с упразднением христианской веры и с доставлением на ее место новой, по мнению одних, «гуманитарной», а по убеждению других – «сатанинской» религии, единой, всемирной, призванной в едином для всего мира храме, как и в едином для всех государстве, объединить все человечество.

   Не казалась ли такая идея безумием, когда она впервые была провозглашена и изложена перед членами Конвента во дни «великой революции»? И как она близка теперь к своему осуществлению!

   С чьей помощью совершалось такое быстрое превращение мира, это мы увидим в дальнейшем изложении нашей книги.

   В номере от 7 января 1899 года газета «Ла Круа» напомнила своим читателям слова некоего еврея: «Настает наше царство. Грядет тот, которого вы боитесь как антихриста и который воспользуется всеми новейшими средствами и путями для быстрого завоевания мира».

Глава III Знаменательное движение в области вселенской церковно-религиозной мысли. – Епископ Графтон и его записка. – Стремление к унии Англиканской церкви с Православно-Восточными Церквами. – Пий X и его энциклика. – Кризис римско-католицизма. – Принц-аббат Макс Саксонский. – Общецерковное ожидание явления антихриста и конца мира

   Указанное в предшествующей главе стремление всего человечества к объединению захватило собою, в частности, и христиан различных вероисповеданий, и между ними не без воли Божией, думается нам, началось то же объединительное движение, направленное к разрушению вероисповедных средостении.

   «Начало XX столетия, – так в одной из статей своих писал Л. А. Тихомиров,– ознаменовалось чрезвычайно важным и в высшей степени знаменательным движением в области вселенской церковной религиозной мысли, которое на короткое, правда, время поразило общественное внимание даже современного мира, вообще мало склонного к углублению в вопросы религии и Церкви и в соотношение их к запросам и ожиданиям человеческого прогресса и цивилизации. В самый разгар увлечений мнимыми победами культуры, когда вдумчивому наблюдателю стало достаточно ясным стремление оматериализованного человеческого духа поставить свой престол наравне с Божиим и стать равным Всевышнему, когда даже в России, избравшей Божественное Откровение Христа в руководство для своей государственной жизни, стало заметным, а теперь едва ли и не преобладающим торжество антихристианского духа, когда даже в ней стало возможным преклонение целой массы поклонников пред Львом Толстым, как пред кумиром и «единым истинным христианином», в это самое время раздался вещий голос Вселенской Церкви, призывающей путем пересмотра и определения своих верований к устранению из них всего самоизмышленного и на почве истины к соединению всего христианского мира в одно необоримое духовное стадо. Так, в 1901 или 1902 году Константинопольская Вселенская Патриархия возбудила вопрос о том, нет ли уже достаточно подготовленной почвы для признания православия старокатоликов. В свою очередь, Англиканская церковь также проявила усиленную деятельность в тех, же интересах церковного объединения. С особенной же силой это стремление к единству сказалось в Американской Епископальной церкви, выразившись в записке ее представителя, епископа Графтона, посетившего Россию в 1903 году.

   «Кажется, – так писал еп. Графтон в этой записке, – если мы не ошибаемся, ныне вместе с возвышением духа ревности к Церкви у всех христиан возрастает желание сблизиться между собою, и это в такое именно время, когда стали яснее обнаруживаться многообразные козни сатаны и возможно уже стало видеть знамение Сына Человеческого, предреченное Спасителем мира».

   В развитие идеи сближения христиан всего мира между собою и соединения Церквей в единую Вселенскую Церковь в Англии в 1905 году была учреждена Уния Англиканской и Восточно-Православной Церквей, с 1907 года имеющая свое отделение и в Америке. Председателем этой Унии со стороны православных в Америке состоял преосвященный Рафаил, епископ Бруклинский, а со стороны англикан – Э. Паркер, епископ Нью-Гемпширский. Уния эта развивает все большую и большую деятельность, и уже видится то время, когда при внешнем враждебном давлении на христианскую Церковь обе ветви англиканской и американской епископальной Церквей сольются с Греко-Российским Православием.

   Престол католического Рима не только не остался чужд общему голосу Западной Церкви, но со свойственной ему властностью и резкостью в одной из папских энциклик, изданных вскоре по восшествии на папский престол Пия X, высказал и предвидение роковой мировой развязки в лице явления уже родившегося в мире, по мнению Римского первосвященника, антихриста.

   «Внимательный наблюдатель, – так говорит помянутая энциклика, – не может не исполниться опасения, что уже недалек конец мира и что антихрист уже пришел на землю: с такою резкостью всюду попирают религию и борются против Богооткровенной веры, с такими усилиями стараются порвать какие бы то ни было отношения человека к Богу. Напротив, – и это, по Апостолу, признак антихриста, – человек самого себя поставил на место Бога».

   Еще упорствует в надменности своей гордый Рим и в лице князей своей церкви еще не идет на соединение с Православным Востоком не иначе как только в образе лицемерной унии или не менее лицемерного так называемого «русского католичества» под главенством «непогрешимого папы-царя». Но и ветхого Рима многовековое упорство ломается извне и изнутри под напором торжествующего масонства, модернизма, мариавитизма и искреннего стремления в лучших сынах Римской церкви к познанию истины.

   Так, недавно принц Макс Саксонский, ставший католическим аббатом, в исследовании своем о якобы «схизме» Православной Греко-Российской Церкви пришел к открытому заключению, что Восточная наша Церковь не отступила ни от одного из догматов и не привнесла ничего самоизмышленного в чистоту исповедания Вселенской Апостольской Церкви.

   Таким образом, с великою радостью для православно верующего сердца надлежит отметить, что все подразделения и ветви Христианства, в которых сохранилась и еще горит священная искра искания чистой христианской истины, обращают свои взоры и упования на наш Православный Восток, сохранивший в себе во всей полноте всю чистоту первоначальной соборно-апостольской истины и не допустивший в свои недра ничего из новшеств церквей Запада. И в то же время с любовью и вместе со страхом, умеряемым христианской надеждой, отмечаем, что религиозная мысль Запада в стремлениях своих обрести чистую христианскую церковную истину, ближайшею своею целью поставляет найти пути к объединению в Православии всех ветвей Вселенской Христовой Церкви, основанием к тому выставляя чаяние предреченного Спасителем явления знамения Сына Человеческого, опасение близкого конца мира и явления миру антихриста в качестве беззаконного вершителя судеб отступившего от Бога человечества.

Глава IV Учение Православной Церкви об антихристе и о Втором Христовом Пришествии

   Что же говорит Православный Восток по поводу предвидения церквами Запада близкого конца мира и явления миру антихриста?

   Как учит о сем Святая Апостольская Православная Церковь?

   Перед кончиной мира, – так учит Церковь, – перед Вторым Пришествием Христовым, попущением Божиим, явится антихрист, последний чрезвычайный противник Христа и Его Святой Церкви.

   Во дни его Господь, по безграничной любви Своей и милосердию, для борьбы с ним и для предотвращения людей от него, пошлет на землю двух Своих пророков, Еноха и Илию. Пророки эти придут во плоти, чувственно, и будут проповедовать против антихриста три с половиною года, утверждая в последних людях веру в Господа Иисуса Христа, Единороднаго Сына Божия, Спасителя мира, и в Его Святую Апостольскую Церковь.

   «Христова Церковь, находясь в состоянии странствования на земле, в то же время пребывает и в состоянии непрестанной брани со своими врагами. Брань с иудейством и властным иудейским синедрионом кончилась падением неверного Израиля; но дух вражды его переселился в Рим. От Нерона до Максенция редкий из римских императоров не поставлял для себя долгом и честью с большей или меньшей силой преследовать и подавлять христианство; продолжительные гонения одно за другим были воздвигаемы с нарочитой целью истребить с лица земли поклонников Иисуса – уничтожить Христову Церковь.

   Подвигнув языческий мир со всеми его силами на борьбу с Церковью, исконный враг рода человеческого думал сокрушить и разрушить Царство Божие, то есть Церковь. Но силою Божиею, терпением святых сокрушилось и это оружие диавола: Христианство восторжествовало над языческим Римом и вообще над идолопоклонством. Когда истощились силы язычества в борьбе с Церковью, у врага было уже готово для продолжения борьбы оружие другое – это скопище различных еретиков и лжеучителей. Рано враг начал сеять плевелы между чистою пшеницею слова евангельского: еще во времена Апостолов являлись неправые лжеучители и учения (1 Ин. IV, 1—13); и далее Церковь постоянно находила внутри себя врагов, искажавших содержимое ею учение. Но это оружие до IV века было второстепенным оружием в руках врага, диавола. Когда же Церковь начала торжествовать над миром языческим и на развалинах его утверждать свое внешнее благополучие, тогда диавол вооружил против нее полчище разных еретиков, чтобы посредством их ослабить, поколебать и разрушить ее в самом ее основании, в ее вероучении. Жестока и опасна была брань Церкви вселенской и с этими врагами. От арианства до иконоборства один за другим являлись в ней ересеначальники, возмущали мир в ней, колебали ее и увлекали за собою легкомысленных, простодушных, неискусных в вере людей. С окончанием времен Вселенских Соборов восторжествовала Церковь и над этим врагом. Но и далее не обрела Церковь покоя: еретический Рим, Лютер – на Западе, жестокое изуверство поклонников лжепророка Магомета на Востоке, ереси и расколы в русском государстве…

   Но вся эта брань ничто в сравнении с тою бранью, которую воздвигнет диавол на Христову Церковь в последнее пред Вторым Пришествием Христовым на землю для Суда время, чрез антихриста. Это будет последний чрезвычайный противник Христа и Его Святой Церкви, о котором св. апостол Иоанн говорит: грядет (1 Ин. II, 18), то есть придет. Вот почему великий учитель св. Иоанн Дамаскин и писал: «Требе есть знати, яко имать прийти антихрист».

   Кто же такой последний антихрист? Когда он явится и каков его конец?

   Для разрешения сих вопросов обратимся к Слову Божию и прежде всего к учению Самого Господа Иисуса Христа.

   Обличая неверие иудеев в Него, как Сына Божия, обещанного Израилю Мессию, Господь говорит: Аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене; аще ин приидет во имя свое, того приимете (Ин. V, 43). Под «иным», которого Господь противополагает Себе со стороны свойств и действий, а также со стороны отношения к нему иудеев, надлежит разуметь последнего антихриста, как определенное лицо, которого в будущем примут иудеи. «О ком это Он (Христос) говорит, – пишет св. Иоанн Златоустый, – приидет во имя свое? Здесь Христос намекает на антихриста… Если вы преследуете Меня, – говорит Он, – из любви к Богу, то гораздо более следовало бы так поступить с антихристом. Он ничего подобного не будет говорить, то есть что послан от Отца, что пришел по воле Его; но, совершенно напротив, насильственно будет похищать все ему не принадлежащее и называть себя богом над всем, как и Павел пишет: …паче всякого глаголемого бога, или чтилища, показующи себе, яко бог есть (2 Сол. II, 4). Это именно и значит, что он придет во имя свое. Но Я, – говорит Христос, – пришел не так, а во имя Отца Моего. Достаточно было и этого для доказательства, что они не любят Бога, так как не приняли Того, Кто им говорил о Себе, что послан от Бога. Но в настоящем случае Он показывает бесстыдство их и с противоположной стороны – из того, что они готовы принять антихриста» (Златоуст. Т. VIII. С. 272–273).

   Спаситель иного противопоставляет действиям Своим во имя Отца; неверию иудеев в истинного Мессию (не приемлете Мене) противопоставляет их веру в неистинного – иного (того приимете). Христос есть Лицо Единое, и под именем иного, которого Он противопоставляет Себе, нужно разуметь определенное, единое лицо.

   Итак, последний антихрист – определенное, единое лицо; он еще не пришел (придет), и в будущем его примут жиды; отвергнув Христа, они готовы и принять антихриста.

   Так объясняют это место и другие святые Отцы.

   Феофилакт Болгарский в толковании сего места писал: «Я, – говорит Христос, – пришел во имя Отца Моего… А приидет иной, то есть антихрист, который будет доказывать, что он только один бог. Итак, Меня, Который пришел во имя Отца, вы не принимаете, а его примете» (На Иоанна зачало 17-е. С. 138–139. Изд. 1898 г.).

   Более подробно об антихристе говорится у ап. Павла в послании к Фессалоникийцам, где, по словам книги «О вере», описан весь образ антихриста (л. 269 об.)… Ап. Павел учит, что прежде Второго Пришествия Христа Спасителя явится антихрист, что антихрист будет определенное лицо, человек беззаконный, находящийся под особым руководством Сатаны, будет выдавать себя за Бога, для совращения людей будет проповедовать ложное учение, чем увлечет многих слабых, будет совершать ложные знамения и чудеса; будет могущественным царем, по изображению пророка Даниила и Тайнозрителя; воздвигнет гонение на христиан, от которых будет требовать себе божеского поклонения, не хотящих же следовать за ним предаст смерти (Дан. XI, 37; Апок. XIII, 7 и 15), родится от девицы нечистыя, жидовки сущей из колена Данова (Быт. XLIX, 17; Ипполит. Вып. II. С. 16–17 и книги «О вере», 270); царствовать будет только 3½ года, как читаем о том у пророка Даниила: И дастся в руку его даже до времени и времен и полувремени (VII, 25 и Иероним, XII, 67); погибнет антихрист от действия Христа Спасителя, когда Он придет судить живых и мертвых (2 Сол. II, 8).

   Возвысившись над всеми царями и над всяким богом, антихрист построит город Иерусалим и восстановит разрушенный храм, всю страну и пределы ее возвратит иудеям. Затем, освободивши их от рабства народам, он объявит себя царем их (Блаженный Ипполит. Т. II. С. 160), как и Христос сказал, что иудеи примут антихриста за Мессию».

О том, что приидут пророки Илия и Енох, свидетельства в Писании и у Отцов:

   Об Енохе: 1) в книге Бытия читаем: И угоди Енох Богу, и не обреташеся, зане преложи его Бог (V, 24). 2) У Сираха: Енох угоди Господеви и преложися, образ покаяния родом (XLIV, 15). 3) Ап. Павел: Верою Енох преложен быстъ не видети смерти; и не обреташеся, зане преложи его Бог (Евр. IX, 5). Предлежит человеку единою умрети, потом же суд (II, 27).

   На этом основании св. Отцы учили, что одним из пророков, которого убьет антихрист, будет Енох, так как он не вкусил смерти, а между тем непременно предлежит каждому человеку единою умрети, а потом уже суд.

   Преп. Феодор Студит и преп. Максим Ерек: «Возьми Еноха, угодившего Богу, не исхитил ли его Бог из среды тогдашних развратников, старавшихся и его развратить, переселив в неизвестные места, где он и доселе пребывает, имея быть предвестником Второго Пришествия Христова» (Том II, по изд. 1890 г. С. 571).

   Преп Максим в слове «О неизглаголанном Божием Промысле» писал: «Енох же праведно помолися Богу, да сицеву смерть не узрит. Услышана бысть молитва его, преложив бо его жива Скорый на заступление всем призывающим Его истиною, якоже писано есть, и не обреташеся Енох в сродниках его, его же по человеколюбному смотрению соблюдает жива до явления богопротивника антихриста, да тем и блаженным Илиею посетит и утвердит в вере и любви своей благоверный язык христианский и обратит к нашей неблазненной непорочной вере, елицы достойни спасения от иудейского языка у Бога возмнятся, вкупе же да и нечестивого богопротивника оного обличить и объявить лжива и льстеца содеянными тогда предивными чудесы от преподобных пророков Своих» (Т. II, изд. 1860 г. С.189–190).

Об Илии

   Что вторым светильником будет св. пророк Илия, о том свидетельством служит сказание книги Царств: …и бысть идущима има… и се, колесница огненная, и кони огненнии, и разделиша между обема. И взят быстъ Илия вихром яко на небо (4 Цар. II, 11).

   Иисус сын Сирахов: Взявыйся вихром огненным на колеснице коней огненних; вписан во обличении на времена, утолити гнев прежде ярости и обратити сердце отчее к сыну, и устроити колена Иаковля (XLVIII, 9—10).

   Пророк Малахия: И се, Аз послю вам Илию Фесвитянина, прежде пришествия дне Господня, великого и просвещенного, иже устроит сердце отца к сыну и сердце человека ко искреннему его, да не пришед поражу землю в конец (IV, 5–6).

   О нем же св. Отцы:

   Св. Амвросий: «Понеже (Христос) имел снити с небес и взыти на небо, взял нань Илию, коего во благовремя паки возвратит на землю» (Кн. 1-я о покаянии. Гл. VIII, по изд. 1901 г. С. 17).

   И в другом месте: «Кто-нибудь скажет: но ведь (еще) Илия оказался совершенно непричастным к вожделениям плотского соития. Но потому-то он и был взят на небо, потому-то он и является во славе вместе с Господом, потому-то он и будет предтечей Господня пришествия» («О девстве и браке», III, по изд. 1901 г. С. 6).

   В Прологе: «Сей и Второму Пришествию Христову с Енохом прийти ко обличению всеконечного нечестия антихристова и утешению благочестия вверенный» (20 Июля, 227 л. и об.).

   Блаж. Феодорит, толкуя пророчество Малахии, писал: «Се Аз послю вам Илию Фесвитянина» и, означая время, присовокупил: «прежде пришествия дне Господня великого и просвещенного». Так наименовал день Второго Пришествия; извещает же, что со делает пришедши великий Илия. Иже устроит сердце отца к сыну и сердце человека ко искреннему его. И показывая цель, для которой приидет Илия прежде, присовокупил: да не пришед поражу землю в конец. Чтобы Мне, нашедши всех вас в неверии, не предать всех нескончаемому мучению, Илия приидет прежде, возвестит вам о Моем пришествии и убедит вас, иудеи, без всякого сомнения присоединиться к уверовавшим в Меня язычникам и составить единую Мою Церковь. Отцами же называет пророк иудеев, как призванных прежде, а сынами – язычников, как спасенных после иудеев. Посему поелику мы и ныне убеждаем иудеев ко благочестию, они же пребывают непокорными, завидуя нашему спасению, то справедливо сказано у пророка, что Илия устроит сердце отца к сыну, потому что убедит иудеев вступить в общение с нами» (Т. V, по изд. 1857 г. С. 175).

   Св. Иоанн Златоуст: «послушай, как Малахия предвещает то же, или лучше Бог чрез пророка: «Се Аз, послю вам, – говорит Он, – Илию Фесвитянина. Для чего пошлет? Иже устроит сердце отца к сыну (Мал. IV, 5–6). Так как имеет быть Суд тот страшный и ужасный, то, чтобы Судия не осудил некоторых безответных на наказание и чтобы Илия, пришедши и предсказав, что близко – при дверях наступление суда, сделал людей благоразумными; ведь сказанное за много лет обыкновенно пренебрегается, то названный пророк и придет возобновить это в нашей памяти» (Т. VI. С. 474).

   Св. Андрей Кесарийский, толкуя XI главу Апокалипсиса, пишет: «Многие учители думали, что сии два свидетеля, именно Енох и Илия, при конце получат время от Бога для пророчества на три с половиною года, которые обозначены тысячью двумястами шестидесятые днями. Облечением во вретище показывают они, что плача и слез достойны обольщаемые и что будут отвлекать от обольщения антихристова существующих тогда. Их пророк Захария указывает в виде двух маслин и двух светильников, потому что пища для света ведения доставляется елеем добрых дел (С. 125 по изд. Братства св. Петра. 1889 г.).

   Блаж. Ипполит, папа Римский так же толкует это место (Вып. I. С. 161; вып. II. С. 69 по казанск. изд.).

   Преп. Ефрем Сирин: «Но прежде нежели будет сие, Господь, по милосердию Своему, пошлет Илию Фесвитянина и Еноха (Т. II. С. 258 по изд. 1895 г.).

   Св. Андрей Кесарийский, приводя 11-й стих X главы Апокалипсиса: И рече ми: подобает ти паки пророчествовати в людех и во племенех, и во языцех и в царех мнозех, – писал: «Сим показывается или то, что не скоро после видения Божественного Апокалипсиса примет исполнение виденное, но надлежит еще Блаженному чрез Евангелие свое и чрез сие Откровение даже до конца пророчествовати читающим о будущем; или что он не вкусит смерти, при конце же придет, препятствуя принятию антихристова обольщения.

   Святый Андрей Кесарийский разделяет мнение некоторых, что при конце мира для проповеди и обличения антихриста придет и Иоанн Богослов.

   Блаж. Августин: «В последнее время, пред Судом, иудеи уверуют в истинного Христа, то есть в нашего Христа, когда разъяснит им Закон Илия, этот великий и удивительный пророк» (Т. VI. С. 257).

   Блаж. Иероним: «Бредни иудейские заключались в том, что Иерусалим будет восстановлен во время тысячелетнего царствования».

   Св. Андрей Кесарийский: «Многие во время антихристово за твердое пребывание в вере удостоятся пророческого дара и будут убиты оруженосцами диавола» (по изд. 1889 г. С. 189. Москва).

   Блаж. Иероним: «Блажен тот, кто сверх предназначенного числа ожидает по умерщвлении антихриста еще сорок пять дней, в которые Господь и Спаситель приидет в Своем величии. Но почему же по умерщвлении антихриста в течение сорока пяти дней ничего не будет слышно, – это ведомо Богу. Мы разве то только можем сказать, что отсрочка царства святых есть испытание терпения (Т. XII. С. 139).

