Формула жизни

Что может быть интересней, чем познать тайну зарождения жизни на Земле? А причиной для раскрытия этой великой тайны стала постепенно накапливающаяся неудачливость автора в любви, в личной и в общественной жизни. Свидетельством этому может быть стихотворное самовыражение автора в начале книги. Для серьёзного и важного открытия должна быть такая же причина и такой же повод.
Издательство:
SelfPub
ISBN:
978-5-5321-2284-0
Год издания:
2018
Содержание:

Формула жизни


   1. Вместо пролога

   Я нёс тебе три розы,

   Растущие из сердца три цветка.

   Н а ч а л о

   Сегодня пел мне ветер

   О неповторимом на свете.

   Шептал мне тополь безлистый

   О счастье совсем уже близком.


   Поверить легко так было

   Им, знающим тайны сердец…

   Но мечта бы меня не простила

   За придуманный мною венец.


   И не дал я смешному ветру

   Слушать песню моей мечты.

   И сказку, летящую в утро,

   Тополь не слышал, не слышала ты…

   Никогда не пел я любви

   Никогда я не был скандалистом.

   Никогда не пел я о любви.

   Хоть гулял я в поле чистом

   Заруку с девчонкой до зари.


   А теперь и сам не знаю,

   Как сказать моей мечте,

   Что всё счастье растеряю,

   Если песней не ответит мне.


   Пусть она и не ответит –

   Всё равно позову её в дали,

   Где солнце весеннее светит!

   Где боги красы такой не видали.


   Увлеку её в шумные рощи,

   Приведу в бесконечный простор!..

   Где месяц гуляет тощий,

   Где счастья пылает костёр!

   «Люблю смотреть в зеленый ореол…»

   Люблю смотреть в зелёный ореол,

   Теряющийся в пурпуре закатном.

   Такой увидишь только летом

   Средь облаков, парящих, как орёл.

   «Эй, море синее, синее!»

   Эй, море синее, синее!

   Люблю тебя так сильно!

   Как девичьи ласковы глаза,

   Зовёшь меня, как буревестника гроза.

   Кареглазой рижаночке

   Мне Рига подарила

   Очей лучистых теплоту

   И в сердце радость поселила,

   И окрылила юную мечту.


   Крылатый ангел озорной!

   Зачем ты мечешь стрелы?

   Ужель смеёшься надо мной,

   Иль хочешь сделать смелым?


   И потому желанным ядом

   Дразнишь ты сердце средь зимы.

   И распускаешь маки рядом

   С дурманным запахом весны.


   О, эти милые глаза… -

   Я видел в них улыбку сердца –

   Они явились, как гроза

   На вдохновенья ждущего певца.


   И если б видеть мог

   Хотя бы в год однажды

   Средь роз, растущих у дорог,

   Улыбку эту без «одежды»,


   Я знойный юг бы променял

   На Ригу с северной прохладой. –

   Двух солнц лучами б мне сиял

   Улыбки пламень той отрадной.

   Девушка милая!

   Что тебе снится сейчас

   В застывшем белом феврале,

   Когда огонь почти погас

   В синеющем небесном камеле?


   Тёплое море

   В лёгкой пене прибоя,

   Который с нежностью ласкал

   В часы полуденного зноя

   Бронзу ног твоих у скал.


   И чаек полёт

   С тоскливым резким криком.

   И твой «Голландец» среди них

   Парусом спорящий с ветром,

   Послушный рук велению твоих.


   А может… просторное поле

   В прохладной васильковой синеве,

   С хороводами тёплых ромашек,

   С победной песней в вышине,

   И вдали – кто-то рукой тебе помашет.


   И голова слегка кружится

   От медового дурмана разнотравья,

   От музыки волшебной с высоты.

   И вдруг – при крике журавля –

   Душою землю слышишь ты.


   Или под стук колёс

   Лукавый продолжаешь спор

   О маленькой пустой табличке?

   Ужели помнишь до сих пор

   Слова, подобные синичке?


   А я боялся вверить журавля

   В отроческие тоненькие руки.

   Боялся погубить тебя

   Во днях томительной разлуки.


   Тогда я полон был надежды

   На силы юные свои.

   Тогда я был небрежным,

   Смотря на прелести твои.


   И ничего я не узнал:

   Кто ты и где искать?

   Хотя и долго, очень ждал,

   Чтоб наконец, тебя узнать.


   Теперь, пройдя сквозь годы терпеливо,

   Сомненье, радость и надежду – всё в памяти храня,

   При встрече ты не блеснёшь очами горделиво,

   А всё, узнав, простишь, улыбкой нежною маня.


   Твой сон и бред мой наяву –

   Ужели всё исчезнет, всё напрасно,

   Как белый дым над речкой поутру?

   Я жду. Придёт рассвет, и станет ясно.


   Девушка милая!

   О чём вспоминаешь во сне?

   Вот скоро ты проснёшься…

   В блаженной лёгкой неге,

   Чему же нежно улыбнёшься?

   Стэлла

   Ты пришла, как белая роза,

   С пряным запахом волос.

   О, как ласков твой голос!

   Как теплы и бездонны глаза…


   Пришла – и чуть-чуть улыбнулась,

   Дотронулась нежной рукой,

   К груди прикоснулась щекой –

   И снова всё там всколыхнулось.

   Осенние сны

   «Каждый вечер в восемь

   На месте первой встречи» -

   Сквозь сон шуршит мне осень

   И задувает призрачные свечи…

   Осенние грозы

   Опять, как прежде,

   Покоя нет в мятущейся душе.

   Опять о грозовом дожде

   Мечтаю, но осень уже…


   Обнажённые руки дерев

   Осенница дождями крапит.

   О том, как Зевс над ними гремел,

   Листва опавшая память хранит.


   Хотел бы вечно слушать,

   О чём пред бурей лес молчит,

   Как тайно может он шуршать,

   Когда весенний ливень его мочит.


