Смертельно влюблен

Взрослый и состоятельный мужчина, с сильной хваткой и властолюбивым характером, случайно встречает на своём пути девушку – наивную и невинную сироту с неокрепшей психикой, которая становится предметом его грёз и желаний, объектом, за которым он готов наблюдать целыми сутками без перерыва.Его чистая любовь к ней увеличивается с каждым днём, пока в один момент не оборачивается в полную одержимость и зависимость, а деньги помогают довести эту одержимость до пика.
ISBN:
9785449655967
Содержание:

Смертельно влюблен

   Дизайнер обложки Александра Склярова


   © Лиза Громова, 2019

   © Александра Склярова, дизайн обложки, 2019


   ISBN 978-5-4496-5596-7

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Пролог

   Полин лежала на кровати, не двигаясь. Полностью разбита, немощна, даже не в состоянии поднять своего прелестного взгляда. Своим приобретённым бессилием так очаровывала меня. Того блаженства, что изведываю я, смотря на неё, не испытывал ни один мужчина на свете. Никогда.

   Такая ангельски чистая девочка, неспособная на обман и лицемерие, на предательство и измену. Самая непорочная, ни в чём не повинная. Божья щедрость, посланная, чтобы самостоятельно запрятать ящик, заполненный моими моральными уродствами, в нижнюю полку шкафа.

   Не пойму до сих пор, как посмели мои руки сотворить с тобой такое? Так жестоко, не задумываясь даже над твоими, изнуряющими доверчивую душу, чувствами?

   Бедная моя девочка. Какой же дьявол тебе попался, что сам не способен остановить себя? Что мозг отключается, только ты говоришь те слова, которые отторгаются моим органом слуха? Что вместо сострадания во мне просыпаются лишь животные инстинкты, из-за которых я могу выцарапать своё имя на любой части твоего изнеженного тела?

   – Милая, почему ты постоянно молчишь? Могу я что-то сделать для тебя? – спросил я, присаживаясь на край кровати возле неё.

   Полин не отвечает. Не смотрит. Чуть ли не дышит.

   Как же меня выводит из себя твоё игнорирование.

   – Отвечай мне, когда я тебя спрашиваю. В чём дело?

   – Ты знаешь, в чём… Ты всё прекрасно знаешь.

   – Нет, поэтому и спрашиваю тебя.

   – Почему ты это сделал со мной? – её голос робел с каждым словом всё больше и больше, как будто она разучилась и говорить тоже.

   – Чтобы оградить тебя от всего плохого.

   – От чего? – не понимая, спросила Полин.

   – От других мужчин. От своей ревности, – объяснял я, большим пальцем поглаживая её щёки и губы.

   – Но я ведь никогда не давала тебе повода, – искренне проговорила моя принцесса, вытирая накатившие слёзы тканью одеяла.

   – Хватит, Полин, довольно, – строго произнёс я, зажав её подбородок своей рукой. – Пожалуйста, родная, не испытывай моё терпение. Ты же знаешь, что я могу сделать тебе очень и очень больно. Так больно, что ты кричать будешь, лишь бы это прекратилось. Разве ты сама хочешь этого?

   Полин мотает головой так, насколько моя хватка позволяет ей.

   Моя неиспорченная никем и ничем девочка. Как же я рад, когда ты делаешь так, как надо мне.

   – Вот и хорошо, милая. Будь послушной девочкой, не заставляй меня ревновать снова, тогда ничего плохого на себе ты не почувствуешь.

   Опухшие от неиссякаемых слёз глаза не давали мне покоя. Может, я самый большой моральный урод, который только мог повстречаться ей, но я не прошу Бога закрыть глаза на всё содеянное с ней. Я отвечу. Отвечу сполна. Но уйти от меня Полин уже… Не удастся.

   – К сожалению, милая, ты либо противишься судьбе, либо соглашаешься на всё, что она тебе преподносит.

   И нашу встречу Полин приняла как снисхождение и ласку судьбы, так и не поняв, что та стала для неё – роковой.

   Иногда я подвергаюсь угрызениям совести, вспоминая ту твою улыбку, смущение и странноватое поведение, которое делало тебя такой особенной и недоступной. Но теперь для меня открыт доступ. А ты… Моя вера и грех. Мой крест, который я буду нести на своих плечах, сутулясь и время от времени падая на колени… Но буду нести всегда.

Глава 1. «Глупая дурочка»

   Школьное кафе было полупустым. Мы сидели за столиком с этой приятной женщиной, которая не меняется на протяжении долгих лет ни снаружи, ни внутри.

   Раньше я сам учился в этой школе, а Хелин, милая женщина, сидящая рядом со мной, так же обучала меня, как и множество других ребят. Ко всем она относилась с особой добротой и пониманием, будто все эти дети не чужие ей, а родные. Думаю, такая безграничная любовь к школьникам появилась от того, что своих детей у неё никогда не было.

   В этот день Хелин празднует день рождения, и я каждый год приезжаю в школу, чтобы поздравить её. Каждый раз у меня одна и та же программа. Огромный букет цветов, сделанный флористами специально под заказ. Ничего больше она никогда не принимает от меня. Поэтому хотя бы букеты я стараюсь покупать достойные этой женщины.

   – Ты так радуешь меня каждый год, – Хелин улыбнулась своей самой искренней и неподдельной улыбкой. – Спасибо тебе, Стаас, что приезжаешь ко мне, не забываешь. Каждый раз жду этот день, потому что знаю, что ты ко мне обязательно заскочишь.

   – Да сколько раз вы мне ещё будете это говорить сегодня? – уже не выдержал я. – Давайте вы закончите уже с этим наконец-то.

   Хелин помогала мне в сложные периоды моей подростковой жизни, когда отцу и матери было немного не до меня.

   – Хорошо-хорошо, я молчу. Больше ни единого слова об этом не будет, – сдержано, но слегка задорно проговорила Хелин. – А ты мне расскажи, девушка у тебя появилась уже? Нашёл невесту? – любопытствовала учительница, подперев руками подбородок.

   Лицо её расплылось в лукавой улыбке. Но девушек, с которыми я встречаюсь, а чаще всего сплю, сложно представить в роли невесты.

   – Какая там невеста? Только работа.

   – Смотри, ведь одиночество – это ужасное чувство. Оно сведёт тебя с ума и погубит так, что никакая работа не спасёт. Подумай, тебе уже двадцать восемь, время идёт, хоть ты и не меняешься вовсе. Всё тот же мальчишка-хулиган с добрыми голубыми глазами.

   Только теперь этот мальчишка-хулиган имеет свою компанию и считается одним из самых влиятельных бизнесменов Лейдена. Хелин очень красиво говорила, заставляя меня немного задуматься, но ничем новым я себя не удивлю. За всю жизнь я ни разу не любил по-настоящему. Хотя, сложно даже признаться себе в том, что для меня может означать это чувства – каждодневные эксперименты в постели или же желание делить с человеком всё, что у меня есть, безвозмездно. Жаль, чаще всего мне нужно, чтобы девушка залезла ко мне в постель, а из неё выпрыгнула на кухню и приготовила завтрак. Столь прекрасное чувство мне было чуждо. Так я думал раньше. Всегда.

   Хелин была наготове высказываться и дальше о том, что мне жизненно необходимо срочно обзавестись невестой, затем детьми, а то потом будет поздно, ведь уже двадцать восемь, одной ногой в гробу. Однако её внимание отвлекла девушка, подошедшая к стойке для заказов.

   – Можно, пожалуйста, булочку с ветчиной и сыром, шоколадный батончик и чай, – попросила девушка, протягивая своей хиленькой ручонкой вперёд деньги.

   – Тут не хватает. Придётся взять что-то одно. Выбирай либо булку, либо батончик, – ответила женщина с другой стороны стойки, пересчитав предоставленные ей деньги второй раз.

   – Тогда дайте, пожалуйста, булочку, – в спешке решила девочка и, подождав пару недолгих минут, пока сделают чай, забрала весь заказ.

   Девушка искала глазами столик, где она могла удобно расположиться. Не могу понять, что ею движет больше – неуверенность или страх чего-то, но ощущение, что одно вытекает из другого.

   – Полин, – неожиданно для меня Хелин подозвала девушку, – присядь здесь, с нами.

   Она растеряно и слегка испугано подошла к нашему столику. Посмотрела на меня и попыталась осторожно пролезть к сиденью с тарелкой и чаем в руках. Видно, она была сильно встревожена, раз не додумалась сначала положить всё мешающее на стол, а уже потом сесть.

   Быстро встав со своего места, отодвигаю ей стул, чтобы она могла спокойно присесть, ничего не опрокинув, тем более – не вылив на себя горячий чай.

   – Тебе на что-то не хватило? На батончик? – спросила Хелин, заранее зная ответ. – Давай я тебе добавлю, хочешь? – с добрыми намерениями предложила учительница, сразу потянувшись к своей сумке.

   Полин чуть опустила голову вниз. Думаю, именно моё присутствие её как-то смущало. Даже не как-то, а достаточно, чтобы выглядеть слишком стеснительной и потерянной.

   – Нет, ничего не надо, больше спасибо, – ответила девушка, слегка опечалено посмотрев на Хелин.

   Я не знал, как мне дальше себя вести. И Полин, видимо, тоже было не совсем уютно. Она уткнулась лицом в тарелку, тем самым спрятавшись от меня и Хелин. Или только от меня.

   – Господи, – обеспокоено произнесла Хелин, – совсем память подводит. Мне же ещё нужно успеть зайти к Оливии, отдать ей бланки на заполнение, пока она не ушла. А я тут расселась.

   Женщина встала, взяв одной рукой сумку, а другой подаренный мною букет.

   – Очень жаль, но надо бежать, Стаас, – с грустью проговорила та. – Ты заходи ко мне почаще, пожалуйста. Не забывай.

   – Конечно же, – оживлённо ответил я. – Разве я вас забуду?

   – Вот и хорошо. Буду всем сердцем надеяться, что нет, – бросила на прощание Хелин и растворилась в небольшой толпе.

   Мы с Полин остались наедине. Даже посетители кафе начали исчезать вместе с Хелин. Девушка ничего не говорила мне, только беззвучно пила чай. Уверен, ей дискомфортно. Как и мне.

   Мне бы хотелось просто встать и уйти, но это выглядело бы очень бестактно с моей стороны. Я это понимаю. Взрослый мужчина молча сбежал от маленькой девочки, неуверенно жующей отсыревший бутерброд. После такого и не мужчина вовсе.

   – Хелин твоя учительница? – я решил первым нарушить тишину.

   – Да, – она говорила, немного побаиваясь или стесняясь. – Она ведёт мировую литературу.

   – Да, я знаю. У меня она тоже вела этот предмет. Только очень давно.

   – А как давно?

   – Лет десять назад, – произнёс я и резко замолчал.

   Полин продолжила надкусывать булочку, крошки от которой летели на стол и ей на одежду. Её нелепый вид заставлял меня непроизвольно улыбаться. Если сравнивать её с куклой, то обязательно с потрёпанной, застенчивой и робкой. Да, передо мной как будто сидела маленькая куколка, состоящая целиком из комплексов. Кончики соломенных, тёмно-русых волос, словно облитые оливковым маслом, спадали ей на плечи, покрывая рукава серого, местами потёртого и застиранного сарафана. Уголки изумрудных глаз тревожно посматривали на меня.

   За нею было смешно наблюдать. Чем-то девочка притягивала мой взгляд, и точно не обыденной внешностью.

   – Спасибо большое, – тихо заговорила девушка, – за то, что вы мне стул отодвинули, – с лёгкой улыбкой закончила она.

   Улыбка была такой же искренней, как и благодарность.

   На щеках выступили красные пятна. Показалось, что после каждого слова температура у неё поднималась, и уже дошла до сорока градусов. Всего несколько слов отделяют от сорока двух.

   – Не за что, – ответил я, не зная, что ещё могу сказать на это.

   Резко в голову ударила идея, как порадовать зажатого ребёнка, по воле судьбы которому довелось сегодня вступать в диалог со мной.

   – Подожди минуту, – попросил я, – я сейчас приду. Только никуда не уходи.

   Прохожу к стойке для заказов и покупаю для неё самую большую плитку шоколада из всех, что были предоставлены на витрине.

   Вернувшись к ней, кладу этот маленький сладкий подарок на стол перед нею. По бегающим глазам вижу – удивилась, немного даже испугалась, только особой радости или благодарности на её личике не увидел. Скорее, непонимание и виноватое смущение.

   – Зачем это? – растеряно спросила она, а щёки наполнились ещё более алым оттенком, словно я нагло и бессовестно разглядываю её обнажённое тело.

   – Знаешь, мне показалось… – чуть замялся.

   Признаюсь, даже для меня сложновато сказать: «Я решил купить для тебя угощение, потому что заметил, что ты не в состоянии себе этого позволить».

   – Я подумал, возможно, ты обрадуешься этому. Возьми от меня.

   – Нет, не обрадуюсь, – нервно проговорила она. – Мне ничего не надо от вас.

   – Детка, успокойся, чего ты? Это всего лишь шоколад, а не оплата возможных интимных услуг.

   – Зачем вы такое говорите? Разве я дала повод?

   – Что? – теперь уже скачки с температурой были у меня. – Нет-нет, не дала, конечно же. Не нервничай, прошу тебя.

   – Я не нервничаю.

   – Тогда в чём дело? Это всего лишь безобидная шутка, Полин. Я ничего не хотел ею сказать.

