12 религий, которые меняют мир сегодня. Все об их истории, учении, практиках и значении. 2-е издание

Эта книга переиздавалась на Западе не менее 10 раз, став одним из самых лучших изданий для тех, кто интересуется мировыми религиями. Ее можно использовать и как справочник по религиоведению в образовательных целях, и как увлекательное чтение о человеческих поисках счастья, смысла и мудрости в жизни. Вы узнаете о самом главном и значимом в мировых религиозных традициях, в том числе о новых религиозных движениях, только начинающих расти: история появления и распространения, главные святыни, ключевые идеи и понятия, популярные духовные практики, мудрость великих ученых и религиозных лидеров. Основной упор сделан на личном восприятии приверженцев той или иной религии, их собственном понимании своей традиции и актуальности рассматриваемых религий в современном мире. В число двенадцати религий вошли иудаизм, христианство, ислам, конфуцианство, индуизм, буддизм, даосизм, синтоизм, зороастризм, сикхизм, джайнизм, новые религиозные движения.
Издательство:
Москва, ЭКСМО
ISBN:
978-5-04-089878-7
Год издания:
2019

12 религий, которые меняют мир сегодня. Все об их истории, учении, практиках и значении. 2-е издание

   Mary Pat Fisher

   LIVING RELIGIONS

   7th Edition

   Перевод с английского Андрея и Светланы Головых (разделы «Религиозные ответы», «Сакральные практики коренных народов», «Христианство»), Натальи Киреевой (раздел «Иудаизм»), Андрея Лукьянова (разделы «Индуизм», «Ислам»), Наталии Холмогоровой (разделы «Джайнизм», «Буддизм», «Даосизм и конфуцианство», «Синтоизм», «Сикхизм», «Новые религиозные движения», «Религия в XXI веке»)

   © Authorized translation from the English language edition, entitled Managing Customers for Profit: Strategies to Increase Profits and Build Loyality, 1st edition, ISBN 0132352214 by Kumar, V., published by Pearson Education, Inc, publishing as Wharton School Publishing

   © 2008 <original>. All rights reserved. No part of this book ma, be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage retrieval system, without permission from Pearson Education, Inc.

   © С.В. Герасимова, Н.М. Киреева, А.В. Лукьянов, Н.Л. Холмогорова, 2017

   © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Предисловие

   Религия – это не музейный экспонат. Религия – динамичный принцип жизни многих людей во всем мире, и сегодня большинство религий переживают свой рассвет. Эта книга – благожелательный рассказ о самом главном и значимом в мировых религиозных традициях, в том числе о новых религиозных движениях, только начинающих расти. Она дает четкое представление об историческом развитии, основных доктринах и практиках наиболее значительных традиций веры. Основной упор сделан на личном восприятии приверженцев той или иной религии, их собственном понимании своей традиции и актуальности рассматриваемых религий в современном мире.

Благодарности

   Для того чтобы понять каждую религию изнутри, мне понадобились годы путешествий, совместных занятий с приверженцами той или иной религиозной традиции и бесед с ними об их опыте, и участие в богослужениях. Прекрасную возможность для встреч и разговоров о вере и духовной жизни дал мне Институт сравнительного религиоведения в Гобинд Садане, который посещают представители разных религиозных движений.

   Моими консультантами при подготовке этой книги стали авторитетные представители своих традиций, помогавшие как рекомендациями, так и источниками. При этом к работе над каждым изданием привлекались новые группы специалистов, чтобы использовать дополнительные возможности.

   Данное, седьмое, издание существенно улучшили несколько заслуживающих доверия компетентных специалистов. Ли Бейли из Колледжа Итаки помимо прочего подготовил вопросы для обсуждения и закрепления материала. Савиндер Каур Гилл из Университета Махидол в Таиланде провел обширную полевую работу с племенами оранг-асли в Малайзии. Тщательно проработали отдельные разделы Карма Лекше Тсомо из Университета Сан-Диего, Рэндалл Нидье из Университета Троицы, Эллен Умански из Университета Фейрфилда, Скотт Синквист из Питтсбургской богословской семинарии, Зайн Кассам из Колледжа Помоны, Гурприт Сингх из Института сравнительного религиоведения в Гобинд Садане и Кристин Гудорф из Международного университета Флориды. Я безмерно благодарна за энтузиазм и огромную помощь им, а также всем специалистам, работавшим над предыдущими изданиями.

   Все издания моей книги проходили всесторонний контроль со стороны профессоров, читающих курсы по религиям мира.

   В число рецензентов пятого издания вошли Роберт Императо из Университета Сент-Лео, Салли Кинг из Университета Джеймса Мэдисона, Джонатан Брюмерг-Краус из Колледжа Уитона, Джордж Мюммерт из Муниципального колледжа Маберли Эриа, Роберт Бадра из Муниципального колледжа Каламазу Вэлли, Хью Урбан из Университета Огайо, Джон Гилман из Университета Сан-Диего, Дэвид Сутер из Колледжа св. Мартина, Джеффри Брод из Калифорнийского университета, Марк Маквильямс из Университета св. Лоуренса, Марк Уэбб из Техасского технического университета.

   Рецензентами шестого издания стали Маурин Штайн из Колледжа Прейри Стейт, Джеймс Хикс из Муниципального технического колледжа Форсайта, Дэвид Карлсон из Колледжа Франклина, Росс Аден из Колледжа Рок Велли, Афина Деганж из Нью-Гемпширского муниципального технического колледжа.

   Над данным, седьмым, изданием потрудились Роберт Бадра из Муниципального колледжа Каламазу Вэлли, Кеннет Роуз из Университета Кристофера Ньюпорта, Гари Слай из Муниципального колледжа Лейк-Самтера, Лаура Шульман из Муниципального колледжа Северной Вирджинии, Жан-Пьер Камуабо из Муниципального технического колледжа Уэйка, Майкл Канделариа из Университета Нью-Мехико, Тодд Левин из Кларионского университета в Пельсинвании, Гарольд Брюэн из Муниципального технического колледжа Уэйка, Джеффри Каплан из Висконскинского университета, Берт Хендриксон из Государственного университета Аризоны, Декстер Каллендер из Университета Майами, Чарлз Бюнс из Колледжа св. Марии в Маунте, Расс Баткус из Университета Портленда, Джемс Форд из Государственного университета Роджерса и Майкл Бредли-младший из Джорджия периметр колледжа.

