Ежик в тумане

Издательство:
Москва, ОНИКС 21 век
ISBN:
5-329-00853-0
Год издания:
2003
Содержание:

Ежик в тумане

Ежик в тумане

   Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых скрипках.

   Из-за туч вышла луна и, улыбаясь, поплыла по небу.

   «Ммм-у!..» – вздохнула корова за рекой. Залаяла собака, и сорок лунных зайцев побежали по дорожке.

   Над рекой поднялся туман, и грустная белая лошадь утонула в нем по грудь, и теперь казалось – большая белая утка плывет в тумане и, отфыркиваясь, опускает в него голову.

   Ежик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом долину, затопленную туманом.

   Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

   А комарики не уставали играть на своих скрипочках, лунные зайцы плясали, а собака выла.

   «Расскажу – не поверят!» – подумал Ежик, и стал смотреть еще внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.

   «Вот и звезда упала, – заметил он, – и трава наклонились влево, и от елки осталась одна вершина, и теперь она плывет рядом с лошадью… А интересно, – думал Ежик, – если лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?»

   И он стал медленно спускаться с горы, чтобы тоже попасть в туман и посмотреть, как там внутри.

   – Вот, – сказал Ежик. – Ничего не видно. И даже лапы не видно. Лошадь!

   – позвал он. Но лошадь ничего не сказала.

   «Где же лошадь?» – подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо, темно и мокро, лишь высоко сверху сумрак слабо светился.

   Полз он долго-долго и вдруг почувствовал, что земли под ним нет, и он куда-то летит. Бултых!..

   «Я в реке!» – сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить лапами во все стороны.

   Когда он вынырнула, было по-прежнему темно, и Ежик даже не знал, где берег.

   «Пускай река сама несет меня!» – решил он.

   Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.

   Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что совсем промок и скоро утонет.

   Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы.

   – Извините, – беззвучно сказал кто-то, кто вы и как сюда попали?

   – Я – Ежик, – тоже беззвучно ответил Ежик. – Я упал в реку.

   – Тогда садитесь ко мне на спину, – беззвучно проговорил кто-то. – Я отвезу вас на берег.

   Ежик сел на чью-то узкую скользкую спину и через минуту оказался на берегу.

   – Спасибо! – вслух сказал он.

   – Не за что! – беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже не видел, и пропал в волнах.

   «Вот так история… – размышлял Ежику, отряхиваясь. – Разве кто поверит?!»

   И заковылял в тумане.

ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ

ЗВУКИ И ГОЛОСА

   – В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое. И тогда-то…

   – Ну!

   – Тогда-то…

   – Да говори же!

   – И тогда-то… слышны звуки и голоса. Ежик глядел на Медвежонка большими круглыми глазами, как будто сию минуту, вот прямо сейчас, догадался о чем-то самом важном.

   – И кого ты слышал? – шепотом спросил Медвежонок.

   – Сегодня?

   – Ага.

   – Зяблика, – сказал Ежик.

   – А вчера?

   – Лягушку.

   – А что она сказала?..

   – Она – пела. – И Ежик закрыл глаза.

   – Ты ее и сейчас слышишь?

   – Слышу, – сказал Ежик с закрытыми глазами.

   – Давай я тоже закрою глаза. – Медвежонок закрыл глаза и встал поближе к Ежику, чтобы тоже слышать.

   – Слышишь? – спросил Ежик.

   – Нет, – сказал Медвежонок.

   – Ты впади в дрему.

   – Надо лечь, – сказал. Медвежонок. И лег.

   – А я – возле тебя. – Ежик сел рядом. Ты только представь: она сидит и поет.

   – Представил.

   – А вот сейчас… Слышишь? – И Ежик по-дирижерски взмахнул лапой. – Запела!

   – Не слышу, – сказал Медвежонок. – Сидит, глаза вытаращила и молчит.

   – Поговори с ней, – сказал Ежик. – Заинтересуй.

   – Как?

   – Скажи: «Мы с Ежиком из дальнего леса пришли на ваш концерт». Медвежонок пошевелил губами.

   – Сказал.

   – Ну?

   – Молчит.

   – Погоди, – сказал Ежик. – Давай ты сядь, а я лягу. Та-ак. – И он забубнил что-то, укладываясь рядом с Медвежонком в траву.

   А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и кружилась полым листом.

   Медвежонок давно открыл глаза и глядел теперь на рыжие деревья, на ветер, который морщил лужу, а Ежик все бормотал и пришептывал, лежа рядом в траве.

   – Послушай, Ежик, – сказал Медвежонок, – зачем нам эта лягушка, а?

   Пойдем наберем грибков, зажарим! А я для тебя яблочко припас.

   – Нет, – не открывая глаз, сказал Ежик. – Она запоет.

   – Ну и запоет. Толку-то?

   – Эх ты! – сказал Ежик. – Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как это – звуки и голоса!

КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО

   Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянула солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.

   Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.

   А гора все время менялась: оранжевое перемести лось влево, розовое – вправо, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.

   Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь – все по-другому.

   – Открывай скорей, – шепнул Ежик. – Очень здорово!

   Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.

   Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.

   Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.

   Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.

   Туманная, очень красивая гора глядела на Ежика с Медвежонком.

   И вдруг, или это Ежику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:

   – Вам нравится на меня смотреть?

   – Да, – сказал Ежик.

   – А кто? Кто говорит? – шепотом спросил Медвежонок.

   – Я красивая?

   – Да, – сказал Ежик.

   – А когда я вам больше нравлюсь – утром или вечером? Тут и Медвежонок понял, что это говорит гора.

   – Мне – утром, – сказал Медвежонок.

   – А почему?

   – Тогда впереди целый день и…

   – А тебе, Ежик?