   – Мне не хочется слушать такие шутки в свою сторону. Я пойду.

   – Подожди, я не хотел тебя обидеть, – но оправдания уже не имели смысла, Полин встала с места и выбежала из кафе, оставив здесь недопитый чай и чуть ли не провинившегося во всех смертных грехах меня.

   Она просто убежала, не объяснив мне, что я сделал не так. Чем я её обидел? Вшивой плиткой шоколада, на которую у неё самой не было денег? Глупой шуткой, которую она приняла за верхушку похабщины?

   Какая нездоровая реакция на подарки, слова и действия у этой маленькой девочки.

   Пора убираться из этой школы.

   Выйдя на улицу, сразу же закурил. Всё вроде бы хорошо и ничего такого не произошло, но остался странный неприятный осадок от случившегося.

   – Глупая дурочка.

Глава 2. «Подожди, ребёнок»

   Паршивое настроение прогуливалось по моему сознанию, как бродячий пёс по парку.

   Тучи нависли над городом, будто не предвещая ничего хорошего от затеи извиниться перед глупой девочкой, которую неосознанно задел своим поступком, непродуманными словами. Уверен, ещё немного – и пойдёт дождь, но я же смиренно жду её, сидя в машине и допивая свой кофе. Скоро занятия закончатся, и она предстанет передо мной во всей красе.

   Стрелки на часах словно зависли и не хотят двигаться дальше. Как же невыносимо противно ждать, так сильно чего-то ждать. Руки отчего-то вспотели, то ли от внезапно накатившего волнения, то ли от того, что оставшийся кофе в стакане ещё тёплый.

   Наконец на часах ровно четыре. Только никого нет вокруг. И её тоже. Наверное, нужно чуть больше подождать, пока все выйдут из класса или запишут домашнее задание. Я точно узнал всё правильно. Скоро она должна выйти оттуда.

   Какое странное чувство эта маленькая девочка вызвала у меня. Вроде бы и ничего плохого ей не сделал, даже наоборот, а чувствую внутри какую-то дикую вину за своё поведение.

   – Да где же ты так долго ходишь, недалёкое, малолетнее создание?

   Во мне уже не хватало нервов, чтобы терпеть всё это. Так душераздирающе осознавать, что от меня ничего не зависит. К такому я не привык.

   Пришлось выйти из машины, чтобы немного проветриться. Крупные капли дождя потихоньку начали проявляться на асфальте. Уже хотел закурить, как увидел поток школьников, выходящих из здания. Среди них должна быть она. Стопроцентно должна.

   Возвращаюсь в машину. Пытаюсь найти её, быстро перенося взгляд с одного на другого, но не выходит. Может, её сегодня не было. Может, она заболела. Чёрт один знает, что с ней могло произойти за два дня?

   – Пацан, как тебя? – приоткрыв окно джипа, обратился к парню, проходящему рядом.

   – Джоеп.

   – Хорошо, Джоеп. Скажи, ты знаешь такую девочку – Полин? Фамилии не знаю. Невысокая такая, хиленькая, молчаливая девочка. Невзрачная совсем.

   – Русоволосая?

   – Да, именно.

   – Да, по таким критериям знаю одну. Одноклассница моя.

   – Славно, не подскажешь, она сегодня была на занятиях?

   – Была вроде, – он ответил и повернулся назад. – Так вон она, плетётся сзади.

   – Вижу. Спасибо, Джоеп. Буду знать теперь, к кому мне обращаться. Свободен, – поблагодарил и сразу же закрыл окно.

   Все вокруг Полин мельтешили, её было плохо видно, поэтому я смотрел на неё, почти не моргая, чтобы не упустить из виду.

   Не хотелось говорить с ней при других людях или отводить её в сторонку. Пришлось ехать по дороге со скоростью двадцать километров в час, следовать и ждать, пока толпа вокруг неё полностью рассосётся.

   Несколько минут спустя Полин осталась одна. Всё в том же сером, застиранном, только теперь ещё и мокром платье. С чёрной тоненькой кофточкой сверху, вряд ли согревающей миниатюрное тело. Совсем уже промокшая.

   Быстро выбегаю из машины, на ходу блокирую двери.

   – Полин, – прокричал я на расстоянии нескольких метров, подходя к ней всё ближе, – подожди, пожалуйста. Не убегай, – на всякий случай попросил, а то мало ли, что там у неё в голове творится?

   Она остановилась и резко обернулась. Возможно, моя просьба слегка напугала её. Это было заметно по округлённым глазам, глубоким вздохам, нежеланию подходить ближе ко мне. Ощущение, словно я маньяк, загонявший в угол маленькую жертву. Но ведь это бред. У меня исключительно добрые намерения на её счёт.

   Полин посмотрела по сторонам. Увидев, что рядом с нами никого нет, она отошла назад на несколько шагов и… беспокойно сглотнула, что ли?

   – Что вы хотите от меня? – взволнованно спросила девочка.

   – Послушай, я ничего плохого не собираюсь тебе сделать, правда, – предупредил я, чуть приподняв руки, как задержанный преступник, причём особо опасный – серийный маньяк или педофил. – Просто я хотел поговорить с тобой.

   – О чём? – снова спросила она, но уже смиреннее, с меньшей тревогой в голосе.

   – Дико хочу извиниться перед тобой.

   – За что?

   Неужели она вообще не понимает, о чём я ей говорю?

   – За то, что обидел тебя в прошлую нашу встречу, – сказал я и подошёл к ней совсем близко.

   В этот раз Полин не отходила от меня.

   – Вы не обидели меня ничем, – заявила она и заправила влажную прядь волос за ухо. – Всё нормально, не за что просить прощения.

   – Будь всё нормально, ты бы не ушла посреди нашего диалога и попрощалась со мной, ведь так? Ты же, наверное, вежливая девочка?

   Она ничего не отвечала. Лишь стояла напротив меня, еле заметно постукивая зубами.

   – Ты замёрзла, – заметил я и прикоснулся рукой к её волосам. – Я тебя подвезу.

   – Нет, – беспокойно произнесла Полин.

   – Это, скорее, утверждение, а не вопрос.

   – Не надо, я не поеду с вами.

   Она продолжала стоять на своём месте, не двигаясь.

   – Ты же полностью промокла, – заметил я и накинул на неё только что снятый пиджак. – Поедешь домой со мной. Я тебя отвезу домой, ни метром дальше. Не украду, не ограблю и ничего аморального не сделаю, клянусь. У меня нет никаких плохих намерений по отношению к тебе. Разве я похож на маньяка?

   – Не похож, – робко произнесла она.

   – Значит, такси подано.

   Легонько взяв Полин за хрупкое запястье, чтобы не спугнуть напором, повёл её к машине.

   – Я могу пойти пешком, я всё равно уже промокла, – продолжала отнекиваться девушка.

   – Ничего, в машину сядешь и высохнешь как раз.

   Как только мы пришли к нужному месту, сразу открыл ей дверцу, чтобы она поскорее села и хоть немного согрелась.

   – Всё хорошо? – поинтересовался я, прежде чем закрыть дверь.

   – Да, всё нормально.

   – Хорошо, согревайся. Я сел за руль. Полин объяснила мне дорогу, машина тронулась.

   Ехать старался медленно и плавно, несмотря на усиливающийся дождь.

   Нарушали тишину только капли дождя, ударяющие капот.

   – Тебе не холодно? В багажнике должен быть плед, кажется. Не уверен, но хочешь, остановимся, я могу поискать? Или заедем по дороге и купим новый?

   Такое поведение казалось чудаковатым даже мне самому.

   Она помотала головой в знак отказа, не отрывая взгляда от окна.

   – Как скажешь. Тогда обойдёмся включённой печкой.

   Я сосредоточился на дороге и больше не доставлял ей неудобств разного рода вопросами. Только изредка посматривал на неё боковым зрением.

   Чуть меньше, чем за пятнадцать минут нам удалось доехать до её дома.

   – Мы приехали, – мирно произнёс я, щурясь, чтобы разглядеть мокрую надпись на здании.

   «Детский приют».

   – Вот оно что, – непроизвольно вырвалось из моего рта.

   – Что? – с неким смущением спросила она.

   – Да нет, ничего.

   – Спасибо, что подвезли, – поблагодарила она на прощание.

   – Рад побыть полезен. Как видишь, никаких плохих действий от меня не исходит, так что ты можешь быть спокойна.

   – Хорошо, я поняла. Спасибо вам ещё раз, – вновь прозвучали из детских уст слова благодарности, и она в спешке вышла из машины, так, что я не успел ни открыть ей дверь, ни попрощаться.

   Полин неторопливо шла ко входу, обходя большие и не очень лужи.

   Бедная девочка.

   Я никак не мог насмотреться на неё. Провожал её взглядом, и хотелось чего-то ещё. Хотелось побыть с ней ещё немного. Совсем немного. Поговорить. Узнать о жизни, проблемах, страхах. Мне не хватило её присутствия. Почему-то.

   Навевающие мысли о том, что я могу сделать ей что-то приятное – угостить или выслушать историю нелёгкой жизни – согревали меня изнутри.

   Выскочив из машины, как невменяемый, догоняю Полин.

   – Подожди, ребёнок, – я остановил её, сильно сжав маленькую ручку. – У меня намечается одинокий вечер. Ты не хотела бы скрасить его и поужинать со мной в каком-то уютном местечке? Как ты на это смотришь?

   Она мило улыбнулась, но улыбка сошла с её лица так же быстро, как и появилась.

   – Нет, я не могу, извините, – тоскливо ответила она.

   – Понимаю, предложение довольно сомнительное, но ты можешь мне довериться. Или ты сильно торопишься?

   – Я… Просто…

   – Что просто? – я резко перебил её, показав, что мне не интересна ни одна из её причин для отказа.

   – У меня нет денег, – всё-таки выдавила из себя девочка.

   – Это вся причина, по которой ты не можешь? Возможно, я открою тайну для тебя, но в таких случаях мужчины берут на себя ответственность за этот вопрос. Так что? Судьба моего вечера в твоих руках.

   – Я всё равно не могу поехать с вами.

   – Почему же?

   – Потому что я вижу вас второй раз в жизни. Мне… Мне будет не по себе, – надуманные причины отказа и её наивность заставляли меня еле сдерживаться от умиления.

   – Я понял. Дело во времени. Конечно, я не смею настаивать. Надеюсь, когда мы увидимся в третий раз, тебя уже ничего не будет удручать. Буду ждать следующий нашей встречи, ребёнок.

   Встречи, зачинщиком которой обязательно буду я. Будь уверена.

Глава 3. «Кажется, я свернул не туда»

   Каждый последующий день приходилось разгребать накопившиеся дела на работе. Живя в таком беглом темпе, некогда даже выпить кофе. Единственной передышкой между мелкими пунктами на бумагах и голосом моей секретарши – были постоянно гонимые мысли о девочке из детского приюта. И как бы не пытался их отогнать от себя, вытравить из и так заполненной информацией доверху головы, ничего не срабатывало. Меня почему-то убивало, что я не вижусь с нею, а с момента нашей второй и последний встречи прошло пять дней. Почему-то я думаю о ней больше, чем следовало бы. Почему-то я расстроен из-за её пребывания в приюте, из-за нашего сорвавшегося ужина. И я не могу понять, почему. Слишком много «почему-то», связанных с ней.

   Я же не мог позволить себе влюбиться в маленькую, никчёмную девочку, у которой словарный запас ограничивается двумя словами – «нет» и «спасибо». А сама речь, так же как и восприятие мира, не лучше, чем у десятилетнего ребёнка.

   – Если будут звонить по поводу автозаправки, ссылайся на недостаток времени из-за других проектов. Если хотят обговорить все мелкие нюансы, скажи, что я их жду, но не раньше, чем через три/четыре дня.

   – Хорошо, поняла вас.

   – Я поехал. Сегодня не вернусь.

   Вряд ли хорошей идеей является приехать к ней в школьный выходной, чтобы… Да у меня даже нет веской причины для этого. Я сам не знаю, чего хочу, но факт того, что я намерен увидеть сегодня эту милую крошку, остаётся неизменным.

   Первый путь строился от офиса до супермаркета. Пришлось купить пару свежих эклеров, сладостей в виде конфет и батончиков и фруктов, чтобы увеличить от моего визита положительные эмоции. Затем уже поехал в детский приют, изученной ранее дорогой. Кажется, за прошедшие дни я так много раз мысленно возвращался к ней, что дорогу знаю лучше, чем священники молитвы.

   Долго сидел в машине, не смея заходить на территорию здания для брошенных и бездомных детей. Одной из них была Полин, которую мне жутко хотелось увидеть, до появления воды в коленях, до свёртывания крови, до вздутия вен.

   Я всё же вышел из машины. Подошёл к открытой у ворот калитке. Начал всматриваться в дюжину детей, что гуляли по территории двора, она была достаточно большой для этого.

   Почему-то я не поверил глазам, когда увидел девочку на лавке, так похожую на Полин. Но серое платье, в котором я видел её уже не в первый, да и не во второй раз.

   Друг от друга нас отделял лишь забор и пара тройка детей, бегающих друг за другом. Полин сидела, что-то увлечённо читая. Хорошо, а то можно было подумать, что она и читать не умеет. Хотя даже такие мимолётные выводы не остановили меня на пути сюда.

   – Здравствуй, – поздоровался я, оказавшись возле неё.