   Также большой вклад в подготовку седьмого издания внесли Алан Нукамп, подготовивший к печати записи интервью, и Маргарет Кребс, раздобывшая жизненно необходимые мне книги.

   Среди тех, кто рецензировал и помогал дополнять текст седьмого издания новыми материалами, были Риффат Хасан, Али Мхаммед Накви, Паулетт Скиба, Сонем Вангмо, Галина Ермолина, Азад Фаруки, Берт Ганн, Свами Дхарамананда, Сестра Сантачитта, Ноордин Кассам, Гурбачан Сингх, Ронки Рам, Раджиндер Сингх и Сомджит Дасгупта. Я хотела бы выразить глубокую благодарность всем им.

   Как всегда, неоценимую помощь оказали мне сотрудники издательства Laurence King Publishing. Мелани Вайт и Элизабет Инглс терпеливо и тщательно вели это издание по всем этапам его подготовки. Эмма Браун проделала огромную работу по подбору иллюстраций. Со стороны издательства Prentice Hall меня поддержали Микель Мозер и Сара Туборг.

   Наконец, у меня едва ли хватит возможностей в полной мере поблагодарить моего почтенного учителя Баба Вирса Сингха. Самые разные верующие со всего мира приезжают получить его благословение и наставление. В то время как все мы погрузились в гущу религиозных конфликтов, место Баба Вирса Сингха – в оазисе мира и гармонии. Сейчас больше, чем когда-либо, мы нуждаемся в мудрости учителя, помогающей относиться к каждому как члену одной большой человеческой семьи. Да благословит всех нас Бог на нашем пути в этом направлении.


   Мэри Пэт Фишер

   Институт сравнительного религиоведения в Гобинд Садане, Нью-Дели





Глава 1. Религиозные ответы

   Члены мусульманского семейства поднимаются еще перед восходом солнца, совершают очистительные обряды, расстилают свои молитвенные коврики, обратившись лицом к Мекке, и начинают совершать поклоны и молитвы Аллаху. В кафедральном соборе Франции верующие по очереди подходят к месту, где стоит священник, получают от него прямо на язык облатку, шепча при этом: «Сие есть истинное тело Христово». В деревушке в Южной Индии группа женщин благоговейно натирает камень цилиндрической формы молоком и благовонной сандаловой пастой и возлагает на него приношения в виде цветов. Монахи японского дзен-буддийского монастыря рассаживаются, скрестив ноги и выпрямив спину, соблюдая полное молчание, прерываемое время от времени звуком кёсаку – палки, обрушивающейся на их плечи. В горах Мексики мужчины, женщины и дети, которые могут долго танцевать без пищи и воды, приветствуют орла, парящего у них над головами, настоящим взрывным всплеском мелодий, издаваемых маленькими деревянными флейтами, которые они носят на шее.

   Эти и бесчисленное множество других моментов в жизни людей по всему миру являют собой разноцветные нити того многоцветного ковра, который мы называем «религия». Это слово, по всей видимости, происходит от латинского понятия, означающего «соединять», «связывать». Общее для всех религий – стремление установить связь между людьми и чем-то, выходящим за рамки человеческой жизни – Высшей Реальностью, которая кроется за миром или незримо проникает в него – в мир, который мы воспринимаем пятью нашими органами чувств.

   Попытки установить связь с этой возвышенной реальностью имеют самые разнообразные формы. Многие из них, например буддизм или христианство, – это комплексные образования, в которых есть лидеры и которым присущи постулаты веры, ритуалы, символы, мифы, священные писания, традиционная этика, духовные практики, культурные компоненты, исторические традиции и организующие и руководящие структуры. Более того, это не просто и не только фиксированные, конкретные категории, как предполагают такие общеизвестные понятия, как «буддизм» и «христианство». Каждый из них – абстракция, которая используется с целью привнести некое подобие порядка в изучение религиозных явлений, на самом деле гораздо более сложных, разнообразных, постоянно меняющихся и частично совпадающих. Кроме того, не все аспекты религиозного поведения заключаются в рамках этих институтов. Особым духовным опытом обладают личности, которые не принадлежат ни к одной институализированной религии, но, несмотря на это, ведут напряженную внутреннюю жизнь: молитвы, медитации или прямое переживание опыта присутствия непостижимой силы. Подобное личностное, внеинституциональное поведение может быть названо духовностью, в отличие от религии – термина, используемого для определения более формализованных контактов с незримой священной реальностью в русле конкретной традиции.

   Религия – настолько сложная и непостижимая до конца тема, что некоторые современные исследователи всерьез сомневаются, возможно ли вообще изучение «религии» или «религий». Они пришли к выводу, что независимо от того, где и в каком именно аспекте они не пытались бы уловить суть вопроса, другие аспекты неизменно ускользают от них. Однако этот вечно ускользающий предмет занимает главное место в жизни многих людей и приобретает огромное политическое значение в современном мире, поэтому крайне важно попытаться понять его. В этой вводной главе мы попробуем выработать понимание религии в обобщенном смысле: почему и ради чего она существует, оценить ее различные модели и принципы интерпретации, контакты и конфликты с современной наукой, вовлеченность или, наоборот, отсутствие в ней женщин и ее потенциально негативные аспекты, прежде чем пытаться в последующих главах понять основополагающие традиции, известные как «религии», практикуемые сегодня во всем мире.

Почему существуют религии?

   Во многих культурах и в разные времена религия служила основополагающим началом жизни, пронизывая все стороны существования человека. Но начиная с европейской эпохи Просвещения религия на Западе превратилась в объект изучения, а не базовый факт бытия, воспринимаемый как непререкаемая данность. Антропологи, исследователи культуры, социологи, философы, психологи и даже биологи начали взирать на религию через призму своих собственных установок, стремясь объяснить, что такое религия и почему она существует, людям, переставшим воспринимать ее как непререкаемую данность. Далее мы кратко рассмотрим некоторые из основных распространенных теорий.

Материалистическая точка зрения: религию изобрели люди

   В XIX и XX веках научный материализм занял видное место как теория, объясняющая, почему религия в той или иной форме присуща практически каждой культуре по всему миру. Материалистическая точка зрения заключается в том, что все сверхъестественное – это выдумка человека и что существует только материальный мир.