   Влюблён давно безумно

   В нежданный ливень с громом –

   Под тучами становится темно,

   И птичий затихает гомон.


   И вдруг за розгой молнии

   Летят раскаты громовые.

   Не жду я звуковой гармонии,

   А жду удары новые и новые.


   Лицо и руки подставляю

   Навстречу звонким каплям.

   И почему-то, улыбаясь, представляю,

   Что улыбаюсь я друзьям.


   Эх, тучки чёрные!

   Вы быстро поредели…

   Эх, речки горные!

   Вы быстро обмелели…

   Елизавете

   Чистота голубая, лазурь,

   Бездонное небо в глазах.

   Как сберечь мне от бурь

   Нежный трепет на алых губах?


   Никакое море не приснится,

   Никакая бирюза,

   Если, приподняв ресницы,

   Ты посмотришь мне в глаза.


   Родником тепла и нежности

   Явился взор твой милый мне.

   И пламень голубой безбрежности

   Теперь живет в моей мечте.


   Чистота голубая, лазурь

   И бездонное небо в очах,

   Как алые розы средь бурь

   Победили вы в сердце печаль.

   «Уж верю я давно…»

   Уж верю я давно

   В неповторимость капель счастья.

   Но сердце всё равно

   Ждёт повторенья сладострастья.


   Зачем так безразличен я к судьбе

   Своей бываю ежечасно?

   Зачем тогда позволил я себе

   Сомнения в простом и ясном?


   Зачем я не сказал ни слова,

   И лишь улыбкою ответил?

   Зачем дана мне голова,

   Коль зова сердца не приветил?

   Поэту

   Веками будет неизвестно,

   Какая мысль тобой владела,

   Как было сердцу тесно,

   Когда бесстрастно жизнь глядела.


   Глядела жизнь и та, и эта,

   Как будто, так и нужно было

   Смотреть в бессонные глаза поэта,

   Где были радость, боль и сила.


   Смотрел упрямо ты вперёд

   Сквозь мразь и муки бытия

   И верил – правда не умрёт,

   Как обречённый крик: «Смутьян!».


   И что же? Правда победила,

   Хотя тебя давно уж нет.

   Живёт диалектическая сила

   В словах, чертящих в сердце след.

   И боль, и сладкая истома…

   Сожги себя – не в холоде отрада.

   Зажги свою недальнюю мечту,

   И тёплый свет её – твоя награда –

   К груди томящейся коснётся и к плечу.


   Горит душа, душа в огне.

   И сердцу больно, очень больно.

   Отдай хотя бы каплю мне,

   И станет легче, станет вольно.


   Когда утихнет мыслей жар,

   Падёт на сердце сладкая истома.

   И будешь тихо счастья ждать,

   Что бродит там… вдали от дома.


   Не бойся быть обманутой:

   Ведь счастье всё в тебе.

   Пусть будет сердце вынуто

   Наперекор обманчивой судьбе.


   Всё ж тайна есть и будет

   В том празднике не тела, а души,

   Возникшем в сонме серых буден,

   Как море среди бескрайней суши.

   Моим детям

   Но позвольте мне не вдруг

   Вам поведать про того

   Чей пытливо-тайный дух

   В вас живёт почти открыто.


   Я рождён в суровом феврале

   Под звёздным знаком Водолея.

   Голодный год был на земле,

   Но жизнь жила, мечту лелея.


   Вся в ранах после боя

   Страна вставала из разрухи.

   Сквозь смерть прошедшим стоя

   Казался хлебным вкус макухи.


   Быть может не случайно

   В Дербенте древнем я рождён.

   Рабами, их тоскою и печалью

   Он был когда-то навождён.


   С волною Каспия седого

   Я был младенцем обручён;

   С волною ласковой, седьмою,

   Но на разлуку с нею обречён.


   Я обречён моей судьбою

   На жизнь в тяжёлой маске.

   Я обречён самим собою

   На жизнь без нежности и ласки.


   Откуда ж дикий парадокс,

   И почему такая странность?

   Я задаю не вам, себе вопрос

   И потому отвергну краткость.


   Я жить хотел в природе:

   Любил – зимой тоску полей,

   Возиться ранним летом в огороде

   И слушать песни старых тополей.


   Манил меня таинством лес,

   Простором чистым звало поле.

   Всё было просто, без чудес.

   Я был собой на воле.


   Хоть долго детство длилось,

   Хоть грусти не было тогда,

   Хотя смешна была пытливость –

   Всё мило, всё памятно всегда.


   И от себя уйдя однажды,

   Чтоб мир и жизнь понять,

   К себе опять придёт не каждый,

   Не каждый сможет «маску» снять.

   Личина та иль маска

   Не обязательна, как шуба на бобре.

   Но чаще жизнь – не сказка,

   И забывают люди о добре.


   И потому так трудно жить.

   Порою просто невозможно

   Творить с душой, а не служить,

   И отыскать простое в сложном.


   Тому причиной писанный закон

   И закон неписанной молвы.

   Кто с ними капельку знаком,

   Тот чаще обращается на Вы.


   Противоречья движут жизнь,

   Она в борьбе их разрешает:

   Кому на плахе голову сложить,

   Кому любовью сердце разрушает.


   А дни идут поспешной вереницей…

   Всё в жизни у меня случайно.

   И не поймешь, когда нарочно,

   Когда нечаянно и отчего печально.

   Увы, всё не во сне, всё очно.


   Я в детстве знал отца – случайно.

   И первая любовь пришла – случайно.

   Живу порою, как овца – случайно.

   И ваша мать меня нашла – случайно.


   И лишь рождение своё

   Я не могу назвать случайным:

   Я выношен войной и муками её

   И благодарен им, отчаянным.


   Вы вспомните меня однажды,

   Пытаясь жизни суть понять.

   И быстротечных мыслей жажды

   Вам никогда уж не унять.