   Внезапное появление вызвало в ней испуг и некое недоумение.

   – Здравствуйте.

   – Надеюсь, ты не против того, что я решил заехать?

   – Ко мне? – удивление это настоящее, или наигранная глупость – пока ещё сложно понять.

   – Да, конечно. Мне показалось, что мы можем продолжить наше общение.

   – Зачем вам это?

   Если бы я мог ответить на данный вопрос себе, то было бы намного легче.

   – Я и сам понятия не имею. Мчался по делам, решил заехать на пару минут, увидеть тебя. Как раз по пути.

   Мысленно очерчиваю границы. Ничего, кроме жалости к ней, я не испытываю. Только жалость и режущее, как наточенный нож, желание помочь и сделать что-то приятное. Не больше.

   – Я не знаю твоего рациона питания, но всё же кое-что купил на своё усмотрение. Буду надеяться, что после этого ты не сбежишь от меня внутрь.

   Ставлю пакет на скамью, сажусь рядом с ней. Полин ошеломлённо молчит, немного отодвигаясь от меня влево.

   Как и в предыдущие разы – смешна и нелепа, но что-то в этом есть, словно смотря на неё, мне открывается самое настоящее Божье откровение.

   – Спасибо.

   Опять робкое «спасибо», покрасневшие щёки, потерявшийся взгляд и смущённая девочка Полин. Она безропотна и откровенно глупа. Но может ли девушка быть настолько глупа, чиста и невинна, что любые ругательства выскакивают из головы в присутствии неё?

   – Но не надо было, – продолжила она.

   – Почему же? Ты не любишь фрукты, сладкое?

   – Люблю, очень люблю. Но другие ребята всё равно у меня это заберут.

   – Другие ребята? Тебя здесь обижают?

   – Нет, меня никто не обижает.

   – Но у тебя забирают еду?

   – Говорят, что надо делиться. Мне раньше никто не привозил гостинцев, но другим привозили. И ничего им от этого не оставалось.

   – Полин, девочка, ты можешь попробовать гостинцы и здесь.

   – Нет, я не хочу кушать на виду у всех.

   – Тогда пошли ко мне в машину, там будешь кушать на виду лишь у меня, – сказанные мною слова обольстили меня целиком, каждый мускул, конечность или вену. – А то, что останется, мы выбросим.

   – Мне неудобно кушать у вас в машине.

   – Тебе нужен конкретно обеденный стол?

   – Нет, я не об этом, просто…

   – Я понял, о чём ты, Полин, – вставил я, не дав ей закончить предложение. – Всё хорошо. Если ты стесняешься, то нет нужны беспокоиться, я покурю где-нибудь в сторонке, даже садиться не буду в машину.

   Мною движет лишь жалость. Жалость, которая порой сильнее любых других чувств, а избавиться от неё сложнее, чем от кисты в колене. Альтруизма во мне немного, намного меньше, чем разума и амбиций у Полин. Только при виде неё хочется стать на одну ступень вместе с Матерью Терезой.

   – Располагайся, Полин. Не спеши. Кушай. Приятного тебе аппетита.

   Оставив дверцу открытой, пришлось отойти чуть в сторону, чтобы не стеснять девочку. Сигареты уходили одна за другой, пока я перечитывал всевозможные сообщения в телефоне по несколько раз. Меня умиляло, как она уплетает эклеры, заедает бананами, разворачивает конфеты.

   Она ела сладости из пакета, а я наблюдал за этим исподлобья и сжирал свои нервы тоннами.

   С выкуренной наполовину сигаретой подхожу к машине, когда Полин уже завязывала на пакете узел.

   – Как всё прошло?

   – Было вкусно, – не без смущения проговорила Полин, слезая с сиденья. – Я не знаю, что сказать.

   – Можешь сказать, что с радостью будешь ждать нашей следующей встречи. Потому что я – да. И позволь мне угостить тебя в более приятной обстановке, нежели моя машина на фоне твоего местожительства.

   Окучивать недалёкую безотцовщину, с полным пакетом глупости в душе и страха в глазах? Мною движет взрослый цинизм, которым хочется разрушить детский, непорочный разум.

   – Больше не смею тебя задерживать.

   – Я буду ждать встречи. Большое спасибо вам за угощения.

   – Я же не мог приехать к тебе с пустыми руками.

   Может, в будущем приглядим тебе ещё одно платьице, чтобы ты по сменам одежду носила.

   – До свидания, Стаас.

   Надо же, моё имя запомнила. И на это ума хватило. Я восхищаюсь ею всё больше.

   – Удачи, прелесть.

   Я четко проговаривал про себя «жалость». Сначала по дороге домой, затем куря на балконе, к вечеру под пятьдесят грамм коньяка с лимоном. Страсть девочки с развитием семилетнего ребёнка – мне точно не нужна. Абсолютно.

   Но если же это действительно так, почему тогда я, нашпигованный холодностью, злостью и постоянными рабочими проблемами, нахожу время, чтобы заставить улыбнуться эту девочку и посмотреть на её улыбку?

   Возможно, мне хочется одарить заботой кого-то впервые в жизни, но это должно пройти, не оставив следов в памяти.

   Она несмышлёная и неразумная, беспокойная и тихая одновременно, покладистая и зажатая. Только вот всё время, что я видел этот взгляд – печальный, молящий о капле чужой нежности и возможности выплакаться в сильное плечо, хотелось дать ей приют в себе, под своей рукой, к которой она неосознанно ластится всем телом.

   Милое создание. Милое и безобидное, как голодный котёнок, которого, закинули в пакет, завязали тугим узлом и вышвырнули в урну.

   Господи, что сейчас во мне творится?

   Кажется, я свернул не туда.

Глава 4. «До встречи, принцесса»

   Сегодняшний вечер я распланировал «от» и «до». Пришлось около часа прождать Полин возле школы, но ожидание того стоило.

   Какая же она безропотная и запуганная людьми и всем миром. Каждый мой жест заставляет её слегка жмуриться и бояться, каждое её движение заставляет меня беспокойно и прерывисто дышать.

   Полин внимательно изучала меню, пока я не менее внимательно изучал целиком эту девочку. Она вчитывалась в каждую страницу, шёпотом высчитывая и складывая числа, думая, что я этого не замечаю. Она выглядела настолько мило, что я терялся в собственных мыслях, как в лабиринте, смотря на неё.

   – Ты уже что-нибудь выбрала? – озадаченно спросил я, чтобы помочь определиться. – Чего бы тебе хотелось?

   – Я не знаю, – тихо произнесла она. – Здесь всё очень дорого.

   – Не думай ни о чём, – улыбнувшись, попросил я, чтобы она хоть немного успокоилась и не думала о всяких глупостях. – Если ты не знаешь, что хочешь, давай я закажу на свой вкус? А если тебе не понравится, мы выберем что-то другое? Согласна?

   Полин неуверенно кивнула в знак одобрения, одарив меня сладкой полуулыбкой. Очаровательна.

   Зову официантку и делаю заказ. Записав его и удостоверившись, что всё верно, она удалилась.

   – А десерт ты выберешь себе сама, – сказал я, отложив меню.

   Она рассматривала людей, сидящих за другими столиками. Выражение её лица стало ещё более тоскливым. Любопытный взгляд то беспокойно бегал по кругу, то опускался вниз.

   – Что-то не так? – поинтересовался я, чтобы избавить её от всех неудобств.

   Хочется подарить ей счастливый вечер, чтобы ничего не беспокоило, не мешало и не навевало тоску.

   – Здесь все так красиво одеты, – чуть запинаясь, проговорила она. – И вы тоже.

   Её голос звучал так робко и несмело, что меня потихоньку начинало трясти. И сам я не понимал, отчего такая реакция на слова этой девочки. Что со мной происходит? Это внезапно раскрывшийся во мне альтруизм, это жалость, сочувствие, сострадание к сироте, но не более.

   – Может, мы с тобой уже наконец перейдём на «ты»? Всё-таки, теперь ты видишь меня не второй раз в жизни.

   – Если вы так хотите и не обидитесь на меня…

   – Наоборот, я был бы счастлив.

   – Хорошо, ты очень хорошо одет, как и все здесь, – снова продолжила она. – Не то что я.

   Мне было очень стыдно и совестно, но я не мог сдержать нервный смех. Её волнение – самое забавное, что приходилось мне слушать в жизни. Сегодня она была в том же сером платье, что и в тот несчастный день, когда мне удосужилось встретиться с нею. Такое же застиранное и старое, с неизменными побелевшими пятнами на локтях.

   – Поверь мне, ты здесь самая красивая, – честно признался я и дотронулся до её маленькой горячей ладони.

   Ненавязчиво. Будто бы влюблённый мальчишка.

   Полин засияла после моих слов, но ничего мне не ответила. Видимо, маленькая девочка хочет выдержать необходимую паузу. И у неё это получается. Ещё никогда раньше я не хотел услышать чего-либо от девушки. Неважно, что она скажет и как она свяжет слова воедино, лишь бы услышать желанный голос.

   – Можно мне позвонить с твоего телефона, пожалуйста, – внезапно попросила Полин.

   – Да, можно, – ответил я, но не понимал, кому она собиралась так неожиданно звонить. – А что-то случилось?

   – Нет, я просто хочу позвонить домой… – она немного замедлилась, упомянув о доме. – И предупредить, что буду поздно.

   – Звони тогда, – сказал я и протянул ей телефон.

   Она встала и чуть отошла от нашего столика. Наверное, ей неудобно говорить при мне. Какой несчастный ребёнок. Грустно думать о том, что она живёт в таком месте. Грустно до боли в груди – выносимой и непроходимой.

   – Телефон занят, – проговорила она, садясь на своё место и отдавая мне мобильный. – А в девять уже должны закрывать двери здания.

   – А если кто-то из детей задерживается или опаздывает?

   – Нужно позвонить и предупредить, тогда тебя дождутся, – объясняла она, смотря вниз и не поднимала своего взора на меня ни на секунду.

   – А если непредвиденные обстоятельства? Охранник? Он не может открыть тем, кто опоздал?

   – У нас нет охранника, только комендант, но после девяти её уже нет на месте, поэтому и впустить некому.

   – Интересно. Ты посмотрела который сейчас час?

   – Нет.

   Отлично, что нет.

   – У нас с тобой ещё полно времени, – обрадовал её я.

   – Сколько? – спросила Полин, чтобы знать наверняка.

   – Сейчас только половина шестого, – с уверенностью заявляю, осознавая, что на экране телефоне фигурируют совсем иные цифры. – Мы с тобой всё успеем, не переживай только.

   Её взгляд вновь оживился. А я понимал, что к девяти часам она точно не успеет вернуться. И перезванивать она тоже никому не станет, если уверена, что успеет приехать.

   И когда бедняжка увидит, что ей некуда ткнуться и пойти, появлюсь я. Она очень обрадуется мне.

   Внезапно появилась официантка с готовым заказом.

   – Приятного аппетита, – пожелала она и ушла.

   Полин принялась рассматривать вкусности, не зная, как начать и с чего.

   – Кушай, Полин, – произнёс я, пододвигая к ней одно из блюд. – Не торопись.

   Она безмолвно приступила к трапезе, а я не пытался даже отвлечь её разговорами. Просто позволил себе открыто наблюдать за ней. И она видела и чувствовала мой взгляд на себе. Но не давала этого мне понять. Не давала повода заговорить с ней. Хоть я и не пытался. Я просто любовался ею. У меня ещё будет время, чтобы с ней поговорить. Надеюсь.

   – Ты довольна? – поинтересовался я, когда с едой было покончено.

   – Да, очень, – с заметным восторгом ответила моя маленькая спутница.

   – Закажи ещё десерт, какой захочешь.

   И желательно, чтобы готовили его подольше.

   – Мне не хочется десерта сейчас.

   – Всё равно закажи, – настоял я слегка грубоватым тоном, от которого ей стало немного не по себе. – Ты сейчас не хочешь, а потом, может, захочешь. Верно?

   – Наверное…

   – А мы возьмём тебе его с собой. Когда захочешь, тогда и покушаешь.

   Заказанный десерт делали не так долго, но этого было достаточно, чтобы Полин наверняка не успела к закрытию детского приюта. Хорошо, что она этого не понимала.

   После того, как я оплатил счёт, мы пошли к машине.

   – Уже темно, – насторожено заметила Полин, садясь в машину.

   Ничего не отвечаю, только закрываю за ней дверь.

   К ней домой я ехал намного медленнее, чем оттуда. Приют сегодня могли закрыть чуть позже. Не должны, но могли бы. Мне надо, чтобы она абсолютно точно туда не попала. Чтобы ей некуда было идти. Негде было ночевать. Никого, кто бы мог ей помочь, не было рядом. Кроме меня.

   – Вот и всё, – проговорила я, подъезжая к тому же месту, у которого был днём.

   Быстро выхожу, чтобы открыть для неё двери.

   – Внизу уже свет не горит, – нервно и тихо сказала себе под нос Полин, выходя из машины.

   – Что ты сказала? – озадачено спросил я, делая вид, что не услышал сказанную фразу.

   – Ничего. Спасибо большое за вечер, – Полин поблагодарила меня и, опустив свой взгляд вниз, поцеловала меня в щёку.

   Это был такой нежный и искренний поцелуй, что я чуть ли не испытал душевный оргазм на этом самом месте. Нет, я всё-таки испытал его.

   – До свидания, Стаас, – она попрощалась со мной и пошла в своём направлении.