   Достаточно убедительный пример этой перспективы можно найти в трудах видного философа XIX века Людвига Фейербаха (1804–1872). Он утверждал, что божества – всего лишь проекции и объективации человеческих качеств, таких как сила, мудрость и любовь, на некое воображаемое космическое божество за рамками нашей собственной личности. Мы начинаем почитать его как Высшее Существо и не признаем, что такие же качества заключаются в нас самих; вместо этого мы воспринимаем себя как существа слабые и греховные. Фейербах развивал эту теорию, ориентируясь в первую очередь на христианство, от которого он отталкивался.

   Следуя этой теории божественного как проекции человеческих качеств и эмоций, психоаналитик Зигмунд Фрейд (1856–1938) описывал религию как коллективную фантазию, «универсальный навязчивый невроз» – порождение нашей любви и страхов по отношению к нашим родителям. Религиозная вера дает нам Бога, достаточно могущественного, чтобы защитить нас от ужасов жизни, Бога, который вознаградит нас или покарает за следование нравственным нормам или за непослушание. Согласно крайне скептической точке зрения Фрейда, религиозные верования – это иллюзия, проистекающая вследствие инфантильности, неуверенности человека и невротического комплекса вины. В этом качестве она весьма и весьма напоминает умственную болезнь.

   Другие представители научного материализма полагали, что религии были созданы или, по крайней мере, использовались для манипуляции простыми людьми. В исторической перспективе философ-социалист XIX века Карл Маркс (1818–1883), автор «Коммунистического манифеста», утверждал, что феномен религии в культуре – так же, как и все прочие аспекты ее социальной структуры, – порождаются экономическими условиями. На взгляд Маркса, корни религии лежат в устремлениях угнетенных. Она могла развиться на основе желания революционизировать общество и уничтожить эксплуатацию, но для того чтобы совершить это, невольно стала иномирным явлением, выражением неудовлетворенного желания лучшей, достойной жизни:

   Человек создает религию, религия же не создаёт человека…. Религиозный мир – это всего лишь отражение реального мира… Религия это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа…

   Согласно Марксу, религии не только ложно умиротворяют людей; они сами по себе становятся орудиями подавления. Например, он обвинял христианские власти своего времени в поддержке «диких действий угнетателей», которые они объясняют как кару Божью, постигшую грешников. Другие критики выступали с подобными же обвинениями против восточных религий, которые оправдывают страдания бедных их собственными злодеяниями в прошлых жизнях. Подобные истолкования и использования религиозных учений существенно снижали обязанность общества помогать угнетаемым и страждущим. Идеи Маркса в начале ХХ века привели к возникновению атеистического коммунизма, ибо он уверял: «Упразднение религии как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья».

Функциональная точка зрения: религия полезна

   Другое направление аргументации возникло на основе теории, объясняющей универсальный характер существования религий. Они существуют буквально повсюду, ибо очень полезны как для общества, так и для отдельных индивидуумов. Функциональные объяснения этого подкрепляются данными многих дисциплин.

   Одна из версий подобного функционального объяснения основана на социологии. Пионером в этой области выступил французский социолог Эмиль Дюркгейм (1858–1917). Он высказал предположение, что человечество не может нормально жить без организованных социальных структур и что религия – своего рода клей, связывающий общество воедино. Религии, несомненно, обладают потенциалом создания гармонии в обществе, ибо они проповедуют примат общественных идеалов, в частности любви, сострадания, альтруизма, справедливости и дисциплины, над нашими чувствами и страстями. Роль религий в социальном процессе формирования личности, семьи, общины и нации подверглась тщательному изучению, так как отождествление человеком себя с конкретной религией поддается манипулированию с целью повлиять на социальные изменения, все равно – пробудить, смягчить или поощрить их.

   Биология также выдвигает целый ряд функциональных причин существования религии. Джон Баукер (Bowker), автор книги «Бог – это вирус?» (Is God a Virus?), уверяет, что религии – это организованные системы, служащие естественной биологической цели – объединению людей для обеспечения их выживания. Для Баукера религия – явление универсальное, ибо защищает систему передачи генов и воспитания детей. Он предполагает, что поскольку она обладает ценностью как средство выживания, потенциал религиозности, возможно, является врожденным на генетическом уровне и коренится в человеческом мозге. Однако столь механистические аргументы были подвергнуты критике за то, что они не вполне научны, ибо не объясняют целый ряд таких неотъемлемых черт религии, как поощрение целибата или самопожертвования, что явно не отвечает задаче репродуктивной функции.

   Профессиональные медики выявили еще один способ объяснения пользы религии. Вера весьма полезна для нашего здоровья. Исследования, проведенные Центром изучения религии/духовности и здоровья Университета Дьюка, обнаружили, что те, кто посещает службы в храме или достаточно часто читает Священные Писания, живут значительно дольше, менее подвержены депрессиям, реже страдают от гипертонии и курят на девяносто процентов реже. Многие другие исследования показали, что верующие пациенты значительно быстрее восстанавливаются после болезни и операций.

   Проводилось немало медицинских исследований исцеляющей силы молитвы, но результаты здесь неоднозначны. Впрочем, доказано, что медитация очень существенно снижает риск психического стресса и помогает вырабатывать позитивные эмоции даже перед лицом очень серьезных трудностей. Цитируя результаты лабораторных проверок психического самоконтроля у буддистов, практикующих медитацию в «полном сознании», четырнадцатый Далай-Лама подчеркивает, что

   на протяжении тысячелетий многие практики осуществляли то, что мы сегодня можем назвать «экспериментами» в области преодоления тенденций к формированию деструктивных эмоций. Мир сегодня нуждается в гражданах и лидерах, которые способны работать в направлении достижения стабильности и вступления в диалог с «противником» – независимо от того, какого рода агрессию или оскорбления им пришлось претерпеть. Если человечество хочет выжить, обретение счастья и внутренней уравновешенности жизненно необходимо. Мы правильно поступим, если вспомним, что на этом внутреннем фронте также ведется война против ненависти и террора.