   – Когда ты прячешь солнце, мне грустно, – сказал Ежик. – Но я больше люблю смотреть на тебя вечером.

   – А почему?

   – Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко, далеко видно.

   – Что же ты видел сегодня, Ежик? – спросила гора.

   – Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.

   – А я… Мы… То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, – сказал Медвежонок.

   Быстро сгущались сумерки.

   И когда почти совсем стемнело, иссиня-зеленое небо вдруг оторвалось от горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно-голубой полосе, отделяющей ее от темного неба.

РАЗРЕШИТЕ С ВАМИ ПОСУМЕРНИЧАТЬ

   – Заяц просится посумерничать.

   – Пускай сумерничает, – сказал Ежик и вынес на крыльцо еще одно плетеное кресло.

   – Можно войти? – спросил Заяц. Он стоял под крыльцом, пока Медвежонок разговаривал с Ежиком.

   – Входи, – сказал Ежик.

   Заяц поднялся по ступенькам и аккуратно вытер лапы о половичок.

   – Три-три! – сказал Медвежонок. – Ежик любит, чтобы было чисто.

   – Можно сесть? – спросил Заяц.

   – Садись, – сказал Медвежонок. И Ежик с Медвежонком тоже сели.

   – А как мы будем сумерничать? – спросил Заяц.

   Ежик промолчал.

   – Сиди в сумерках и молчи, – сказал Медвежонок.

   – А разговаривать можно? – спросил Заяц. Ежик опять промолчал.

   – Говори, – сказал Медвежонок.

   – Я в первый раз сумерничаю, – сказал Заяц, – поэтому не знаю правил. Вы не сердитесь на меня, ладно?

   – Мы не сердимся, – сказал Ежик.

   – Я как узнал, что вы сумерничаете, я стал прибегать к твоему, Ежик, дому и глядеть во-он из-под того куста. Во, думаю, как красиво они сумерничают! Вот бы и мне! И побежал домой, и стащил с чердака старое кресло, сел и сижу…

   – И чего? – спросил Медвежонок.

   – А ничего. Темно стало, – сказал Заяц. – Нет, думаю, это не просто так, это не просто сиди и жди. Что-то здесь есть. Попрошусь, думаю, посумерничать с Ежиком и Медвежонком. Вдруг пустят?

   – Угу, – сказал Медвежонок.

   – А мы уже сумерничаем? – спросил Заяц. Ежик глядел, как медленно опускаются сумерки, как заволакивает низинки туман, и почти не слушал Зайца.

   – А можно, сумерничая, петь? – спросил Заяц. Ежик промолчал.

   – Пой, – сказал Медвежонок.

   – А что?

   Никто ему не ответил.

   – А можно веселое? Давайте я веселое спою, а то зябко как-то?

   – Пой, – сказал Медвежонок.

   – Ля-ля! Ля-ля! – завопил Заяц. И Ежику сделалось совсем грустно. Медвежонку было неловко перед Ежиком, что вот он притащил Зайца и Заяц мелет, не разбери чего, а теперь еще воет песню. Но Медвежонок не знал, как быть, и поэтому завопил вместе с Зайцем.

   – Ля-ля-лю-лю! – вопил Медвежонок.

   – Ля-ля! Ля-ля! – пел Заяц. А сумерки сгущались, и Ежику просто больно было все это слышать.

   – Давайте помолчим, – сказал Ежик. – Послушайте, как тихо!

   Заяц с Медвежонком смолкли и прислушались. Над поляной, над лесом плыла осенняя тишина.

   – А что, – шепотом спросил Заяц, – теперь делать?

   – Шшш! – сказал Медвежонок.

   – Это мы сумерничаем? – прошептал Заяц. Медвежонок кивнул.

   – До темноты – молчать?..

   Стало совсем темно, и над самыми верхушками елок показалась золотая долька луны.

   От этого Ежику с Медвежонком вдруг стало на миг теплее. Они поглядели друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу улыбнулись.

КАК ОТТЕНИТЬ ТИШИНУ

   – Я очень люблю осенние пасмурные дни, – сказал Ежик. – Солнышко тускло светит, и так туманно– туманно…

   – Спокойно, – сказал Медвежонок.

   – Ага. Будто все остановилось и стоит.

   – Где? – спросил Медвежонок.

   – Нет, вообще. Стоит и не двигается.

   – Кто?

   – Ну, как ты не понимаешь? Никто.

   – Никто стоит и не двигается?

   – Ага. Никто не двигается.

   – А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. – И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.

   – Комары только еще больше, – тут Ежик остановился, чтобы подыскать слово, – о т т е н я ю т неподвижность, – наконец сказал он.

   Медвежонок сел:

   – Как это?

   Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.

   – Ну вот смотри! – Ежик встал и побежал. – Видишь?

   – Что?

   – Как неподвижен лес?

   – Нет, – сказал Медвежонок. – Я вижу, как ты бежишь.

   – Ты не на меня смотри, на лес! – И Ежик побежал снова. – Ну?

   – Значит, мне на тебя не смотреть?

   – Не смотри.

   – Хорошо, – сказал Медвежонок и отвернулся.

   – Да зачем ты совсем-то отвернулся?

   – Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.

   – Нет, ты смотри, только на меня и на лес о д н о в р е м е н н о, понял? Я побегу, а он будет стоять. Я о т т е н ю его неподвижность.

   – Хорошо, – сказал Медвежонок. – Давай попробуем. – И уставился на Ежика во все глаза. – Беги! Ежик побежал.

   – Быстрее! – сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.

   – Стой! – крикнул Медвежонок. – Давай начнем сначала.

   – Почему?

   – Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так смешно бежишь, Ежик!

   Конец ознакомительного фрагмента.