   – До встречи, принцесса, – кинул я, когда она уже значительно отошла от меня.

   Ты со мной очень скоро встретишься. Я тебе гарантирую.

   Сижу в машине и жду, когда она прибежит ко мне. Ведь другого выхода у неё нет. Фары специально включены, чтобы она могла издали увидеть, что я ещё здесь, не уехал от неё.

   Прождал больше десяти минут и не понимаю, почему её до сих пор нет рядом со мной. Двери в её дом уже закрыты. Уверен. А ночевать где-то надо. Она же видит, что я ещё здесь. Она должна видеть.

   Выхожу из машины и иду туда же, куда пошла Полин. Слабо горели всего лишь два фонаря, которые не выдавали из себя какую-то пользу.

   Врасплох меня застали странные всхлипы, доносящиеся со скамьи.

   – Полин, – окликнул её я, подходя ближе. – Что такое, ребёнок? Почему ты здесь сидишь?

   Конечно же я хорошо понимал, что ребёнок здесь сидит только из-за меня, моих действий.

   – Закрылись, – ужасно расстроено произнесла она. – Я стучу – не открывает никто.

   – И это всё? – я пытался успокоить её, немного поглаживая по голове и спускаясь к плечам. – Ты из-за этого плачешь?

   – Все уже разошлись. Мне теперь негде ночевать – вытирая слёзы, объясняла она. – Только на улице.

   – Тихо, успокойся. – Я обнял Полин, полностью наплевав на то, что такого рода прикосновения на четвёртой встрече могут быть непозволительны для такой стеснительной и забитой девочки. – Ты можешь переночевать у меня?

   – А почему ты здесь? – резко спросила она, что заставило меня немного напрячься.

   – Решил удостовериться, что ты благополучна зашла. И не зря. Посмотрел на часы и увидел, что мы немного опоздали. Поэтому я здесь. Прости меня, я совсем потерял счёт времени рядом с тобой.

   Или точнее нашёл лучшее время, чтобы привезти тебя сюда.

   – Давай я отвезу тебя к себе? Ведь я виноват перед тобой.

   – Я не знаю… Так нельзя, – поясняла она.

   – Да почему нельзя? Ты боишься меня, скажи? Разве я дал тебе за всё время хоть один повод бояться меня?

   – Не дал.

   – Тогда поехали ко мне. Это я виноват перед тобой, что так вышло.

   Полин ненадолго замолчала. А я просто стоял и смотрел на неё. Она доставляла мне моральное удовольствие. Своей милой красотой. Невинностью и наивностью. Собою полностью.

   – Нет, я всё равно не могу

   – Послушай, милая, я понимаю. Я понимаю, что это вся эта ситуация полностью противоречит твоим моральным принципам, но всё будет хорошо, поверь мне. Клянусь, я не позволю себе ничего лишнего. Это просто невозможно. Я не могу оставить тебя, всю заплаканную, сидеть на улице и мерзнуть всю ночь. Какой я после этого мужчина?

   Первые несколько секунд Полин сопровождала лишь заторможенная реакция, но сложно не пожертвовать ради неё временем.

   – Так что? Поедешь со мной? Порядочность со своей стороны я гарантирую.

   – Хорошо, я поеду, – наконец проговорила она, что заставило краешек моих губ улыбнуться. Точнее ухмыльнуться.

   Это было так легко, принцесса.

Глава 5. «Значит, я стал первым»

   Все комнаты были наполнены омертвляющей тишиной и темнотой. Странное чувство, будто туман, разгуливающий за окном, проник и в квартиру. Полин насторожено шла за мной в спальню, так бесшумно, словно на цыпочках, боясь издать какой-либо звук.

   – А где ты будешь спать? – поинтересовалась прелесть, аккуратно присев на край кровати.

   – За меня не волнуйся. Я буду спать в гостиной, – ответил я, пристально смотря на неё сквозь темень.

   Конечно, я бы предпочёл лучше прилечь вместе с тобой, в одной постели, но глядя на такую стеснительную девочку, понятно, что ей это не понравится.

   – Поэтому ложись и ни в чём себе не отказывай.

   Включив лампу, чтобы появился ненавязчивый свет, я прошёл к шифоньеру и достал одну футболку и шорты.

   – Держи, – я протянул ей вещи. – Так тебе будет комфортнее спать.

   Она не спешила ничего принимать от меня. Тусклый свет позволил увидеть то, как её без того розоватые щёчки приобрели ещё более красный оттенок. Она была смущена таким жестом. Смущена, растеряна и даже испугана. Такой измученный вид девочки заставлял моё сердце биться в бешеном ритме, а лёгкие наоборот – замерли и отключились.

   – Бери, – как можно ласковее прошептал я, – тебе ведь неудобно будет спать в платье. Дома ты ведь не спишь в нём.

   Мои слова и рассудительный тон убедили её взять мною подобранные вещи.

   – Мне переодеваться прямо здесь? – растеряно и слегка напугано спросила Полин.

   Может, она думает, что я заставлю её переодеваться перед собой? Что я хочу увидеть её обнажённой? Безусловно, я не против, но я не настолько аморален, чтобы заставить её переодеваться у себя на глазах. Такая девочка вряд ли обрадуется, если я буду присутствовать при столь интимной процедуре.

   – Не волнуйся. Переодевайся, а я уже выхожу и ни на что не претендую, если ты беспокоишься об этом. Если тебе что-то понадобится, я буду в гостиной, – сказал на прощание я перед тем, как удалиться из комнаты. – Заходи и не стесняйся. Сладких снов, Полин.

   – И тебе, – с ответной лаской пожелала она.

   Сложно заснуть, когда в голове постоянно гуляют мысли о том, что эта маленькая невинная девочка находится сейчас в моей квартире, спит в моей спальне, а на хрупком теле висит моя футболка. Настолько смешон тот факт, что она оказалась здесь по своей воле. Но если быть совсем точным, то по воле своей безграничной наивности.

   Специально оставил приоткрытой дверь в спальню. Буду иногда заскакивать и смотреть, всё ли в порядке, при этом не будя её, каждый раз хлопая.

   Сейчас как раз захотелось удостовериться, что Полин спит и её сну ничего не мешает. Но сон обошёл её стороной так же, как и меня.

   Силуэт Полин застыл в коридоре, только она заметила меня.

   – Что ты здесь делаешь? – прохрипел я, не скрывая удивления. – Почему не спишь?

   – П-прости, пожалуйста. Мне очень сильно захотелось п-попить в-воды, – стесняясь каждого своего слова, проронила она.

   Кажется, ей очень неудобно находиться в одном помещении с мужчиной ночью. Хотя я бы удивился, если бы было наоборот.

   – Почему ко мне не зашла? Я бы всё сделал.

   – Я думала, ты уже спишь, – неуверенным тоном произнесла Полин.

   – Пошли, я налью тебе попить.

   Вместе мы зашли в кухню. Я усадил её на стул у барной стойки, сам встал с обратной стороны.

   – Что будем пить? – задал я вопрос, ставя прозрачный стакан на стойку. – Обычную воду, минералку, сок? Может, сделать тебе сладкий чай?

   – Нет, спасибо большое. Я хочу обычной воды.

   Протягиваю стакан ей чуть ли не в руку. Сам продолжаю наслаждаться благовидной картиной. Передо мной сидит девочка… Маленькая девушка, такая формулировка будет более верной. Красуется в моей футболке, на несколько размеров больше неё самой.

   Взглянув на неё в очередной раз, наливаю воды и себе. Конечно, я бы предпочёл что покрепче, но не при ней. Мне нужно лишь охладиться.

   Будь на её месте любая другая взрослая девушка, я бы и не сдерживал себя до такого изнеможения. Но меня останавливал этот невинно сидящий ребёнок в теле маленькой прелестной девушки, с таким наслаждением пьющий обычную воду.

   – Значит, ты учишься в выпускном классе? – спросил я, совершенно не понимая, зачем это начал.

   – Да, а что?

   – Просто интересуюсь, – хрипнул я, выпив ещё глоток. – Тебе семнадцать лет?

   – Нет, – с какой-то неловкостью сказала Полин. – Мне недавно исполнилось восемнадцать, – улыбнулась Полин.

   – Недавно исполнилось, значит. Маленькая такая, совсем малышка, – высказал я и непроизвольно издал смешок.

   На секунду даже не понял, сказал ли я это вслух или только у себя в голове.

   – Сколько тебе лет, если я маленькая? – с заметным любопытством спросила она.

   – Я совсем чуть-чуть тебя старше, – усмехнулся я. – Лишь на пару лет.

   – А на сколько? – Полин продолжала расспрашивать, что привело меня в тупик.

   – Разница совсем незначительна, всего десять лет, – легко и быстро произнёс я, чтобы она даже не вдумывалась в эти цифры.

   – Тогда тебе… – начала она и сразу приостановила мою речь.

   – Да, мне двадцать восемь.

   Полин замолчала, а вместе с ней и я. Она отпила ещё немного воды, как стакан буквально выскочил из её рук и разбился вдребезги. Испугавшись, она сильно зажмурилась.

   Громкий звук разбитой посуды заставил меня встряхнуться, что было очень кстати. Ведь я начал конкретно засматриваться на неё. И нельзя гарантировать даже самому себе, что сейчас не могло произойти ничего плохого. Мной управляет какой-то нездоровый интерес к этой девочке. Не могу сказать, что всё хорошо.

   – Извини… – робко проронила Полин. – Я не специально.

   – Всё в порядке, – я попытался успокоить её и, подойдя ближе, погладил по плечу. – Иди спать, а я всё тут уберу.

   – Я помогу.

   – Нет, я же сказал, что всё уберу, – сурово произнёс я. —

   Уходи в спальню, туши свет и ложись спать.

   После моих слов она буквально убежала от меня. Может, я переборщил с грубостью, но в таком виде ей лучше не попадаться мне больше на глаза. Для неё лучше. Не для меня.

   Единственное, что мне сейчас хотелось, – это заснуть на всю ночь, чтобы не было никакого искушения заглянуть к ней хоть на секунду.

***

   Я мчался на скорости сто двадцать километров в час, и разгонялся всё больше и больше. Ранним утром пришлось уехать в офис на встречу. Переговоры прошли на нужной ноте, и после них я решил заскочить в кондитерскую, чтобы купить разных вкусностей для моей гостьи.

   Уезжая на переговоры, я ненароком запер дверь в квартиру. Да и опасно оставлять открытую квартиру, в которой спит такая красавица.

   Помимо сладостей, купил небольшой, но красивый букет из жёлтых тюльпанов.

   Через четверть часа я уже поднимался по лестнице на седьмой этаж.

   Открыв дверь, я медленно и тихо прошёл внутрь, чтобы не разбудить Полин. Вдруг всё ещё спит. Не буду мешать ей.

   Но мгновениями позже я созерцал её, сидящую на кровати уже в своей одежде. Она выглядела немного усталой и разбитой, но не переставала быть красивой.

   – Что-то произошло во время моего отсутствия? – спросил я, кладя угощения на край кровати.

   – А зачем ты запер меня здесь?

   – А как ты хотела, Полин? Извини, но по-другому я не мог, – спокойно объяснял я. – Ты спала, а мне нужно было очень рано уехать на работу. Я не мог тебя оставить в открытой квартире. И будить тебя не хотелось. Не обижайся на меня за это.

   К счастью, даже не пришлось лгать. Всё сказанное было правдой. И только маленький бонус для меня – что она до сих пор находится в моей квартире.

   – Ты на меня тоже, – со смущением попросила она.

   – За что я могу обижаться на тебя?

   – За то, что я вчера разбила тебе стакан. Ты очень разозлился.

   – Господи, какие глупости, Полин. Это всего лишь посуда. И за это я хотел перед тобой отдельно извиниться, – виновато проговорил я и, наконец, положил на побитые коленки цветы. – Кажется, я вчера был грубоват. Не из-за тебя. Прости меня за эту вспыльчивость.

   Думаю, зарождается схема, в которой мне периодически приходится извиняться перед ней.

   Полин взяла цветы в свои нежные руки и сильно-сильно, насколько было возможно, прижала к груди.

   – Спасибо, – с печальной улыбкой прошептала она. – Мне никогда в жизни никто не дарил цветов.

   – Правда?

   – Да.

   – Что же. Значит, я стал первым.

   Так хотелось бы всегда и во всём быть первым с такой принцессой.

   Мне нечего было сказать ей на это. Одновременно я почувствовал и блаженное умиление, и невыносимую боль в районе груди.

   Хотелось сделать что-то поистине хорошее для неё. То, чего раньше ни для кого не делал. Чтобы она радовалась.

   – И ещё я купил пирожных, – вставил я, поднимая коробочку сладостей с кровати. – Кстати, их я уже тебе привозил как-то. Так что пойдём на кухню, ты всё попробуешь.

   Её глаза заискрились, но ненадолго.

   – Мне надо идти домой, – с досадой проронила она.

   – Так быстро, Полин? Может быть, пойдёшь позже? Я тебя отвезу на машине. Как вчера. Это не проблема. Не хочу, чтобы ты шла пешком, тут не так близко до твоего дома.

   Но если будет как вчера, домой ты снова не попадёшь.

   – Нет, ведь переживают, наверное, из-за того, что меня сейчас нет. Я никогда ещё не ночевала вне приюта. Я хочу поскорее вернуться, – отвечала она и смотрела не на меня, а на цветы.