   С точки зрения индивидуальной психологии существует множество объяснений полезности религии. Знаменитый психоаналитик ХХ века Эрих Фромм (1900–1980) пришел к выводу, что человеку необходима некая стабильная шкала ценностей и что религия успешно выполняет эту функцию. Как говорит Мата Амританандамайи, современный индийский духовный учитель,

   вера в Бога дает человеку интеллектуальную силу, необходимую для того, чтобы противостоять проблемам жизни. Вера в существование Бога придает людям чувство безопасности и защищенности от всех злых влияний мира сего. Иметь веру в существование Высшей Силы и жить согласно этой вере – и есть религия. Когда мы становимся религиозными, наш моральный уровень повышается, что, в свою очередь, помогает нам воздерживаться от злобных влияний. Мы более не хотим пить спиртное, не хотим курить, мы прекращаем тратить собственную энергию на бесполезные разговоры и болтовню… Мы также вырабатываем в себе такие качества, как любовь, сострадание, терпение, нравственная уравновешенность, и другие позитивные установки. Это поможет нам любить и в равной мере служить друг другу… Где вера, там гармония, единство и любовь. Неверующий всегда и во всем сомневается… Он не может пребывать в мире: он не ведает покоя… Основы всей его жизни нестабильны, неустойчивы в связи с отсутствием веры в правоту высшего принципа.

   Для многих желание материальных успехов служит как бы временным смыслом бытия, придающим жизни цель. Но как только они достигнуты, могут оказаться абсолютно пустыми. И тогда возникает тоска по чему-то более стабильному и имеющему более глубокий смысл. Будда говорит:

   Взгляни!

   Мир – это царская колесница, сверкающая краской.

   Ничуть не лучше.

   Глупцы поддаются на обман, но мудрец понимает это лучше.

   Религии предлагают идеалы, которые способны радикально преобразить людей. Махатма Ганди (1869–1948) в детстве был крайне стеснительным и пугливым ребенком. Его превращение в одну из выдающихся политических фигур ХХ века произошло после того, как он стал предаваться уединенной медитации над текстом одного из величайших памятников индуизма – «Бхагавад-гитой», в частности, над ее второй главой, которая, как говорил впоследствии сам Ганди, «начертана на скрижали моего сердца». В ней, в частности, говорится:

Навек свободен тот, кто вырвался
Из клетки «Я» и «мое»,
Чтоб воссоединиться с Господом Любви.
Вот состоянье высшее. Сумей его достичь
И перейдешь к бессмертию от смерти.

   Для того чтобы справиться со своими личными проблемами, людям нужна внутренняя сила. Страдающие тяжкими физическими недугами, подвергающиеся лишениям, террору или пребывающие в скорби, обращаются за помощью к божественному началу. Агнесс Коллард, женщина-христианка, писала, что надвигающаяся смерть после четырех лет страданий (она болела раком) сделала ее гораздо ближе к Богу:

   Я не знаю, что или кто Он [Бог], но часто я почти уверена, что Он есть. Я ощущаю Его присутствие, чувствую, что Он близок ко мне даже в самые ужасные, мучительные мгновения. И я чувствую любовь. Иногда я словно окутана любовью, как кокон.

   Вместо того чтобы искать помощи извне, альтернативный подход поощряет идею изменения образа мыслей. Согласно некоторым религиям Востока идея, что все мы – разные, автономные личности – это иллюзия; то, что мы считаем «своим» сознанием и «нашим» телом, есть на самом деле постоянный поток. Таким образом, решение проблем заключается в приятии скоротечного изменения и отказа от ценности «малого я» в пользу вечного «я». Древнеиндийские мудрецы называют это так: «Это Вечное существо, бытие которого невозможно доказать… свободно от страсти, вне пространства, нерождено, велико, постоянно… создатель, творец всего».

   Мы можем обращаться к религиям в поисках понимания и ответов на многие вопросы, касающиеся нашей жизни. Кто мы такие? Зачем оказались в этом мире? Почему мы страдаем? Почему существует зло? Есть ли кто-нибудь, кто слышит нас? Нам крайне трудно согласиться со здравым выводом, что эта жизнь – единственное, что реально существует. Мы рождаемся, боремся за существование, отстаивая свое право на жизнь, стареем и умираем. И если верить, что ничего другого, кроме этого, нет, страх смерти может затмить всю радость жизни и сделать человеческое существование поистине невыносимым. Противостояние вопросу о смертности – основа духовной жизни, ибо, как заметил христианский монах брат Давид Штейндль-Раст, когда встречаются монахи, представляющие различные духовные традиции, через каких-нибудь пять минут они уже ведут разговор о смерти.

   Оказывается, что по всему миру человек [sic] всегда стремился найти нечто, пребывающее за гранью его собственной смерти, за гранью его собственных проблем, нечто, что сохраняется истинным и независимым от времени. Он назвал это Богом; человек всегда давал ему множество имен, и большинство из нас верит в нечто подобное, даже не имея опыта личного переживания его.

Джидду Кришнамурти

   Для тех, кому нужны для обретения уверенности четкие ответы, некоторые религии предлагают догмы – системы различных вероучительных постулатов, провозглашаемых абсолютной истиной и воспринимаемых в качестве таковых, даже если они находятся за пределами индивидуального опыта человека. Абсолютная вера дает некоторым людям чувство укорененности в бытии, смысла и упорядоченности посреди стремительных социально-общественных перемен. Религии также могут устанавливать правила поведения, регулируя все – от рациона питания до интимных отношений. Подобные предписания могут рассматриваться как земные отражения порядка, который господствует в космосе. Однако некоторые религии поощряют людей задавать самим себе вечные вопросы и жить в атмосфере неизвестности, интеллектуальной непознаваемости, пробиваясь сквозь старые идеи и концепции до тех пор, пока не останется ничего, кроме самой истины.

   Наконец, еще одна потребность, привлекающая людей к религии – чувство дискомфорта оттого, что без Бога мы оказываемся одни во вселенной. Эта изоляция может быть болезненной, даже пугающей. В божестве могут искать любящего отца или мать, или друга. Есть и альтернативный путь – самотрансценденция, «выход за свои пределы». На нем чувство изолированности исчезает благодаря мистическому слиянию с Единым Сущим, с Высшей Реальностью.

Точка зрения веры: Высшая Реальность существует

   С точки зрения религиозных верований действительно существует некая Высшая Реальность, которую невозможно воспринять органами чувств. Ответные реакции человека на эту Высшую Реальность нашли свое выражение и институциональный статус в качестве религиозных структур.