   Моя богиня

   (Монолог – фантазия)

   Стоúшь ты, как святая:

   Златая цепь и крестик на груди.

   Я подойду, условности сметая,

   И помолю глазами: не губи.


   Не губи, что не удáлось,

   Желанья тленные прости.

   Не погуби, о чём мечталось,

   Желанья крест свой обрести.


   У ног твоих я весь

   И вымолвить не смею слóва.

   Сияют нимб и божеская смесь, –

   Знакомо всё и всё же ново.


   Но что плохого в том. –

   Скажи, моя богиня, –

   Что ты расстанешься с крестом

   И обретёшь земное имя?


   Я назову тебя Наташкой,

   А лучше – просто милой.

   Утром принесу ромашки,

   А в полдень – свежесть лилий.


   Но вдруг земное надоест –

   Что может быть с богами –

   На этот случай средство есть:

   Осыплю звёздными стихами.


   Пока витаешь в облаках,

   Идёшь по Млечному Пути

   Земное высыхает на губах

   И забываются земные смути.


   Порядок в звёздах наведя

   И в околоземном эфире,

   Опять нисходишь до меня

   И до всего, что в этом мире.


   Опять я пред тобою на коленях

   Молю глазами: не губи.

   Я выжму сок из ёлочных поленьев,

   И янтарём он засияет на девичьей груди.

   Мои глаза

   Ты взор пытливый бросаешь на меня,

   Как будто я с другой планеты,

   Но так спокойно, лицом не изменяясь;

   Как бы, интересно, а интереса нет.


   Ну, подойди, не бойся, ближе.

   Не можешь? Тогда осмелюсь я.

   Я голову склоню к тебе пониже

   И лишь глазами тихо засмеюсь я.


   Я засмеюсь от радости, увидев дорогое.

   Родному рад и счастлив видеть,

   Что остаётся неизвестность «за порогом»,

   Что не смогу тебя обидеть.


   Смотри ж в глаза мои,

   Смотри, коль хочешь знать,

   Зачем мне прелести твои.

   Смотри пока я не устану звать.


   Смотри в минуты расставанья.

   Когда беда моя хохочет.

   Когда приду сквозь расстоянья.

   Когда весна во мне клокочет.


   В глазах моих – разлука.

   В моих глазах – тоска,

   А за ними – неожиданная мука

   И печаль совсем близка.


   У меня в глазах искрится солнце

   И весны играет новь,

   А за ними – к счастью светлое оконце,

   И кого-то ждёт любовь.


   В глазах моих – мятежность.

   В моих глазах застыла боль,

   А за ними – неразгаданная нежность

   И мечтаний прежних соль.


   И скорбь, и радость; и смех, и страх –

   Всё, что может только быть!

   Всё есть в моих глазах…

   Но лишь одна сумеет всё открыть.


   Смотри, любуйся, мучайся, живи!

   Я счастлив буду, когда глаза мои

   В тебе разбудят глас любви

   Иль разметут сомнения твои.

   Лидии

   Кто ты, пока не знаю;

   Предполагать же не хочу.

   И если в жизнь твою «влезаю»,

   Прости, я за спиной не хохочу.


   Я мысль святую не ловлю,

   Чтоб ей отдаться, подчиниться.

   И не могу сказать тебе «люблю»,

   Хотя успел уже влюбиться.


   За детский лепет ты прости,

   Прости навязчивость мою

   Обычным словом «глупости»,

   Хоть не на коленях я и не молю.


   Сейчас ты для меня загадка,

   Какой пока не видел я.

   Ты как вино: дурманяща и сладка,

   И незабвенна, как мелодия.


   Лидия – имя звучное, простое.

   Звучит и льётся: Лидия,

   Как речка, с гор врываясь на простор,

   Как жизни вечная мелодия.


   И если странно это

   Звучит в моих устах,

   Поверь: не отзовётся поле эхом,

   И соловей не запоёт в кустах.


   Доверчиво присядь мне на колени,

   Доверчиво прильни к моим устам;

   И верь, что мчат тебя олени

   К желанным памятным местам.


   А я запомню ласковые губы

   И нежность верную твою:

   Как обещают ненастроенные трубы

   Прекрасный дар – мелодию свою.


   Что будет с нами – неизвестно,

   И положиться глупо на судьбу.

   Душа томится, сердцу тесно,

   Но ты скажи мне слово, и я уйду.


   Уйду, как прежде уходил,

   Отдавшись призрачной судьбе.

   Теперь на это хватит сил:

   Смешаться в будничной толпе.

   Память сердца

   Навряд ли кто поможет

   К тебе дорогу мне найти.

   А память сердца мысли множит…

   И все к одной пытается свести.


   Но если так случилось,

   Что мне от мыслей не уйти,

   Скажи: «То не звезда светилась

   А призрачный огонь мерцал в пути.


   И до звезды желанной так далёко

   Тебе шагать сквозь неизвестность бытия.

   Ты всё пройдешь упрямо, одиноко.

   А загорюсь звездою может быть и я.»


   Тепло и доброта пролились невзначай

   Сквозь взор твой нежный на меня.

   И всякий раз, когда тебя встречал,

   Кинжал по сердцу ударял, звеня.


   Нет, кинжал не ты бросала.

   Он уготовлен мной и для меня.

   Нет, ты встреч со мною не искала,

   Не улыбалась, очами ласково маня.


   Я вновь придумал всё напрасно,

   Мечты, желания, по – прежнему храня.

   Но верю, будет жизнь прекрасна,

   Хоть и отвернулась Фортуна от меня.

   Милой и красивой смуглянке

   Скажи, смуглянка, откровенно,

   Зачем мы встретились в пути?

   И если понялá меня мгновенно,

   То почему нам вместе не пойти?


   Тебя пусть не смущает

   Мой странный оборот.

   Судьба мне много обещает,

   Но всё молчит за главный поворот.


   В твоих руках возможность:

   Не дать исчезнуть мне в тоске,

   Развеять мыслей сложность

   И написать признанье на песке.