   Признаюсь, сложно сдержаться, чтобы не нагрубить ей снова. Раздражало даже не то, что она хочет уйти, а то, насколько она глупа.

   – Кто за тебя там переживает, скажи мне?

   – Многие, кто там работают. Там очень хорошие люди.

   – Полин, я не сомневаюсь, что там работают хорошие люди, но сомневаюсь, что им есть хоть какое-то дело до тебя.

   Взгляд переместился на меня. Она явно не ожидала этого услышать. И я сам мало думал над своими словами. Это просто вылилось, как выплеск грязи. Это желание побыть с ней ещё немного пересиливало все моральные нормы во мне.

   – Почему ты так говоришь? – спросила она и тяжело вздохнула.

   Розовые щёчки белели на глазах. Лицо стало блеклым в миг.

   – Я не хотел тебя обидеть, милая. Но просто я знаю жизнь, глупенькая, – эти речи оставляли колкую боль мне в боку, но отчего-то я продолжал. – Ты маленькая, очень маленькая девочка в большом мире, о котором совсем ничего не знаешь. Ты ещё не понимаешь жизни. Люди, окружающие тебя, мрази, причём все до единого, поверь мне. Каждый хочет либо залезть к тебе в кошелёк, либо в душу с плохими намерениями. Всё зависит от личной выгоды. Если с человека можно что-то поиметь, то да, несомненно, о тебе переживают и даже заботятся. А если ты лишь маленькая девочка, ничего из себя не представляющая, то… Не думают о тебе, малышка. Не думают и даже вряд ли имя вспомнят, – я говорил, не думая, как это прозвучит в её сердце.

   Весь мусор, что хранился во мне, сейчас я выкинул в неё. И от осознания этого с каждой секундой становилось хуже.

   – Зачем ты так говоришь? – её речь звучала медленно и заторможено. – Ты сейчас не прав. Там волнуются обо мне так же, как о всех остальных. Там хорошие и добрые люди, – она говорила расплывчато, пытаясь сдержать появившиеся слёзы.

   Я мог сказать ещё больше, но больно было смотреть в глаза, которые вот-вот заплачут.

   – Постой, прости…

   – Ты не прав, говоря, что всем всё равно друг на друга, – перебив меня, продолжала повторять она. – В тебе злые и плохие мысли.

   Цветы упали из изнеженных рук на заправленную кровать. Оцепенев от последних слов, я стоял и с трудом понимал, что сейчас она уходит. Уходит по моей вине.

   – Полин, подожди, – вскрикнул я, выбежав за ней из спальни. – Прости меня. Даже не знаю, что на меня нашло.

   – Ты не прав, – в очередной раз повторила она. – Ты слишком злой, чтобы понять это. Может, если тебе всегда попадались такие люди, то плохие вовсе не они.

   Полин как можно быстрее пыталась надеть свои старенькие кеды, но плохо получалось.

   – Давай я тебя отвезу, детка? – спросил я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.

   – Нет.

   – Нет, я отвезу тебя, – настаивал я. – Тебе будет сложно одной добраться, – пояснил я и взял её за запястье.

   – Отпусти меня, – каждое слово уже было похоже на истерику. – Не трогай меня, пожалуйста. Дай мне уйти.

   Я отпустил её холодную руку и снова застыл неподвижно. Что сейчас произошло в моей жизни?

   Полин ушла во второй раз за всё время, так же оставив меня наедине с моими мыслями.

   Возможно, я был не прав. Маленькая девочка, ничего не носящая за собой, может перевернуть тебя, покрутить, сделать, что захочет. Может заставить тебя заботиться о ней. Переживать.

   До определённого момента люди, что встречаются тебе, мрази, но наступает момент, когда появляется тот, кто рушит стереотип в твоей голове.

   Все люди гнилые. Даже я. Нет, особенно я. Все, кроме тебя, Полин. Возможно, двадцати шести лет было достаточно, чтобы найти эталон нежности и добра.

Глава 6. «Не злись на меня за дерьмо, что я успел сделать тебе»

   Выпивка и танцующие девицы – то, из чего я сейчас соткан. Громкая музыка била по ушам. Утро только начиналось, а я уже активно отдыхал в баре. Внутри меня всё переворачивалось. Уже больше недели я не мог спокойно есть и спать. В офисе появлялся намного реже обычного. Отклонял звонки. Отменял встречи. Дела стоят. Маленькая Полин со мной распрощалась, а после неё и обычная жизнь. Девушки перестали привлекать, вкус алкоголя поменялся. Им я запиваю свою тоску, чтобы хоть как-то стало лучше. Работа и деньги перестали приносить мне то удовольствие, что раньше. Я не чувствовал прежнего превосходства над своим окружением.

   – Слушай, – начал мой приятель Коен, – какого же чёрта ты пьёшь молча? Зачем я вообще здесь?

   – Знаю, что ты всегда рад выпить, – даже сквозь помутнённый рассудок произнёс я. – Один пить сейчас я не хочу. Всё-таки это алкоголизм, а я не алкоголик.

   – Логично, – с усмешкой произнёс он и залпом выпил стопку чего-то.

   Повторяю за ним. Поступающий в меня действительно потерял свой вкус. Водка была похожа на воду, виски не отличить от сока. И я продолжал пить.

   – Хоть закусывай, – прозвучало от сидящего рядом. – А то на голодный желудок… Не лучшим способом из тебя выйдет, в общем. Можешь не сомневаться.

   – Представь себе, но мне уже не пятнадцать лет, и пью я тоже не в первый раз.

   – Ты что-то совсем не весел. Пьют, чтобы повеселиться, друг. Тебя уже тело с трудом держит, а сидишь унылый, как будто яйца некому пожать. Что произошло? Работа подкосила? Или баба появилась с амбициями? Койка пустует?

   – Да уж, – я пытался вменяемо ответить, – скорее без мозгов. Какие там амбиции? Затравленный котёнок будет посмелее моей девочки будет.

   – Твоей девочки? Что же там за красавица несусветная, что ты работу на антидепрессанты в баре променял?

   – Красавица дай Бог каждому, королева, – так завопил я, что пришлось откашливаться хрипотой. – Такую нигде не встретишь, разве что если только я позволю на неё поглядеть одним глазком.

   – Так что за пустые разговоры? Покажи мне красотку свою, – Коен перекрикивал музыку.

   – Давай-давай, протрезвляйся и поехали к ней. Всё лучше, чем в этой банке торчать.

   – Только руками не трогать.

   – Прямо как музейный экспонат.

   – Именно так. Что-то ты слишком в хорошем состоянии.

   – Я и выпил поменьше, – он объяснял, пока искал бутылку, в которой есть ещё хоть капля чего-то. – И потом, ты же знаешь, у меня иммунитет. Чем больше пьёшь, тем больше надо, а так как у меня с работой не лады… Свободного времени больше обычного, проще говоря. Так, а ты у нас не в самом лучшем состоянии.

   – В каком, прости, я состоянии? – перебиваю его, не контролируя речь. – Посмотри внимательнее, если здесь и есть кто трезвый, то это я.

   – Трезвый-трезвый, не сомневаюсь. Но за рулём я.

   Кое-как дошли к машине. Пьяной и слегка непонятной речью я объяснил дорогу Коену.

   – Это здесь? – остановившись, спросил Коен.

   – Надпись «детский приют». Ориентируйся по ней.

   – Да, вижу такую.

   – Тогда здесь.

   – Буду надеяться, что объектом своего обожания ты не выбрал малолетнюю сиротку?

   – А ты догадливый в любом своём состоянии. Иди внутрь, узнай, вернулась ли Полин из школы. И зови её сюда побыстрее, если она внутри.

   – У тебя вместо мозгов водка? Как я, по-твоему, должен её к тебе привести? – он мыслил разумно, но мне было безразлично. – Кем мне представиться?

   – Да мне наплевать, как ты это сделаешь. Им тоже плевать, будь уверен. Хоть матерью родной представься. Приведи сюда только. Хочешь – силой притащи.

   – То есть мне её скрутить, руки заломать и к тебе привести? – прогавкал он, ехидно улыбнувшись.

   – Ты что несёшь? Касаться её даже не смей.

   – Да сам же сказал силой притащить.

   – Не воспринимай всерьёз слова пьяного мужика. Просто приведи её.

   – Как хоть выглядит принцесса эта? – спросил Коен, и в сердце немного кольнуло, как только я начал вспоминать все мелкие детали.

   – Ручки маленькие. Глаза зелёные. Щёки розовые.

   – Спасибо, что в деталях её мне описал. Проблем вообще не будет. Придёшь в себя, серьёзно подумай над тем, чтобы составлять фотороботы. А то на деньгах сидишь, явно талант пропадает. А все активы можешь отдать мне.

   Коен вышел из машины, громко хлопнув дверью. Сильный звук в моём мозгу просветлил мне мысли. У меня нет ни цветов, ни подарка – ни черта. Одна только вонь изо рта. Хотелось бы преподнести ей цветы, я же виноват, чёрт возьми, перед этой маленькой дурочкой. Только где мне их взять теперь? Сбегать точно никуда не успею. За руль сесть действительно не осмелюсь.

   Я беспокойно крутился, ворочался, не знаю, как исправить мою проблему. Разве что сорвать цветы с газона. Позаимствую. Ничего с ними не будет. Это показалось мне отличной идеей.

   Впопыхах выхожу из машины. Мечусь по газону в поисках самых красивых цветов. Срывал всё подряд, чтобы получился хоть какой-то приличный веник.

   Издалека я заметил мутные силуэты, идущие в мою сторону. Сразу же вижу, что идёт желанный кусочек вместе с Коеном.

   Мой букет ещё не готов, он вообще на стадии «требует огромной доработки». Продолжал рвать всё, что попадалось мне под руки – траву, листья, иногда мелкие ветки.

   – Да-а, – протянул мужской голос позади меня. – Похоже, тебе совсем худо. Ты зачем туда залез, дружище?

   – Заткнись, – пытался внятно проговорить, не отрывая взгляда от Полин.

   Прохожу по клумбе. Кажется, всё здесь испорчено мною.

   – Что ты делаешь? Зачем рвёшь здесь цветы? – ошарашено проговорила Полин.

   – Для тебя, принцесса.

   Слегка шатаясь, подхожу к ней вплотную. Передаю цветы.

   – Видишь, что ты с ним делаешь, красавица. Когда-то он был вполне вменяемым, – процедил Коен, но я даже не обратил внимания, только продолжил ждать реакции Полин.

   – Ты совсем пьяный… Зачем ты меня позвал?

   – Разве непонятно? Чтобы извиниться перед тобой, цветочек. Мы уже это проходили несколько раз.

   – Стаас нарвал цветочки для цветочка, – Коен снова влез в наш разговор. – Это больше похоже на вандализм, а не на романтику.

   – Молю, потеряйся. Не мешай нам разговаривать.

   – Вот, смотри, цветочек, какой неблагодарный человек, – шутливо произнёс Коен, что взбесило меня ещё больше. – Тебя привёл, а теперь просит потеряться.

   – Не разговаривай с ней, – прорычал я, доводя голос до хрипа.

   После этого Коен всё-таки отошёл на несколько метров. Ещё бы парочка глупых шуток – и я бы врезал ему по морде прямо здесь.

   – Не кричи здесь, – попросила Полин. – И лучше уходи. Я не хочу с тобой разговаривать, особенно когда ты пьян.

   Значит, дело только в том, что я слегка выпил.

   – Милая, пять минут – и я трезвый. Только не уходи. Поговори со мной, пожалуйста.

   Сильно сжимаю её руки, так, что слышу хруст тоненьких пальцев. Цветы упали на асфальт, большинство разлетелось на слабом ветру.

   – Ты мне делаешь больно. Отпусти.

   Я не отвечал за себя. Каждое слово из её уст заставляло меня дрожать от наслаждения. А жалостливый тон только забавлял. Я освободил её руки от своей хватки и перешёл к плечам. Силой придвинув Полин к себе, попытался поцеловать её в губы. Лишь попытался. Меня не останавливало ни то, что от меня несло алкоголем, ни то, что Полин пыталась вырваться из моей хватки. Она ведь так слаба.

   – Отпусти меня, пожалуйста. Не трогай, – тихим криком просила она, вертя головой по кругу, только чтобы поцелуя не произошло. – Какой же ты мерзкий. Я хочу уйти.

   Я встретился глазами с Коеном, который курил неподалёку и видел всю сценку, произошедшую между нами. Немым взглядом прошу его не вмешиваться. Он продолжает отчуждённо курить.

   – Не трогай меня больше, – попросила Полин и отошла от меня подальше, только я ослабил хватку. – Я не хочу тебя видеть.

   – Стой, – спокойно проговорил я, надеясь на то, что она остановится и подойдёт ко мне, но этого не случилось. – Стой, я сказал.

   Хватаю Полин за рукав тонкой кофточки. И снова она полностью зажата. Максимально беззащитна в моих руках.

   – Я же не отпускал тебя никуда, малышка. Мы ведь с тобой ещё не закончили разговор.

   – Мне страшно. Пожалуйста, отпусти, – еле слышно говорила она, опуская голову вниз.

   От неё исходило бесшумное хныканье. Большим пальцем вытираю слезу с щеки. В один момент стало стыдно за себя. Взрослый мужик решил довести маленькую девочку до приступа.