   Каким же образом люди во все времена приходят к выводу, что существует некая Незримая Реальность, хотя не могут воспринять ее собственными органами чувств? Некоторые просто принимают на веру то, что им говорят, и то, что написано в священных книгах. Другие приходят к этому же посредством собственных заключений. В целом мы имеем два базовых подхода к восприятию реальности: рациональное мышление и иррациональные пути познания. Оба эти подхода были издавна разработаны в индийской религиозной традиции. Выдающийся индийский философ ХХ века и президент Индии С.Радхакришнан (1888–1975) верно подметил:

   Любая попытка решения проблемы конечного основания бытия с религиозной точки зрения неизменно приводила к признанию Абсолюта, или Бога. Рационалистическая логика и мистическое созерцание, как правило, отдавали предпочтение первой концепции, а этический теизм тяготел ко второй. Индуистская мысль верит в эволюцию нашего познания Бога. Мы вынуждены постоянно варьировать наши представления о Боге, пока мы не окажемся в самом центре реальности, которую наши идеи стремятся постичь.

   Другой подход к проблеме веры лежит в глубоком сомнении. Мартин Лютер (1483–1546), основоположник протестантского направления в христианстве, признавался, что он сам искал веры в Бога, пройдя сквозь горнило сомнений, «движим свирепым и мятущимся разумом».

   Человеческий разум не способен функционировать в одном только рациональном духе; существуют и другие формы сознания. В своем классическом исследовании «Многообразие религиозного опыта» философ Уильям Джеймс (1842–1910) приходит к такому заключению:

   Наше нормальное или, как мы его называем, разумное сознание представляет лишь одну из форм сознания, причем другие, совершенно от него отличные формы, существуют рядом с ним, отделенные от него лишь тонкой перегородкой…

   Наше представление о мире не может быть законченным, если мы не примем во внимание и эти формы сознания.

   Стремление найти истину непосредственно, помимо чувств, вне ограничений человеческого разума, за рамками слепых представлений, часто называют мистицизмом. Джордж Уильям Расселл (1867–1935), ирландский писатель, описал свой мистический опыт под псевдонимом «АЕ». Однажды он лежал на склоне холма:

   Не думая ни о чем особенном, кроме солнечного света, и о том, как сладостно было дремать здесь, внезапно я почувствовал сильнейшее сердцебиение и понял, что оно было личным и сокровенным, и каждое чувство бесконечно расширилось и напряглось, и обратившись внутрь себя, я услышал сперва музыку, как если бы колокола звонили вдали… и потом сердце холма как бы открылось для меня, и я понял, что это был уже вовсе не холм для тех, кто был там, и что они понятия не имели о тяжеловесной горе, громоздящейся поверх дворцов света, ветры были сияющими, и алмаз прозрачным, но полным цвета, словно опал, когда они сияли в долине, и я сознавал, что Золотой век окружает меня, а мы были слепцами, не замечавшими его, хотя он никогда не исчезал из этого мира.

   Встречи с Незримым имели разные названия в разных духовных традициях: просвещение, осознание, озарение, кэнсё, пробуждение, самопознание, гнозис, экстатическая общность, «возвращение домой». Подобное состояние может возникнуть спонтанно, как, например, опыт предсмертных состояний, в которых люди видят себя в мире неземного сияния, или может быть вызвано посредством медитации, постов, молитвы, заклинаний, приема наркотических средств или экстатических танцев.

   Многие религии выработали особые техники медитации, активизирующие и «включающие» интуитивную мудрость. И независимо от того, получена ли эта мудрость как естественный дар или благодаря голосу извне, процесс в обоих случаях одинаков. Сознание первоначально отстраняется от мира и даже от своих собственных чувств и мыслей, позволяя им исчезнуть. Часто практика концентрации, например контроль дыхания или созерцание пламени свечи, используется для того, чтобы собрать сознание воедино. После того как сознание умиротворено, различие между внешним и внутренним бесследно исчезает. Созерцающий становится одним целым с созерцаемым в результате слияния субъекта и объекта, благодаря чему часто обнаруживает себя внутренняя природа вещей.

   Кабир, индийский ткач XV века, вдохновленный и исламом, и индуизмом, чьи слова включены в священное писание сикхизма, так описывает это состояние духовного блаженства:

Синее небо открывается дальше и дальше,
дневные утраты уносятся прочь,
вред, что я нанес себе самому – исчезает,
и миллионы солнц возносят свое сияние,
когда я сижу посреди этого мира.

   [ «Вспышка озарения» приносит] состояние сияющего вдохновения, возбуждения, неудержимой радости, божественно сладостного осознания того, что вся эта жизнь в сути своей права и отлично знает, что́ она делает.

Нона Коксхед

   Наш обыденный опыт познания мира свидетельствует о том, что наше «я» отделено от мира объектов, воспринимаемых нами. Но это дуалистическое понимание может оказаться трансцендентным в момент просвещения, в который Реально Сущее и наше осознание его становятся одним. «Мундака Упанишада» гласит: «Потеряй себя в Вечном, подобно тому, как стрела теряется в мишени». Для индуиста это – совершенное достижение свободы, в котором субъект достигает осознания вечной реальности. Эта реальность познается практически так же, как человек познает сам себя. Суфийский исламский мистик Абу Язид в IX веке говорил: «Я сбросил себя, как змея сбрасывает свою кожу, и взглянув на свою суть, я увидел, что «Я – это Он».

   Этот спонтанный опыт восприятия реальности, по мнению влиятельного немецкого профессора богословия Рудольфа Отто (1869–1937), – естественная основа религии. Опыт невыразим, «поскольку эта категория целиком относится к sui generis, то она, как Все изначальное и основополагающее, не является строго определимой, но лишь возможной для обсуждения». Этот опыт переживания Священного, утверждает Отто, вызывает в человеке две различные реакции: чувство великого страха и даже ужаса, и чувство великой притягательности. А эти отклики, в свою очередь, порождают целую гамму религиозных переживаний.

   Несмотря на всю свою невыразимость, природа подлинного религиозного опыта не является непредсказуемой, как гласят выводы исследований Иоахима Ваха (Wach) (1898–1955), немецкого ученого, трудившегося на ниве сравнительного религиоведения. Как кажется, во всякой религии религиозный опыт строится по определенной схеме: (1) это опыт познания того, что считается Незримой Реальностью; (2) он включает в себя все существо человека; (3) это – самое потрясающее и интенсивное из всех проявлений человеческого опыта; и (4) он мотивирует человека во всей его жизни – через поклонение, этические нормы, богослужение и общение с другими представителями своей религиозной группы.