   О, сколько я томился,

   Напрасно мысли теребя.

   Но мир во мне не изменился:

   Смотрю с надеждой на тебя.


   Я рад случайным встречам,

   Улыбкам томно – нежным,

   Призывно – ласковым очам

   И мечтам твоим безбрежным.

   Красавице блондинке

   Я Вами сильно болен,

   И боль не в силах перенесть.

   Я стал почти безволен,

   Хотя и разум ещё есть.


   Но вот улыбку мне приносит

   Ваш лик надменный и простой.

   Сомнения мои улыбка «кóсит»,

   И боль не кажется святой.


   И дни проходят, непременно,

   Неся улыбки Вашей колдовство.

   Ваш лик уж не надменный,

   И каюсь я за мыслей баловство.


   Как жаль, что встречи коротки,

   Что осень дарит непогоду

   И не подарит мне рукú,

   И не отнимет вдруг свободу.


   Так что же делать мне?

   В какое верить чудо,

   Когда сквозь дождик на окне

   Я вижу солнечное блюдо?


   Я вижу сквозь туман,

   Над морем медленно встающим,

   Журавлей летящих караван,

   Прощальной песнею зовущих.


   И я прощаюсь, не спеша,

   С мечтой своей навеки.

   Была она прекрасна, хороша.

   Да унесли уж всё с собой лэлэки.

   И журавли уж улетели до весны далёкой,

   Унесли мечту мою, унесли высóко.

   Голос судьбы

   Впереди веков безбрежных

   В отступившей синей мгле

   Слышу голос томно-нежный,

   Из-за гор поющий мне.


   Песнь светла и безмятежна,

   Будто вдаль зовущий ручеёк.

   Я внимаю голос нежный,

   Но путь к тебе далёк…


   Ручеёк прозрачный светел.

   И душа во мне светла.

   Я вчера его приметил,

   Где у скал растёт ветла.


   Песнь летит, и мне понятно,

   Что идти мне вдоль ручья

   Средь просторов необъятных

   До последнего закатного луча.

   Тане

   Ужели милая Татьяна!?

   Ужель опять она!?

   Улыбка нежна, без изъяна…

   Ужель и та другому отдана…


   Таня, Танечка, Танюша!

   До чего ж ты хороша!

   У тебя в алмазах уши

   И вся в золоте душа!


   И прекрасней всех на свете

   Твой рубиновый роток,

   Как в весеннем первоцветье

   Дикой розы лепесток.


   И манит мятежным цветом

   Опалённых солнцем васильков

   Тишиной наполненный при этом

   Глаз волшебных твой альков.


   Я отдáл бы богу душу,

   Заглянув на твой алтарь.

   Только ты меня не слушай

   И смотри спокойно вдаль.


   Разорвётся вдруг на части

   Средь полỳночи душа.

   Ну, какое здесь несчастье? –

   Просто Таня хороша…


   Иль может осень запоздалая

   Смутила листьями багряными,

   Иль снова юность разудалая

   Кольцом вернулася, как пьяная?


   Такая нелепая штука –

   Обидеть стихами тебя.

   И столь же не нужная мỳка

   Зачем-то вселилась в меня.


   Живи спокойно, Таня,

   Верность милому храня.

   Никакая песня не заманит

   Забыть любви своей огня!

   Моя судьба

   Моя судьба – быть продолжением отца

   Не только в чёрточках лица.

   Душой гореть и стынуть мозгом,

   И сделать невозможное возможным.


   И ласку, нежность матери моей

   В её внучатах перемножить.

   И, как поёт полночный соловей,

   Стихами души их тревожить.


   Моя судьба – познать науки и законы

   И жизни мудрой рогатины, препоны.

   Металлов свойства обуздать,

   И непокорность их в музеи сдать.


   Моя судьба – судьбы покорности не ждать

   И от неё подарочков не брать.

   За всё, за всё при жизни хитрой этой

   Не ахнув сгоряча, платить большой монетой.


   И охлаждать в погоне мысли,

   И холод презирать житейских истин.

   Нагое сердце молча подставлять

   Под револьвер, так жаждущий стрелять.


   Моя судьба – в бреду на клочья разорваться,

   Чтобы в поту холодном в живое собираться.

   Себя от истин всех отречь,

   Чтоб никогда уж не коснуться милых плеч.


   Полжизни… каплями… в песок,

   В подарок всем обиженным.

   И вот… в пустыне… Милый голосок…

   Когда ж саму я милую увижу?

   Ане – Благодати

   Ты – не пряник тульский

   И не тёртый ты калач.

   Ты – и дождик мой июльский,

   И боль души, хоть плачь.


   И багрянец ты кленовый,

   И крик прощальный журавля.

   Ты и мир, открытый снова,

   И жар души средь февраля.


   Ты – и капля вмиг наполненной душе,

   Океан желаний нежных,

   И сомнения, ушедшие уже,

   И тюльпан судьбы мятежной.


   Ты – роса на травах сочных

   И ручей, бегущий от ключа,

   Самородок мой в краях песочных

   И в кошмарном сне – горящая свеча.


   Анна, ты моя отрада!

   Не боюсь я тленных слов, -

   Пусть не будешь ты мне рада,

   Всё ж молю: вернись, любовь…

   Меч

   О, Демон любви,

   О, Призрак бездушный!

   Ты меня не зови,

   Я уже не заблудший.


   Был я молод.

   Тебе я поверил.

   Любовный солод

   В меня ты вперил.


   Где же ты, небо?!

   О, солнце, воспрянь!

   Язвительный Демон

   Простёр свою длань.


   Сердце другое

   В куски разорвал.

   Самое дорогое

   В жестокий я бросил вал.


   Земное счастье

   На призрак сменял.

   Декабрём в ненастье

   Я сердце вмял.


   В забвенье дремучем

   Зажёг я свечу.