   – Подожди, не плачь, я тебя умоляю. Я не хотел тебя пугать. Прошу, успокойся. Видишь, как я переживаю из-за тебя? И напился я сегодня тоже из-за тебя. Из-за того, что так сильно обидел тебя. Я знаю, я придурок, но ничего не могу с собой поделать. Хочешь, я на колени перед тобой встану? Я встану, только успокойся, пожалуйста.

   Не думая ни секунды, опускаюсь перед ней на колени. Она была слабее меня, но я был беспомощен перед ней. У неё был шанс просто уйти. Оставить меня здесь. Но она продолжала стоять на одном и том же месте.

   – Я очень зол и омерзителен в твоих глазах, я понимаю. Просто мне не доводилась встречать раньше таких добрых людей, как ты. Я не знаю, как вести себя с тобой. Прости меня.

   Ощущение нежных ладоней на моих волосах обожествляло моё состояние. Она гладила меня, не говоря ни слова.

   – Ты такой хороший человечек. Мне сложно перестать о тебе думать. Просто невозможно. Не злись на меня за дерьмо, что я успел сделать тебе. Я не ведаю, что творю.

   – Я не злюсь на тебя, – с пониманием, утирая слёзы с лица, проговорила Полин. – Ты, наверное, просто не понимаешь, какие люди вокруг хорошие.

   – Господи, милая, это ты не разбираешься в том, какие люди на самом деле. Никто не под стать тебе.

   – Поднимись, пожалуйста. Не надо стоять на асфальте.

   Полин взяла меня за руки и помогла встать на ноги.

   Адекватные мысли возвращались мне в голову. Неожиданно у меня произошли порывы рвоты. Из меня выходила каждая рюмка. Глотка словно разрывалась на части от нескончаемого потока. Мне было неудобно до боли в каждой конечности за то, что это всё происходит у неё на глазах.

   Минутами спустя мне стало легче.

   – Извини и за это, – совестно прошептал я. – Я знаю, мне лучше уйти от тебя.

   – Ты вырвал, потому что ты пил?

   – Думаю, я перепил. Поэтому.

   – Зачем ты так много выпил? – спросила она, искренне ничего не понимая.

   – А зачем люди пьют, как думаешь? Избавиться от проблем, расслабиться, забыться или забыть.

   – Я не пью. А тебе помогло это избавиться от проблем?

   – Милая, все мои проблемы исчезнут, если только ты простишь меня и позволишь быть ближе к тебе.

   – А ты обещаешь, что никогда больше не будешь так делать, как сегодня?

   – Я клянусь тебе.

   – Тогда мы можем дружить, – радостно произнесла Полин. – Хочешь, я вынесу тебе воды и салфетку?

   – Не надо, милая, всё в порядке. Лучше мне сейчас уехать.

   – Хорошо. – Полин провела рукою по моему плечу в знак прощания. – Я тогда пойду.

   – Конечно. Иди, Полин. Отдохни от меня.

   Скоро у тебя не будет такой возможности, уверяю.

   – До встречи, Стаас.

   Полин пошла к себе домой. А я, засунув руки в карманы, подошёл к Коену, который кидал на землю уже не первый окурок.

   – Что, цветочек, протрезвел хоть немного? – насмешливо спросил он.

   – Не до конца, но получше.

   – Ты выглядел не очень. Мягко говоря.

   – Без тебя это знаю. Поехали.

   – Куда теперь везти, хозяин? Домой? Отсыпаться?

   – В бар. – Я закурил, чтобы во рту исчез привкус рвоты. – Провожать мою беззаботную жизнь.

   – Как хочешь её проводить? С размахом или нет?

   – Каким размахом?

   Мозг отказывался полноценно работать.

   – Можем позвать девочек. Думаю, эту застенчивую и закомплексованную девочку тебе ещё долго уговаривать придётся.

   С минуту я молчал, периодически выпуская сигаретный дым.

   – Так что? Как на это смотришь? Или ты уже начал хранить свою верность?

   – Да зови кого угодно, – подытожил я и выкинул окурок на асфальт. – Постараюсь отвлечься.

Глава 7. «Я буду оберегать тебя, пока ты сама не захочешь большего»

   Бутылка хорошего немецкого пива прислонена к моему лбу минут пятнадцать, не меньше. В этот раз настигло ужасное похмелье, какого у меня никогда ещё не бывало. В голове стреляло, всё тело сгорало от температуры, а язык, будто хорошо высушили на солнце в самый разгар жары. С трудом убрав бутылку от лица, залпом отпиваю чуть больше половины. Осторожно попытался поставить оставшееся пиво на пол, но бутылка, немного покружившись, упала.

   – Твою мать, – я выругался охрипшим и болезненным голосом. – Вот же бардак развёлся.

   По комнате были разбросаны пустые бутылки водки и пива. За несколько дней их накопилась куча. Бордель, честное слово. Одежда валялась на полу, под бутылками, на дверной ручке – абсолютно везде. Я же лежал на животе, вытягивая ноги к стороне подушки.

   – Ты не один, – прозвучал сонный голос позади меня. – Не шуми. Дай поспать.

   Действительно, не один. Надо было понять сразу, как увидел часть женского белья на полу. Разум, видно, отказывался работать даже на самую малость.

   – Мне скоро уезжать надо, – проговорил я. – Тебе пора вставать и собираться уже.

   – Да я могу остаться здесь и на весь день, Стаас, к чему эти метания по твоей квартире, моей, – говорила она и обхватывала руками мою грудь. – Ты сделаешь свои дела, приедешь усталым, мы с тобой расслабимся, примем ванную.

   Эта истома уже напрягает.

   – Предложение заманчивое, но ты же знаешь, что у меня душ.

   Губы её начали касаться моей шеи. Поцелуи плавно переходили на плечи, потом на грудь и плавной полоской опускались всё ниже.

   – Можем повторить то, что было ночью, – шёпотом предложила Аника.

   Она сидела у меня на коленях, прикрываясь лёгким одеялом, и наматывала пряди белобрысых волос на указательный палец. Серые глаза, которые за ночь соединились с тушью, завороженно смотрели на меня. Она лёгким движением обвила вокруг моего тела свои ноги и отбросила одеяло на пол.

   Аника целовала меня. Она прикусывала мою нижнюю губу, проводила по ней языком, после чего засовывала его мне в рот.

   – Что такое? – недоумевая, спросила Аника. – Тебе не нравится?

   – Извини, но я правда очень спешу. Собирайся, отвезу тебя домой. Встретимся в другой раз.

   – Отличная идея, – одобрила девушка и провела своею рукой по моей щеке. – Только если мы побыстрее встретимся.

   – Само собой.

   Выглаженная рубашка. Брюки. Вроде бы сносно. Хорошо, ещё разум возвращается, пускай и по частям.

   – Ну что, готова? – поинтересовался я, когда, стоя у зеркала, завязывал себе галстук.

   – Теперь готова, – сказала она, как только кинула свою ярко-красную помаду в сумку. – Давай я завяжу тебе.

   Её руки протянулись ко мне, но я отстранился.

   – Не стоит. Обычно я сам это делаю.

   Мы пошли к выходу.

   – Ты едешь на работу? – выжидающе спросила Аника, когда семь этажей остались позади, и мы подходили машине.

   – Туда тоже. – Я открыл ей дверь.

   – А сегодня разве не выходной? – нахмурившись, произнесла она.

   – Знаешь, я всё-таки придерживаюсь правила, которое гласит, что деньги выходных не любят.

   Учитывая то, что несколько дней подряд я пил каждую ночь, у меня выходные дни довольно часто.

   – А куда ещё едешь? – с волнительным любопытством снова спросила девушка.

   – На одну очень важную встречу.

   – Тоже по работе? – настороженно произнесла она.

   У неё хорошо развита интуиция.

   – Да, естественно, – соврал я, чтобы больше не слышать подобных вопросов.

   Сначала я завёз Анику домой. Оставив прощальный поцелуй на моей щеке, она вышла из машины. Очень хорошо, что удалось её выпроводить.

   Теперь же я ехал в кафе возле центрального парка города. Предстояла одна встреча. И хотелось надеться, что крайне результативная.

   – Стаас, – раздался голос в конце зала, только я очутился внутри.

   Вот он, парень, которого я встретил в день нашей второй встречи с Полин. Джоеп сидел в противоположном от меня конце зала. Зрение немного меня подводит. Но лучше зрение, чем партнёры.

   – Привет, – здороваюсь, поживая ему руку. – Как там у нас дела?

   – Ты спрашиваешь конкретно про мои дела? В принципе, неплохо. Школы нет, выспался.

   – Остроумно, – сказал я, чуть усмехнувшись. – Извини, но твои дела мне безразличны. Расскажи лучше немного о том, за что я тебе плачу.

   – Ты мне ещё не платил, кстати, – верно заметил парень.

   – Скажешь что-нибудь полезное, и обязательно всё получишь. Я своё слово держу.

   – Хорошо, пообщался я немного с твоей Полин, как ты и просил. Она вообще не очень многословна. Но вот послушай, что она мне преподнесла за дружеской беседой, – парень достал толстый блокнот. – Всё записано, по-взрослому.

   – Молодец. Не сомневался в тебе.

   – День рождения у неё будет не совсем скоро, дата записана, в общем. – Он провёл пальцем по строчке, затем вырвал лист из блокнота. – Потом сам посмотришь. Но информация вполне полезная, на мой взгляд. Ведь надо знать, к какому числу цветочки заказывать. Правда, я его и так знал, несколько лет в одном классе всё-таки…

   – Ностальгию оставь за кадром.

   – Без проблем, идём дальше. Она мне буквально рассказала обо всех своих желаниях, я чуть не прослезился.

   – Сентиментальность тоже оставь при себе.

   – Тогда по делу. Наша Полин никогда не была в парке аттракционов, не каталась на лошади, не пробовала варёную ириску. Если ты понял, это то, что она мечтает сделать и попробовать. Кстати, она очень хочет маленькую собаку, но говорит, что её воспитательница не может позволить этого сделать. Надеюсь ты в курсе, что она… Как бы правильно подобрать слова.

   – Сирота. Подбирать нечего. В курсе, но без тебя.

   – Да, хорошо. В общем, держи список, здесь ещё пару вещей есть, полюбуйся.

   – Собаку, говоришь, хочет, а завести нельзя.

   И будь эта собака, допустим, у меня дома, она бы часто навещала её. Первая здравая мысль за весь день. В ней есть смысл.

   – Передаю дословно. Да и кто, думаешь, ей будут оплачивать расходы на собаку? Друзья из приюта или директор?

   – Молодец, Джоеп. Заслужил. Надеюсь, ты тактично обо всём узнавал?

   – Более чем, – улыбнулся тот и взял купюру, которую я положил минутой ранее. – Теперь я могу быть ей вместо лучшей подружки.

   – Губу закатай обратно.

   – Ты бы лучше нашёл себе другую школьницу. Извини, но я более чем уверен, что Полин… Она… Нетронутая, в общем. Вряд ли тебе удастся чего-нибудь добиться в этом плане за поход в парк аттракционов и пару коробочек конфет.

   – Свои извращения держи при себе. Давно я вышел из того возраста, чтобы за подарки себе интимную связь покупать.

   – Чёрт, когда же я выйду из этого возраста?

   – Кушай здоровую пищу, и это произойдёт крайне скоро. Ладно. Будь на связи. Со своей стороны я тебе гарантирую своевременную оплату. На вино для подружки хватит.

   Снова пожимаю руку, но в этот раз прощаясь.

   Уверен, этот, ищущий золотую жилу мальчик, мне ещё понадобится, но чуть позже. Школьник, жаждущий подзаработать лёгким способом – выигрыш в лотерею.

   Спустя полчаса моя машина уже стояла у здания, в котором находится Полин. Должна находится.

   Быстрым шагом я направился внутрь. На входе сидела милая чернокожая женщина. Думаю, на пару лет старше Хелин.

   – Добрый день, – вежливо поздоровался я.

   – Да уж вечер, молодой человек, – так же приветливое ответила женщина. – Чем я могу вам помочь?

   – Мне бы увидеть девочку одну, – попросил я. – Полин.

   – Полин? Знаем мы такую, она у нас одна, – рассмеявшись, сказала женщина. – Как вас представить?

   – Стаас, – пройдясь пальцами по волосам, представился я. – Скажите, что к ней пришёл Стаас.

   – Хорошо, так и скажем.

   Только женщина покинула холл, стало крайне тихо. Вокруг никого. Помещение светлое из-за огромных окон, которые пропускают солнечные лучи. Неожиданно я занервничал. Показалось, что от меня может нести перегаром. Вдруг, если мы останемся вдвоём, я не сдержусь. Секс у меня был и этой ночью, и прошлой, но Полин слишком уж завлекает меня, особенно своей невинностью, простотой и честностью.

   – Стаас, – я услышал милый и до боли знакомый голос позади себя.

   Полин подбежала ко мне и обняла. Признаться, не ожидал, что она будет в таком хорошем расположении духа и искренне рада видеть меня.

   – Здравствуй, красавица. Я очень рад тебя видеть. Может, мы с тобой выйдем на улицу? Посидим на скамейке, поговорим. Я тебе кое-что расскажу.

   – Хорошо, пошли, – Полин согласилась и даже позволила взять её за руку.

   – Тебя не было несколько дней… – смущённо начала Полин.

   Она ждала меня. Без всякого сомнения.

   – А ты дни считала?

   – Нет, я просто… А зачем ты приехал? – она сразу же перевела тему, не найдя нужных слов на мой вопрос.