Способы восприятия священной реальности

   В борьбе за постижение того, чего не может понять обыденный разум, отдельные личности и целые культуры приходят к принципиально различным выводам. Мирча Элиаде (1907–1986) был весьма авторитетным ученым, активно трудившимся на ниве сравнительногорелигиоведения. Цель этой научной дисциплины – постичь и сравнить религиозные представления и системы, встречающиеся во всем мире. Он использовал термины «сакральный» и «профанный»: профанный – это повседневный мир случайных, ординарных и малозначимых явлений. Сакральный же – это реальность экстраординарных, очевидно важных, но, как правило, чувственно не воспринимаемых сил. В царстве сакрального находится источник вселенной и ее ценностей. Но сколь бы убедительной ни казалась эта дихотомия в описании некоторых религий, существуют культуры, в которых не проводится четкой грани между сакральным и профанным. Многие первобытно-племенные культуры, имеющие глубинные связи с окружающими ландшафтами, ощущают, что духовная сила разлита буквально повсюду; в сущности, нет ничего, что не являлось бы сакральным. Деревья, горы, животные – все воспринимается ими как животворимое сакральным присутствием.

   Другое различение, проводимое в системе сравнительного религиоведения, сводится к сравнению «имманентных» и «трансцендентных» взглядов на сакральную реальность. Полагать, что реальность имманентна – значит воспринимать ее как сущую в мире. Считать ее трансцендентной – полагать, что она находится за пределами материальной вселенной. В целом, иудео-христианско-исламские традиции склонны к тому, что сакральное является трансцендентным («Бог не вмещается в мире»), тогда как многие восточные и первобытные традиции – что сакральное Существо или существа реально присутствуют в тварном мире.

   Концепция сакрального Существа – еще одна область, в которой мы видим громадные различия между религиозными традициями. Многие люди воспринимают сакральное как некую Личность: Отца, Мать, Учителя, Друга, Любимого, или как особое божество. Религии, основанные на личных отношениях с Божественным существом, именуются теистическими. Если Божество только одно, религия именуется монотеистической. Если же исповедуется множество атрибутов и форм Божественного начала, ее называют политеистической. Религии, в которых за многообразием внешних форм и проявлений кроется одна и та же сущность, принято называть монистическими. Незримую Реальность можно также воспринимать в нетеистических образах, таких как «неизменяющаяся Реальность», «Сущность» или просто «Путь». Естественно, в таких системах чувство личного Бога-Творца возникнуть не может.

   Определенная часть людей верит, что сакральная реальность, в сущности, невидима, но иногда может быть зримой в человеческих воплощениях, таких как Христос или Кришна, или в виде особых проявлений, таких как явление Бога в виде огня, который Моисей видел исходящим из середины куста (Неопалимая купина). Иногда Бога, которого невозможно увидеть, можно описать в человеческих терминах. Так, христианский богослов Салли Мак-Фэгью пишет о Боге как о «влюбленном», наделяя Бога человеческими чувствами:

   Бог как влюбленный – это тот, кто любит мир не прикасаниями кончиков пальцев, но всецело и страстно, испытывая удовольствие от его многообразия и богатства, находя его привлекательным и драгоценным, восхитительным в своей полноте. Бог как влюбленный – это движущая сила любви во вселенной, стремление соединиться с предметом своей любви.

   На всем протяжении истории существовали эксклюзивистские религиозные авторитеты, другими словами – люди, утверждавшие, что только они поклоняются единственному истинному Богу, а всех прочих именовали «язычниками» или «неверными». Другие, со своей стороны, адресовали такие же эпитеты им самим. Когда адепты занимают столь жесткие позиции, часто вплоть до ожесточенной ненависти и силовых конфликтов, часто не остается места, чтобы рассмотреть возможность того, что и те, и другие могут говорить на разных языках о различных аспектах одного и того же непостижимого Целого, которое можно охарактеризовать как универсализм.

   Атеизм – это вера в то, что Бога нет вообще. Атеисты могут отвергать теистические верования, поскольку они кажутся несовместимыми с существованием зла в мире, или поскольку доказательств существования Бога в мире либо вообще нет, либо их крайне мало, либо теистические взгляды представляются им ненаучными, либо потому, что религиозность подавляет свободу человека. Движение, названное «Новый атеизм», агрессивно атакует религиозные верования за то, что они, по мнению его сторонников, не только ошибочны, но и зловредны, поскольку их можно использовать для поддержки насилия. Как мы увидим далее на страницах этой книги, экстремистские религиозные взгляды на протяжении всей истории использовались для оправдания политического насилия и репрессий. Ведущая фигура в движении «Новый атеизм» – Ричард Докинз, член Оксфордского профессората популяризации наук [до 2008 года. – Прим. ред.] и автор книг «Эгоистичный ген» и «Бог как иллюзия». Вокруг его имени разгорелись жаркие дебаты на тему, является ли сама наука в полной мере «научной», в смысле обладания полной объективностью, или же это некое культурообразное предприятие, основанное на недоказуемых допущениях, из чего следует, что она подвержена той же критике, которую сторонники атеизма обрушивают на религию.


   * * * * *


   Эксклюзивизм против универсализма. Письмо от И.Х.Азад Фаруки

   В этом письме высокочтимый исламский ученый доктор И.Х.Азад Фаруки, профессор изучения ислама и почетный директор Центра сравнительного изучения религий и цивилизаций, университет Джамия Милия Исламия, Нью-Дели, излагает свое отношение к эксклюзивистской и универсалистской точкам зрения.

   «Несмотря на утверждения большинства приверженцев мировых религий, оправдывающих притязания на исключительную (эксклюзивную)

   природу, присутствующую почти во всех мировых религиях, в священных писаниях этих традиций существует достаточно оснований, оправдывающих универсалистскую интерпретацию феномена множественности и многообразия религий. Так, священные писания различных мировых религий сами по себе содержат элементы, которые могут быть интерпретированы в подтверждение точки зрения, согласно которой разнообразные религиозные традиции разными путями ведут к одному и тому же Богу.

   Во-вторых, почти все мировые религии описывают видение Высшей Реальности, которая видится выходящей за рамки категорий рационального мышления, Непостижимой и Неограниченной. Таким образом, исходя из своих собственных ресурсов, эти традиции отстаивают возможность созерцания этой Высшей Реальности и приближения к ней, ограничиваясь кратким созерцанием ее.