   Тоскою замучен

   Так жить не хочу!


   Рванулся к мечу

   И его изрубил я сплеча.

   И в бездну лечу,

   Где потухла свеча.


   Но утро вернулось…

   Мой ангел понёс,

   Что со мной не сбылось,

   За тысячи вёрст.


   О, Демон любви,

   О, Призрак бездушный!

   Я тебя изрубил,

   Навек ты уснувший.

   Заступись же за меня

   Ты всё познала без меня,

   Ты всё простишь однажды.

   Но вот клубится чёрная змея,

   И отведёшь укус её одна ты.


   Клубится рядом чёрная змея –

   И знаешь ты, укус её смертельный.

   Так заступись же за меня

   В вечерний час молельный.


   Уж виден глаз холодный блеск,

   Холодный пот пронзает тело.

   Уж полдень летний гонит в лес,

   А я тут со змеёй затеял дело.


   Вода живая не поможет

   Укус змеи той излечить.

   Он сердце ядом сгложет,

   Как новый день огонь свечи.


   Твои мольбы не слышны в вечер.

   Твои уста всё заняты другим.

   Но всё ж ты веришь нашей встрече,

   Своей судьбе, как парусам тугим.


   Змеиный рок я должен упредить –

   Себя укусит пусть змея.

   Лишь жаждой жизни убедить

   Смогу я всех, запомнивших меня.


   Уж скоро день грядущий

   Разверзнет мглу невидимых оков.

   И я, тебе признание несущий,

   Синью манит морская пучина

   И пусть с тех пор с мечтою голубою

   Судьба, как прежде, не смеет бáловать

   «Синью манит морская пучина…»

   Синью манит морская пучина

   Всё позабыть по многим причинам.

   На время сокрыться бы в синюю глубь;

   Для жизни лукавой пока что я глуп.

   «Прости меня великодушно…»

   Прости меня великодушно,

   Что я тебя смущаю иногда.

   Но сердце стало непослушно:

   Ты в нём осталась навсегда

   Тоска души моей

   Море Чёрное в печали,

   Море Чёрное в тоске:

   Тихо бьётся о причалы,

   Оставляет слёзы на песке.


   Ничего теперь не надо

   Кроме пенистой волны.

   Да и с сердцем нет уж слада

   От грустящей в сумерках струны.

   И радость, и тоска

   На дворе сегодня осень.

   Как красу её ни обнимай,

   Всё равно мечта меня уносит,

   Всё равно зовёт грядущий май.


   Всё вокруг – сплошная осень.

   Всё манит багрянцем, золотом – приди;

   И слезой печальной тоже просит…

   Но с грозою май цветёт в груди!

   Из прошлого

   Идущего на плаху пожалей,

   Чтоб в миг последний себя он не жалел;

   И нежностью в последний раз согрей,

   Чтоб он с тоскою в небо не смотрел.


   Иссохшего от ран и жажды пожалей,

   Чтоб взор его до времени не стлел;

   По каплям влагу в уста его налей,

   Чтобы, очнувшись, он ласково смотрел.


   Словам идущего на бой – поверь,

   Чтобы в глазах он веру увидал;

   И проводи в последний раз за дверь,

   Чтобы в бою он встречу ждал.


   В земные чувства явственно поверь,

   Чтоб в них потом не сомневаться;

   Открой им к счастью настежь дверь,

   Чтобы потом душой не надрываться.


   С собой в дорогу друга позови,

   Чтоб было с кем тревогу, радость поделить.

   И не считай при нём в ладонях мозолú,

   Чтобы других не захотел он тем же удивить.


   К заветным далям его без устали зови,

   Чтоб сердце не состарилось в покое.

   И никогда не жди к себе любви,

   Чтобы любви твоей не оскудело поле.

   Сны

   Снится мне чудный сон -

   Вновь в тебя я влюблён.

   Стрелою лечу на коне,

   А ты всё дальше, как во сне.


   Снится печальный сон -

   Навек с тобой я разлучён.

   Иду я в кромешной тьме,

   Не увидеть уж солнца мне.


   Снится мне нежный сон -

   Лаской твоею я опьянён.

   Прислонился до нежной груди -

   И всё позабыл я позади.


   Снится тревожный сон -

   Снегами мой путь занесён.

   Сердце сжалось в груди, -

   Ужель бесконечен снег впереди?


   Снится весёлый мне сон -

   В кладезе чистом твой лик отражён.

   Упал на воду смеха звон.

   Смеётся блик, но тает сон.

   Забудь, но помни

   Нигде, ни в ком твой образ не ищу. -

   Образ твой всегда неповторим.

   И имена твои во сне я не кричу. -

   Твой дух принёс мне шестикрылый Серафим.


   Мне жаль с тобой не прожитых часов,

   Мне жаль тебе не отданных минут,

   Мне жаль души не высказанных слов,

   Мне жаль тех дней, какие не придут.


   Забыв однажды, не помни обо мне;

   Забудь черты мои и голос,

   Забудь, забудь мои мечтанья о весне

   И помни лишь взращённый мною колос.


   И всё же – в каждом женском лике

   Ищу отрадные и милые черты.

   Сиянье красоты как солнца блики

   Мне говорит, что всюду ты.

   Людмиле

   Ты скромна, застенчива, Людмила,

   А в душе твоей живёт тревога.

   Оттого ты сердцу так и мúла,

   Что легка с тобой дорога.

   Полюби меня, Людмила.

   Только после не жалей,

   Что напрасно ты любила

   Под клоктанье журавлей.


   Полюби меня, Людмила,

   Только сердца не жалей.

   Сердцу ты так мила

   Вместе с песней журавлей.


   Полюби меня, Людмила. –

   Не жалей своих ты уст.

   Я сорву цветок любимый

   И лелеять буду куст.


   Полюби меня, Людмила,

   Прогони из сердца грусть.

   Назову тебя я милой,

   А другой забудет пусть.