   Поведение Полин выглядело так по-детски и смешно настолько, что улыбка, как не пытайся её скрыть, всё равно проскальзывала.

   – Ничего запредельно важного. Мне просто захотелось увидеть тебя.

   – Мне тоже этого хотелось. А что ты хотел мне рассказать? – Полин с интересом задала вопрос и присела на лавку.

   – Я хотел узнать у тебя, не хочешь ли ты со мной поехать в приют для бездомных животных? Хочу выбрать питомца, чтоб квартира не пустовала.

   Возможно, слово «приют» не вызывает у неё позитивных эмоций, и отдаёт душераздирающим эхом. Но ничего, главное, чтобы сильный человек был рядом, готовый утешить малышку в любой момент.

   – А кого ты себе хочешь взять?

   – Подумываю на счёт собаку. Лучше небольшую. Так что, поможешь мне?

   – Конечно, я… Я буду очень рада поехать с тобой, – радостно воскликнула она. – Нужно же будет ещё выбрать миску, ошейник, поводок. Игрушки, наверное.

   – Какая ты у нас сообразительная. Всё именно так. Но это не так быстро, лучше бы тебе сразу предупредить эту милую женщину о том, что ты можешь задержаться.

   – Хорошо, а насколько примерно я могу задержаться? Чтобы она знала, к которому часу я приду?

   – Думаю, часа на два-три. Не заставляй сидеть тут допоздна и дожидаться тебя одну. Если ты приедешь вовремя, то всё хорошо, а если мы не успеем закончить все дела, то можешь переночевать у меня.

   – Переночевать у тебя? – смущённо спросила Полин.

   – Да, а что не так? Ты ведь уже ночевала у меня. Если хочешь, можешь взять своё рюкзак, и я утром отвезу тебя в школу, чтобы ты никуда не спешила.

   – Ладно, – протяжно произнесла она и побежала ко входу. – Я скоро приду.

   Душа смеялась от осознания того, насколько она доверчива и глупа.

***

   Признаться, уже стреляло в ногах от бесконечного хождения от одной собаки к другой. Мозг трещал по швам. Устно выдавался полный пакет биографии по каждой собаке, к которой подходила Полин. Не могу поверить, но она действительно в восторге от всего, что здесь происходит.

   – Какой красивый пёс, – улыбчиво проговорила Полин. – А какой он породы?

   – Это чау-чау, – отвечал один из работников заведения. – Эти собаки очень ласковы и дружелюбны, однако своеобразны. Кстати, они могут служить хорошей охраной для дома.

   Полин уповала и ликовала, пока меня трясло от понимания того, что шерсть этой огромной скотины будет у меня на пиджаках, в постели и тарелках.

   – Понравился тебе?

   – Да, очень. А тебе?

   – Хороший, конечно. Но не торопись, посмотри ещё кого-нибудь, – невозмутимо попросил я, и она принялась рассматривать собак дальше.

   Облокачиваюсь о стенку и спокойно жду, когда Полин выберет что-то менее лохматое. Кажется, она просто влюбилась в одного светлого лабрадора, который сразу облизал ей палец и беспрерывно вилял хвостом, глядя на неё.

   Полин умоляла меня взять именно эту собаку. Конечно, пойти вопреки её мольбе я не имел никакого морального права. Теперь ей часто придётся наведываться к своему новому другу.

   С новым членом семьи мы отправились домой. Мысленно я поздравил себя. Собаку из приюта взял, осталась только Полин, – полноценная ячейка общества готова.

   На улице совсем потемнело. Полин вела пса за новый поводок, купленный специально для него.

   Мы уже заходили в квартиру, как я вспомнил, какой бардак я оставил здесь утром.

   Пока Полин стояла в коридоре, я быстро открыл окна, чтобы вывести застоявшийся запах перегара.

   – Извини, тут не убрано, – стыдливо произнёс я, вспоминая, не остались ли здесь случайно вещи Аники.

   – Хочешь, я могу помочь тебе?

   – Нет, что ты, милая. Я бардак развёл, стало быть, мне его и убирать. Я всё сделаю сам, а ты пока пообщайся с новым другом. Над именем подумай.

   Захожу на кухню, чтобы проверить, всё ли в порядке. Надо собрать мусор по всей квартире.

   – Стаас, – громко подозвала меня к себе Полин.

   – Да, ребёнок?

   – Ты здесь с кем-то пил, да? – насторожено спросила Полин.

   – С чего ты взяла, что «с кем-то»?

   – Просто тут очень много бутылок…

   – Девочка моя, если тут много бутылок, то не значит, что я пил не один, – я перебил её. – А ты отведи пса в гостиную, а не сюда.

   – Зачем ты снова пил? – с грустью на лице спросила Полин.

   – В каком смысле?

   – Ты в прошлый раз приезжал выпивший. По квартире у тебя бутылки разбросаны.

   – Я не знал, что обязан перед тобой отчитываться. Но в следующий раз обязательно предоставлю тебе отчёт о том, что я выпил и в каком количестве.

   – Нет, ты не должен передо мной отчитываться. Извини.

   – Не извиняйся. Это я кретин. Я знаю. Поверь, алкоголь очень помогает мне не думать о тебе.

   Взгляд, что смотрел на меня снизу вверх, приобрёл искреннее непонимание.

   – Почему? – отпуская собаку с поводка, проговорила Полин.

   – Почему? – нервно переспросил я. – Давай я тебе объясню. Только слушай внимательно, чтобы я не объяснял тебе по пять раз. Потому что ты маленький ребёнок, и то, что я полюбил маленького ребёнка – неправильно. Теперь понимаешь, Полин? К сожалению, я ничего не могу с собой поделать.

   Молниеносными шагами я сократил расстояние, что было между нами. Она не отводила взгляда от меня, но не могла произнести и слова.

   – Ты просто маленькое дитя, понимаешь? Восемнадцать тебе или больше. Не верю, что встретил такого человека, как ты.

   – Какого, Стаас?

   – Невероятного. Честного. Ласкового. Чего ты ещё хочешь от меня услышать, прелесть? Я буду оберегать тебя, пока ты сама не захочешь большего.

   Надеюсь, это произойдёт очень скоро. Но даже в этом твоего участия будет мало.

Глава 8. «Иди ко мне»

   – Может быть, купить тебе что-нибудь перекусить перед школой? – спрашиваю и отпиваю глоток кофе. – Съешь круассан с сыром. Попьёшь чая. Тут недалеко очень неплохое местечко с милой террасой.

   Никак не могу отказаться от кофе. Катастрофическая нехватка сна и времени. Завал на работе. Днём внимания требует офис, ночью Аника или кто придётся, и только моя маленькая Полин не требует ничего, что я отдаю ей добровольно.

   – Нет, не хочу, – безразлично ответила Полин, выводя на стекле пальцами невидимые рисунки.

   – Что-то у тебя сегодня не то с настроением, – констатирую я, выбрасывая пустой стакан в окно.

   – Всё у меня хорошо.

   – Детка, ты для начала научись врать, а уже потом пробуй практиковать свою ложь на живых мишенях. Поверь, я вижу, что с тобой что-то не так. Говори, в чём дело. – Осторожно останавливаю машину у обочины. – У меня только добрые намерения касательно тебя, ты же знаешь. Поэтому доверяй мне безоговорочно. Я не дам повода сомневаться в себе.

   – Тебе не будет интересно это слушать, – грустно произнесла она, чем вернула меня в реальность.

   – Милая, позволь мне самому решать, что мне интересно слушать, а что нет, – чуть резко говорю я. – Расскажи, пожалуйста, что случилось.

   Отвечать Полин не спешила, только лишь продолжала водить пальцами по стеклу.

   – Мне тебя уговаривать поговорить со мной? – я немного завёлся.

   – Просто понимаешь, нам в школу недавно принесли билеты в театр «Империя». Мне очень хотелось пойти на этот спектакль, но я не могу себе позволить купить билет. Тем более спектакль уже сегодня вечером.

   – И что за спектакль?

   – «Красавица и чудовище», где красивая девушка вынуждена сидеть в замке с чудовищем против своей воли, – объясняет Полин, что вызывает у меня жуткую насмешку. – Но со временем она влюбляется в него и к концу понимает, что он вовсе не чудовище.

   – Очень романтично. Лучше так, чем если бы под конец девушка узнала о том, что он ещё хуже, чем казалось. А ты вот всю историю знаешь, зачем же идти туда?

   – Очень хотелось посмотреть на то, как сыграют это.

   Вместе мы замолчали. Я замер в ожидании того, когда же она меня попросит купить ей эти чёртовы билеты. Но спустя несколько минут я понял, что так можно прождать до вечера, а спектакль и пройдёт уже.

   – Полин, – серьёзно произношу я.

   – Что?

   – Ничего мне сказать не хочешь? – с намекающим тоном говорю я.

   – Ничего, – в недоумении отвечает она. – А что я должна сказать?

   Видимо, намёки на неё не действуют. Хотя, так даже лучше. Не буду вынуждать выпрашивать у меня что-то. Уж лучше сам выполню её желание.

   – А где продают эти билеты?

   – На входе в школу. Моя одноклассница продаёт. А зачем тебе?

   – Просто интересуюсь.

***

   – Билеты на «Красавицу и чудовище» остались? – спрашиваю у брюнетки, сидящей за стойкой.

   – На вас хватит, – хитро улыбаясь, говорит девушка.

   – Тогда на меня и ещё одного человека.

   – Жену решили сводить? Очень мило.

   Она протягивает билеты – я расплачиваюсь.

   – Согласен.

   – У вас здесь, видимо, ребёнок учится.

   – Не угадала. И, кстати, я не женат. До встречи.

   – Надеюсь.

   В этот раз из школы Полин я решил не забирать. Она с большим пониманием относится к моему свободному времени. И если моей машины нет на школьной стоянке, Полин понимает, что у меня полный завал на работе. Но вместо завала пусть сегодня к ней приедет сюрприз.

   За час до представления я подъехал к детскому приюту. В который раз прошу милую женщину позвать Полин. За эти недолгие встречи мы с ней уже сроднились, мою просьбу она понимает без слов. Из моих уст она звучит неизменно.

   – Сейчас придёт, – сверкая тёмными глазами, сказала женщина.

   – Спасибо вам, – от души поблагодарил я. – Я буду ждать её на улице.

   Я был готов обрадовать её. Осталось только дождаться присутствия.

   – Ты решил приехать ко мне после работы? – раздалось в моей голове.

   – Да, решил, чтобы пригласить тебя кое-куда, – спокойно и чётко произношу я, не выдавая никаких эмоций.

   – Куда?

   Не говоря ни слова, протягиваю билеты.

   Она не сразу поняла, в чём дело. Это было видно по её расстроенному и потерянному взгляду.

   – Ты рада? – спрашиваю я, подходя ближе.

   Моё лицо было непоколебимым, но внутри взрывались бомбы.

   Она обняла меня крепко, и я понял, что радость её не описать словами.

   Спектакль прошёл незаметно для меня. Я постоянно смотрел на Полин. Временами чувствовал, как она еле касается моей руки. Робко. Застенчиво.

   Я обдумывал всю свою жизнь целиком. Я всегда был сильным для себя и окружающих меня людей. Но сейчас хотелось только делиться этой силой с ней, чтобы она чувствовала себя в полной безопасности. Такого не было со мной. Может, из-за того, что таких, как она не было раньше. Если бы только когда-нибудь сказали, что я буду бегать по детским спектаклям из-за маленькой и глупенькой школьницы, которая вскружила мне голову, я бы рассмеялся этому человеку в лицо.

   – Надеюсь, тебе понравилось, – проговариваю я, выдавливая из себя полуулыбку.

   – Да, очень. Стаас, я тебе очень благодарна. Для меня ещё никто ничего подобного не делал.

   Как жаль, что две прямоугольные бумажки так много для неё значат.

   – Я так рада, что ты пошёл со мной.

   Её лицо такое нежное и искреннее, заставляло раскаяться в каждом неправильном и мерзком поступке, совершённым по отношению к ней.

   – Я хочу сказать тебе, Стаас, что… – она попыталась из себя выдавить слова, но замялась и замолчала.

   – Что, милая? Я внимательно слушаю.

   Полин никак не могла собраться и уткнулась лицом в пол. Сколько раз я видел опущенное вниз личико – столько и влюблялся в её смущение по отношению ко мне.

   Тихо и мирно беру её под руку и вывожу из театра. На улице в ряд горели фонари.

   – Как свежо. Теперь я тебя слушаю. Начинай.

   – Я хочу сказать тебе, что я… – снова молчание.

   – Говори, милая.

   – Я боюсь говорить, – дрожащим голосом прошептала Полин.

   – Чего ты боишься, глупая? Меня? Мы же вроде решили, что я не настолько страшен, чтобы бояться меня. Скажи, пожалуйста. – Моё спокойствие покидало меня с каждым словом. – Ну же. Я жду.

   – Я думаю, что… люблю тебя, Стаас.

   Удовольствие прошло по каждой частице моего тела. Появились странные тёплые импульсы в районе груди. Впервые меня настигло такое душевное счастье. В сердце словно заливали бальзам для наслаждения.

   – Так думаешь? Или всё-таки любишь?

   – Я…

   – Я понял. Иди ко мне.

Глава 9. «Может, мне тобою ещё поделиться с друзьями, Полин?!»