   Блаж. Ипполит: «Нечистый разошлет приказы по всякой области при помощи демонов и чувственных людей; все они будут говорить:

   «Появился великий царь на земле; идите все посмотреть могущество силы его. Вот он доставляет вам хлеб и одарит вас вином, богатством многоценным и почестями великими. Идите все к нему!» И вот, по причине недостатка в пищевых средствах, все придут и поклонятся ему… И ради скверной печати своей льстец даст им немного пищи. И вот, всех тех, которые уверуют в него, он запечатлеет печатью своею, а тех, которые не пожелают покориться ему, он подвергнет несравнимым наказаниям, жесточайшим мучениям и всевозможным ухищрениям, каких никогда не было… После того как люди получат печать и не найдут ни пропитания, ни воды, они придут к нему и будут говорить голосом преисполненным отчаяния: «Дай нам попить и поесть: все мы ослабеваем от голода и всевозможной нужды; прикажи, чтобы небо нам дало воду, и отгони зверей, пожирающих людей». Тогда лукавый с презрительной насмешкой, исполненный великого бесчеловечия, ответит им: «О небо! оно не желает дать дождя; земля не произрастает плодов своих. Откуда же я вам дам пищи?» Тогда, услышав слова этого лукавого, несчастные поймут, что он злой диавол, и будут с отчаянием сетовать и сильно плакать и говорить друг другу: «О несчастные! Каким образом мы склонились перед ним? Каким образом мог опутать нас обольститель? Как это мы уловлены его сетями?..» Великая скорбь будет тогда, но Господь не оставит рода человеческого лишенным утешения… Дни протекут с быстротой, и царство антихриста разрушится скоро» (Твор. Ипполита. Вып. 2-й. С. 74–79).

   Вот в смысле ослабления, уничтожения, разрушения антихристова царства и можно понимать, что антихрист будет поражен от Бога, так как несомненно будет небольшой промежуток времени между разрушением антихристова царства, поражением его власти и пришествием на землю Господа Царя Славы.

   Св. Кирилл Иерусалимский: «Но никто не любопытствуй о времени… Не смей решительно говорить: сие будет тогда-то, и не предавайся беспечному сну».

   Блаж. Августин: «Что все это имеет быть, тому следует верить; но каким образом и в каком порядке оно будет, это лучше покажут тогда на опыте самые события».

   Св. Григорий Двоеслов: «В Ветхом Завете узнали мы, что Илия восхищен был на небо. Илия вознесся на небо воздушное так, что внезапно был отведен в некую потаенную область вселенной, в которой жил бы уже в великом спокойствии плоти и духа дотоле, доколе при кончине мира не возвратится назад и не заплатит долг смерти. Ибо он разорвал смерть, но не убежал от нее» (Беседа на Еванг. СПб., 1860 г. Кн. II. С. 100).

Что антихрист будет человек, тому свидетельство у Отцов

   Св. Златоуст, толкуя II главу 2-го послания апостола Павла к Солунянам, писал: «здесь он (Апостол) говорит об антихристе и открывает великие тайны. Что такое отступление? Отступлением он называет самого антихриста, так как он имеет погубить многих и привести к отступлению, якоже прельстити, – сказано, – аще возможно, и избранные. Называет его и человеком беззакония, потому что он совершит тысячи беззаконий и побудит других к совершению их. А сыном погибели называет его потому, что и он сам погибнет. Кто же он будет? Ужели Сатана? Нет, – но человек некий, который воспримет всю силу его» (Т. XI. С. 592).

   Еще учит Златоуст, что иудеи примут антихриста (Т. VIII. С. 278): «больше всего обольститель будет иметь силы среди иудеев, ибо они не приняли Христа, не уверовали в Него» (Толкование на 2-е Фессал. С. 63 по изд. 1888 г.).

   Св. Кирилл Иерусалимский: «Когда наступит время прийти истинному Христу в другой раз, сопротивник, воспользовавшись ожиданием людей простодушных и особливо тех, которые из обрезания, изведет некоего человека-волхва, весьма опытного в искусстве обманывать волшебными составами и чародейством, который во власть себе захватит Римское царство, ложно наименует себя Христом и сим наименованием обольстит иудеев, ожидающих помазанника, а тех, которые из язычников, привлечет волшебными мечтаниями. Придет же сей сказанный выше антихрист, когда исполнятся времена Римского (всемирного) царства и приблизится уже конец мира».

   Св. Ипполит. «Внезапно появится малый рог, каковый есть антихрист, когда правда на земле уничтожится и когда весь мир придет к концу.

   Св. Златоуст. Аще рекут, се в сокровищах Христос, се в пустыни есть, не изыдите (Мф. XXIV, 26). Говорит так о Своем славном Втором Пришествии, в виду лжехристов, лжепророков и антихриста, чтобы кто-нибудь, заблудившись, не попал последнему. Так как прежде Христа придет антихрист» (Т. II. С. 442).

   Блаж. Феодорит. «Благоугодно Богу, чтобы антихрист явился во время скончания. Посему Божие определение не позволит ему явиться ныне» (Т. VII. С. 547).

   Блаж. Августин. «Христос придет судить живых и мертвых не прежде, чем придет для обольщения мертвых душою антихрист». (Т. VI. С. 227 и 264).

   Блаж. Иероним. «Все книги пророков и евангельская истина учат о двух пришествиях Господа Спасителя, что прежде Он придет в уничижении, а потом в славе. И Сам Господь свидетельствует, что произойдет пред кончиною мира и когда придет антихрист (Т. III. С. 214–218). Христос не придет, пока пред Ним не явится антихрист (Т. III. С. 216), в конце мира [явление] совершит антихрист, который восстанет из малого народа, то есть из народа иудейского (Т. XII. С. 118); пророческая речь описала нам, в отношении к разрушению и концу мира, каково будет поколение людей пред пришествием антихриста (Т. XIV. С. 113); пастырь неразумный или неискусный есть антихрист; о нем говорится, что он придет в конце мира» (Т. XV. С. 142).

   Блаж. Феофилакт Болгарский в толковании посланий ап. Павла к Фессалоникийцам писал: «Антихрист и Илия – знамение общей кончины» (1-е посл. Гл. 3. ст. V. С. 88 по изд. 1888 г.). И в Толковом Апостоле сказано: «Приидет бо, рече, при кончине мира антихрист» (Л. 196, об.).

   Св. Златоуст: «Не удивляйся, что у него (антихриста) очи человечи: ведь о нем говорится и то, что он человек» (Т. VI, 529).

   Св. Григорий Богослов: «Кто антихрист? Зверь, исполненный яда; человек многомощный».

   Блаж. Феодорит: «Пред Владычним пришествием, облекшись в естество человеческое, придет губитель человек, безбожный демон, похититель Божьего имени. Назвал же антихриста человеком беззакония и сыном погибели и видимое естество тем показуя и открывая разнообразную действенность греха» (Т. VI. С. 7, 9—84).

   Нарек его человеком беззакония, потому что он по природе человек, приявший в себя всю действенность диавола, а сыном погибели, ибо губитель человек подражает вочеловечению Бога и Спасителя нашего, и как Господь восприял человеческое естество, так и он» (Т. VII. 546–550).

   Св. Кирилл Иерусалимский: «Будет антихрист… сперва, как человек ученый и умный, покажет он скромность, целомудрие и человеколюбие, потом… как человек хульный и беззаконный» (Огласит, поуч. С. 206–208 по изд. 1893 г.).

   Блаж. Феофилакт Болгарский: «Кто же он (антихрист) такой? Ужели Сатана? Нет, но некоторый человек, принявший всю его силу» (Толков. на 2-е Фессал. С. 48 по изд 1888 г.)

   Блаж. Ипполит: «Господь и Спаситель наш Христос Иисус, Сын Божий, за Его Царское и славное достоинство предвозвещен был, как лев; подобным же образом и антихриста предуказано, как льва, за его качества тирана и насильника. Да и вообще обольститель желает уподобиться Сыну Божию. Лев – Христос, лев и антихрист. Явился Спаситель, как агнец; подобным же образом покажется и тот, как агнец, хотя внутри будет оставаться волком. Обрезанным пришел Спаситель в мир, подобным же образом явится и тот. Послал Господь апостолов ко всем народам; подобным же образом пошлет и он своих лжеапостолов. Собрал Спаситель Своих рассеянных овец; подобным же образом соберет и тот рассеянный народ иудейский. Дал Господь печать верующим в Него, подобным же образом даст и тот. В образе человека явился Господь, в образе человека придет и он» (Творения блаж. Ипполита. Вып. 2. С. 13–14 и 68).

   Св. Андрей Критский: «Колено Даново, так как из него должен родиться антихрист, не причислено к прочим (VII гл. Апок.), а вместо него упомянуто Левиино, которое, как священническое, в число колен не входит» (Толкование на Апок. по изд. 1889 г. С. 87). И в другом месте: «Антихрист, происходящий от корня еврейского, из восточных частей Персидской земли, где колено Даново»(С. 199).

   Св. Ириней Лионский: «Иеремия открыл не только его (антихриста) внезапное пришествие, но и колено, из которого придет, говоря: «От Дана мы услышим ржание его быстрых коней, и от звука ржания скачущих коней его потрясется вся земля, и он придет и пожрет землю с тем, что наполняет ее, и город с его обитателями. И поэтому сие племя не считается в Откровении в числе спасаемых». (Кн. V. Гл. XXX. С. 664).

Что действительно антихрист восстановит иудейское царство, Иерусалим и храм, о том у Отцов

   Св. Ириней Лионский: «Апостол открыл и то, на что я не раз указывал, что в Иерусалиме храм был построен по распоряжению Истиннаго Бога… В нем-то и будет сидеть противник, стараясь представить себя Христом». (Кн. V. Гл. XXV. С. 648). «Сделает он (антихрист) во время своего царства: переселит царство в этот город (то есть Иерусалим) и сядет в храме Божием, обольщая поклоняющихся ему, как будто он Христос» (Гл. XXV. С. 600).

   Св. Кирилл Иерусалимский: «Яко же ему (антихристу) сести в церкви Божией. В какой же церкви? Разумеется разоренный иудейский храм. Да не будет же того, чтобы разумелся сей храм, в котором мы! Но для чего говорим это? Да не подумают, что мы говорили из лести себе. Если антихрист придет к иудеям, как Христос, и от иудеев, восхощет поклонения, то, чтобы более обольстить их, покажет великое усердие к их храму, внушая о себе ту мысль, что он рода Давидова и что ему должно создать храм, сооруженный Соломоном. Придет же он, когда в иудейском храме не останется камня на камне, по определению Спасителя» (15-е Огласит. Поучение. § 15. С. 208 по изд. 1893 г.).

   Блаж. Ипполит: «Возвысившись над всеми царями и над всяким богом, он построит город Иерусалим и восстановит разрушенный храм, и всю страну и пределы ее возвратит иудеям» (Творения, вып. 1. С. 160). И в другом месте: «Восстановит он также и каменный храм в Иерусалиме» (Вып. 2. С. 14). «Он призовет к себе весь народ иудейский из всех стран, в которых он рассеян: он присвоит их себе, как своих собственных детей, возвестит им, что он восстановит страну и восстановит их царство и храм, и все это с тою целью, чтобы они поклонились ему, как Богу» (С. 37).

О царях, соцарствующих с антихристом

   Св. Кирилл Иерусалимский: «Придет же сей сказанный выше антихрист, когда исполнятся времена Римского царства и приблизится уже конец мира. Вдруг восстанут десять римских царей, царствующих, может быть, в разных местах, но в одно и то же время, а после них одиннадцатый будет антихрист, который с помощью волшебного искусства захватит себе Римскую державу, уничижит трех прежде него царствовавших, имея уже под своею властью семерых» (15-е Огласит. Поуч. § 12, С. 206–207).

   Св. Андрей Кесарийский: «Зверь сей антихрист, восьмой же, как имеющий восстать после семи царств на прельщение и опустошение земли, от седьмых же он, как произросший от одного из сих царств. Ибо придет он не из иного народа из упомянутых, но как царь Римлян на пагубу и погибель уверовавших в него и после сего пойдет в пагубу геенны» (Толк. Апок. С. 217).

   Св. Ириней Лионский: «Даниил же относительно конца последнего царства, то есть десяти последних царей, между которыми разделится царство их и на которых придет сын погибели, говорит, что у Зверя вырастут десять рогов и в середине их вырастет другой маленький рог, и что три рога из первых будут истреблены с его лица» (Кн. 5-я. Гл. XXV. С. 618).

   Блаж. Иероним: «При конце мира, когда будет разрушено царство Римское, будет десять царей, которые разделят между собою мир Римский, и восстанет одиннадцатый царь, небольшой, который победит трех из десяти царей. По умерщвлении их так же и семь других царей подчинятся победителю (антихристу)» (Т. XII. С. 62).

   Слово блаж. Ипполита: «Он (антихрист) возлюбит народ иудейский; вместе со всем им он совершит знамения и страшные чудеса, но не истинные, а ложные, для того чтобы обольстить подобных ему нечестивцев. Насколько будет возможно, он даже избранных отторгнет от любви ко Христу. А на первых порах он будет милостивым, любвеобильным, спокойным, религиозным, миротворцем, будет с ненавистью преследовать несправедливость и гнушаться даров, не будет предаваться идолослужению и будет любить Писание… будет гостеприимным, нищелюбивым, милосердым. Затем начнет совершать чудеса; будет очищать проказу, восстановлять расслабленных, изгонять демонов, возвещать об отдаленном будущем как бы о настоящем, воскрешать мертвых, доставлять помощь вдовам, заботиться о сиротах, будет всех любить… И все это совершится по притворному и коварному умыслу из желания склонить всех к тому, чтобы его сделали царем. И действительно, лишь только народ и толпа увидят такие добродетели и столь великие доблести его, как все единомысленно приидут к одному и тому же решению сделать его царем. И более всего еврейский род преимущественно перед всеми будет привлекать к себе любовь со стороны тирана; и скажут тогда иудеи друг другу: «Ужели в нашем роде нашелся такой добрый и справедливый человек?» В особенности же, как я сказал выше, иудеи будут мечтать о том, что они увидят его царем, облеченным подобающею властью, и придут к нему со словами: «Все мы тебе повинуемся, все мы на тебя возлагаем надежду, все мы тебя считаем справедливым по всей земле; все мы надеемся при твоей помощи обрести спасение, а чрез твои уста мы уже получили справедливый и неподкупный суд».

О Гоге и Магоге

   Свв. Ефрем Сирии и Иоанн Златоуст под Гогом и Магогом разумели народы, притеснявшие евреев вскоре по возвращении их из Вавилона (Творения Ефрема Сирина. Т. V. С. 58; Златоуст. Т. V. С. 668).

   «Слово Магог употребляется в первый раз в книге Бытия (X, 2). Это один из сыновей Иафета. В пророчестве Иезекииля говорится о Гоге и Магоге; из него и перенесены имена сии в Апокалипсис с теми же понятиями, в каких приняты были Иезекиилем, но с разным применением. Гог у Иезекииля изображается славным и страшным завоевателем, который вторгается с многочисленным войском в землю народа Израильского (XXXVIII, 15–16)… Гог был орудием гнева Божия против Израиля, но потом сам за жестокость и нечестие сделался предметом отмщения также гнева Божия. Слово Магог означало или землю, или народ, которым повелевал Гог… Из Апокалипсиса видно, что предсказания иногда в одних и тех же словах относились и к Суду Божьему над нечестием последних времен существования мира, время пришествия, царства и господства последнего антихриста. Понятие о Гоге во все времена было понятием о властелине свирепом, воинственном, повелевающем разноплеменными и многочисленными толпами воинов, попирающем уставы Божий, кровожадном злодее, враге Бога, веры и Церкви Его и поклонения Ему. Гог – антихрист; Магог – воинство его. Гог означает собирающего, а Магог – собрание народов» (Блаж. Иероним. Толков, на 7 ст. XX гл. Апок. С. 259). Развязанный Сатана на конце времен и воздвигнет их на брань с градом Божиим. Гог и Магог – это те народы, в которых до времени заключен как бы в бездне диавол.

О печати антихриста

   Св. Андрей Кесарийский: «Постарается он (антихрист), чтобы на всех было наложено начертание пагубного отступника и прелестника частью на правой руке, чтобы отсечь делание правых дел, частью же на челе, чтобы научить обольщенных быть дерзновенными в обольщении и тьме. Но не примут сего запечатлевшие лицо свое Божественным светом. – И будут стараться печать (имя) Зверя распространять повсюду в купле и продаже, чтобы непринимающим ее последовала насильственная смерть от недостатка необходимого. Тщательное познание печати, как и прочего написанного о нем (Звере) откроет бодрственный опыт и время»… «Теперь, – говорит Св. Андрей, – тщетно познать, что за печать, что это за имя антихриста: благодать Божия скрыла это. Это – внешний знак. С внутренней стороны – приявшие печать лишены уже будут делания правых и благих дел: они будут дерзновенны в обольщении и упорны пребыванием во тьме».

   Люди не предузнают дня пришествия Господа не потому, что не будут знать, сколько времени продолжится мучительство антихриста, а потому, что огромное большинство их в антихристе не признают антихриста. Это те, которые будут верить лжи (2 Сол. II, 11), имена которых не написаны в книге жизни Агнца (Апок. XIII, 8), которые будут столь же беспечны и так же глубоко погружены в земные интересы, как это было во дни Ноя и Лота (Лк. XVII, 26–29).

   Таково в главных чертах учение св. Отцев об антихристе и о Втором славном и страшном Пришествии Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. То же учение содержит и Св. Православная Церковь.

Глава V Слово преп. Ефрема Сирина об антихристе

   Изложив в предшествующей главе святоотеческое учение по существу занимающего нас вопроса, обратимся теперь к «Слову» преподобного Ефрема Сирина «На пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово». Слово это так проникновенно-картинно изображает дни последней «великой скорби» на земле, какой, по слову Божию, от века не было и не будет, что умолчание о нем было бы огромным пробелом в познании и разумении признаков грядущего царства «человека греха и сына погибели», антихриста.

   «С болезнию сердца начну речь, – говорит Преподобный, – о том бесстыднейшем и ужасном Змие, который приведет в смятение всю поднебесную и в сердца человеческие вложит боязнь, малодушие и страшное неверие и произведет чудеса, знамения и страхования, яко же прельстити, аще возможно, и избранные (Мф. XXIV, 24), и всех обманет ложными знамениями и призраками чудес, им совершаемых. Ибо попущением Святого Бога получит он власть обольщать мир, потому что исполнилось нечестие мира и повсюду совершаются всякого рода ужасы. Посему-то Пречистый Владыка за нечестие людей попустит, чтобы мир был искушен духом льсти, потому что так восхотели человеки – отступить от Бога и возлюбить лукавого.

   Великий подвиг, братие, в те времена, особливо для верных, когда самим Змием с великою властью совершаемы будут знамения и чудеса, когда в страшных призраках покажет он себя подобным Богу; будет летать по воздуху, и все бесы, подобно Ангелам, вознесутся пред мучителем. Ибо с крепостию возопиет, изменяя свой вид, и безмерно устрашая всех людей. Когда, братие, окажется огражденным, непоколебимым, имеющим в душе верный знак – святое пришествие Единородного Сына, Бога нашего, – как скоро увидит сию неизреченную скорбь, отвсюду приходящую на всякую душу; потому что совершенно ниоткуда нет у ней ни на земле, ни на море никакого утешения, ни покоя; как скоро увидит, что весь мир в смятении, что каждый бежит укрыться в горах и одни умирают от голода, другие истаивают, как воск, от жажды, – и нет милующего; как скоро увидит, что всякое лицо проливает слезы и с сильным желанием спрашивает: «Есть ли где на земле слово Божие», и слышит в ответ: «Нигде!» Кто перенесет дни сии, кто стерпит невыносимую скорбь, как скоро увидит смешение народов, которые от концов земли идут увидеть мучителя и многие поклоняются мучителю, с трепетом взывая: «Ты наш спаситель!» – Море мятется, земля иссыхает, небеса не дождят, растения увядают, и все живущие на востоке земли от великого страха бегут на запад, а также живущие на западе солнца с трепетом бегут на восток. Бесстыдный же, прияв тогда власть, пошлет бесов во все концы смело проповедовать: «Великий царь явился во славе; идите и видите его!» – У кого же будет такая адамантова душа, чтобы мужественно перенести все сии соблазны? При одном воспоминании о Змие прихожу я в ужас, помышляя в себе о той скорби, какая постигнет людей в сии времена, помышляя о том, сколь жестоким к человеческому роду окажется сей скверный Змий и сколько злобы еще большей будет он иметь на святых, которые могут противостоять его мечтательным чудесам. Ибо много найдется тогда людей благоугодивших Богу, которым в горах и местах пустынных можно будет спастися многими молитвами и сердечным плачем. Ибо Святый Бог, видя их несказанные слезы и искреннюю веру, умилосердится над ними, как нежный Отец, и соблюдет их там, где они укроются: между тем как всескверный Змий не престанет отыскивать святых и на земле, и на море, рассуждая, что уже воцарился он на земле и все уже подвластны ему. И не сознавая своей немощи и той гордыни, от которой пал, замыслит, несчастный, воспротивиться в тот страшный час, когда Господь приидет с небес. Впрочем, приведет в смятение землю, устрашит всех ложными чародейными знамениями.