   Полюби меня, Людмила:

   Не жалею я и не прошу.

   Знаю, сердцем полюбила.

   И тебя в груди ношу.


   Полюби меня, Людмила,

   И поверь моим словам -

   Если сердцем полюбила,

   Значит, счастье улыбнулось нам.


   Полюби меня, Людмила.

   Остальное есть у нас:

   Время чтоб не разлучило,

   Чтоб огонь любви не гас.

   Шарж – экспромт

   (Посвящается другу Юрке)

   Последний волос с лысины упал,

   И я с грустинкой закурил «Opal».

   Сижу средь роз, цветущих в палисаде,

   И вспоминаю песни милые Саади.

   Мальчишка девчонке

   Я давно ничейный мальчик.

   Полюбил я девочку одну.

   Ей гляжу на безымянный пальчик

   Да вздыхаю громко на луну.


   А она гадает в ту же лунность,

   Только жаль, что не при мне, –

   Пролетит в мечтаньях юность

   Иль началом будет перемен.


   Я по-прежнему тот мальчик,

   Что хранит извечную мечту:

   Подарить колечко на 4-й пальчик,

   Пригубив девичью теплоту.


   Нелегко решить девчонке -

   Вдруг сердечко вверилось в обман.

   Пусть стучит оно и звонко,

   Всё ж разгонит сладостный дурман.


   Мне не жаль, что мальчик сед,

   И не жаль девчонку пригубить.

   Если тяжкий на мне след,

   Неужели больше не любить.


   Пускай другой забудет

   Про алую рассветную зарю.

   А я в зарю девчонке буду

   Кричать: весь мир тебе дарю!

   Милой одесситочке

   Зацвела вдруг акация белая,

   Полетел с тополей белый пух.

   Отгадай же, девчонка не смелая,

   Кто заветный твой друг?


   Ароматом полна вся Одесса.

   То цветёт всё акация белая.

   Для свиданий пора расчудесная,

   Только ты всё такая ж не смелая.


   Отцвела уж акация белая,

   Размело ветерком белый пух.

   О чём же мечтаешь, девчонка не смелая,

   Если рядом заветный твой друг?

   А рана все болит

   Уж мною проклят час,

   Когда на свет я появился.

   И пусть уж не тревожит Вас,

   Что я беспомощно влюбился.


   Для Вас спасенья не было и нет

   В моей израненной душе.

   Судьбы счастливой нужен Вам обет –

   Меня же миновало всё уже.


   Пустые хлопоты и вечные страданья.

   Но те две капли счастья во пустыне

   Затмили Вам мои слова признанья,

   И Вами я забыт, забыт опять отныне.


   Ещё одно тревожное томленье,

   Ещё одна напрасная услада –

   И снова призрачно реальное виденье,

   И снова жизнь полна разлада.


   А Вы – почти небесное созданье,

   Вы – ставшая моей мечтой,

   Ужель и Вы – моё бессильное рыданье

   Пред непокорной жизни высотой?

   Моя доля

   Предрассветное русское поле.

   Посветлевшее небо над ним.

   Чужой не завидуя доле,

   Иду я за плугом своим.


   Восток возрастает багрово.

   И вдруг – восходящее солнце

   Лучами пронзает и снова

   Дáрит свет свой без конца.


   Не долго же пурпур рассветный

   Обнимается с солнцем восходным.

   Но к миру призыв их заветный

   Остаётся в сердцах обнажённых.


   Я, в солнце рассветном купаясь,

   Шагаю за плугом по полю,

   И солнца теплом согреваясь,

   У жизни беру свою долю.


   Когда же дойдёт до зенита,

   Обнявши всю землю, светило,

   Проснувшись, не вспомнит элита,

   Чего ей во сне не хватило.

   Желания

   Хочу забыть всё в мире.

   Хочу отречься от всего.

   И, распахнув всю душу шире,

   Хочу безумно плена твоего.


   Хочу объятий, ласки, поцелуев,

   Хочу пленённым быть тобою,

   Хочу всегда, не только при луне,

   Безбрежной упиваться явью и мечтою.


   Хочу таинство кротости познать

   И где блаженству вечному начало.

   Жар сердца, трепет тела – всё отдать,

   Чтоб жизнь весёлой песнею звучала.


   Хочу, играя струнами души,

   Будить в тебе я музыку любви.

   А ты, родная, пой и весело пляши.

   И в жизнь, как в танец огневой, зови.


   Хочу, забыв про всё на свете,

   Тепло души тебе отдать.

   Хочу, чтоб южный милый ветер

   Помог нам песни вечные слагать.


   Хочу, чтоб ты слышала вечно

   И в шорохе листьев, и в песнях ветров,

   Слова мечты моей бесконечной

   И дыхание жарких сердечных костров.


   Хочу в тиши тебе шептать,

   Хочу в ночи тебе кричать:

   Я иду, не устань меня ждать,

   Я иду Зарю свою встречать!

   Любящим и тоскующим

   о любви посвящается

   Пальто нараспашку, иду по Одессе;

   Листья шуршат под ногами.

   Спешу, чтоб в заутренней мессе

   Увидеть тебя меж богами.


   Рассветное солнце лишь светит;

   Прижухли в кустах воробьи.

   Какой же печалью ответит

   Твой взор на страданья мои?


   Иду я с физической болью,

   Раздирающей душу и тело моё.

   Посыпь же на раны свячёною солью, -

   Пусть все зарастают быльем.


   Пусть имя твоё освятится

   В живительных ласках любви!

   Пусть сердце твоё разгорится!

   Ты только меня – позови…

   «Мой адрес и прост, и надёжен…»

   Мой адрес и прост, и надёжен,

   Как истина светлой души.

   Случайный подвох не возможен.

   Свой адрес назвать поспеши

   А судьба все зовет и зовет

   Пускай не звучат заклинаньем

   Живущие в сердце слова,

   А вырастут гордым признаньем,

   К которому жизнь привела.