   В этот день я ждал Полин у школы немного дольше обычного. Я настолько привык к её вопросам по утрам. Будет ли у меня время заехать за ней после школы. Не составит ли мне это забот. И всё время я откладывал все дела и работу, переносил встречи, откладывал на потом, только чтобы приехать и увидеть её. Потом, конечно, дела ноют, а бумаги зудят, но профессионализм меня не подводит.

   Меня раздражало собственное бессилие против ожидания. Полин ни о чём не предупреждала меня, что заставляло потеть мои ладони с большей скоростью. На заднем сидении лежал букет, купленный специально для неё, и уже минут как десять мне хочется выкинуть его в окно из-за проклятого ожидания.

   Внезапно мне на глаза попалась толпа, среди которой шла и моя Полин. Руки сами собой – рефлекторно – сжались в кулаки, как только я заметил нескольких парней, шагающих рядом с ней. Рядом с моей девочкой. Моей, чёрт возьми, девочкой, которую я добивался всё это время враньём, вымышленной порядочностью и добротой. Всем тем, чего во мне нет и не было.

   Она смотрела на них. Улыбалась им. Что-то говорила. Я был готов избить её только за то, что она идёт рядом с ними. Кажется, ничего такого, она ничего не сделала, но хотелось запереть её на год без возможности смотреть на других людей. Точнее, парней. Чтобы она смотрела только на меня, разговаривала только со мной, смеялась только со мной. Чтобы принадлежала мне, а не находилась в обществе дрянных молокососов, тем самым изводя меня до судорог в костях.

   Пришлось сильно зажмурить глаза, дабы как-то сдержать себя и не разбить морду каждому уроду, что идёт рядом с ней. Крайне не хочется, чтобы она увидела меня в таком состоянии.

   Громкий грохот двери.

   – Привет, – сладкий радостный голос донёсся до моих ушей.

   – Здравствуй.

   Поднимаю голову вверх, не оборачиваясь сторону девочки, надеясь утихомирить себя и не накинуться на неё как волк на телёнка.

   – Стаас?

   – Да, милая?

   – У тебя какие-то проблемы? – заботливо спросила она и заключила мою руку в свои слабые, но очень нежные объятия.

   – С чего ты взяла?

   Смотрю на неё, пытаясь скрыть всю злость, что во мне накопилась.

   – Просто ты выглядишь расстроенным. Поэтому я и…

   – Всё в порядке, Полин, я ничем не расстроен, – я перебил её и вырвал руку из детской хватки. – Тебе просто кажется.

   – Нет, ты же врёшь, я вижу, – серьёзно проговорила Полин и полностью повернулась ко мне. – Скажи, что случилось.

   – Лучше ты мне скажи, малышка, у тебя появились новые друзья?

   – О чём ты, Стаас?

   – Парни, которые тебя окружили. Скажи, пожалуйста, кто они? – прямо, без всяких прелюдий и предисловий спрашиваю я.

   – Одноклассники, – сразу ответила Полин и невинными глазами полными непонимания посмотрела на меня. А что такое?

   – Ничего, всё в порядке. Просто немного не привык к тому, что вокруг тебя околачивается целая толпа парней, – сказал я, с каждым словом повышая свой тон, пока не дошёл до пика и всё-таки прикрикнул на неё.

   – Там ведь были не только парни.

   – Странно. Я только мужскую половину заметил.

   – Что происходит? Почему ты так грубо разговариваешь со мной? Что я сделала плохого? Я ничего не понимаю.

   На смену умилению пришла злость с раздражением. Её нескончаемая наивность и глупость меня завораживает и выводит из терпения одновременно.

   – То, что ты ничего не понимаешь, для меня не новость. Поэтому посиди и подумай, а я выйду покурить.

   Я стоял и курил, пытаясь успокоиться и не думать о том, что Полин нужна кому-то, кроме меня. Пусть даже кто-то ею интересуется, я за этот интерес выкопаю для них могилы и похороню живьём. Только очередной заряд дыма поступил в мои лёгкие, как я увидел знакомое лицо, идущее в мою сторону. Та девушка, что продавала билеты на спектакль. Стройные длинные ноги быстрым и уверенным шагом направлялись ко мне. Сегодня она была намного привлекательнее, чем в тот день.

   – Сигареты не будет? – подойдя ко мне, спросила девушка.

   – Не боишься, что учителя в окошко увидят, а потом поругают? Родителей в школу вызовут, проблемы будут.

   Открываю для неё пачку сигарет.

   – Трясусь от одной лишь мысли об этом. А вы, театральный ценитель, снова здесь. Вам не кажется, что один раз случайность, а второй уже не меньше, чем судьба? – медленно, с сигаретой во рту, наслаждаясь каждым словом, говорила девушка.

   – Возможно.

   – Ксандра, – возвышенно улыбнувшись, представилась девушка и протянула мне руку.

   Сам Бог дал шанс ускорить процесс налаживания взаимоотношений с Полин.

   – Стаас, – не уступая ей морально, так же представился я и поцеловал ей руку.

   Сложно понять, кем является эта девушка. Подросток, который пытается казаться взрослой? Либо же взрослый человек, который давно переросла свой возраст? Что бы она из себя не представляла, мне нет никакой разницы. Даже сквозь тонированное стекло я вижу заострённый взгляд моего маленького цветочка, который застыл на мне. Уверен, она уже не расстраивается из-за ситуации, в которой она была не права.

   – Был рад знакомству, – стараюсь вежливо дать понять, что мне пора.

   – Не сочтите за наглость, если попрошу подвезти?

   – Я бы с большой радостью, но не в этот раз. Как-нибудь прокатимся.

   – Буду очень ждать этого момента.

   Девушка вырвала листок из тетради и записала на нём номер телефона. Вместе с зажигалкой он пошёл храниться мне в карман.

   – Захочешь – звони.

   Тонкие пальцы Ксандры уронили второй окурок на асфальт и девушка исчезла из моего взора. А я решил ещё немного постоять на свежем воздухе и подготовиться к сильному скандалу, на который рассчитывал. Небо наполнялось серыми тучами, ни один луч солнца даже на пару секунд не выглядывал. Мелкие капли дождя начали проявляться на асфальте, когда я решил, что пора вернуться к Полин.

   Оказавшись в машине, встречаюсь с её взглядом вплотную. Она была растеряна, расстроена и даже слегка напугана.

   – Почему ты так поступаешь со мной? – шёпотом произнесла Полин и опустила голову вниз.

   Только посмотрел на неё – дыхание перехватило. Действительно, как я могу так поступать с ней? Моментально мне стало стыдно. Ведь я, взрослый мужчина, манипулирую чувствами и эмоциями безвинного ребёнка. Не могу позволить ей радоваться тому, что она любит меня. Она должна гореть своей любовью, а не страдать из-за этого.

   – Что такое, детка? Я что-то не так в твоих глазах сделал? Объясни, пожалуйста, а то я не могу понять, в чём проблема.

   – Ты всё понимаешь, не притворяйся, – её голос стал звучать громче, но так робко и пугливо, что хотелось сознаться ей во всех своих смертных грехах. Сознаться, и просить прощения, пока голос не пропадёт.

   – Да, Полин, да, я всё понимаю. А ты почему не можешь меня понять?

   – Я же ничего не сделала…

   – А разве я что-то не так сделал?

   – Да, ты говорил с Ксандрой.

   – А ты говорила со своими одноклассниками.

   – Но ты целовал ей руку… Зачем ты это сделал? – она уже перешла на тихий крик, пыталась выйти из машины, но я заблокировал двери. – Выпусти меня.

   – Я тебя никуда не выпущу. Сейчас мы едем ко мне домой, а потом уже разбираемся, что я сделал и с какой целью.

   – Я не поеду с тобой никуда. Выпусти меня из машины.

   – Полин, малыш, услышь меня сейчас, пожалуйста. Ты никуда не выйдешь без меня, – произнёс я, выделяя каждое слово. – Сиди, цветочек, и думай над своим поведением.

   – Над твоим поведением… – прошептала Полин себе под нос и отвернулась от меня к окну.

   – Котёнок, думай, о чём хочешь. Мне плевать. Но из этой машины без меня ты не выйдешь.

   Когда мы оказались в моей квартире, ситуация ничем не изменилась. Полин всё ещё сердилась на меня, а я… Я был в бешенстве. Эмоции остыли, но картинка того, что моя маленькая девочка окружена парнями постоянно стояла у меня в голове. И с каждым новым разом, как я это представлял, их было всё больше и больше. Я жалею, что не вышел и не вправил ей мозги на глазах у всех. Тогда к ней больше никто и никогда не подходил бы.

   Полин просто сидела на диване и ничего не говорила.

   – Так и будешь молчать? – спросил я, встав напротив неё.

   – Ты целовал её.

   Полин подняла на меня свои большие кукольные глаза, которые вот-вот готовы были пустить слёзы.

   – Я целовал её руку, а не её, во-первых. А, во-вторых, откуда я знаю, кто там тебя в школе целует? Твои одноклассники, например. Я ведь не в силах это проверить.

   – Ты специально всё перекручиваешь!

   – То есть плохой я? Всё перекручиваю, а ты идёшь со всякими гномами, и я на это должен нормально реагировать? Может, мне тобою ещё поделиться с друзьями, Полин?! Ничего же плохого, да? Разделим тебя между всеми. Всё в порядке чёртовых вещей, не более. Да, малышка?

   В порыве неописуемой ярости я отошёл от неё, чтобы не позволить себе совсем выйти из-под контроля.

   У меня давно не было таких явных неконтролируемых вспышек гнева. Если долгое время я держал себя в руках даже на работе, на которую уходит кучу нервов, то сейчас я просто не представляю, что со мной происходит. Почему я смотрю на неё и хочу стереть руки в кровь о стены, только чтобы она оставалась со мной?

   Наливаю полный стакан коньяка и сразу отпиваю половину. Тело оперлось о стену, глаза уставились на сидящую, расстроенную и встревоженную Полин. Мне приносило удовольствие мысль о том, что она невинна. Прекрасна и невинна. И я оказался её первым мужчиной. Как душевно, так и в физическом плане. Пусть не сейчас, но она это тоже поймёт. И то, что кому-то может приглянуться такая маленькая принцесса, кроме меня, очевидно, чёрт его подери.

   Залпом выпиваю оставшийся коньяк, после чего со злости запускаю пустой стакан в пол. Всё внутри разгорелось. Не думая даже о том, что будет после этого всего, медленно подхожу к ней.

   – Скажи, тебе нравится, что я сейчас в бешенстве? – спросил я, присаживаясь рядом с ней на корточки. – Ответь. Нравится тебе это?!

   Полин покачала головой из стороны в сторону, затем отвернулась от меня и сильно прижалась лицом к дивану.

   – Почему ты от меня отворачиваешься? Я тебе противен таким? Больше не любишь меня?

   Она тихо всхлипывала и сильнее прижималась к спинке дивана, чтобы только ничего этого не было слышно. Только в этот момент я начал осознавать, как веду себя и пугаю её.

   – Зачем ты заставляешь меня быть таким? Разве я виноват, что ревную тебя? Тебе хочется, чтобы мне было плевать на тебя? Ты таких отношений желаешь со мной?

   – Нет.

   – Тогда в чём проблема? Я ведь не прошу от тебя ничего сверхъестественного. Я не требую от тебя ничего, кроме верности.

   Полин медленно развернулась ко мне.

   – Я не знала, что тебе будет так неприятно это. Я ничего плохого не хотела.

   Она закрыла лицо ладонями и расплакалась, насколько ей хватало слёз.

   – Поплачь, – проговорил я, садясь рядом с ней и заключая в свои объятия. – Я не хотел, чтобы ты видела меня таким.

   – Почему ты так грубо разговаривал со мной? Мне не нужен никто, кроме тебя. Я думала, что тоже нужна тебе.

   – Нужна, конечно нужна, милая, – я шептал ей на ухо, убирая налипшие волосы с мокрых глаз. – Поэтому я был так зол. Я никого не хочу видеть рядом с тобой, кроме себя. Прими это. Если хочешь со мной серьезных отношений.

   – Хочу. Прости, что заставила злиться тебя. Но то, что ты поцеловал руку…

   – Хватит говорить об этом, милая, – не дав ей закончить предложение, рыкнул я. – Я даже не знаю её. Она для меня никто, что бы я там ни сделал, услышала? А теперь ты должна понять ещё кое-что, маленькая моя. Я твой мужчина. Если будешь ставить меня в такие ситуации, как сегодня, то я либо буду кричать на тебя, либо бить каждого, кто околачивается вокруг тебя. И если кто-то снимет побои, то меня посадят в тюрьму за избиение малолетних, поэтому, моя маленькая принцесса, не заставляй меня никогда ревновать, молю тебя.

   Мы сидели так ещё очень долго. Полин потихоньку успокаивалась. И я вместе с ней.

   – Ты отвезёшь меня домой? – спросила Полин, отхлебнув немного чая из огромной кружки.

   – Здесь твой дом, – я уже начал её подготавливать к будущему переезду. – Здесь всё твоё. И я твой.

   – Я хочу поехать домой сегодня, – смущённо улыбаясь, потребовала Полин, но оставить её здесь для меня не было проблемой никогда.

   – Я бы рад отвезти тебя, малыш, но ты же видела, я выпил. Я себе не прощу никогда, если с тобой что-то случится только из-за того, что я полупьяный сел за руль.

   Конец ознакомительного фрагмента.