   В то время, когда приидет Змий, не будет покоя на земле; будут же великая скорбь, смятение, замешательство, смерти и глады во всех концах. Ибо Сам Господь наш Божественными устами изрек, что такая скорбь не быстъ от начала создания (Мк. XII, 19). Мужественная нужна будет душа, которая бы могла сохранить жизнь свою среди соблазнов. Ибо, если человек окажется хотя несколько беспечным, то легко подвергнется нападениям и будет пленен знамениями Змия лукавого и хитрого.

   Много молитв и слез нужно нам, чтобы кто-либо из нас оказался твердым в искушениях, потому что много будет мечтаний, совершаемых Зверем. Он сам богоборец и всех хочет погубить. Ибо такой способ употребит мучитель, что все должны будут носить на себе печать Зверя, когда во время свое, то есть при исполнении времен, приидет он обольстить всех знамениями; и в таком только случае можно им будет покупать себе снеди и все потребное, и поставит надзирателей исполнять его повеления. Заметьте чрезмерную злокозненность Зверя и ухищрения его лукавства, каким образом начинает он с чрева, чтобы человек, когда будет приведет в крайность недостатком пищи, вынужден был принять печать его, то есть злочестивые начертания не на каком-либо члене тела, но на правой руке, а также на челе, чтобы человеку не было уже возможности правою рукою напечатлеть крестное знамение и также на челе назнаменовать святое Имя Господне или славный и честный Крест Христа и Спасителя нашего. Ибо знает, несчастный, что напечатленный Крест Господень разрушает всю силу его; и потому кладет свою печать на правую руку человеку, потому что она запечатлевает крестом все члены наши; а подобно и чело, как свещник, носит на высоте светильник света –  знамение Спасителя нашего. Ибо для того, без сомнения, употребляет таковый способ, чтобы Имя Господа и Спасителя да и неименуемо было в то время; делает бессильный (обольститель), боясь и трепеща святой силы Спасителя нашего. Ибо если кто не будет запечатлен печатью Зверя, тот не пленится и мечтательными его знамениями. Притом и Господь не отступает от таковых, но просвещает и привлекает их к Себе.

   Поелику Спаситель, вознамерившись спасти род человеческий, родился от Девы и в образе человеческом попрал врага святою силою Божества Своего, то и он умыслит восприять образ Его пришествия и прельстить нас. Господь наш на светоносных облаках, подобно страшной молнии, приидет на землю, но не так приидет враг, потому что он отступник. Действительно, от девы, только оскверненной, родится его орудие, то есть антихрист; но сие не значит, что сам враг воплотится; приидет же всескверный, как тать, в таком образе, чтобы прельстить всех; приидет смиренный, кроткий, ненавистник неправды, – как сам будет говорить о себе, – отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени наружностью своею прекрасный, постоянный, ко всем ласковый. При всем этом, с великою властию совершит он знамения, чудеса и страхования и приимет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет он брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинною наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится. Поэтому, когда многие народы и сословия увидят такие добродетели и силы, тогда вдруг возымеют одну мысль и с великою радостию провозгласят его царем, говоря друг другу: «Найдется ли еще человек столь добрый и правдивый?» – И скоро утвердится царство его, и в гневе поразит трех царей. Потом вознесется сердцем и изрыгнет горечь свою этот Змий, смятет вселенную, подвигнет концы ее, всех притеснит и станет осквернять души, не благоговение уже в себе показывая, но при всяком случае поступая как человек суровый, жестокий, гневливый, стремительный, беспорядочный, страшный, отвратительный, ненавистный, мерзкий, лютый, губительный, бесстыдный, который старается весь род человеческий вринуть в пучину нечестия. Многочисленные произведет он знамения, но ложно, а не действительно. И в присутствии многолюдной толпы, которая будет восхвалять его мечтательные чудеса, издаст он крепкий глас, от которого поколеблется место, где собраны предстоящие ему толпы, и скажет: «Все народы, познайте мою силу и власть!» – В виду зрителей будет переставлять горы и вызывать острова из моря, но все это обманом и мечтательно, а не действительно. Впрочем, прельстит мир, обманет многих; многие поверят и прославят его, как крепкого Бога.

   Тогда сильно восплачет и воздохнет всякая душа; тогда все увидят, что несказанная скорбь гнетет их день и ночь, и нигде не найдут пищи, чтобы утолить голод. Ибо жестокие надзиратели будут поставлены на место, и кто только имеет у себя на челе или на правой руке печать мучителя, тому позволено будет купить немного пищи, какая найдется. Тогда младенцы будут умирать на лоне матери; умрет и матерь над своим детищем, умрет также и отец с женою и детьми среди торжища, и некому похоронить и положить их во гроб. От множества трупов, поверженных на улицах, везде зловоние, сильно поражающее живых. С болезнию и воздыханием скажет всякий поутру: «Когда наступит вечер, чтобы иметь нам отдых?» Когда настанет вечер, с самыми горькими слезами будут говорить сами в себе: «Скоро ли рассвет, чтобы избежать нам постигшей скорби?» – Но некуда бежать или скрыться, потому что все будет в смятении – и море, и суша. Глады, землетрясения, смущение на море, страхования на суше. Множество золота и серебра, и шелковые одежды не принесут никому пользы во время сей скорби, но все люди будут называть блаженными умерших, преданных погребению, прежде нежели пришла на землю эта великая скорбь. И золото, и серебро рассыпаны на улицах, и никто до них не касается, потому что все омерзело.

   Но все поспешат бежать и скрыться, и нигде им не укрыться от скорби; напротив того, при голоде, скорби и страхе будут угрызать плотоядные звери и пресмыкающиеся. Страх внутри, извне трепет; день и ночь трупы на улицах. Смрад на стогнах, зловоние в домах; голод и жажда на стогнах, глас рыдания в домах. С рыданием встречаются все друг с другом – отец с сыном, матерь с дочерью. Друзья на улицах, обнимаясь с друзьями, кончают жизнь; братья, обнимаясь с братьями, умирают. Увядает красота лица у всякой плоти, и вид у людей – как у мертвецов. Все же поверившие лютому Зверю и принявшие на себя печать его – злочестивое начертание оскверненного – приступят к нему вдруг и с болезнию скажут: «Дай нам есть и пить, потому что все мы истаеваем, томимые голодом, и отгони от нас ядоносных зверей». – И этот бедный, не имея к тому средств, с великою жестокостию даст ответ, говоря: «Откуда, люди, дам вам есть и пить? Небо не хочет дать земле дождя, и земля также не дает вовсе ни жатвы, ни плодов». – Народы, слыша это, возопиют и прольют слезы, не имея утешения в скорби; напротив того, другая неизреченная скорбь приложится к их скорби, а именно та, что так поспешно поверили мучителю. Ибо он, бедный, не в силах помочь и себе самому, – как же он им может оказать милость? В те дни великое будет горе от многих скорбей, причиненных Змием, от страха и землетрясения, и шума морского, от голода и жажды, и угрызения зверей. И все принявшие печать антихристову и поклонявшиеся антихристу, как благому Богу, не будут иметь никакой части в Царстве Христовом, но вместе с Змием будут ввержены в геенну.

   Но прежде нежели будет сие, Господь, по милосердию Своему, пошлет Илию Фесвитянина и Еноха, чтобы они возвестили человеческому роду благочестие, дерзновенно проповедали всем благоведение, научили не верить из страха мучителю, говоря и вопия: «Это лесть, о человеки! Никто да не верит ей нисколько, никто да не повинуется богоборцу, никто из вас да не приходит в страх, потому что богоборец сей скоро будет приведен к бездействию! Вот Святый Господь грядет с неба судить всех поверивших знамениям его». Впрочем, немногие тогда захотят послушать и поверить сей проповеди пророков.

   Многие из святых, какие только найдутся тогда, в пришествие оскверненного, реками будут проливать слезы к Святому Богу, чтобы избавиться им от Змия, с великою поспешностью побегут в пустыни и со страхом будут укрываться в горах и пещерах, и посыплют землю и пепел на главы свои, в великом смирении молясь день и ночь. И будет им даровано от Святого Бога сие: благодать Его отведет их в определенные для сего места, и спасутся они, укрываясь в пропастях и пещерах, не видя знамений и страхований антихристовых, потому что имеющим ведение без труда сделается известным пришествие антихриста — А кто имеет ум (обращенным) на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно; ибо всегда таково свойство привязанного к делам житейским – хотя и услышит, но верить не будет и даже погнушается тем, кто об этом будет говорить. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о сей жизни.

   Восплачут тогда – и вся земля, и море, и горы, и холмы; восплачут и светила небесные о роде человеческом, потому что все уклонились от Святаго Бога и поверили лести, приняв на себя вместо животворящего Спасителева Креста начертание скверного и богоборного. Восплачут земля и море, потому что в устах человеческих прекратится вдруг глас псалмов и молитв; восплачут великим плачем все церкви Христовы, потому что не будет священнослужения и приношения.

   По исполнении же трех с половиною лет власти и действий нечистого, и когда исполнятся соблазны всей земли, приидет наконец, по сказанному, Господь, подобно молнии, блещущей с неба, приидет Святый, Пречистый, Страшный, Славный Бог наш с несравненною славою в предшествии Его славе чинов Архангельских и Ангельских; все же они – пламень огненный; и река (потечет) в страшном клокотании, полная огня; Херувимы с поникшими долу очами и Серафимы, летающие и закрывающие лица и ноги крылами огненными, и с трепетом взывающие: «Восстаните, почившие, се пришел Жених!» – Отверзутся гробы, и во мгновение ока пробудятся все колена земные и воззрят на святую лепоту Жениха. И тьмы тем и тысячи тысяч Архангелов и Ангелов— бесчисленные воинства возрадуются великою радостию; святые и праведные и все не принявшие печати Змия и нечестивца, возвеселятся. Мучитель со всеми демонами, связанный Ангелами, также все принявшие печать его, все нечестивые и грешники связанные будут приведены пред судилище. И Царь даст на них приговор вечного осуждения в огонь неугасаемый. Все же не принявшие печати антихристовой и все, скрывавшиеся в пещерах, возвеселятся с Женихом в вечном и небесном чертоге со всеми святыми в беспредельные веки веков».

Глава VI Цель настоящего труда. – Лжемессии Израиля. – Запись под 1848 годом из Летописи Оптиной Пустыни. – Слова Оптинского старца Макария. – Письмо игумена Антония (Бочкова). – Предсказание Оптинского старца Макария Белевской игуменье Павлине

   Приведя в предшествующих главах церковно авторитетные мнения святых Отцов о личности антихриста, его явлении, деяниях, состоянии мира во дни его, о Втором славном Пришествии Господа нашего Иисуса Христа и Страшном Суде его, я предлагаю интересующимся подробной разработкой этого вопроса обратиться к ученому труду об антихристе профессора Московской Духовной академии А. П. Беляева и к вышеупомянутой брошюре, интересной как по месту ее составления (Оптина Пустынь), так и потому что автор ее, один из оптинских иеромонахов, при составлении ее пользовался если не сотрудничеством, то, во всяком случае, благословением и указаниями великого Оптинского старца Амвросия. Цель настоящего труда не научно-богословское исследование данного предмета, а скромная попытка рядового христианина и верного сына Православной Церкви представить возможно подробный и полный отчет во всем том, что о ясных признаках возможного близкого явления антихриста и конца мира стало ему достоверно известным или от старческих преданий современных нам подвижников православно-христианского духа, или из общения с людьми одинаковой с ним настроенности и упований, хотя и высших по духовному развитию в меру возраста Христова и, наконец, по личным его наблюдениям над явлениями духа и знамениями времени, которые по тем или другим причинам привлекли на себя внимание составителя предлагаемого очерка.

   Прошли века со времени приведенного выше свидетельства об антихристе преп. Ефрема Сирина; пронеслись над человечеством сокрушительные бури в области вечного его духа; не раз христианский мир содрогался в трепетном ожидании явления презренного, человека греха и сына погибели; и жестоковыйный, до времени ослепленный Талмудом, каббалой и богоборством ветхозаветный Израиль успел за это долгое время восторженно принять и с отчаянием отвергнуть 25 лжемессий, которых со дней Мессии Истинного ему тщетно представляло его фарисейство и книжничество— а настоящий антихрист не явился до сих пор даже и нам, сынам XX, одряхлевшего в беззакониях века; не пришел и Спас наш судити живых и мертвых…

   Где обетования пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же (2 Пет. III, 4).

   Между тем тихое веяние Духа Святого уже предваряло смиренномудрие верных о том, что исполняются «времена и лета, их же положи Отец в Своей власти…»

   В Летописи повседневной монастырской жизни святой Оптиной Пустыни, не без воли Божией ставшей со смертью Льва Толстого известной всему миру, записано под 1848 годом следующее; «С наступлением 1848 года настали бедствия в Европе почти повсеместно. Во Франции 24 февраля – революция, ниспровержение законной власти, республика. От Франции разлился сей адский поток в смежные земли, кроме России. Везде мятежи, нестроения. В России; холера, засуха, пожары… 26 мая, в среду, в 12-м часу дня загорелся губернский город Орел. Сгорело 2800 домов; на воде барки сделались добычею пламени. В Ельце сгорело 1300 домов…»

   В той же Летописи под тем же годом читаем;

   «Июнь, 24-е число. Четверток. Праздник в Скиту дня Рождества св. Иоанна Предтечи. Пополудни в три часа зашла страшная туча с молнией и громовыми ударами с юго-запада при 20° тепла. Она разразилась страшною бурею с проливным дождем и градом. От этой тучи во многих местах Козельского уезда произошли разрушения, в особенности же в Оптиной Пустыне. На церквах Казанской и Больничной разломало на части железную крышу, сорвало кресты; на колокольне поколебало главу с шпилем и вырвало кровельный лист; на корпусах, трапезном и братском, что возле колокольни, и на казначейском повредило железные крыши; во многих других местах повредило черепичные крыши и изгороди, поломало множество садовых плодовых деревьев. В Скиту упавшею сосною повредило башню, что на конном дворе; а с юго-западной стороны тоже упавшею сосною разбило два каменных столба в скитской ограде. А в монастырском лесу поломано и вырвано с корнем до двух тысяч самых толстых сосен. Страшная буря! Никто не запомнит такой…»

   По поводу этой бури великим старцем Макарием Оптинским, учителем старца Амвросия, были сказаны следующие многознаменательные слова:

   – Это страшное знамение Божьего гнева на отступнический мир. В Европе бушуют политические страсти, а у нас – стихии. Началось с Европы, кончится нами.

   Разбирая архив Скита Оптиной Пустыни, я нашел в нем между прочим замечательное письмо игумена Черменецкого монастыря, Антония (Бочкова), писанное в том же 1848 году Оптинским старцам:

   «Благодарю о. Иоанна, что меня вспомнил и потрудился написать. Кажется, теперь и раскольникам и православным следует подумывать не о своих личных делах, а о грядущем Божием гневе на всех, который может, яко сеть захватить всех живущих на земле. Революция во Франции не есть частное зло, а только воспламенение тех подкопов, которые подведены под всю землю, особливо европейскую, яко хранительницу просвещения и духовного и мирского. Теперь страшен уже не раскол, а общее европейское безбожие. Времена язычников едва ли не оканчиваются. Все европейские ученые теперь празднуют освобождение мысли человеческой от уз страха и покорности заповедям Божиим. Посмотрим, что сделает этот род XIX века, сбрасывающий с себя оковы властей и начальств, приличий и обычаев. Посмотрим, каков будет этот новый Адам в 48 лет, который теперь возрождается из европейской благородной земли, какова будет эта зловещая птица, высиженная из гнезда парижского? Это яйцо уже давно положено: оно еще в 1790-х годах согревалось, и вылупившийся Наполеон, хотя и обжег себе крылья на пожаре Московском и как будто мы вместе с ним простились и с войной, и с общими потрясениями, но, видно, это был только один болтун, а настоящий высидок явится в наше преблагополучное время, во дни мира и утверждения. Если восторжествует свободная Европа и сломит последний оплот – Россию, то чего нам ожидать, судите сами. Я не смею угадывать, но только прошу премилосердного Бога, да не узрит душа моя грядущего царства тьмы».

   Тогда еще не было дано восторжествовать свободной Европе над Россией: Самодержавие было в крепких руках Императора Николая I; на страже Православия стояли два Филарета – «святой и мудрый» – и сонм иерархов, как звезды на тверди небесной. «Держай» апостола Павла (2 Фее. II, 7) не был еще взят от среды.

   Прозревая это, великий Оптинский старец Макарий говорил игумении Белевского женского монастыря, Павлине, испуганной проявлениями в тех же годах отступления от Христовой веры руководителей Русского народа:

   – Ни ты, ни дети твои, ни внуки до времен антихристовых не доживут, а правнуки твои пришествие Господа во славе узрят.

   Игумения Павлина скончалась в конце 70-х годов прошлого столетия лет шестидесяти восьми от роду… Не годятся ли ей в правнуки деятели и вершители судеб современной России?..

Глава VII Письмо бывшего Обер-прокурора Святейшего Синода гр. Александра Петровича Толстого в Оптину Пустынь об одном замечательном сновидении. – Толкование его старцем Амвросием Оптинским

   В 1866 году бывший Обер-прокурор Святейшего Синода граф А. П. Толстой писал в Оптину Пустынь: «Один благочестивый священник Тверской епархии видел во сне обширную пещеру, слабо освещенную одною лампадою. В пещере много духовенства. За лампадой образ Божией Матери. Перед образом стояли в облачениях: архипастырь Московский Филарет (находящийся в живых) и покойный протоиерей г. Ржева, отец Матвей Константиновский, родитель означенного священника, в жизни своей отличавшийся особым благочестием. Все стоят в безмолвии и страхе. У входа в пещеру – сам священник и одно мирское лицо, духовный сын о. протоиерея; оба они дрожат, а войти не смеют. Среди безмолвных молений слышатся ясно следующие слова: «Мы переживаем страшное время – доживаем седьмое лето». С этими словами пробуждение в большом волнении и страхе. Сон повторяется до трех раз все тот же, без малейшего изменения, явный и страшный. Ни священник, видевший это, ни духовный сын отца Матвея – оба решительно ничего не понимают – ни что значит сон этот, ни кем он послан».

   В Оптиной Пустыни тогда старчествовал преемник о. Макария, великий старец Амвросий, святая жизнь которого, мудрость и прозорливость известны Православной России едва ли не в той же степени, в какой прославлен был Богом в среде верных великий молитвенник и чудотворец Земли Русской, отец Иоанн Кронштадтский. Старец отец Амвросий на письмо графа Толстого дал такой ответ:

   «…Чтобы не оставить вас без ответа, скажем несколько, как думаем об этом, основываясь на свидетельстве Божественных и Святоотеческих писаний.

   Были примеры, что некоторые доверялись всяким снам, впадали в обольщение вражие и повреждались. Поэтому многие из святых возбраняют доверять снам. Св. Иоанн Лествичник в 3-й степени говорит: «Верующий сновидениям во всем неискусен есть, а никакому сну не верующий любомудрым почесться может». Впрочем, сей же святой делает различие снов и говорит, каким верить можно и каким верить не должно.

   «Бесы, – пишет он, – нередко в ангела светла и в лицо мучеников преобразуются и показуют нам в сновидении, будто они к нам приходят; а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостию и возношением; и сие да будет тебе знамением прелести. Ибо Ангелы показуют нам во сне муки, и суд, и осуждение, а пробуждшихся исполняют страха и сетования. Когда мы во сне верить бесам станем, то уже и бдящим нам ругатися будут. Тем только верь снам, кои о муке и о суде тебе предвозвещают; а если в отчаяние приводят, то знай, что и оные от бесов суть» (Отд. 28).

   А ближайший ученик Симеона Нового Богослова, смиренный Никита Стифат, еще яснее и определеннее пишет о сновидениях. Он во 2-й сотнице, в главах 60, 61, 62 и 63-й говорит: «Одни из сновидений суть простые сны, другие – зрения, иные откровения. Признак простых снов такой, что они не пребывают в мечтательности ума неизменными, но имеют мечтание смущенное и часто изменяющееся из одного предмета в другой; от таковых мечтаний не бывает никакой пользы, и самое то мечтание по возбуждении от сна погибает, почему тщательные и должны это презирать».

   Признак зрении таков, что они, во-первых, бывают неизменны и не преобразуются от одного в другое, но остаются напечатленными в уме в продолжение многих лет и не забываются. Во-вторых, они показывают событие или исход вещей будущих и, от умиления и страшных видений, бывают виновны душевной пользы, и зрящего, по причине страшного неизменного видения зримых, приводят в трепет и сетование; и потому видения таких зрении за великую вещь должно вменять тщательным.

   Простые сны бывают людям обыкновенным, подверженным чревоугодию и другим страстям; по причине мрачности ума их, воображаются и наигрываются им разные сновидения от бесов. Зрения бывают людям тщательным и очищающим свои душевные чувства; люди эти через зримое в сновидении благодетельствуемы бывают к постижению вещей Божественных и к большому духовному восхождению. Откровения бывают людям совершенным и действуемым от Божественнаго Духа; такие люди долгим и крайним воздержанием и подвигами и трудами по Бозе достигли степени пророков Церкви Божией, как говорит Господь чрез Моисея: Аще будет в вас пророк Господень, в видении ему познаюся, и во сне возглаголю ему (Числ. XII, 6). И чрез пророка Иоиля (II, 28): «И будет по сих и излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваша и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят; и юноши ваши видения увидят». (Добротолюбие, VII, 2). На основании слов смиренного Никиты, означенное сонное видение можно отнести к числу зрений.