   Возьмем другой случай. Хотя в каждой религиозной традиции представлены почти все базовые истины и аспекты религиозной жизни, каждая из этих традиций склонна подчеркивать некоторые измерения религиозного опыта в большей степени, чем другие. И эти конкретные акцентировки, присутствующие в самом ядре духовного опыта этих традиций, представляют собой факторы, которые, по всей видимости, определяют специфическую суть различий этих традиций. Таким образом, каждая из различных религиозных традиций, как считается, выражает особые аспекты Абсолютной Реальности, которые, несмотря на мириады Ее манифестаций (проявлений), остаются неизменными и далеко превосходят сумму всех Ее выражений. Если смотреть с этой перспективы, уникальность каждой религиозной традиции и даваемое ею конкретное отражение Высшей Реальности не должны восприниматься как помехи на пути к достижению сердечного согласия между ними, как их обычно оценивают. Напротив, эти особенности и различия должны создавать почву для взаимной привлекательности между ними.

   В-третьих, индивидуалистические притязания разных религий могут считаться истиной лишь в относительном смысле. Каждая из религиозных традиций являет собой замкнутый и цельный мир в себе, и есть основания рассматривать эти конкретные точки зрения в качестве абсолютных. Возможно, прежде они не могли развиться в самодостаточные традиции за счет собственных сил, без притязаний на собственную уникальность и неповторимость. Но сегодня, в плюралистическом обществе современной эпохи, притязания этих традиций на обладание монополией на Высшую Истину могут рассматриваться лишь как относительно абсолютные системы, если термин «относительно абсолютный» вообще имеет право на существование. Таким образом, мы попытаемся приблизиться к их пониманию и изучаем эти традиции на их собственной основе с более скромных позиций и позволяем им высказаться в рамках их собственного мира, ясно сознавая при этом, что этот мир – не единственный и что существует множество таких миров. И наконец, все они вращаются вокруг одного и того же Солнца».


   * * * * *


   Агностицизм – это не отрицание Божественного, но осознание «Я не знаю, существует Оно или нет», или же вера в то, что если Оно существует, человек не в состоянии познать Его. Религиозный скептицизм весьма распространен в русле западной мысли со времен классицизма; название «агностицизм» в XIX веке предложил Т.Гексли, утвердивший его базовые принципы: отрицание метафизических верований большинства (в данном случае – христианских воззрений), ибо они не доказаны и недоказуемы, и их замена научными методами изучения фактов и экспериментирования.

   Эти категории не являются взаимоисключающими, так что попытка наклеивать на них однозначные ярлыки может лишь внести путаницу, но не поможет разобраться в сущности религий. В некоторых политеистических традициях существует иерархия богов и богинь, во главе которой стоит некое Высшее Существо. В индуизме каждое божество считается воплощением всех аспектов божественности. В парадоксах, возникающих, когда мы пытаемся применять обыкновенную человеческую логику и язык к явлениям, превосходящим рациональное мышление, человек может верить, что Бог – и индивидуальное Существо и полнота, присутствующая во всех вещах. Агностик может быть глубоко предан моральным принципам. Мистик же может иметь опыт личных контактов с Божественным началом и при этом считать Его неизреченным, ибо Оно выходит за рамки всякого человеческого понимания. Еврейский ученый Маймонид (1135–1204) утверждал, что

   Бога… не постичь умам, и никто кроме Него не постигнет, что [есть] Он, и… постижение Его состоит в бессилии достичь исчерпывающего постижения.

   Джаап Сахиб, великий гимн во славу Бога, который сложил Десятый гуру сикхов Гобинд Сингх, состоит по большей части из перечисления негативных атрибутов Бога, например:

Приветствуем Единого, не имеющего цвета и запаха,
Приветствуем Единого, не имеющего начала,
Приветствуем Непроницаемого,
Приветствуем не имеющего Образа…
О Господь, ты не ведаешь Формы, Образа и Несравним,
Превосходя рождение и материальные элементы…
Приветствуем Единого, выходящего за рамки ограничений религий…
За рамки описаний и Искажений.
Ты Безымянен и не ведаешь Желаний,
Ты – сущий за рамками мысли и даже всякой Тайны.

   Некоторые люди полагают, что те аспекты Божественного, которые они способны воспринимать, и есть единственно истинные. Другие ощущают, что Божество – это Одно Существо с множеством лиц и что все религии происходят из одного источника. Беда Гриффитс (1906–1993), католический монах, живший в одной общине в Индии, пытавшейся объединить традиции Востока и Запада, был человеком, чувствовавшим, что если мы посвятим себя глубинному изучению всех религий, мы отыщем их общий источник:

   В каждой традиции присутствует только одна Божественная Реальность, одна вечная Истина, но они скрыты под разного рода символами… Божественная Тайна всегда скрыта под покровом, но откровение (снятие такого покрова) раскрывает различные аспекты единой Истины или, если угодно, покров в некоторых местах становится более тонким и проницаемым. Семитские религии – иудаизм и ислам – с непередаваемой силой раскрывают трансцендентные аспекты Божественной Тайны. Восточные религии свидетельствуют об имманентности Божества, показывая ее с исключительной глубиной. И все же в каждой из них содержится противоположный аспект, данный более сокровенным образом.

   Учитывая тот факт, что центральными для нас являются религии с особым религиозным опытом, в этой книге мы рассмотрим их, чтобы попытаться понять суть различных религий, существующих в наше время. Говоря в терминах Мирчи Элиаде, мы рассмотрим феноменологию религий, то есть их специфические сакральные аспекты, вместо того, чтобы пытаться объяснить эти религии посредством других дисциплин, таких как история, политика, экономика, социология или психология. Это предполагает преимущественное исследование религиозных феноменов (явлений) с целью постичь их духовные устремления и смысл. Мы также стремимся к «плотному описанию» – термин, предложенный культурологом и антропологом Клиффордом Гирцем (Geertz), чтобы не только описать внешние особенности, но и объяснить их значение верующим.