   Так пусть же и наша судьба

   Нас в рассветные дали зовёт,

   Где звонкая жизни труба

   Нам победную песню споёт.


   И музыку эту, и эти слова

   Сердца не устанут внимать.

   Их жизнь сочинит нам сама,

   Как песни, что пела нам мать.

   Элегия

   Стою я с любимой в берёзовой роще,

   Шум листвы не смолкает вокруг.

   Нет ничего беззаветней и проще,

   Чем вера в тебя, мой ласковый друг.


   Я стою, обнимая тебя и берёзку,

   Ароматом лесным упиваюсь.

   Твою я ласкаю простую причёску

   И любимым глазам улыбаюсь.


   Ветерок мне лицо умывает,

   И манит синева сквозь листву.

   Такое не часто со мною бывает -

   Я словно прирос к твоему естеству.


   Как в сказке, волшебник лесной

   Вдохнул в меня радости свет.

   Я пою, опьянённый твоею весной,

   И в милых берёзках ищу её след.


   И в шуме берёзок с тобой засыпая,

   Грустящий их трепет ловлю.

   Поверь же, поверь мне, родная,

   Я полон тобою, тебя я люблю.


   Ты в шуме берёзок поверь в пробужденье,

   Навстречу рассвету пойди и проверь:

   Есть в жизни отрада или есть наслажденье? -

   Открыть лишь сумей ты заветную дверь.


   Поверь ты берёзкам, их грусти поверь.

   Поверь журавлям, их тоскливому крику.

   Поверь хоть однажды, проверив теперь

   Своё сердце, ни слову не веря, ни лику.

   2. Обращение:

   ВСЕМ..! ВСЕМ..! ВСЕМ..!

   Это тихий набат – голос доброго разума и справедливости. Очнитесь и воспряньте в защиту и ради творения добра. Оно и только оно может спасти уже агонизирующий мир Человека и человечества, уже уходящего в небытие Воспряньте для созданияновой системы бытия и для отрицания молоха сегодняшней системы, которая способна «подарить»аналоги февраля 1917 г. и фашизм.


   У каждого из Вас и у Ваших политических товарищей есть уникальный исторический шанс помочь большинству своего народа обрести экономическую свободу и создать истинное общество – главное условие для гарантированно счастливой личной жизни каждого человека. Вы этого хотите, и Вы это сможете, если будете знать, как. Поэтому автор предлагает, просит каждого: снизойдите, наберитесь терпения и внимательно прочитайте, изучите и проанализируйте информацию сборника эссе «Бог – Душа природы. Фрагменты единой теории мироздания».

   Счастье для конкретного человека – это нормальное, то есть хорошее самочувствие. Ни один академик нашей планеты не знает этого, но, наверное, смутно догадывается об этом. Поэтому (шутка) автор решил предложить (серьезно) Вашему вниманию свою информацию. Легко проверить и понять её справедливость и степень необходимости для нормального общественного развития, а сейчас оно уродливое, с разрушительной тенденцией на всей планете. В основе философского проекта автора «Концепция возрождения истинного общества» заложена идея постепенного максимального высвобождения творческого созидательного потенциала всего народа. Это идея становления и развития истинного общества, идея самой мирной и безвредной профилактики рукотворного зла: социальной несправедливости, в основе которой – узаконенное явление эксплуатации человека человеком, «перекосы» в государственном регулировании жизни народа, все виды умышленных преступлений. Информация автора поможет Вам и вашему народу при решении всех основных проблем общественного развития, если она станет общеизвестной и принятой к теоретическому и практическому использованию.

   Такие реформы будут иметь сущность бюрократических преобразований как начальный этап реализации одного из принципов «управляемой демократии», то есть управлять будут бюрократы, но в интересах большинства народа. Это будет хорошо, но слишком мало для полной нормализации жизни народа, для гарантии перехода к созданию истинного общества. Эту гарантию можно обрести только путем полной замены существующей эксплуататорской системы общественных отношений на истинно демократическую систему.

   Немного о партийно-политической системе. Однопартийная система – это прямой путь к фашизму. История уже доказала это. Многопартийная система (более 2-х партий) – это извилистый путь к тому же фашизму. Двухпартийная система – это возможно необходимый вариант при переходном этапе общественного развития от эксплуататорской системы к истинно демократической системе общественных отношений. Двухпартийная система американского образца – это «мыльно-пузырчатая пена» на глаза народа; она не решит проблемы перехода к истинной демократии, а значит, обеспечит только путь в никуда через фашизм. Пока что любой народ состоит из людей, которых так или иначе эксплуатируют (≈ 80%), и из людей, которые так или иначе эксплуатируют других людей (≈ 20%). Природное, естественное разделение людей изменить невозможно. Но можно изменить социальное разделение людей, и в перспективе можно свести его до социально справедливого уровня, исключив эксплуатацию человека человеком в общественно важном масштабе. Таким образом, научное объяснение и доказательство с учетом сегодняшних реалий общественного развития показывает необходимость и достаточность наличия в любой стране двух политических партий, способных охватить своими заботами весь спектр человеческих интересов народа в целом. Вам нет смысла бояться политической оппозиции, если Вы будете продолжать реально помогать большинству народа на уровне конкретных возможностей государства. Оно должно предоставить право пользования СМИ для всей совокупности политической оппозиции: хотя бы 1-й газеты, 1-го телеканала, 1-й радиостанции в каждом областном и краевом центре. Пусть пишут, показывают и говорят все, что считают необходимым, но не являющимся противозаконным по содержанию. Этим будет снята причина для пустых разговоров о зажиме демократии и выявлена вредоносность для народа устремлений некоторых оппозиционеров. В среде оппозиции есть талантливые профессионалы, которые могут предложить что – то полезное, конструктивное для нормального общественного развития. Пусть предлагают, а не растрачивают свои таланты на рвение к власти. Полноправное пользование маленькой частью государственных СМИ – это первый шаг к конструктивному политическому диалогу и к объединению с профессионалами для решения проблем общественного развития. Политическое противостояние внутри народа не имеет позитивного смысла, если это не противостояние идеологии эксплуатации человека (бюрократизму) или фашизации общественных отношений. Политическая борьба внутри народа изначально и никогда не была нужна большинству народа, но эксплуататорская система всегда создавала и создает условия дискомфортной жизни для большинства народа, и это большинство просто вынуждено ввязываться и в экономическую, и в политическую борьбу. Любой человек понимает, что смысл жизни в счастье, в больших и маленьких радостях, во всесторонней самореализации, в самосовершенствовании. Поэтому нужно постепенно прекращать политическую борьбу между партиями и частями народа и переходить на путь созидания общества и созидательного творчества для всех способных и желающих.