   Обширная пещера, слабо освещенная одною лампадою, может означать настоящее положение нашей Церкви, в которой свет веры едва светится, а мрак неверия, дерзко-хульного вольнодумства и нового язычества, превосходящего делами своими древнее язычество, всюду распространяется, всюду проникает. Истину эту подтверждают слышанные слова: «Мы переживаем страшное время». Живой святитель и покойный протоиерей, в облачении молящиеся вместе пред иконою Божией Матери, дают разуметь, что и прочее виденное духовенство было двоякое: видно, достойные пастыри, живые и отшедшие ко Господу, взирая на бедственное состояние нашей Церкви, и те и другие, умоляют Царицу Небесную, да распрострет Она Всевышний Покров Свой над бедствующею Церковью нашею, и да защитит, и да сохранит слабых, но имеющих благое произволение ко спасению. Оба стоящие у входа в пещеру, которые дрожали от страха и войти не смели, может быть, означают людей, с живым участием, со скорбию и даже со страхом взирающих на печальные события настоящего времени в отношении веры и нравственности, но не прибегающих к Царице Небесной и не молящихся Ей о Покрове и помощи, подобно молившимся в пещере.

   Слова – «мы доживаем седьмое лето» – могут означать время последнее, близкое ко времени антихриста, когда верные чада Единой Святой Церкви должны будут укрываться в пещерах, и только всесильные молитвы Божией Матери могут тогда укрыть их от преследований слуг антихриста. Настоящему времени особенно приличны слова апостольские: Дети, последняя година есть. И якоже слышасте, яко антихрист грядет. И ныне антихристи мнози быша: от сего разумеваем, яко последний час есть (1 Ин. II, 18). В настоящее время некоторые уже добровольно принимают печать антихриста на челе и на десной руке, потому что, ради светских приличий и мирских выгод, стыдятся ограждать себя крестным знамением; и сперва поступают так в обществе ради стыда и ради человекоугодия, а потом от обычая не полагают на себя крестного знамения и дома перед вкушением пищи и пития и в других случаях, чем сотворяют радость велию врагам душевным, для которых они, будучи неограждены силою Креста и молитвы, делаются игралищем и посмешищем.

   Седьмое число в церковной числительности великое имеет значение. Срок времени исчисляется седмо дневными неделями. Православная Церковь содержится и руководствуется правилами седми Вселенских Соборов. Седмь Таинств и седмь дарований Святаго Духа в нашей Церкви. Откровение Божие явлено было седми Асийским Церквам. Книга судеб Божиих, виденная в Откровении св. Апостолом Иоанном Богословом, запечатана седмью печатями. Седмь фиал гнева Божия, изливаемых на нечестивых, и проч. …Все это седмеричное исчисление относится к настоящему веку и с окончанием оного должно окончиться. Век же будущий в Церкви означается осьмым числом. Шестой псалом в Псалтири имеет надписание такое: «Псалом Давида в конец в песнех, о осьмом», – по толкованию, – о осьмом дне, то есть о дне всеобщего воскресения и грядущего Страшного Суда Божия, боясь которого, пророк молит во умилении сердца Бога о оставлении грехов: «Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене» и проч. Неделя Антипасхи, или св. Фомы, в Цветной Триоди называется неделею о осьмом, то есть вечном и нескончаемом дне, который уже не будет прерываться темнотою ночей. Нощи не будет тамо («тамо» – в Небесном Иерусалиме), говорится в Откровении (XXII, 5).

   Блажен, кто сподобится наслаждаться блаженством блаженного и нескончаемого дня сего, еже буди всем нам получити благостию и милосердием и человеколюбием Единородного Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает слава и держава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцем и Пресвятым, Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Глава VIII Еще знаменательное сновидение и письмо о нем в Оптину Пустынь гр. А. П. Толстого. – Толкование сновидения старцем Амвросием Оптинским

   За десять лет до злодейского умерщвления Царя-Освободителя Александра II, 7 июля 1871 года, в Оптиной Пустыни от того же графа Александра Петровича Толстого было получено письмо с описанием такого сновидения:

   «Как будто нахожусь в своем доме и стою в прихожей; далее – комната, в которой на простенке между окон находится икона Бога Саваофа в большом размере, издающая ослепительный свет, так что из другой комнаты (то есть прихожей) нельзя было смотреть на нее. Затем еще далее комната, в которой находятся протоиерей Матвей Александрович (Константиновский) и митрополит (уже покойный) Филарет; и эта комната вся наполнена книгами: по стенам от потолка до пола книги; на длинных столах грудами книги… И мне непременно нужно пройти в эту комнату, но меня удерживает страх, как пройти через такой поражающий свет. Но необходимость принуждает преодолеть страх, и я с ужасом, закрыв лицо рукою, перехожу первую комнату и, войдя в следующую, вижу протоиерея Матвея Александровича в переднем углу. Он читает книгу. А ближе к двери стоит Митрополит, одетый в простую черную рясу; на голове скуфейка; в руках разогнутая книга; и головой показывает мне, чтобы и я нашел подобную книгу и развернул ее. В то же время Митрополит, поворачивая листы своей книги, говорит:

   – Рим. Троя. Египет. Россия. Библия.

   Вижу, что и в моей книге крупными буквами написано: «Библия».

   Тут сделался шум, и я проснулся в большом страхе. Много думал, – что бы все это значило?.. Мне сон этот кажется грозным, и лучше бы ничего не видать. Нельзя ли опытных в духовной жизни спросить о значении этого сновидения? Самому мне внутренний голос объясняет сон, но объяснение такое ужасное, что не хотелось бы согласиться с ним».

Объяснение старцем Амвросием этого сновидения

   «Кому показано было это замечательное сонное видение и кто слышал тогда многозначительные слова, тому, по всей вероятности, и внушено было чрез Ангела-Хранителя объяснение виденного и слышанного, как и сам он сознается, что ему внутренний голос объяснял значение сна. Впрочем, и мы, как вопрошенные, скажем свое мнение, как о сем думаем.

   Видение ослепительного света от иконы Господа Саваофа, и в следующей затем комнате виденное множество книг, и стоящие там с книгами покойные – митрополит Филарет и протоиерей Матвей Александрович, и произнесенные одним из них слова – «Рим, Троя, Египет, Россия, Библия» – могут иметь такое значение.

   Во-первых, все касающееся до сотворения мира, судьбы народов и спасения людей Господь Вседержитель открыл избранным святым мужам, пророкам и апостолам, просветив их светом Своего Божественного познания, а ими все это передано людям и написано в Библии, то есть в книгах Ветхого и Нового Заветов.

   Во-вторых, множество других виденных там книг может означать то, что все сказанное в Библии, прикровенно и неясно, объяснено другими избранными от Бога святыми мужами, – пастырями и учителями Единой Соборной Апостольской Православной Церкви.

   В-третьих, что митрополит Филарет и протоиерей Матвей Александрович видены были с книгами в руках, может означать то, что они в продолжение своей жизни поучались о судьбах человечества не из простых книг человеческих, в которых нередко встречаются мнения неправильные, вводящие в заблуждение, а из книг библейских, и сказанное в Библии, прикровенно и неясно, толковали не по своему разумению, а как объяснено в книгах мужей Богодухновенных и просвещенных свыше светом Божественного познания. К сему они побуждали и видевшего, чтобы и он на все искал объяснения не в простых книгах человеческих, а в книгах святых и Богодухновенных Отцев Православной Церкви.

   В-четвертых, что протоиерей Матвей Александрович стоял в переднем углу, который обычно признается молитвенным, может означать, что сказанным образом он не только поучался, но и молился о вразумлении свыше.

   В-пятых, слова: Рим, Троя, Египет могут иметь следующее значение. Рим во время Рождества Христова был столицею вселенной и, с возникновением патриаршеств, имел первенство чести, но за властолюбие и уклонение от истины впоследствии подвергся отвержению и уничижению. Древняя Троя и Древний Египет замечательны тем, что за гордость и нечестие наказаны – первая разорением, а второй различными казнями и, наконец, потоплением фараона с воинством в Чермном море. В христианские же времена, в странах, где находилась Троя, основаны были две христианские патриархии – Антиохийская и Константинопольская, которые долгое время процветали, украшая Православную Церковь благочестием и правыми догматами; но впоследствии, по недоведомым судьбам Божиим, подверглись владычеству варваров – магометан и доселе несут это тяжкое рабство, стесняющее свободу христианского благочестия и правоверия. А в Египте, вместо древнего нечестия, в первые времена христианства такое процветало благочестие, что пустыни его населялись десятками тысяч монашествующих, не говоря уже о численности и множестве благочестивых мирян, от которых они происходили. Но потом, по причине распущенности нравов, и в этой стране последовало такое оскудение в христианском благочестии, что в некоторое время в Александрии патриарх оставался только с одним пресвитером.

   В-шестых, после трех знаменательных имен – «Рим, Троя, Египет» – помянуто имя и России, которая в настоящее время хотя и считается государством православным и самостоятельным, но уже элементы иноземного иноверия и неблагочестия проникли и внедриваются и у нас, угрожая тем же, чему подверглись вышесказанные страны. Это может означать, что если и в России, ради презрения заповедей Божиих и ради других причин, оскудеет благочестие, тогда уже неминуемо должно последовать конечное исполнение того, что сказано в конце Библии, то есть в Апокалипсисе св. Иоанна Богослова.

   Справедливо видевший это сновидение замечает, что объяснение, которое ему внушает внутренний голос, ужасно. Страшно будет Второе пришествие Христово и ужасен последний Суд всего мира, но не без великих ужасов будет перед тем и владычество антихриста, как сказано в Апокалипсисе: И в тыя дни взыщут человецы смерти, и не обрящут ея и вожделеют умрети, и убежит от них смерть (Апок. IX, 6). Приидет же антихрист во временя безначалия, как говорит Апостол, дондеже держай от среды взят будет (2 Фес. II, 7), то есть когда не будет предержащей власти».

Глава IX Прозорливость святых. – Преп. Серафим Саровский о конце мира и об антихристе. – Старец Глинской пустыни схиархимандрит Илиодор и его видение «звезд». – «Бдите и молитеся». – Слова о. Иоанна Кронштадтского. – Знаменательные слова старца Амвросия Оптинского, сказанные им в 1882 или 1883 году. – Слова митрополита Филарета Московского архимандриту Антонию

   Зреть судьбы Божий времен ненародившихся, говорить о будущем, как о настоящем, предуказывать грядущие события как гнева, так и милости Божией не может никто даже из гениальных людей; но для праведника, для Божьего угодника, облагодатствованного Духом Святым, завеса над будущим рукой Всеведущего приоткрывается в мерах, допускаемых Божественным Промыслом для пользы человеческой души и для целей вечного ее спасения во Христе Иисусе Господе нашем. Тогда к духовным очам святого прозорливца безвидно приближается перспектива вечности и отдаленнейшее грядущее зрится ими, как настоящее.

   Таким прозорливцем чина пророческого был преподобный Серафим, чудотворец Саровский.

   Не обошел и он, угодник Божий, сказанием своим о тайне антихриста и кончины мира. Вот что было им сказано одной из близких ему по духу Дивеевских первонасельниц – монахинь:

   – Вот, матушка, когда у нас (в Дивееве) будет собор, тогда Московский колокол Иван Великий сам к нам придет. Когда его повесят да в первый раз ударят в него, и он загудит, – и батюшка изобразил это голосом… – тогда мы с вами проснемся… О, во, матушки вы мои, какая будет радость! Среди лета запоют Пасху… А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон!..

   Помолчав немного, продолжал Батюшка:

   – Но эта радость будет на самое короткое время. Что далее-то, матушка, будет: такая скорбь, чего от начала мира не было…

   И светлое лицо Батюшки вдруг изменилось, померкло и приняло скорбное выражение; спустя головку, он поник долу, и слезы струями потекли по щекам его.

   Еще говорил Преподобный:

   – Когда век-то кончится, сначала антихрист станет с храмов Божиих кресты снимать и все монастыри разорит; а к вашему (Дивееву) подойдет-подойдет, а Канавка-то и станет от земли до неба: ему к вам и нельзя взойти-то, нигде не допустит Канавка. Так прочь и уйдет.

   – Я, убогий Серафим, – так еще сказывал Преподобный своим Дивеевским «сиротам», – мог бы обогатить вас, но это не полезно вам. Я мог бы и золу превратить в злато, но не хочу. У вас многое не умножится, а малое не умалится. В последнее время у вас будет изобилие во всем, но тогда уже будет и конец всему.

   И еще так говорил Преподобный:

   – И какая радость-то будет!.. Но мы не доживем, и я не доживу, как собор-то у вас пятиглавый будет. Только и ты, матушка, не узришь, как это совершится. Какая великая радость- то будет! Среди лета запоют Пасху, радость моя!.. Приедет к нам Царь и вся фамилия. Дивеево-то Лавра будет, Вертьяново – город, и Арзамас – губерния»…

   После слов этих заплакал Преподобный и сказал:

   – Но тогда жизнь будет краткая: Ангелы едва будут успевать брать души. А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать ей будет, и те мук избавлены будут. Канавка же вам будет стеною до небес, и когда придет антихрист, не возможет он перейти ее: она за вас возопиет ко Господу, и стеною до небес встанет, и не впустит его. А колокол- то Московский, который стоит на земле у колокольни Ивана Великого, он сам к вам придет и так загудит, что вы пробудитесь и вся вселенная услышит и удивится.

   Таковы предсказания преподобного Серафима о конце мира, о временах его и сроках, о судьбе Дивеева и об антихристе. Суди, читатель, насколько исполнились они!..

   На юге России еще и в наши дни, такие скудные верою и благочестием, процветала недавно (дай ей, Боже, процветать и теперь!), духовно окормляя своими старцами Христово словесное стадо, святая Глинская пустынь. Подвигом добрым подвизались в ней великие сокровенные, но верным ведомые рабы Божий, старцы-подвижники, и в хвалебном их числе, как солнце среди луны и звезд, сиял духовным разумом, добродетелью и прозорливостью духовидец, схиархимандрит Илиодор, почивший о Господе 28 июня 1879 года.

   Господу угодно было поставить меня в непосредственное общение с двумя ближайшими учениками и сотаинниками этого великого старца: духовником Глинской пустыни старцем- иеромонахом Домном и игуменом Иассоном, составителем жития своего великого наставника, схиархимандрита Илиодора. От них я получил драгоценнейшее сообщение о бывшем о. Илиодору видении пророческого значения, которое было явлено Старцу в молодых еще летах, когда он был еще только иеродиаконом и носил имя Иоанникия. Было это в конце царствования Александра I Благословенного.

   «Однажды поздно вечером, – сказывал своим ученикам великий старец, – я сидел в своей келлии один. Читая послания Св. Апостола Павла, я остановился на второй главе Второго послания к Солунянам, на стихах 2—10 и т. д., где говорится о явлении миру человека греха и сына погибели – антихриста. На этих страшных известиях Св. Апостола я остановился и погрузился в размышление, рассуждая о том, каково же будет действие Сатаны, по коему этот ужасный человек даже в храме Божием воссядет, выдав себя за Бога и требуя себе Божеского поклонения. Какой же, думал я, будет этот ужасный человек, и какое будет то страшное время для живущих на земле. При этом, естественно, пришло желание не видеть того ужаса, а посему в уме остановилась основная мысль обращения к Богу в таких словах: «Господи, не дай мне видеть то страшное время». – В эту минуту я почувствовал, что кто-то сзади меня положил мне свою руку на правое плечо и сказал: «Ты сам увидишь отчасти». Почувствовав прикосновение и услышав голос, я осмотрелся вокруг себя, но никого не оказалось, и дверь кельи внутри была заперта на крючок. Осмотрелся я еще, чтобы убедиться, но никого нет. Я удивился и стал рассуждать, что бы это значило и кто тот невидимый, что говорит и отвечает на мои мысли и слова. Неужели же я, действительно, хотя и отчасти да увижу то страшное время, и как скоро оно будет? Долго я рассуждал и размышлял в недоумении и страхе, переходя от одного рассуждения к другому. Наконец, положившись на волю Божию, я совершил свое вечернее правило и, помолившись Богу, прилег отдохнуть и, забывшись тонким сном, я увидел такое видение.

   Ночь. Я стою на каком-то возвышении. Вокруг меня много громадных построек, какие бывают в больших городах. Надо мною небесный свод, весь усеянный ярко горящими звездами, как бывает в чистую безлунную ночь. И вижу: восходит от востока некий звездный круг громадного размера, составленный из ярких звезд различной величины. В середине круга написано большими буквами имя: Александр. Взошел этот круг с востока из-за горизонта, прошел величественно и медленно по небесному своду и скрылся на западе. Смотря на красоту и движение круга, я размышлял в себе, говоря: какая великая и славная Православная вера! Православный Царь – вот и имя его так славно и величественно на небесах!.. Проводив круг глазами, пока не скрылся на западе, я обратил свой взор на восток и вижу: выходит из-за горизонта второй звездный круг, такой же величественный как и первый, но только в середине имя его иное: Николай. И внутренний голос возвестил мне, что после Государя Александра 1-го преемником его престола будет Николай. И мне было то в удивление, ибо я знал, что наследником Государя был не Николай, а Константин Павлович. Прошел и этот круг столь же величественно по небу и скрылся на западе. И вновь взглянул я на восток, и вижу: восходит из-за горизонта третий круг, мерою значительно меньше двух первых. Звезды его были цвета крови и в середине его было написано кровавыми буквами: Александр. Круг этот быстро промчался по небесному своду и скрылся на западе. И внутренний голос возвестил мне, что после Николая царем будет Александр, и что дни его будут сокращены: убит будет Царь рукою освобожденного им раба среди белого дня, на стогнах верноподданной ему столицы… После я вновь увидел звездный круг, восходящий с востока. В середине его было написано имя: Александр. Круг этот, составленный из звезд, подобно первым, также быстро пронесся по небесному своду и скрылся на западе. И было мне возвещено внутренним голосом, что дни и этого царя будут сокращены. И когда я вновь обратил свой взгляд на восток, то увидел на нем слабо и бледно очерченное имя: Николай, но уже без звездного ореола. Имя продвигалось как бы скачками, и вошло в темное облако, откуда были видны в беспорядке отдельные его буквы… За сим наступила тьма, и все стало разрушаться подобно карточным домикам, как бы при кончине мира. Ужас объял меня, несмотря на то, что я стоял на возвышении, не связанным с разрушающимся миром».

   Таков рассказ старца схиархимандрита Илиодора. Заключая его, Старец говорил своим ученикам:

   Бдите и молитеся, чадцы. Неции от вас смерти не узрят и будут восхищены в сретение Господа на воздусе.

   Напоминать ли нам еще не отзвучавшие в сердцах многих слушателей грозные слова великого молитвенника Земли Русской, отца Иоанна Кронштадского?.. Вот они:

   «…По-видимому, скоро наступит день Второго пришествия Христова, ибо наступило предсказанное в Писании отступление от веры, хотя еще не открылся человек греха, сын погибели (Слово на 3-ю неделю Великого поста, 5 Марта 1907-го г.).

   «…Снова ли приходить на землю Христу? Нет, – полно глумиться над Богом, полно попирать Его святые законы! Он скоро придет, но придет судить мир и воздать каждому по делам… Может быть, скоро услышим грозную весть:

   «Се Жених грядет в полунощи» (Слово на Благовещение того же года).

   Пишущему эти строки батюшка отец Иоанн лично говорил при последнем свидании 14 июля 1906 года в Николо- Бабаевском монастыре:

   – Если не будет покаяния у русских людей, – конец мира близок!


   Для верных чад Святой Православной Церкви довольно будет и тех свидетельств из уст праведников, которые мною были приведены выше, чтобы убедить их в том, насколько опасно и страшно время, которое мы переживаем, в каком покаянии и трезвении должны все мы проводить теперь дни свои, чтобы иметь чресла свои препоясана и светильники горящи. Только их и имеет в виду этот малый, но с великою любовью составленный труд мой. О, если бы он мог уловить в церковное лоно и тех из стоящих вне церковной ограды, в ком еще не совсем погас святой огонь искания чистой истины!..

   Но прежде чем отойти нам от святыни Богодухновенных речей великих подвижников Православной веры, я приведу здесь слышанное мною в святой Пустыни от одного из сотаинников великого Оптинского старца Амвросия такое сказание:

   – Что-то около 1882-го или 1883-го годаточно года не упомню, – так сказывал мне этот батюшкин современник,– был я у Старца с ответными письмами для отправки их многочисленным духовным его детям и почитателям. Вдруг Старец взглянул на меня. – Ныне, – говорит отец Амвросий, – настоящий антихрист народился в мир! – И, увидав мое недоумение и испуг, Старец вновь повторил мне ту же фразу.

   О смысле и значении фразы этой суди сам, Боголюбивый читатель!.. Таков голос о переживаемых нами временах и сроках православных пастырей и учителей деятельного подвижнического христианства. Мы не ошибемся, – кажется нам, – если скажем, что голос этот исшел от всего того, что может быть наименовано истинною солью Православной Христовой Церкви, той солью, которая еще «не обуяла» и не выкинута вон «на попрание людям». Не грозный ли это набат во все церковные колокола, зовущий к покаянию, бьющий страшную тревогу ввиду надвинувшейся уже на Россию и с нею на весь мир величайшей «скорби, какой не бывало от века, и не будет?..»

   Чтобы положить печать конечной истинности на свидетельство праведных прозорливцев, которое приведено нами выше, мы дополним его словами величайшего церковного авторитета Русской Церкви, митрополита Московского Филарета.

   «1867 года 1 октября, – так сказывал архимандрит Антоний, наместник Троице-Сергиевой Лавры, – за полтора месяца до кончины великого Московского святителя Филарета, был я у него с докладом…

   – Видно, я скоро умру, – сказал мне Святитель, – в уме моем чувствую просвещение… Боюсь самообольщения. Вижу я страшную тучу, идущую от Запада на Церковь и на Россию; но чем она разрешится, не вижу…»

   В конце 70-х годов прошлого столетия, десять лет спустя по кончине Святителя, «разрешение» тучи дано было видеть старцам – Амвросию Оптинскому, Илиодору Глинскому и Иоанну Кронштадтскому. У нас имеются свидетельства, что зрение это было дано и многим другим праведникам; но, по слову Божию, довлеет нам этих трех современных нам свидетелей, чтобы подтвердилось и слово наше на пользу и укрепление веры возлюбленных братии наших по вере Христовой.

Глава Х Немецкий богослов Карстен о современном состоянии Христианского мира. – В. С. Соловьев о кончине мира и об антихристе. – В. Л. Величко о В. С. Соловьеве

   Теперь, как видели мы, голос Православия – истинный глагол Божий – стал голосом и западных Церквей. Особняком как лишенная таинств Апостольской Церкви еще держится Лютерова ересь, но и в ней вопрос об антихристе становится, по- видимому, в разряд вопросов, наиболее жгучих и современных.

   Известный немецкий богослов Карстен в книге своей «Последние вещи» пишет так: «Я не верю в продолжительность существования настоящего мира: я верю и знаю, что конец всех вещей ближе к нам, чем мы думаем. Мы обманываемся. Время рационализма есть предваряющее конец, и хотя христианское ведение признает область рационализма побежденной, но вместе с тем вера не обладает никакою силою, которая бы управляла жизнью и просвещала ее. Через мир проходит дух лицемерия и лжи, дух отпадения от Бога, от веры в Бога Живаго; только плоть имеет цену для людей; и маммона, и промышленные силы, как рычаги и орудия плоти, они только и суть божки, пред которыми последнее время и преклоняется, и молится, и от которого ожидается все спасение свое в будущем. Теперь Евангелие стараются согласить со всеми силами зла. Отсюда христианство с человеческими расчетами в отношении ко всем областям христианского ведения, христианство мирского суждения и мирской оценки во всех положениях веры, христианство самомнения и отсутствия любви; с другой стороны – христианство неверия, при всей кажущейся славе имени Иисуса, язвами Которого мы исцелились. Таково христианство настоящего времени. Черты такого христианства замечаются во всех состояниях, во всех порядках, во всех отношениях христианского общества. Правда, и теперь еще существуют верующие, всю жизнь проводящие в послушании Господу, но они являются как бы единичными явлениями на земле и по большей части остаются непризнанными современным христианством и осмеянными. Сообразно с этим плохим, омирщенным, деланным христианством распространяется в учении о ходе жизни очевиднейшее неверие и безбожие в сердцах, как это было во дни пред всемирным потопом. Что лишь иногда говорилось против верующих и против слов Бога Живаго в исправительных домах и тюрьмах, то теперь во всеуслышание проповедуется в учебных книгах и на кафедрах, как произведения духовного роста и интеллектуального развития, сделавшись в народной массе современным евангелием. Ядовитая пропаганда не встречает часто препятствий в наружном, ослабевшем, модернизированном христианстве, не могущем поставить границ духовному опустошению. О, как бы я желал, чтобы суждения мои оказались ложными и были опровергнуты!

   Но, Бог свидетель, таково действительно время, которое мы переживаем. Нужно только без предвзятой мысли всмотреться во все то, на что современный мир возлагает надежды, чем думает обеспечить свою будущность, чтобы знать, как широко силы зла распространили область своей деятельности. Позор Христианского мира заключается ныне в том, что он в общественной жизни уклонился не только в то положение, из которого его извел Господь, но впал в еще худшее, и притом сознательно и с энергией, заслуживающей лучшей участи. Как в обществе, так и в Церкви плоть поставлена выше всего. Теперь восстановлен во всей силе культ маммоны, и мир христианский погряз в тине стремлений к сокровищам и богатству мира сего».

   Ожидание близкого явления антихриста и кончины мира от предстоятелей Христовой Церкви перешло в умы и сердца наиболее чутких представителей мирской философской мысли, не порвавшей связи с Церковью, Глава коей Христос, без Которого не может человек творити ничесоже (Ин. XV, 5). Таким чутким представителем философского умозрения, сохранившим связь с Христианством, бесспорно, можно считать покойного Владимира Сергеевича Соловьева, имя которого как философа известно не в одной только России, но и во всем образованном мире. В высокой степени знаменательно, что завершительный момент его творческой деятельности вознес его до высот эсхатологического прозрения, чрезвычайно ярко выразившегося в его предсмертном творении «Три разговора». Главный предмет, о котором трактует это творение – всемирно объединяющая власть антихриста, выросшая на столкновении и смешении исторических добра и зла, царящих над массой человечества. Какое значение придавал почивший мыслитель этому своему творению, видно из заключительных слов предисловия к нему. «Разнообразные недостатки, – так пишет он в заключение своего труда, – и в этом исправленном изложении достаточно мне чувствительны, но ощутителен и не так уже далекий образ бледной смерти, тихо советующий не откладывать печатания этой книжки на неопределенные и необеспеченные сроки. Если мне дано будет время для новых трудов, то и для усовершенствования прежних. А нет – указание на предстоящий исторический исход нравственной борьбы сделано мною в достаточно ясных, хотя и кратких чертах, и я выпускаю теперь этот малый труд с благодарным чувством исполненного нравственного долга».

   До какой степени почивший философ, при всей его громадной учености и дивной ясности из ряда выходящего ума, был объят идеей и предчувствием близости царства антихриста, это с редкой силой и живостью изображено другом его, Василием Львовичем Величко, в его монографии «Владимир Соловьев. Жизнь и творения».

   Вот что пишет он:

   «Приблизительно за месяц до смерти, во второй половине июня 1900 года, сидя вечером у меня, Соловьев вдруг отвел меня в сторону и высказал, что в последнее время он охвачен особенно напряженным религиозным настроением, и что ему хотелось бы при этом помолиться не в одиночестве, а присутствовать с другими людьми на богослужении. Я ему ответил, конечно, что надо радоваться этому приливу высокого чувства и пойти в церковь. Ответ его мне показался странным в ту минуту.

   – Боюсь, что я вынес бы из здешней церкви некоторую нежелательную неудовлетворенность. Мне было бы даже странно видеть беспрепятственный, торжественный чин Богослужения. Я чую близость времен, когда христиане будут опять собираться на молитву в катакомбах, потому что вера будет гонима, – быть может, менее резким способом, чем в нероновские дни, но более тонким и жестоким: ложью, насмешкой, подделками, – да и мало еще чем… Разве ты не видишь, кто надвигается? Я вижу, давно вижу…

   Голос у него дрожал, в глазах была видна глубокая скорбь; исхудалое лицо и руки в черных перчатках (он тогда еще не совсем вылечился от нервной экземы) – все это производило тяжелое впечатление. Я тогда приписал болезни его последние слова. Потом я вспомнил, что слышал их далеко не в первый раз и слышал в такие минуты, когда не могло быть и речи ни о малейшем нездоровье, ни о каком бы то ни было нервном подъеме.

   Еще лет восемь тому назад он говорил о предстоящем пришествии антихриста, – сперва коллективного, а затем воплощенного в отдельном лице, – с тем же научным спокойствием, с каким геолог говорил бы о смене формаций, или метеоролог о неизбежных климатических переменах. Он об этом не только говорил, но и писал, причем сперва у него проскальзывали указания на факты, которых он открыто еще не называл антихристовыми; затем он употреблял это слово как нарицательное для группы характерных явлений и наконец написал в известных «Трех разговорах» прямо уже «Повесть об антихристе». Любопытно, что он однажды, прочитав приятелю в рукописи эту повесть, спросил его внезапно:

   – А как вы думаете, что будет мне за это?

   – От кого?

   – Да от заинтересованного лица. От самого!

   – Ну, это еще не так скоро.

   – Скорее, чем вы думаете.

   Приятель Соловьева, рассказавший мне это, и сам тоже немножко мистик, подобно всем верующим людям, добавил потом не без волнения:

   – А заметьте однако; через несколько месяцев после этого вопроса нашего Владимира Сергеевича не стало: точно кто вышиб этого крестоносца из седла.

   Для характеристики почившего писателя, – продолжает В. Л. Величко, – вопрос о конце мира представляет особый интерес. Уже несколько лет тому назад он высказал мне глубокое убеждение в том, что последние времена близки. Главным признаком этого он считал современный фазис философской мысли, которой будто бы мудрено сказать что-либо действительно новое. В остальном, – в головокружительном техническом прогрессе, наряду с успехами анархии и буржуазным очерствением человечества, – он усматривал признаки, предсказанные Апокалипсисом.

   Ему возражали, что Евангелие еще не принято всеми народами, а потому человечество, очевидно, не созрело до конца времен. Он отвечал, что условием этого последнего, согласно Писанию, будет не принятие, а лишь проповедание Евангелия всем народам, – а это, мол, уже почти завершено, так как нет неизведанных уголков земного шара, где бы не побывали миссионеры… От одного известного геолога и почвоведа я слышал однажды и передал Владимиру Соловьеву возражение, что с точки зрения геологической земля, мол, не готова для предсказанной Писанием катастрофы. Почивший мыслитель расхохотался:

   – Мы – не рабы, а господа земли. Что годится для эволюциониста, то мне кажется пустяками. Представь себе, что четверо почтенных людей играют в винт, а в это время начинается пожар в квартире; неужели они скажут: не время, рано еще, мы не кончили последней партии?.. Для решения вопроса о кончине мира степень «зрелости» земной коры имеет не большего значения, чем партия винта.

   Владимир Сергеевич признавал мечты о всеобщем прогрессе и т. д. небесполезными с точки зрения подъема человеческой энергии, но сам-то считал это вздором, противоречащим христианскому учению, которое находит, что мир «лежит во зле»…

   Мысль о близости всеобщего конца с каждым годом все более охватывала почившего мыслителя, высказывал он ее все более резко и нервно.

   «Наступающий конец мира веет мне в лицо каким-то явственным, хотя неуловимым дуновением, – как путник, приближающийся к морю, чувствует морской воздух, прежде чем увидит море», – так писал Соловьев в одном из писем своих к Величко еще за несколько лет до появления в печати его «Трех разговоров», вызвавших столбняк недоумения у большинства читающей публики, не знавшего да и теперь – увы – не знающего, какой огромный пролом в стене, скрывавшей великую тайну беззакония, сделала небольшая по объему статья эта.

Глава XI Подготовка царства антихриста и кандидатов в лжемессии. – Кришнамурти и Иисус-Матрейя

   Насколько усиленно идет в миру подготовка царства антихриста, можно, между прочим, видеть на современной деятельности одного из крупных разветвлений широковетвистого масоно-еврейского дерева, «Теософского Общества», ныне совершенно открыто рекламирующего своих кандидатов в «боги» и «цари» для отступнического мира.

   С 1 января 1911 года теософами в лице председательницы их общества, разведенной жены методистского пастора и «подруги жизни» ныне умершего ирландского революционера Брэдлоу, мистрис Анны Безант, учрежден «Орден Звезды Востока». В члены этого ордена могут поступать все принимающие идею близкого второго пришествия мессии в физическом теле для тысячелетнего царствования на земле. Председателем этого ордена объявлен некий юноша индус, Кришнамурти (псевдоним – Альцион). Юноше этому в 1916 году исполнился 21 год. Это – «Христос» от теософии, то есть великий учитель, подобный Кришне или Будде, который придет на помощь человечеству.

   Если верить газетным сообщениям, то у теософов в Индии, где находится неподалеку от Мадраса их главная штаб- квартира, существует школа особого оккультного воспитания. Такая же школа будто бы имеется и в Лондоне. В школах этих подготовляются с раннего возраста кандидаты в «саньяси», то есть пророки и учители вселенной. Описание мадрасской школы дано «Биржевыми Ведомостями» следующее:

   «Школа эта на местном наречии называется «Дандарат» и представляет собою длинное здание, с окнами, выходящими во внутренний двор. Все здание школы окружено высокой оградой и густым парком.

   Глубокая тишина, царящая здесь, нарушается лишь скрипом гравия под неторопливыми шагами учителей. В маленьких комнатках помещаются воспитанники. Это дети обоего пола, начиная с восьмилетнего возраста, привозимые сюда, в Мадрас, со всех концов мира. Тут же взрослые девушки и юноши. Они составляют одну семью, но в их негромких и редких словах, в их глазах незаметно ни любви, ни привязанности, ни радости при встрече, ни горя при разлуке.

   Эти чувства с первых же дней пребывания в школе искореняются всеми мерами воспитателями и учителями. Эти последние отчасти брамины, отчасти оккультисты новых формаций и гипнотизеры.

   Первым этапом обучения является привычка к воздержанию и равнодушие к холоду, голоду и неудобствам разного рода.

   В этом отношении достигаются изумительные результаты при помощи гипноза. Воспитатели внушают детям, что те очень сыты и что атмосфера накалена. Под гипнозом они держат детей до 14—15-летнего возраста, приучая их за этот период времени к бесстрашию и ясновидению.

   Первое достигается тем, что воспитанников заставляют идти по темным подземельям, полным то могильной тишины, то стонов, диких завываний и ужасного грохота. В узких проходах они обрываются и падают куда-то в бездну, на них опускается и прижимает к земле тяжелый свод, они идут среди раскаленных стен, с прорывающимся сквозь щели пламенем. Ночью к ним являются привидения, страшные призраки и дикие разъяренные звери.

   Когда нервная система подростков расшатана и болезненно напряжена, им дают различные напитки и применяют втирание летучих мазей, от которых происходит возбуждение и сильная тревога.

   Все чувства обостряются, нервы напрягаются до последней степени. Шепот кажется громом, мерцающая масляная лампа ослепляет, как солнце. Внимание становится таким совершенным, что всякое движение присутствующего, изменение выражения его лица, мельчайшие обстоятельства события не ускользают от воспитанников, и они могут повторить все с необычайной точностью. Повторение и упражнение усиливают и изощряют эту впечатлительность и часто достаточно одной лишь обстановки, чтобы будущий медиум воспроизводил целые сцены и слова, возникающие в его мозгу, как отзвуки бывших ранее сеансов.

   Часто органы чувств до такой степени становятся восприимчивыми, что воспитанники видят излучения, идущие из головы упорно думающего человека, слышат рефлекторные движения звуковых органов, бессознательно фиксирующих звуками процесс мышления. Не трудно при таких обстоятельствах понять сущность ясновидения, как результат упорных упражнений, но, кроме того, возможны и злоупотребления: едва различимые движения голосовых связок будут услышаны тонким слухом воспитанника, который не замедлит воспользоваться «подсказом».

   Ученики школы ведут замкнутый образ жизни, мало двигаются и углубляются в одно какое-нибудь дело, которое их увлекает. Это необходимо для того, чтобы внимание воспитанников ничем не рассеивалось.

   Последними упражнениями в школе оккультистов считается «приятие духа».

   Этот мрачный обряд состоит в том, что воспитанник последних ступеней обучения присутствует при кончине людей, держит их за руки в то время, когда они умирают, а когда наступит момент последнего издыхания, он целует их в губы и принимает в себя их последний вздох.

   Обстановка и образ жизни в мадрасской школе вырабатывают истериков, каталептиков, припадочных разного вида и просто психически больных людей. Особо талантливые, то есть особо нервные, из оканчивающих эту школу остаются в ней в качестве воспитателей, среди которых немало удивительных людей. Одни из них вырабатывают в себе сильные электрические заряды, зажигающие лампочку накаливания, дающие крупные искры и даже окружающие светящимся ореолом их тела. Другие распространяют аромат цветов и видят в темноте; третьи слышат ход самых маленьких насекомых по стене дома. Такие явления кажутся маловероятными, но если обратиться к физиологии и патологии, такие факты наукой не только зарегистрированы, и воспроизводятся экспериментально. Есть оккультисты, безошибочно читающие мысли на лицах встречающихся людей и быстро анализирующие и синтезирующие их слова, движения и внешние признаки, безошибочно рассказывая им о ближайших событиях их жизни».

   Школа в Мадрасе содержится тайно, так как существуют предположения, что многие из воспитанников похищены европейскими и американскими оккультистами для увеличения числа адептов и жрецов «таинственной науки».

   Вот из такой-то школы, по всей вероятности, и вышел Кришнамурти, один из кандидатов в «христы» от Теософского Общества.

   Какая создается реклама этому кандидату, видно из нижеследующего сообщения одного из главарей теософского движения, Лидбитера, сделанного им в лейб-органе «Ордена Звезды Востока» – «Bulletin de l'Orde de l'Etoile d'Orient», в номере от января 1913 года. Вот что сообщает Лидбитер:

   «В конце 1911 года в г. Бенаресе состоялся ежегодный конвент членов «Ордена Звезды Востока» в присутствии Кришнамурти.

   Во время этого конвента состоялось много вступлений в члены «Ордена Звезды Востока». Один из этих новых членов высказал мысль, что все были бы счастливы получить свои дипломы на звание члена ордена из рук самого главы ордена (то есть Кришнамурти). Мысль эта была принята восторженно. Прежние члены ордена вернули свои дипломы для того, чтобы также получить их снова из рук своего главы. В конце концов решено было, что все соберутся 28 декабря в помещении индусской секции…»

   Когда в назначенный день все собрались, решено было, чтобы глава ордена (Кришнамурти) «остался стоять перед ними вместе с г. Таланом (национальный представитель от Индии). Члены ордена должны были дефилировать перед ними, передавая свои дипломы г. Талану, а этот, прочтя имя, отдавал их Альциону (то есть Кришнамурти), который и возвращал их собственникам».

   Сначала все совершалось в полном порядке – два или три первых члена уже получили свои дипломы, поклонились улыбаясь, и вернулись на свои места, как вдруг помещение, где все это происходило, – утверждает г. Лидбитер, – наполнилось какою-то необычайною силою. Сила эта передалась, очевидно, через Альциона, так как подходивший к нему член ордена упал к его ногам, пораженный его чудодейственным могуществом. Я никогда не видал и не испытал ничего подобного, – пишет Лидбитер. – Напряжение было чрезвычайное и каждый из присутствующих, видимо, находился под этим воздействием.

   Непреодолимо думалось о порывистом ветре сошествия Святаго Духа в день Пятидесятницы.

   С этого момента каждый из присутствовавших в свою очередь падал ниц, обливаясь даже слезами. Зрелище было поразительное… Получаемая «благодать» была так очевидна, что все собрание горячо стремилось быть в ней участником. Те, у кого не было дипломов, снимали с себя свои знаки отличия, чтобы получить их из рук Кришнамурти.

   Он же, все стоя, тихо улыбаясь, с присущим ему спокойствием и простотою простирал свои руки в знак благословения над каждым, распростертым перед ним…»

   Такова эта статья г. Лидбитера, рекламирующая нового мессию.

   До чего горячо ведется эта реклама Кришнамурти за границей, мы можем судить по тому, что она стремится распространиться даже на детей. Так в одном парижском теософском журнале, предназначенном собственно для детей, а именно в «Маленьком Теософе», в № 18 от 7 июня 1913 г., помещена, например, такая статья о Кришнамурти, которого видели на большом собрании в Генуе, бывшем в 1913 г., статья, в коей имеются следующие строки, обращенные к детям (см. с. 11 и 12 журнала);

   «Милые друзья мои!

   Я хотел бы иметь возможность перенести на вас эти лучи как бы от солнца – лучи от улыбки Альциона (Кришнамурти), передать вам всю его красоту и главное его любовь, которая в нем светится, и передать тот необыкновенный душевный мир, который ощущаешь в его присутствии».

   Засим тот же корреспондент сообщает, что на этом собрании Кришнамурти раздавал всем цветы, и цветы эти с благоговением принимались его многочисленными поклонниками.

   Воистину, наше время является свидетелем того, о чем сказано в Откровении; Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в великой ярости, зная, что не много ему остается времени (Апок. XII, 12).

   В том же Теософском Обществе существует отделение его, именуемое «Белой Ложей». Надо полагать, что ложа эта состоит из членов, удостоившихся чести особого посвящения в тайны теософии, ибо в нем посвященным показывается ныне якобы в эфирном теле некто, именуемый «Учитель учителей», Иисус-Матрейя. Его видит председательница Теософского Общества, Анни Безант видят, вероятно, и другие члены ложи. Непосвященным портрет этого «учителя» выдается за идеальную голову мужественной красоты.

   В брошюре Кудрявцева «Что такое теософия» приводится помещаемый здесь портрет этого «учителя».

   Такова работа врага рода человеческого в мире великого отступления, когда-то бывшем христианским.

Глава XII Чаяния современного еврейства. – «Он» или «не он»? – «Жидовский Вифлеем». – «Что непонятно детям»

   Теперь попытаемся приоткрыть завесу, скрывающую за собою огромный и конспиративно-таинственный мир надежд и ожиданий современного нам еврейства.

   Один весьма близкий мне по духу человек, некогда занимавший довольно высокий пост в провинциальном органе важного министерства, однажды, задолго еще до начала переживаемой катастрофической всемирной войны, явно приближающей мир к предопределенному ему концу, поведал мне следующее.