   3. ТРИАДА ЖИЗНИ

   Предмет исследования относится к биологической науке.

   Известно обобщенное представление генетической науки:


   «Строение и функционирование живых организмов определяются структурной информацией, самовоспроизводящимся носителем которой является молекула ДНК. В ДНК же накапливаются разнообразные мутационные изменения, которые приводят к изменчивости организмов и подлежат естественному отбору. Информация, закодированная в ДНК, передается РНК – посреднику и далее воплощается в структуре белков – носителей всех жизненных функций… Представлялось чрезвычайно заманчивым не только узнать, как построены биомолекулы, но и выяснить механизм их функционирования и взаимодействия на молекулярном уровне, т.е. проникнуть в самую основу жизненных процессов. Теперь на наших глазах совершается переход к следующему этапу – от познания этих процессов к сознательному вмешательству в них методами генной инженерии… В изучении белков так же открылись новые горизонты. Сейчас мы знаем пространственную структуру целого ряда белков, связывающихся с ДНК и РНК. Исследуются более сложные системы, включающие соответствующие комплексы. Как организована ДНК в хромосоме? Каким образом осуществляется ее экспрессия? Хотя многие детали этих процессов нам все еще неизвестны, отметим, что физические и химические свойства нуклеиновых кислот и их составляющих тесно связаны с трехмерной структурой этих полимерных молекул… принципы структурной организации нуклеотидов и нуклеиновых кислот изучают для того, чтобы понять, как функционируют эти биологические молекулы на атомном уровне.»²


   Известно, что законы развития материального мира едины, но проявления их имеют особенности на конкретных уровнях этого развития. Т.е. имеет место диалектическая трансформация и самого развития (структура, явление, свойство) материи, и законов её развития.

   Триада жизни раскрыта автором на философском уровне в виде основополагающих диалектически взаимосвязанных признаков сложнейшего, но единого явления природы. Это три основополагающих сущностных признака, но в четырёх формулах открытий.

   3.1. Основополагающая диалектика триады

   Сущность открытия состоит в установлении основополагающего принципа, всеобщей закономерности изначальной самоорганизации живой материи и ее развития на всех уровнях. Эта закономерность определяется диалектической трансформацией внутренней функциональной сущности собственно конкретных движений в новую сущность – во внутреннюю функциональную сущность явления жизни. Т.е. генетическая сущность развития неживой материи – пара одновременных диалектически взаимосвязанных относительных процессов поглощения и деятельности диалектически трансформируется в генетическую сущность развития живой материи – в пару диалектически взаимосвязанных проявлений признаков поглощения и деятельности. Эта пара проявлений и есть внутренняя функциональная основа явления жизни, т.е. она являет собой внутреннюю функциональную сущностную диалектику, основополагающую диалектику явления жизни.

   Таким образом, сущность открытия – в установлении всеобщей закономерности развития живой материи по всем присущим ей параметрам на всех уровнях ее самоорганизации в любом конкретном организме, состоящей в диалектически взаимосвязанных проявлениях пары признаков поглощения и деятельности, реализующих внутреннюю функциональную сущностную диалектику – основополагающую диалектику явления жизни.

   Понятия о признаках поглощения и деятельности как об основополагающих признаках явления жизни, живой материи пока неизвестны науке. Поэтому правомерно заявить об установлении ранее неизвестных всеобщих для развития живой материи явлений признаков поглощения и деятельности как о паре сущностных признаков, составляющих основополагающую диалектику явления жизни на всех уровнях структурно-функционального саморазвития живой материи. Автору представляется более рациональным показать, раскрыть именно диалектику проявлений этих признаков, их соотношение и их значимость в общем, в едином явлении, а не отдельно взятые, обособленные признаки. Хотя для формальной последовательности более правильным был бы поочередный показ этих признаков с последующим раскрытием их взаимосвязи и соотношения.

   Открытие данной закономерности дает новую ступень фундаментального познания материального мира в самом интересном направлении – в познании материей самоё себя. А конкретно открытие дает фундаментальное начало экспресс методологии научного познания живой материи во всех ее формах и проявлениях, т.е. вносит не просто коренное, а революционное изменение в уровень научного познания малой, но более загадочной, более сложной части материального мира. Диалектически взаимосвязанные проявления пары признаков поглощения и деятельности дают собой натуральную и адекватную расшифровку «Закона единства и борьбы противоположностей» применительно к неисчислимому разнообразию явлений биосферы, к любому живому организму. Всякий раз, в любом случае «ядро» диалектики жизни одно и то же. Но теперь уже нет нужды открывать это «ядро» всякий раз заново, оно уже открыто. Остается только применить это «ядро» в конкретно интересующих случаях, т.е. рассмотреть то или иное биосферное явление или конкретную биологическую структуру через призму данной закономерности для определения направленности развития конкретного явления или организма. В этом и есть революционное изменение уровня научного познания живой материи в самом важном его моменте – в инструментарии научного познания, в раскрытии закона применительно к живой природе. Поэтому можно говорить об открытии ранее неизвестного закона природы, самого фундаментального закона развития живой материи.

   Конец ознакомительного фрагмента.