   – Было это, – сказывал он мне, – в 1903 году. Я служил тогда в С. и вскоре по прибытии своем к месту служения близко сошелся, как со своим духовным отцом, с кафедральным протоиереем, человеком высокой духовной настроенности. В те годы мысли и ожидания близости конца мира еще мало тревожили покой христиан православных, и тем удивительнее показался мне в то время рассказ о. протоиерея о местном раввине, сообщившем ему нечто о тайнах еврейского кагала, чего ни о. протоиерей, ни я до того времени не только не слыхивали, но и не подозревали.

   К о. протоиерею пришел раз по какому-то делу местный общественный раввин; зашел потом и без особого дела. Завязалось нечто вроде знакомства – и стал после того раввин этот довольно часто заходить под разными предлогами на дом к протоиерею. Зайдет, поговорит о том о сем и всякий раз сведет разговор на тему о христианских эсхатологических ожиданиях. Когда знакомство достаточно укрепилось, о. протоиерей обратился к раввину с вопросом, какую цель имеет он в виду, постоянно заводя собеседования с ним на тему, столь, казалось бы, чуждую еврейскому духу.

   – Цель та, – ответил раввин, – что мне желательно проверить чаяния нашего кагала по вашим христианским ожиданиям. Я не хочу пред вами таиться, да и не к чему, и буду говорить с вами откровенно. Дело, видите ли, в том, что вашего Мессию Иисуса Христа народ наш не принял только потому, что старейшины наши и книжники уверили его, что сроки, указанные пророками Израиля для явления Мессии, еще не исполнились и потому Христос, как хулитель Бога и самозванец, должен быть казнен, что и было исполнено. Теперь сроки, указанные некогда Израилю его вождями, исполняются, и наш народ в волнении страстного ожидания «Утехи Израилевой». Волнение так велико, что нашему кагалу приходится держать перед народом нашим ответ, что называется, «не с коротким», ибо вы знаете жестоковыйность Израиля. И вот, пред кагалом встала теперь во весь рост нелегкая задача удержать в равновесии народные страсти, доколе не явится обетованный кагалом мессия. И он должен явиться тем или другим образом: или явится сам, как мессия, или его подготовить и явить в этой роли должен наш кагал, и явить во что бы то ни стало, и притом в ближайшем будущем, если этого не произойдет, и мессии не дадут Израилю стражи его дома, народ наш выйдет из повиновения и тогда – конец народу еврейскому. Есть еще выход из положения – это признать Христа Мессией истинным и сознаться в своей роковой ошибке, но на это, конечно, кагал ни за что и никогда не пойдет. Понимаете ли трагизм положения и народа нашего, и его руководителей? Вот та причина, почему я и допытывался узнать от вас, как пастыря стада Христова, каковы ваши христианские чаяния, и совпадают ли они по времени с нашими ожиданиями и с вычислениями наших книжников и их толкованиями ветхозаветных пророчеств.

   В сентябре 1911 года, из источника весьма близкого по духовно-просветительной деятельности к Холмскому, ныне Волынскому, архиепископу Евлогию, принимавшему деятельное участие в судьбе гонимых прикарпатских славян, мне довелось получить следующую справку:

   «В австрийской Буковине, в 3–4 верстах от Черновиц, в местечке Сада-гура, живет некий великий раввин-чудотворец. Это звание перешло к нему наследственно. В настоящее время он еще совсем молодой человек. Чудеса он творит будто бы великие, исцеляет, предсказывает. Евреи из России и других стран устраивают к нему паломничества и чтут его, как бога».

   Лицо, давшее мне эту справку, рекомендовало мне за дальнейшими подробностями по этому вопросу обратиться к одному православному духовному лицу, живущему невдалеке от вышеуказанной местности. Несмотря на живейший интерес, возбужденный во мне этим сообщением, я этого не сделал по той причине, что знал о перлюстрации русских писем на австрийской почте и боялся подвести то лицо под преследование власть имущих; но я был уверен, что рано или поздно, а мне доведется тем или иным путем получить нужные сведения для определения значения того Садагурского раввина, которого уже и теперь евреи «чтут, как бога».

   Не он ли кандидат в мессии, ожиданием которого, почти уже не скрываясь теперь от христианского мира, преисполнен рассеянный по всему миру Израиль? Не он ли тот антихрист, явления которого в близком будущем ждет все, что еще осталось в христианстве не отступившего от веры и преданий своих отцов, что не мудрствует лукаво, что не погрязло в схоластике ложного лютеранствующего богословствования и что живет и дышит живою верою в Господа Иисуса Христа распятого и близ грядущего для Страшного Суда и воздаяния?

   Не он ли?..

   Уверенность моя меня не обманула: справку о Садагурском раввине я получил 25 сентября 1911 года, а пять месяцев спустя, под мартом 1912 года, я уже записывал в своей записной книжке дословно следующее:

   «Просматривая «Домашнюю Беседу» за 1865 год, я в выпуске 39-м от 25 сентября нашел такую статью:

Жидовский Вифлеем

   Сада-гура ничего более, как небольшой еврейский городок, находящийся в Буковине, в недальнем расстоянии от Черновиц. Там встречаются только кафтаны, длинные пейсы и разгоряченные водкою лица. Несмотря на это, грязный городишка имеет для евреев притягательную силу, заключающуюся в семействе жида Изрольки, из племени которого, по мнению евреев, должен родиться их ложный мессия. Семейство Изрольки скопило в продолжение столетия несколько миллионов. Сада-гура сделался в настоящее время местом поклонения польских, русских, галицийских, молдавских и валахских евреев. Они вменяют себе в непременную обязанность посетить хоть раз в жизни родоначальника этого семейства и одарить его. Самый скаредный скупец открывает в своей мошне золотую монету и жертвует ее глубоко укоренившемуся суеверию.

   Сада-гура был прежде уединенный, ничтожный еврейский городишка, принадлежащий какому-то дворянину, озабоченному улучшением своих финансов и умножением доходов со своих винокуренных заводов. С тех пор как в 1825 году глава семейства Изрольки поселился в Сада-гуре, дворянин разбогател, а посреди полуразрушенных домов торговцев и ростовщиков воздвигся дворец, окруженный небольшим числом изящных домов, в которых живут зятья и дочери Изрольки; в них собрано все, что роскошь и великолепие могли придумать лучшего. В дворце находится серебряная комната, в которой расставлены всевозможные сосуды старых и новых фасонов, оцененные в несколько сот тысяч рублей. Жилые комнаты украшены великолепными турецкими коврами и тяжелыми шелковыми занавесами. Все эти роскошные вещи – приношения набожных евреев. В конце большого парка находятся прекрасно устроенные оранжереи. Эти изобретения самой утонченной роскоши составляют посреди грязных лачужек Сада-гуры что-то похожее на волшебный замок. А владелец этих богатств, в руках которого сосредоточено столько сокровищ и одно лицезрение которого составляет для суеверных иудеев великое счастье, покупаемое богатыми денежными приношениями, – ничего более как олицетворенное тупоумие.

   Ребихе-Изролька – так называется этот человек – совершенный идиот. Под его седыми волосами не живет мыслящий разум, в груди его нет никакого чувства; ходит он не иначе как опираясь на проводника, не из слабости, а из животной бессознательности. Разговор его состоит из несвязных звуков, понятных одному его семейству и секретарю. Когда он показывается на улице, – что бывает обыкновенно известно за несколько часов, – все окошки, двери, улицы и площади наполняются людьми, которые лезут часто на деревья, на крыши, дерутся, давят друг друга, чтобы видеть своего идола. У Ребихе- Изрольки есть жена, дочери и сыновья. Дочери его выходят замуж почти детьми. Каждому из его зятьев, которые выбираются обыкновенно между самыми богатыми людьми, вменяется в обязанность поселиться на Сада-гуре и построить себе дом поблизости отцовского дворца. Дочери его ходят дома в бархате и шелку, ежедневные кафтаны его сыновей и зятьев шьются из самых дорогих материй. У маленьких детей есть няньки: француженки, англичанки, немки и, сверх того, гувернеры и гувернантки, как у каких-нибудь принцев. Множество секретарей ведут «дела» дома, состоящие большею частью из приема денежных приношений и других даров. Перед обедом Ребихе-Изролька назначает аудиенции, то есть принимает, в присутствии своего секретаря, некоторых поклонников. Не произнося сам ни звука, он дозволяет им посмотреть на себя и принимает обычное приношение, состоящее уж никак не менее как из десяти австрийских гульденов. Иногда Ребихе- Изролька катается. Прежде за его каретой следовала другая карета с музыкантами, которые во время катанья играли лучшие пьесы, но в настоящее время это уже не делается, вероятно, по настоянию правительства.


   Такова статья «Домашней Беседы» от 25 сентября 1865 года.

   Но о Садагурском раввине-чудотворце тем дело еще не кончилось. В марте 1914 года мне впервые пришлось познакомиться в Петрограде с одним дальним родственником, который на мой вопрос – где жил? – ответил:

   – В австрийской Буковине, в Черновицах.

   Я даже вскрикнул от изумления и неожиданности.

   – Что с вами? – спросил он удивленно, – что вас так поразило?

   – А Сада-гуру, – воскликнул я, – знаете?

   – Конечно, знаю, – ответил он, – Сада-гура весь был мне виден как на ладони с террасы моего черновицкого дома. Но что вас в нем так заинтересовало? уж не Садагурский ли вундер-раввин?.. Да, там действительно живет этот еврейский чудотворец. И, представьте, вера евреев в него так сильна, что они на него смотрят, как на какого-то бога… Я этого раввина – фамилия его Фридман, родом из Ружины – знал лично и даже раз был приглашен к нему на обед, что почитается из ряду вон выходящею честью.

   Фридман – «человек мира!» – и имя-то какое, подумалось мне, подходящее для того, кто, как антихрист, попытается на первых порах дать мир всему миру!

   – А каких он лет? – спрашиваю.

   – Я уехал из Черновиц в 1904 году… Тогда ему лет шестьдесят было.

   – Не тот! – вырвалось у меня невольно.

   – Как не тот? – с живостью возразил мне мой собеседник. – Совершенно тот! Вундер-раввин, который почему-то так вас интересует.

   – А сын, – спрашиваю, – у него есть?

   – Есть, и он такой же, как отец, чудотворец и так же боготворим жидами. Ведь в роду этих Фридманов вундер-раввинство переходит преемственно от отца к сыну по наследству.

   – А сыну сколько лет?

   – В 1904 году ему было лет девятнадцать.

   – Девятнадцать в 1904 году, стало быть, тридцать лет ему исполнится в 1915 году.

   Не он ли? не в 1915 ли году предстоит ему явиться, если только Фридман из Сада-гуры действительно он? Явление его будет, по свидетельству св. Отец, подобно явлению Спасителя, исшедшего на проповедь «лет тридцати» (Лк. III, 23). «Лет тридцати» может означать – от тридцати лет и моложе и старше несколькими годами, вернее – старше, то есть между тридцатью и тридцати пятью годами, если так и Фридман – он, то 1915-й год и к нему ближайшие годы должны стать роковыми для человечества.

   Так подумалось мне, и подумалось не бестрепетно.

   От собеседника своего большего я не добился: для него Садагурский раввин был только свидетельством еврейского суеверия, данью невежеству темной и фанатичной еврейской черни.

   Впрочем, от него я узнал и еще одну подробность, касающуюся этих наследственных «чудотворцев», – это то, что жен своих они должны брать только одного определенного еврейского рода и что род этот живет у нас в России, где-то на Волыни. Итак, 1915 год – год совершеннолетия, по еврейскому закону, «человеку мира» из Сада-гуры, что близ Черновиц в австрийской Буковине.

   Каково же было удивление мое, когда, разбирая свои записи, я под декабрем 1912 года нашел в них следующую заметку: «25 декабря 1912 года в «Новом Времени» была помещена статья Меньшикова «Что непонятно детям», и в ней дословно было напечатано следующее:

   «Политика начинает быть страшнее рождественской сказки. Даже «Русский Инвалид», знаменитый ролью фигового листа, скрывающего от общества все военные опасности, – даже он угрожает неизбежной войной. Правда, война предстоит через два года, и не у нас, а между Англией и Германией, но, как справедливо намекает газета, война с Англией у немцев означает нынче не одну Англию.

   Какие же доказательства того, что англо-германская, а стало быть, и всесветная бойня поднимется в 1915-м году? – спрашивает Меньшиков и отвечает: – Их очень много. Все сроки вооружений у держав Тройственного союза вполне определенно подгоняются теперь к 1915 году, – говорит наша военная газета. Особенно это касается военно-морских вооружений, сроки которых сокращены. Один из самых серьезных специально военных журналов Англии «Нэвель энд Милитэри Рекорд» категорически высказал, что «кризис в нашей истории наступит в 1915 году». «Такое, – говорит «Русский Инвалид», – решительное и прямолинейное заявление вообще мало подходит к тону всегда осторожного и чересчур сдержанного журнала, и для того чтобы побудить его к откровенности, должна была быть вполне основательная причина. Времени остается мало, – с жаром говорит названное военно-морское издание, – очень мало… Медлить нельзя, ибо надвигается кризис истории, который ясный английский ум высчитал с точностью астрономического феномена».

   Статья Меньшикова кончается словами:

   «Итак, 1915 год».

   Он или не он будет Фридман из Сада-гуры, будет ли им лжехристос от теософов или еще кто из той же масоноеврейской шайки – все это неважно, как не важен для бодрствующего христианина и срок, указанный для «кризиса истории ясным английским умом» и г. Меньшиковым; когда наступит одному Богу в точности известный час, и мы доживем до него, тогда только мы будем знать точно и личность антихриста, и число имени его, и определенные ему и миру сроки.

   До тех же пор для нашего христианского внимания и наблюдения неизмеримо важно одно, это – разумение смысла и значения переживаемого момента жизни Вселенской Христовой Церкви, важно, что «близ есть, при дверех». Побелели нивы – близится жатва. Времена исполняются.

Часть 2 «Сборище сатанинское»

   … Говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут.

Апок. III, 9

   …Которые (Иудеи) убили и Господа Иисуса и Его пророков, и вас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся; которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и чрез это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца.

1 Сол. II, 15–16

   …Из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут.

Апок. III, 9

Глава I Мировое предчувствие явления антихриста и конца мира. – Мировое предчувствие воплощения Бога Слова. – В. С. Соловьев об образе пришествия антихриста. – Франкмасонство, или масоноеврейство – Его определение

   Не без намерения и не случайно всю первую часть своей книги я посвятил сопоставлению учения Св. Православной Церкви и св. Отцов и прозрения святых подвижников с исследованиями современных нам христианских философов и богословов, уделив попутно некоторое место и моим личным мыслям и наблюдениям, как бы малозначительны они ни были. В этом сопоставлении соединились, как в фокусе зажигательного стекла, мысли, чувства и предчувствия собирательного христианского духа, начиная от высших его представителей и носителей и кончая такими рядовыми единицами, как моя человеческая немощь.

   Какое согласие – почти тождество – взглядов и уверенности в ожидании близости роковой развязки многовекового узла мировой истории человечества, прелюбодейного и грешного, лежащего во зле и лжи и упорно противящегося добру и истине!..

   Явление антихриста, Второе славное Пришествие Господа для Суда над живыми и мертвыми и конец мира не должны и не могут совершиться без надлежащего о сем предварения человечества от Святого Духа. Скрытые веками тайны мира как бы ни были они глубоки, откроются по слову Господню: нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано (Мф. XIX, 26). Все должно быть открыто. На все только – свое время, всему свои сроки. Церковь ветхозаветного Израиля, как общество едино- и правоверующих, была предварена от Духа о воплощении Мессии Истинного с такою убедительностью и силою в сердцах сынов и дщерей Богоизбранного народа, что, по свидетельству историка еврейского народа Иосифа Флавия, стоном стонала вся страна Прииорданская от призывных воплей ожидавших пришествия «Утехи Израилевой». И не только народ Божий, но и языческий мир не был в то же время чужд мессианских ожиданий.

   «В то время, – так пишет А. П. Лопухин в своей «Библейской истории Нового Завета», – политическая угнетенность в силу естественной реакции, до небывалой степени пробуждает в народе надежду на великое и скорое избавление. В другие времена подобные надежды ограничивались узкими пределами Иудеи, а теперь они выходили далеко за ее пределы и волновали весь мир. Они совпадали с невольным чувством, которым в то время проникнуты были народы всех стран, что наличное состояние вещей не могло продолжаться более. Царство зла по всем миру достигло своей вершины… Финансовое разорение по всей Империи… Собственность потеряла почти всякую ценность… Повсюду совершались банкротства… Капиталисты успели на счет бедных людей накопить огромные богатства. Промышленность пала по всему миру. Многие из богачей, с другой стороны, низведены были до нищенского состояния, и общая бедственность народов становилась все более и более невыносимой… Над всеми тяготело безобразное шпионство, так что забыты были всякие формы законного судопроизводства. Целые массы людей, как виноватых, так и невиновных, погибали в римских тюрьмах – погибали мужчины, женщины и дети, тела которых просто выбрасывались в Тибр… Никто не мог считать себя безопасным от гнусных доносчиков. Наступило царство террора. Легальность убийств и бессердечные конфискации усилились, безнравственность и порок царствовали безраздельно… Находясь под дурным управлением, Восток был глубоко волнуем тревожным предчувствием, что должны наступить перемены. Не только Иудея, но и окружающие страны находились в состоянии беспокойного ожидания. Так, вероятно, в тот самый год, когда раздался в пустыне голос Предтечи, египетские жрецы объявили, что они опять видели птицу, известную под названием Феникс (Таск. Ann. VI, 28). Будучи первоначально мифологической эмблемой, Феникс, мало-помалу, стал считаться символом исторического круговорота жизни мира, и, по воззрению египтян, появлялся в известные промежутки, чтобы сжечь себя и опять восстать из своего пепла, в таинственное знаменование окончания одного великого мирового периода и наступления другого. Он появлялся при Сезострисе, при Амазисе и при Птолемее, третьем царе Македонской династии. Появление его теперь казалось необычайным, так как промежутки его возвращения раньше определялись в 1460 и 500 лет, а со времени Птолемея прошло только 250 лет. Между тем священная коллегия жрецов в Риме подтвердила то, что было заявлено египетскими жрецами. По их вычислениям также начался последний период, именно мировой месяц Аполлона, после чего должна была наступить кончина мира. Вергилий (в 70–19 г. до Р. X.) уже за поколение до рождения Христа написал свою знаменитую четвертую Эклогу, в которой изобразил наступление Золотого века и определенно указал на то, что наступило время «Младенца» и «Девы», и «нового племени», с которым «железный век прекратится»:

Новых великих веков чреда зарождается ныне.
Вот уж и Дева грядет, грядет и Сатурново царство.
Новое племя уже с небес посылает горних.
Ты же к Младенцу тому, с кем железный век прекратится,
С кем для мира всего взойдут времена золотые,
Чистая, ласкова буди, Люцина: твой Феб уже правит.

   Эклога эта, как известно, содействовала обращению Константина Великого в Христианство и из Виргилия сделала почти святого в глазах средневековых западных христиан.

   На то же глубокое предчувствие в древнем мире о готовящейся великой перемене в состоянии человечества указывает и легенда о смерти великого бога Пана, которая, по свидетельству Плутарха (Plutarch… De dex. оrac. 17), составилась в царствование Тиберия. «В то время, – рассказывалось в ней, – один корабль, отплывший из Корфу, по странной причине остановился, и кормчий, египтянин Тамнус, услышал со стороны Эхинадских островов громкий голос, который назвал его по имени и велел ему, когда он прибудет в Палод, всем сообщить, что великий бог Пан умер. Египтянин сделал, как ему было сказано, но едва он распространил весть об этом по берегам, которые ему были указаны, как вокруг раздался великий вздох, и этот таинственный звук наполнил мореплавателей страхом…» Самое торжество одной (Римской) державы над всеми другими, помимо всего другого, подготовляло путь к новой вере Христа. Отчужденность враждебных между собою народов была сломлена, и в душе всех затеплилась смутная, но величественная идея общечеловеческого братства, хотя бы еще в виде подданства одному монарху».

   «Дух дышал, где хотел», и дыхание Его слышно было и в Богоизбранном народе, и в «языках, не ведущих закона», – и дыхание это предваряло род человеческий о приблизившемся к нему важнейшем моменте всей его земной жизни – Рождестве обетованного миру Спасителя, Единородного Сына Божия.

   Не могло остаться без такого же предварения и второе, по значению равное первому, событие грядущего Страшного Суда и кончины одряхлевшего в беззакониях старого мира. И мы показали, что сосуд Духа Святого – Церковь Христова, вселенским своим голосом уже возвестила миру о приблизившейся грозе антихристова царства и последующего за ним «огненного крещения» и Второго страшного и славного Пришествия Христова.

   Но каким образом явится антихрист, как владыка вселенной, тот ин, грядущий во имя свое, который, происходя от крови еврейской, из дома якобы Давидова, в свое время, и притом уже близкое, явится одновременно и мессией Израиля, и обладателем всего христианского и не христианского мира?..

   «Заправилы общей политики, – так решает этот вопрос Владимир Соловьев, – принадлежавшие к могущественному братству франкмасонов, чувствовали недостаток общей исполнительной власти. Достигнутое с таким трудом европейское единство каждую минуту готово было распасться. В союзном совете или всемирной управе (Comitee permanent universel) не было единодушия, так как не все места удалось занять настоящими посвященными в дело масонами. Независимые члены управы вступали между собою в сепаратные соглашения, и дело грозило новою войною. Тогда «посвященные» решили учредить единоличную исполнительную власть с достаточным полномочием.

   Главным кандидатом был негласный член ордена «Грядущий человек».

   Но ответ этот, несмотря на кажущуюся его категоричность, не разрешает во всем объеме поставленных выше вопросов и не может ослабить недоумения: каким же образом, в виду несомненной, Церковью признанной близости «исполнения времен», совершается «тайна беззакония», которая была «в действии» еще во времена св. апостола Павла и которая в своем заключительном моменте должна завершиться приходом «иного во имя свое», «человека греха, сына погибели» – антихриста? Недоуменный вопрос этот осложняется еще тем, что этот иной должен быть принят евреями, как силой концентрированно-всемирной, тогда как сила эта до сих пор находится «в рассеянии» и все еще именует себя «гонимым племенем»; что «грядущий человек» этот должен стать владыкой вселенной, подчинить себе весь мир, который еще и доселе разделен на могущественные государственные и национальные обособленности и который, по-видимому, сам стоит еще на такой высоте политической силы, что с ней не по плечу тягаться какому-то неопределенному выходцу из международного «Гетто», именуемого Талмудистским Израилем».

   Прежде всего у читателя, не посвященного в тайны франкмасонства, – вернее, масоно-еврейства, – должен явиться вопрос: что это за «братство», как его именует Вл. Соловьев, настолько могущественное, что из его среды выходят «заправилы общей политики», иначе, вершители судеб всего человечества?

   Вместо ответа по существу этого вопроса, я предлагаю желающим ознакомиться с ним в подробной разработке и правильном освещении, обратиться к обширнейшей антимасонской литературе, особенно развитой во Франции, где она возглавлена такими знатоками тайн масонства, как Монсиньор Делассю, Копэн Альбанселли, Эдуард Дрюмон и другими. В России литература эта представлена значительно слабее, но и в ней за последние годы появились серьезные попытки к освещению данного вопроса в трудах Шмакова, Селянинова, графини Толь, Бутми и проч. Цель моей книги духовная, а не политическая, и подробное в ней ознакомление читателя с историей и сущностью масонства слишком отвлекло бы меня от главной моей задачи, предварения братии моей по вере о близости Страшного Суда Господня, и расширило бы безгранично мою работу без особой пользы для преследуемой ею цели. Пусть за меня ответят подробно моему читателю вышеуказанные борцы за правду, представители антимасонской деятельности. Для цели моего труда пока достаточно, если читатель, еще незнакомый с сущностью франкмасонства (термин этот употребляю наравне с «масонством» и «масоно-еврейством»), примет от меня на веру нижеследующее его определение:

   1) Франкмасонство есть тайное сообщество христиан- отступников вместе с язычниками, негласно руководимое тайными вождями еврейского народа (кагалом) и имеющее целью разрушение Церкви Христовой и монархической государственности, преимущественно же христианской, и доставление на их месте капища Сатаны и престола антихриста.

   2) Франкмасонство есть анти-Церковь, или церковь Сатаны, в которой ему воздадут поклонение как Богу; преддверие церкви близ грядущего антихриста.

   3) Франкмасонство есть «Вавилон, блудница великая, сидящая на водах многих» (Апок. XVII и XVIII гл.).

   4) Франкмасонство есть «тайна беззакония» (2 Сол. II, 7).

   5) Франкмасонство есть продолжение на земле начатого на небе бунта Сатаны против Бога.

   В дальнейшем развитии плана нашей книги сущность франкмасонства имеет выясниться достаточно подробно. Но и с принятием на веру вышесказанного определения франкмасонства читатель может все-таки остаться в недоумении относительно того пути, по которому должен пойти «грядущий человек», чтобы, взойдя на трон Давидов и возсев, как мессия Израилев, во святая святых Соломонова храма, стать одновременно и царем, и «богом» всего остального разноязычного, разноплеменного и, главное, разноверного мира.

   Велика эта тайна. Раскрытие ее без воли Божией невозможно, если не наступили для того от века предопределенные сроки. Теперь эти сроки, по-видимому, наступили, ибо «тайна беззакония» «сборища сатанинского» раскрыта.

Времена созрели

   И слышал я (Даниил), как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим во веки, что к концу времени, времен и полувремени и по совершенном низложении силы народа святого, все это совершится. Я слышал это, но не понял и потому сказал: «Господин мой! что же после этого будет?» И отвечал он: «Иди, Даниил, ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени. Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении; нечестивые же будут поступать нечестиво, и не уразумеет сего никто из нечестивых, а мудрые уразумеют (Дан. XII, 7—10).

   Времена созрели!

   Не явился еще пока «человек греха, сын погибели», антихрист, лжемессия ослепленного до времени Израиля. Все прочее теперь уже ясно, начиная с тайн так называемого «еврейского вопроса», к раскрытию которых мы теперь и обратимся.

Глава II Еврейский вопрос. – Точка зрения на него Христовой Церкви

   Приступая к раскрытию «тайны беззакония», с особой силой действующей в некогда Богоизбранном народе еврейском, мы считаем нужным бросить взгляд на так называемый еврейский вопрос. Но, прежде чем приступим к этой ответственной и тяжелой задаче, нам необходимо вполне ясно и определенно установить общехристианскую и, следовательно, нашу точку зрения на этот камень преткновения и соблазна в ряду других так называемых «проклятых» вопросов, чтобы оградить себя и цели, преследуемые нашей книгой, от нарекания и обвинения в человеконенавистничестве и антисемитском фанатизме.

   Из всей огромной литературы предмета, что довелось нам в искании истины изучить и переработать, внимание наше более всего привлек уже знакомый читателю труд доктора богословия и прелата-каноника епархии Камбрэ, монсиньора Делассю. При общеизвестном масоно-еврейском засилье во Франции, нигде в мире, как в этой несчастной стране, не развита так антимасонская и антисемитская литература; но с точки зрения христианских идеалов и чаяний один только Делассю взглянул на этот жгучий современный вопрос с той высоты, с какой только и можно его охватить во всей полноте его объема.

   «Еврейский вопрос в наши дни, – так пишет Делассю,– поставлен теперь на первую очередь и привлекает к себе с особой силой все умы, неравнодушные к судьбам своего отечества, внимательно следящие за тем, что совершается в мире. Важность этого вопроса возрастает за последнее десятилетие, можно сказать, не по дням, а по часам. Изучением его заняты и богословы, и философы, и историки, и политические деятели, и экономисты, и даже общество. Сколько уже появилось трудов, доказывающих всю важность задачи, поставленной еврейством миру. Особенно же много стало появляться таких исследований с тех пор, как Эдуард Дрюмон в замечательном труде своем «La France juive» («Ожидовленная Франция») направил в эту сторону общественное внимание своими разоблачениями французского и всемирного еврейства.

   Что же представляет собою еврейство? «В детстве моем, – пишет известный французский критик Жюль Леметр, – я знаком был с евреями только по литературным произведениям и склонен был окружать их некоторым поэтическим ореолом. Мне они казались живописными, и чувства мои к ним были те же, что и к итальянским «rifferari» или к цыганам… Я знал, что их когда-то подвергали гонению, и это меня приводило в умиление. Я был убежден в том, что в этом именно и заключается объяснение и оправдание их наиболее заметных пороков. Несравненный труд Дрюмона «La France juive» переубедил меня, но не вполне. Мне виделся в нем некий свет, чудесно проникающий в темные закоулки вопроса, я видел в нем удивительное прозрение историка, но все же в труде этом мне чудилось некоторое преувеличение, некая тенденциозность. В то время, сказать правду, у меня были кое-какие дружеские отношения в еврейском мире, и когда мне в моих фельетонах приходилось говорить об Израиле по поводу театральной пьесы или романа, я это делал с чрезвычайной осторожностью, подчеркивая свое беспристрастие. Впрочем, я был искренен: я боялся быть несправедливым».

   Таково несколько лет тому назад было настроение умов большинства французов. Теперь это стало совершенно иным. Тот же академик Жюль Леметр пишет теперь так: «Евреи – не все, конечно, а большинство – те, по крайней мере из них, которые стоят на виду у всех, те, словом, которые делают шум – все они открыто за эти десять лет стали соучастниками, более того – вдохновителями и господами самого подлого и обидного для нас режима, того режима, который пробудил с особой силой низменные страсти и в то же время обманным образом не дал им удовлетворения, того режима, который почти отнял оружие у национальной обороны и предал гонению французскую Церковь. Дух масонства, как известно, есть дух чисто еврейский.

   Яснее ясного, что еврейский дух, внушающий в своей сущности ненависть к Церкви, прививающий нам варварскую утопию коллективизма и интернационализма, не сулит нам ничего, кроме гибели.

   «Странный народ! – восклицает Жюль Леметр, – загадки истории! Около двух тысяч лет, как у него не стало отечества, но что-то в нем есть, что не дает ему усыновиться другому народу и с ним слиться, как со своим собственным. Это начинает, наконец, возбуждать тревогу, это делает евреев помехой во всех отечествах».

   «Что касается, в частности, – продолжает Делассю, – Франции, то Эдуард Дрюмон только и делает в последние пятнадцать лет, что обращает внимание своих многочисленных читателей на разлагающее влияние этой расы, чуждой и земле нашей, и нашей вере, и нашему языку, нашим традициям и, несмотря на это, ставшей среди нас наиболее влиятельной. Власть над нами теперь в руках этой расы, и этою властью, которую мы допустили вырвать у нас из рук, она пользуется только для нашего развращения, для разрушения взаимной нашей связи друг с другом и с нашими предками, словом, для того, чтобы нас всех разъединить и в ближайшем будущем стереть Францию с лица земли.

   Утверждая это, мы повторяем только слова самого еврейства. В наше время наиболее ярким его представителем в нашей стране является Бернар Лазар. Он был душой дела Дрейфуса, и ему в награду за это дело гражданские и военные власти воздвигли в Ниме памятник. Этот господин написал книгу под заглавием «Антисемитизм, его история и причины его возникновения». В этой книге самоопределение еврея выражается в таких словах: «Я – еврей и, следовательно, разрушитель и паразит. Как таковой, еврей нападает на все народы, которые ему оказывают гостеприимство, и все свои усилия направляет на их дезорганизацию всеми способами, какими только может располагать. Когда христианство в конце Средних веков вновь открыло ему свою дверь, еврей создал протестантизм. Когда протестантизм, показалось ему, начал приходить в известный порядок и становиться менее фанатичным, тогда еврей устроил масонство. Когда король Франции даровал еврею права, он в благодарность за равноправие снял с короля голову. Французская нация присоединилась к великодушию своего короля в отношении к еврею, еврей ответил ей разгромом всего, что составляет сущность нации. Европа, в подражание Франции, поступила с евреем с таким же великодушием, тогда еврей стал выкачивать деньги из Европы и сеять во всех народах социальную революцию. Франция, наконец, представила себе, что еврея можно обезоружить, доверив ему свое богатство, управление, народное образование, магистратуру, армию, торговлю, даже народные развлечения: еврейство ответило на это полной ликвидацией своей благодетельницы».

   Таковое естественное и роковое назначение еврейства в мире, по признанию одного из наиболее выдающихся евреев.

   Значит ли это, что мы желаем навлечь на евреев ненависть христиан? Избави, Боже! Для нас современный еврей не есть отпрыск Иуды, а только верный последователь фарисейства и диких противообщественных преданий Талмуда. Он не еврей, а жид, сектант-талмудист, но при всем том нам надо всегда помнить, что собою некогда представляли евреи, и чем они еще будут, по слову Священного Писания.

   Еще в зачатии своем будучи предызбран Богом для великого предназначения, которому он при самых тяжелых условиях сохранил верность, жестоковыйный народ еврейский в течение двух тысяч лет, в самом центре языческого идолослужения, пребыл упованием и честью народов, хранителем наследия Божественных обетовании, исповедником Бога истинного, блюстителем веры, правды, поклонения Отцу иже на небесех, в духе и истине и благодати ожидания Спасителя мира. От самого Бога еврейский народ получил свой непорочный закон, уже заключавший в себе семя того совершенства, которое имело раскрыться в Евангельском благовестии. Патриархи его, его пророки и великие цари были верными вестниками небесных откровений; их пророческое слово и пример поддерживали на должной высоте уровень веры и добродетели, чтобы он, спустившись ниже, не допустил неблагочестию и развращению ввергнуть человечество в бездну проклятия и смерти; Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Иуда, Моисей, Давид, Соломон и другие были прообразами Обетованного Мессии, Предвечного Слова Божия, имевшего воплотиться и вочеловечиться в Сыне того же еврейского народа, избранного для наивысшей славы, какою только мог Бог увенчать человечество.

   И Присно деве Марии, совершеннейшему Созданию Божию, Чистейшей, Святейшей и Честнейшей горних Воинств, Непорочной Матери Божией надлежало также произрасти от корня Иессеева, и в Ней должны были прославиться и Девора и Юдифь, Эсфирь и Сарра, Ревекка и Рахиль, и Анна, мать Самуилова, воспетые и прославленные Божественным Писанием, как провозвестницы и прообразы того высочайшего и неизобразимого совершенства святости, которому было предназначено преклонить небеса и в девическое чрево Свое приять Слово Божие.

   Это необходимо знать и помнить тем писателям, которые могли бы заслужить полное наше одобрение, если бы только в обличениях своих не преступали меры и не возносили хулы на имена, прославленные и Церковью, и Самим Духом Святым как достойные нашего преклонения.

   До дней Господа нашего Иисуса Христа еврейский народ пребывал в истине. Народ Божий, как семя Авраамово, был увенчан и освящен святостью Христовой. Соединив его с Собою неразрывными узами Своего вочеловечения, Господь тем самым поставил его в предмет почитания и признательности всем народам и племенам земным до скончания века.

   Но между новым и древним Израилем богоубийство ископало пропасть, которую заполнить может только милосердие Божие, когда будет совершено дело Правосудия. Тем не менее, и здесь необходимо иметь в виду, что истинное семя Авраамово, покорное и верное духу закона, познало время его исполнения: истинные и благие Израильтяне, чьих сердец не коснулся обман, пришли к Тому, Кого ожидали отцы их в своих упованиях и молитвах. Этот Израиль исшел из Храма, когда завеса его раздралась надвое, когда кафедра Синагоги превратилась в место проповедания погибельного лжеучения, исполненного ненависти и лжи, а не закона Моисеева. Апостолы, ученики, новообращенные в день Пятидесятницы и все те, кто впоследствии вступил в ограду Доброго Пастыря – вот, кто были истинными чадами Авраама, отца верных. Они-то, во главе со Святыми Первоверховными Апостолами Петром и Павлом, и были основанием Церкви, краеугольным камнем Дома Божия, которому суждено было заключить в себе весь мир. Они – отцы наши по вере, и мы от них ведем свое происхождение не по плоти и крови, но по духу, привившись верою, по милосердию Божию, к доброй маслине, корень которой в сердце Самого Господа Иисуса Христа. Таким образом, для отпавших евреев Авраам, Моисей и Давид – то же, что для них и Святые Апостолы Петр и Павел, Андрей, Иаков, Иоанн и прочие Святые Апостолы, не ближе, чем Приснодева Мария и Св. Обручник: они наши, а не их.

   Голгофа расколола еврейский народ надвое: с одной стороны, ученики Господа и все христиане, откликнувшиеся на зов их и составившие с ними одно Тело Христово – Церковь, а с другой – палачи, богоубийцы, на чью голову, по их же призыву, пала кровь Праведника, обрекая их проклятию до тех пор, пока будет длиться их противление.

   Но и в проклятой Богом части древнего Израиля, в современном еврейском народе, видимо обособленном от всех прочих народов и пребывающем под проклятием и гневом Божиим, сохраняется все та же его прежняя сила упругой стойкости, эластичной и легкой, но непокорной и пламенной; он и теперь все тот же, каким его сделало богоубийство и праведное возмездие за его безмерное преступление: он – не умирающая добыча в когтях вечно грызущей его и озлобляющей ненависти, понуждающей его без отдыху и сроку бороться из всех сил и всяким оружием против Спасителя, Которого он распял, против человеческого рода, который ему омерзителен, но более всего – против Церкви, унаследовавшей вместо него благословение, которым он пренебрег и от которого отрекся.

   Отступив давно от Моисеева закона, жид не принял и Евангелия. Он хранит Библию вопреки своей воли, чтобы осуществилось чрез него промыслительное милосердие Божие, доверившее ему хранение священных книг Ветхого Завета в целях непререкаемого удостоверения их истинности. Но не в Библии черпает он закон свой и веру, а в Талмуде, возводящем в закон ненависть, самую бешеную, самую предательскую, самую непримиримую. Талмуд и Евангелие – это такие же противоположности, как преисподняя и небо, как Сатана и Господь наш Иисус Христос. Восемнадцать уже веков прошло с тех пор, как народ этот, наиболее упорный и неподатливый из всех народов, живет и дышит этой ненавистью. Ненависть эта, скрывая себя под разной личиной, присосалась с настойчивой ловкостью ко всем бунтам человеческого разума против Бога, Христа Его и против Церкви. Иудаизм проник в самое Церковь со дней ее основания, с целью внести в нее смущение, разделение и ересь. Это было делом Симона Волхва, гностиков, Майеса, последователей их и подражателей. И в последующие времена жид во всех ересях является их покровителем, если не вдохновителем. И чем ближе кто стоит к изучению жидовской деятельности, тем яснее видит, что этот народ замешан решительно во всем том, что является противлением Духу Божию. В Средние века жид предает христиан магометанам, несмотря на то, что как в Испании, так и на Востоке мусульманство относится к нему с одинаковым презрением. Он и с альбигойцами против католиков, и с протестантами, и со свободомыслящими, и с якобинцами, и с социалистами, и с франкмасонами, и с нигилистами; подобно коршуну на поле битвы, сражаются другие, а он летит после резни на готовые трупы. И тем не менее Церковь всегда являлась для жида охраной от чрезмерного, хотя и законного, негодования обманутых им, ограбленных и изменнически преданных им народов. Церковь знала и знает все, что непосредственно против нее и против верных чад ее замышляет жид-каббалист, жид-чернокнижник, жид-ростовщик, шпион и предатель, но она не забыла его древней славы и ждет обетованного этому народу обращения, почитая в нем, не взирая ни на что, обломка народа избранного, народа Божия. Но, как мать осторожная и бдительная, Церковь для верующих чад своих установила по отношению к жидам правило, по которому, при условии сохранения им жизни и безопасности, запрещалось иметь с ними общение. И не будь пренебрегаем этот мудрый закон современными правительствами, не существовало бы и еврейского вопроса, не возник бы и вопрос социальный, а если и возник, то с разрешением его легко можно было бы справиться; не было бы ни Дрейфуса, ни прочих жидов, роковых для государств своими преступлениями.

Глава III Жидовский закон с дней рассеяния еврейского народа и до наших дней. – Талмуд

   «От дней земной жизни Господа нашего Иисуса Христа и до наших дней, – пишет Делассю – истинным и единственным источником ортодоксальной правды и права для жида является не Моисеев закон, а Талмуд. Один из известнейших жидовских писателей, Зингер, подтверждает это такими словами: "всякий, кому мнится, что он по Библии знаком с нашей религией, находится в полнейшем заблуждении: религиозная жизнь еврея, начиная от первого его вздоха и до последнего издыхания, регламентируется творениями еврейского гения, создавшего все огромное здание талмудистского законодательства". Таким образом, по свидетельству самих же жидов, глубоко ошибаются те, кто принимает Ветхий Завет за свод религиозных законоположений для современного нам жида. Свод его законов – это Талмуд, который, по выражению Чиарини, только для того и создан, чтобы якобы во имя Вечносущего затемнить здравый смысл и развратить сердца его последователей».

   В журнале «Еврейский Мир» так о Талмуде пишет великий раввин Тренель, директор раввинской семинарии: «У Талмуда во все времена бывали и злобные хулители, и страстные апологеты. Он служит в течение двух тысяч лет и теперь продолжает служить для израильтян предметом священного почитания, как свод законов их религии».

   Но что такое Талмуд?

   Талмуд есть сборник, начатый неким Иудой-раввином приблизительно 150 лет спустя после смерти и воскресения Господа нашего Иисуса Христа, продолженный другими раввинами и оконченный только лишь в конце V века. Сущность Талмуда открыта нам ученым раввином Драхом, обратившимся и крещенным в христианскую веру. Вот что пишет Драх о Талмуде:

   «Я буду говорить о Талмуде, как лицо по положению своему много лет его преподававшее и объяснявшее учение его после долголетнего и специального изучения его под руководством знаменитейших современных ученых Израиля… Говорить о нем я буду с ясным знанием трактуемого предмета и с полным беспристрастием… Покажу его и со стороны, достойной одобрения, и с той, которая заслуживает осуждения… Талмуд, по раввино-еврейской терминологии, означает "учение" – доктрина. Талмуд, в тесном смысле слова, есть общий свод всего жидовского религиозно-нравственного учения, над созданием которого в различные эпохи трудились наиболее авторитетные ученые Израиля – это полный свод гражданских и религиозных законов синагоги. Объект Талмуда – толкование Моисеева закона сообразно с духом устного предания.

   Если, – пишет далее Драх, – добросовестному читателю Талмуда часто приходится с прискорбием останавливаться пред странными уклонениями от здравого смысла, отлученного от истинной веры; если чувство стыдливости много раз принуждаемо бывает скрыть лицо свое от мерзостей раввинского цинизма; если Церковь приходит в возмущение от безумных и отвратительных клевет, распускаемых богохульною ненавистью фарисеев о всех предметах Ее религиозного поклонения, – то христианскому богослову найдется что почерпнуть в нем из области драгоценных преданий и сведений, проливающих свет на многое из темных текстов Ветхого Завета, могущих убедить противников веры как в святости, так и в древности христианских догматов».

   У Талмуда существует две редакции – Иерусалимская и Вавилонская; последняя издана в целях исправления недостатков первой. По словам Ахилла Лорана, члена общества востоковедения, наиболее глубокого из современных исследователей и знатока еврейского вопроса, Вавилонская редакция Талмуда представляет собою единственный по своей полноте и последовательности сборник, состоящий, по крайней мере, из 12 томов в полный размер печатного листа. Это полное собрание законоположений религии современных евреев, совершенно отличное от законодательства евреев ветхозаветных. В этом сборнике заключены все их верования, и в нем сокрыты все те тайные причины, которые непрестанно восстанавливают человечество против рассеянных остатков Израиля. Из Талмуда и его комментариев вытекают и все химеры каббалы, опасные заблуждения магии, вызывание «добрых» и «злых» духов – вся, словом, та огромная куча нравственных извращений, которая исходит из религиозной системы древней Халдеи и Персии… Комментарии к закону уничтожают самый закон теми принципами злейшей ненависти, которые заключены в них и направлены против всех людей, не принадлежащих к составу тех, кого Талмуд именует народом Божиим.

   Таким образом, Талмуд представляет собою не что иное, как источник самых противообщественных нравов, как вдохновитель самой необузданной ненависти евреев к христианам.

   Тот же Драх сообщает, что с тех пор как в Европе начало распространяться среди ученых знание древнееврейского языка, еврейские типографии, из осторожности, стали выпускать в Талмуде места, содержащие в себе духовно-нравственные мерзости и те отвратительные советы, которые направлены против христианской веры. Ради этой предосторожности, в новых изданиях Талмуда оставляются пробелы, заполняемые раввинским уездным преподавателем. Иногда эти пробелы заполняются раввинами от руки, «что, – говорит Драх, – случилось и с находящимся в моих руках экземпляром Талмуда».

   Главная цель Талмуда заключается в том, чтобы привить евреям веру в превосходство над всем человечеством своей расы, предназначенной якобы для господства над всем миром, и предоставить им всякие средства к достижению этого господства.

   Вот что по этому поводу в 1786 году писал в своей книге Мерсье; «Здравомыслящие политики не сумели предвидеть всех тех дурных последствий, которые мог произвести внезапный взрыв в народе (еврейском), многочисленном и непоколебимо упорном в своих убеждениях, идеология которого жестокостью своею и фанатичностью всегда отличалась от всех народов, ибо таков был закон его, от создания мира даровавший ему пышные обетования владычества над всей землей на том-де основании, что все остальное человечество было только его узурпатором.

   Евреи, – продолжает Мерсье, – смотрят на себя, как на народ, существовавший ранее христиан и созданный для владычества над ними. Ему предстоит некогда соединиться под одним вождем. Этот вождь будет, якобы, творить великие чудеса, и чудеса эти, поразив воображение, заставят еврейский народ принять самые невероятные и великие решения. К тому времени численность этого народа достигнет приблизительно 12 миллионов и, будучи поддержаны сородичами своими на Востоке, в Африке, в Китае и даже во внутренней Америке, они произведут на весь остальной мир сильнейший натиск».

   Это брожение и взрывы еврейской мощи, предчувствованные Мерсье в 1786 году, мы видим теперь в полном развитии. Целый уже век с помощью революций жиды работают с удвоенной энергией для достижения идеала их расы, захватывая для этого в свои руки все живые силы народов, имевших неосторожность допустить их, как равных, в свое общение на христианских началах, тогда как само жидовство не признает иной морали, кроме талмудистской.

   Таким-то способом и достигли жиды во Франции не только господства, но даже тирании над нею во всех областях: политической, административной, банковской и финансовой, промышленной и коммерческой, в прессе и общественном мнении.

   «Религиозный закон правоверного жида исполнен ненависти ко всему нежидовскому миру и требует полной обособленности от него, и тем не менее, – говорит Гужено-де-Муссо– жид не сбежит от вас, ибо он живет вами; око его пожирает вас всего без остатка, ибо кража, ростовщичество, грабеж – все это права его над вами, дарованные ему его религией: ведь всякий нежид в его глазах простое животное, не способное пользоваться правами собственности, и для жида собственность этого животного есть воровство. В законе жида нет закона, повелевающего уважать чужую собственность, даже самое жизнь неверного, т. е. нежида. Каково бы ни было ваше к нему отношение – дружеское или враждебное, – он все равно присоседится к вам, но ближним вашим не станет, как бы вы ему не благодетельствовали, и считать вас себе подобным не будет никогда».

   Одним словом, противообщественное учение последователей Талмуда есть смерть христианской цивилизации.

Мораль Талмуда

   Талмуд делит все человечество на две части: евреев и неевреев, последних он называет гоями (goi, мн. goim). Всякий необрезанный есть иноплеменник, а иноплеменник и язычник – одно и то же. Христиане, как это мы увидим, составляют предмет исключительной ненависти евреев. Только одни евреи произошли от Бога, все прочие люди произошли от диавола. – «Евреи более приятны Богу, чем ангелы», так что тот, кто оскорбляет действием (бьет по щеке еврея) оскорбляет величие Божие, а посему гой, который ударит еврея, должен умереть. Насколько люди выше животных, настолько евреи выше всех остальных людей. Эти последние суть семя животное, так что «если бы не было евреев, то на земле не было бы никакого благословения: ни солнечных лучей, ни дождя, и люди не могли бы существовать». Все раввины согласны между собою в том, что неиудеи имеют чисто животную природу. Рабби Моисей бен Нахман (Nacman), рабби Раши (Raschi), рабби Абраванель (Abravanel), рабби Жалкю (Jalkut) и другие сравнивают гоев то с собаками, то с ослами, то, наконец, со свиньями. «Один народ еврейский достоин вечной жизни, а все другие народы подобны ослам», – говорит рабби Абраванель. «Вы иудеи, совсем другие люди, но прочие люди не суть люди, потому что души их происходят от духа нечистого, тогда как души иудеев происходят от духа Святого Бога», – убеждает своих соотечественников рабби Менахем. Так же рассуждает и рабби Жалкю, который говорит: «Одни евреи имеют право называться людьми, а гои, которые происходят от духа нечистого, должны называться свиньями».

   Этот взгляд евреев на иноплеменников хорошо иллюстрирует следующий рассказ. Знаменитый раввин бен Сира (Веn-Sira) находился в плену Вавилонском и пользовался большой дружбой Навуходоносора. Царь оказывал ему всевозможное внимание и однажды предложил ему жениться на его дочери. Бен Сира сказал царю: «Знай, царь, что я дитя человеческое, а не животное». Дочь царя, таким образом, с точки зрения Талмуда, была не больше как собачонка, и брак с нею мог бы унизить еврея.

   На этом главном различии между неевреем и евреем, который один имеет достоинство человека, основывается вся мораль Талмуда.

   Фарисеи, которые были истолкователями Талмуда, не могли совершенно уничтожить заповеди, данные Моисеем своему народу, которые определяли отношения их к ближнему; но они истолковали эти заповеди так, что под ближним должно разуметь только еврея. Заповеди о любви, которые дал Моисей, Талмуд повелевает исполнять тогда, когда дело касается еврея, но оне не должны исполняться по отношению к гою, жизнь которого ценится евреями, как жизнь собаки – «Над ослами и собаками так не тяготеет гнев Божий, как ненависть Иеговы тяготеет над гоями».

   Та мысль, что Бог ненавидит гоев, оправдывает, по Талмуду, все жестокости евреев по отношению к гоям. И в самом деле, как любить тех, кого проклинает Бог? На этих основах Талмуд дает следующее предписание: «Вы не должны оказывать гоям никакой помощи. Запрещается иметь жалость к тем, которые не имеют разума. Не следует человеку праведному быть милосердным по отношению к человеку нечестивому. Вы будьте чисты с чистыми и жестоки с жестокими». Гои не могут не быть, по мнению Талмуда, незлыми, а посему «если они делают добро, если они подают милостыню, если они оказывают милосердие, то их тем более нужно проклинать и вменять им эти дела в грех, потому что они делают это ради тщеславия».

   Но так как опыт научил евреев, что нельзя так открыто порицать гоев, то поэтому Талмуд рекомендует евреям быть лицемерными по отношение к гоям: «Приветствуй гоя, чтобы быть с ним в мире и чтобы сделаться приятным ему и избежать распрей». Рабби Бахай присовокупляет: «Лицемерие позволительно в том смысле, чтобы иудей показывал себя вежливым по отношению к нечестивому гою, чтобы он почитал его и говорил ему: я вас люблю». Но тот же рабби Бахай поясняет, как это правило нужно применять – это позволяется в том случае, если еврей имеет нужду в гое, или есть основание опасаться, что гой ему может повредить – в противном случае это будет грехом. Для того, чтобы лучше обмануть гоя, еврей может посещать его больных, погребать его покойников, помогать бедным, но все это нужно делать для того, чтобы иметь мир с гоями и чтобы эти нечестивцы не делали зла евреям. Но этим не ограничиваются те общие указания, которыми должны руководиться евреи в своих отношениях к гоям. Можно привести целый ряд других предписаний Талмуда, касающихся того, как евреи должны относиться к жизни и имуществу гоя, – и чрез все эти предписания проходит то глубокое различие, которое полагает Талмуд между евреями и неевреями. Касается ли, например, дело благ земли… Эти блага даны человеку, говорит Св. Писание. Да, но человек – это только еврей, объясняет Талмуд. Итак, нееврей не имеет права владеть этими благами, потому что он только животное, и как животное, с спокойною совестью можно убить или выгнать из его жилища, так и гоя можно убить или изгнать и воспользоваться его имуществом: «Собственность нееврея— это все одно, что потерянная вещь, истинный владелец ее еврей, который и должен прежде других ею владеть».

   «Это вполне справедливо, – говорит рабби Альбо (Аlbо), – потому что Бог дал евреям власть над имуществом и жизнью всех людей». Посему, если гой украдет у еврея какую-нибудь самую малейшую вещь, то он повинен смерти, но еврею позволительно брать, сколько ему захочется из имущества гоя, потому что там, где написано: «Вы не должны делать зла вашему ближнему, не сказано, что вы не должны делать зла гою». Вот почему еврей, если он украдет что-нибудь у еврея, считается вором, но если он украдет у гоя, то это считается, что он взял принадлежащее ему. Рабби Аши (Aschi) говорит своему слуге: «Принеси мне этот виноград, который принадлежит гою, но не трогай того, который составляет собственность еврея». Эта верховная власть еврея над всем, что принадлежит гоям, простирается и на животных. Талмуд говорит, если бык еврея заколет быка гоя, то еврей свободен от суда, но если бык гоя заколет быка еврея, то гой должен заплатить еврею убыток, потому что Бог «измерил землю и предал гоев Израилю».

   Талмуд также дает советы евреям и относительно тех средств, при помощи которых евреи могли бы достигнуть главной своей цели – окончательного материального подчинения себе гоев. Главные средства – это ростовщичество и обман. «Бог, – говорится в Талмуде, – повелел брать проценты с гоев и давать им деньги не иначе, как только за проценты, так что вместо того, чтобы оказывать им помощь, мы должны причинять им вред, если это нам полезно; но по отношению к евреям мы не должны так действовать». Знаменитый рабби Бахай говорит: «Жизнь гоя в твоих руках, о иудей, а тем боле тебе принадлежит его золото». Благодаря этой доктрине о ростовщичестве, которая обязательна для евреев, как правило их религии, в их руках сосредоточивается громадное богатство. Иногда это ростовщичество достигало невероятных размеров. В сочинении «L'Histoire dе lа Reforme еn Allеmаgnе» Янсена (Jаnssеn) приведены данные, доказывающие, что евреи брали по 300, 400 и даже 600 проц. в год. Помимо ростовщичества Талмуд предписывает евреям употреблять по отношению к неевреям все способы обмана и воровства. Например, гой потерял какой-нибудь предмет или кошелек, еврей его нашел, и он не должен возвращать его гою, потому что написано: «Запрещается возвращать гою то, что он потерял; тот, кто возвратит гою то, что он потерял, – не найдет милости у Бога». Рабби Раши рассуждает: «Возвратить гою то, что он потерял, это значит сравнить нечестивого с израильтянином, а это грешно». «Тот, кто возвращает неиудею потерянную вещь, совершает грех, потому что он содействует могуществу нечестивого», – говорит Маймонид. Рабби Жерухам (Jerucham) прибавляет: «Если гой имеет свидетельство, доказывающее, что он дал взаймы деньги еврею и если гой потеряет это свидетельство, то еврей, который найдет его, не должен возвращать его гою, потому что обязательство его брата потеряло свою силу в тот момент, когда он нашел его. Если же еврей, который нашел вексель, пожелал бы возвратить его гою, то брат его должен запретить ему делать это, говоря: если ты желаешь святить имя Бога, то не делай этого».

   Этот совет вполне согласуется с моралью Талмуда, потому что гой, по Талмуду, не имеет права собственности, которая принадлежит одним только евреям. Еврей, который берет взаймы деньги у гоя, получает только то, что ему принадлежит.

   Те же самые правила преподаются Талмудом и на счет торговли: «Позволительно, – говорит Талмуд, – брать проценты с гоя, а также обманывать его при продаже какой-нибудь вещи, но если вы что-нибудь продаете вашему ближнему, т. е. еврею, если вы что-нибудь покупаете у него, то вы не должны обманывать». Рабби Моисей (Moses) ясно говорит: «Если гой, рассчитываясь, ошибется в счете денег, пусть еврей скажет: я ничего не знаю. Но я не советую вводить гоя в ошибку, потому что он может сделать эту ошибку с намерением испытать еврея». После этого становится понятным то, что писал рабби Бренц (Brentz): если бы евреи путешествовали в продолжении целой недели и обманывали христиан направо и налево, то пусть в субботу они соберутся и воздадут славу Богу, говоря: «Нужно вырвать сердце у гоев и убить лучшего из христиан».

   Государственными законами евреи, по правилам Талмуда, должны пользоваться так, чтобы извлекать из них только выгоду для своего народа. На этот счет Талмуд выражается очень ясно: «Если еврей имеет судиться с неевреем, то вы должны содействовать тому, чтобы тяжбу выиграл ваш брат, и вы должны сказать иноплеменнику: так желает наш закон. Если законы страны благоприятны евреям, то вы должны также содействовать тому, чтобы тяжбу выиграл ваш брат, и должны сказать иноплеменнику: того требует ваш закон. Но если не представится ни того, ни другого случая, то нужно иноплеменника опутать разными интригами так, чтобы еврей выиграл дело». Рабби Акиба, которому принадлежит это правило, присовокупляет, что при этом деле нужно быть осторожным и действовать так, чтобы евреи не были дискредитированы.


   То же самое различие между иудеем-человеком и гоем-животным, которое дает право еврею распоряжаться имуществом гоя, дает ему также право жизни и смерти над этим последним (т. е. гоем). Рабби Маймонид говорит об этом так: «Сказано не убивай, но это означает, не убивай еврея, сына Израиля, но гои, еретики, не суть сыны Израилевы». Итак, их можно убивать с покойною совестью, и это лучше делать тогда, когда не угрожает никакая опасность ответственности: «Нужно убивать самого почетного между идолопоклонниками». И еще: «Если вытягивают гоя из ямы, в которую он упал, то этим оказывают услугу идолопоклонству». Маймонид говорит: «Запрещается иметь милосердие к идолопоклоннику, когда он погибает в реке или в каком-нибудь другом месте, и если он тонет, то не должны спасать его».

   Подобным образом учат и все другие знаменитые толкователи Талмуда и особенно Абраванель. Этот последний повелевает ненавидеть, презирать и уничтожать всякого, кто не принадлежит к синагоге, или отлучен от нее.

   «Если еретик упадет в яму, – говорит он, – то не вытягивай его; если в яме есть лестница, то ты ее вытащи оттуда; если около ямы находится камень, то ты брось его туда». Наконец, в Талмуде имеется правило, которое по своей жестокости напоминает жестокость древних поклонников Молоха и которое в достаточной степени объясняет те ритуальные преступления евреев, которые так часто имели место в истории этого народа: «Тот, кто проливает кровь гоя, приносит жертву Богу».

   Убить гоя составляет такую большую заслугу, что если бы при этом произошла ошибка и вместо гоя был бы убит еврей, то убийце это не вменяется в вину, так как по Талмуду одно желание убить гоя ставится еврею в большую заслугу. «Тот, кто намереваясь убить животное, убивает нечаянно человека, или тот, кто, желая убить гоя, по ошибке убивает еврея, не должен подвергаться наказанию; но гой, который намеренно убивает еврея, так виновен, как если бы он уничтожил весь мир». Гой, который убивает другого гоя, должен считаться невиновным, потому что он через это убийство делается прозелитом еврейства. Но если бы он убил еврея, то должен умереть, хотя бы и принял обрезание.

   Подобно тому как имущество и жизнь гоя находятся в полном распоряжении еврея, также в его распоряжении находится и семья гоя: его жена и дети. Моисей сказал: «Не пожелай жены ближнего твоего»; но жена ближнего – это жена еврея. Самые знаменитые толковники Талмуда – раввины Раши, Бахаи, Леви, Жерсон (Gerson) согласны между собою в том, что прелюбодеяния нет там, где нет брака, но так как гой – это только животные, то у них и не может быть брака, которое есть божественное установление.

   На этом основании раввин Маймонид учит: «Позволительно прелюбодейство с женою нееврея». И действительно, Талмуд заключает в себе множество рассказов, в которых в роли прелюбодеев выступают знаменитые раввины, например, Елиезер, Нахман, Акиба, Меир (Меir); Тарфон (Таrphon) и др. Чудовищно, Талмуд разрешает даже садизм: муж может сделать со своею женою все, что угодно, поступить с нею так, как поступают с куском мяса: изжарить, или сварить его, смотря по тому, что кому нравится. В Талмуде сохранился рассказ, что к одному раввину пришла женщина и стала жаловаться ему на содомические действия над нею ее мужа. «Дочь моя, – сказал ей раввин, – я не могу тебе нисколько помочь, потому что закон принес тебя в жертву твоему мужу». И замечательно, что это учение заключается не только в старых Талмудах, но находится в Варшавском издании Талмуда 1864 года. Наконец, Талмуд заключает в себе такие гнусные правила, которые мы не решаемся передать в русском переводе и приводим их в латинском тексте: Filia 3 annorum et diei unius, desponsatur per coitum; si autem infra 3 annos, sit, perincl est. ac si quis digitum inderet in oculum (i.e. non est reus laesae virginitatis, quia signaculum recrescere, sicut oculos tactu dugitu ad momentum tantum acrimatur). Далее, по мнению Талмуда, все христиане – идолопоклонники, к которым нужно применять все те жестокие меры, какие применяются к идолопоклонникам. Христиане тем более виновны в идолопоклонстве, что они почитают за Бога нечестивого «иудея ренегата», Которого самая память должна быть уничтожена. Вот почему рабби Раши с гневом восклицает: «Нужно зарезать (egorger) самого лучшего между христианами». Его мысль вполне разделяет раввин Маймонид, этот орел синагоги, когда говорит: «Повелевается умерщвлять и бросать в ров изменников из среды еврейского народа и еретиков, таких, как Иисус из Назарета, и Его последователей».

   В трактате Абода Цара (Aboda Zara) говорится, что каждый иудей имеет право устремляться на христиан и убивать их вооруженною рукою. Но в тех случаях, когда иудеи достигли бы политического могущества и взяли бы в свои руки все функции государственной жизни, они должны предать всех христиан смерти под каким-либо предлогом. Ради достижения этого могущества, Талмуд разрешает евреям клятвопреступления. В Талмуде имеется следующий рассказ: Рабби Иоханан (Iochanan) пользовался доверием одной дамы, которая доверила ему большой секрет под великой клятвой, что он его никому не расскажет. – «Я не открою этого секрета и Богу Израиля», – ответил ей раввин. Дама ему поверила, но рабби Иоханан про себя прибавил: «Богу Израиля я не открою секрета, но народу Израильскому открою». Талмуд очень восхваляет эту изобретательность раввина. Раввин Акиба рекомендует евреям: когда они дают клятву нееврею, то про себя должны говорить: «Эта клятва не имеет значения» – и тогда их совесть будет спокойна. Но когда еврей совершит какое-нибудь большое преступление, а другой еврей будет привлечен в качестве свидетеля против него, то этот последний может дать ложную клятву, пользуясь указанной оговоркой про себя, чтобы оправдать своего брата. Вот пример еврейской клятвы: король из числа гоев требует от еврея, чтобы он поклялся, что он не уйдет из его страны, еврей должен сказать про себя: «Сегодня я не уйду». Король требует, чтобы еврей поклялся, что он никогда не убежит, еврей должен про себя сказать: да, но при таком-то условии, потом выбрать какое-нибудь невозможное условие, например, если король сегодня не будет кушать. Таким способом евреи могут нарушать всякую свою клятву и сохранять спокойствие совести.

   Конец ознакомительного фрагмента.