Культ, символ и миф

   Многие феномены религии – это своеобычные особенности культа, символы и мифы. Культ по преимуществу представляет собой попытки выразить особое почитание и, по возможности, вступить в контакт с объектом культа, или же обратиться за помощью при таких проблемах, как слабое здоровье, дисгармония или бедность. По всему миру самые разные ритуалы, священнодействия, таинства, молитвы и духовные практики используются для создания особой сакральной атмосферы или состояния духа, необходимых человеку для того, чтобы он мог обратиться за помощью; обрести контроль над явлениями, которые обычно контролю не поддаются (например, дождь); освятить и объяснить смысл основных этапов его жизни, таких как рождение, половое созревание, вступление в брак и смерть; и получить духовные наставления.

   Когда подобные культовые действия предсказуемы и повторяются, а не возникают спонтанно, можно говорить о ритуалах (обрядах). Групповые ритуалы могут совершаться священниками, жрецами, посвященными или простыми верующими. Это могут быть такие действия, как чтение молитв, заклинаний, фрагментов священных писаний, пение, сакральные танцы, ритуальное вкушение пищи, зажигание свечей или лампад, подношение божеству цветов, благовоний и пищи. Профессор Антонио Фернандо из Шри-Ланки поясняет, что когда божествам жертвуют пищу,

   даже самый неграмотный человек понимает, что на самом деле никакое божество не только не принимает эти приношения, но и не испытывают никакой нужды в них. То, что люди приносят в жертву, принадлежит лично им. То же, что принадлежит им, становится настолько близким сердцу владельца, что является неотрывной частью его или ее жизни. Таким образом, когда человек отдает что-то или приносит в жертву, он словно приносит в жертву себя… Жертвоприношения и дары – это крайние средства показать, что люди не являются хозяевами своей собственной жизни и подчеркивают их решимость вести жизнь, главное в которой – долг и обязанности, а не желания.

   То, чего религия стремится достичь, может быть передано не только словом. Верующие воздвигают статуи и сакральные здания, выражая таким образом свое почитание божеств, но эти формы по природе своей не являются божественными. Поскольку люди обращаются к незримому, это можно представить себе лишь как метафору. То, что познается глубоким осознанием, не может быть выражено обыденным языком, но только в символах – образах, заимствованных из материального мира, которые лишь подобны невербальному духовному опыту. Например, желание духовного единения можно передать языком человеческой любви. Великий индуистский святой XIII века Акка Махадеви воспевал соединение с Возлюбленным, используя мощный символический язык:

Словно червь шелковичный, дом свой прядущий с любовью
Из нутра своего и умирающий в нитях,
Туго переплетенных, вокруг и вокруг, я горю,
Желая того же, чего жаждет сердце.

   Наши религиозные церемонии – это всего лишь тени великого универсального поклонения, совершаемого на небесах легионами небесных созданий во всех мирах, и наши молитвы словно пробивают канал сквозь этот туман, отделяющий наш земной мир от небесного, и через этот канал и возможно общение с высшими силами.

Пир Вилайят Инайят Хан

   Исследователи отмечают многочисленные сходства религиозной символики различных культур по всему миру. Символом Незримой Реальности часто служат отец или мать, поскольку они считаются источниками жизни, пищи и защиты. Незримая Реальность часто ассоциируется с невидимой силой, воспринимаемой как нечто исходящее из некоего «места», более «высокого» («возвышенного»), чем материальный мир. Таким образом, небо или небеса становятся прибежищем бога или божеств, а также местом блаженства, куда после смерти попадают праведники. Вертикальные символы – например дерево, столб или гора, – воспринимаются во многих культурах как центр мироздания, ибо они служат материальным образом связи между землей и «небесным» планом бытия. То, что находится ниже земного уровня, часто воспринимается как «подземный мир», очень опасное место, где жизнь происходит по другим законам, нежели на поверхности.

   Некоторые теоретики утверждают, что в определенных случаях эти общераспространенные символы – не просто логические ассоциации с природным миром. Самый известный из них, психолог Карл Юнг (1875–1961), высказал предположение, что человечество в целом обладает коллективным бессознательным – глобальным психологическим наследием, совокупностью архетипических символов, на основе которого возникли культуры географически разных регионов мира. Эти архетипы включают в себя такие символические образы, как мудрый старик, великая мать, человек (антропос), герой, тень и трикстер.

   Развернутые метафоры могут пониматься как аллегории – повествования, использующие конкретные символы для выражения абстрактных идей. Например, такими аллегорическими пассажами наполнена одна из библейских книг, приписываемая еврейскому пророку Иезекиилю. В одном месте он говорит, что дух Божий увел его в долину, полную сухих костей. Пока он наблюдал за ними, как велел ему Бог, кости облеклись плотью и мышцами, соединились в тела, которые встали на ноги. Глас божий, звучащий в Писании, объяснил символическое значение этого: кости символизируют народ Израиля, который был предан своими своекорыстными вождями, рассеялся и был пожран дикими зверями, словно овцы, оставленные без присмотра пастуха. Бог обещал покарать пастухов, воскресить погибший народ и поселить его на земле Израиля, где он будет мирно жить под защитой Самого Бога (Иез 34–37). Подобные аллегории могут иметь огромную значимость для самосознания людей, как, например, в легенде племени Лакота (см. на врезке).


   * * * * *


   Поучительная история. Потомки Орла

   Много лет назад, в давние времена, когда мир был только что сотворен, водяное чудище Унктехи вступило в схватку с людьми и вызвало огромное наводнение. Возможно, это Великий Дух Вакан Танка по какой-то причине разгневался на нас. Может быть, он хотел, чтобы Унктехи победил человечество, поскольку Дух хотел сотворить других, более мудрых людей.

   Воды поднимались все выше и выше. Наконец было затоплено все, кроме холма, находившегося выше того места, где сегодня расположена каменоломня, в которой добывают красный катлинит. Люди взобрались на холм, чтобы спастись, но это не помогло. Вода поднялась выше вершины холма. Волны выворачивали скалы и глыбы и били ими людей. Все погибли, и кровь загустела, образовав огромное озеро. Затем кровь превратилась в катлинит (красную глину), и возникла огромная каменоломня – общая могила древних. Вот почему трубка, сделанная из красного камня, почитается у нас священной. Ее чашечка – это кровь и плоть наших предков, ее черенок – кости давным-давно умерших людей, а дым над ней – это их дыхание. Говорю вам, что во время церемонии трубка оживает: вы можете ощутить силу, исходящую из нее.

   Унктехи, огромное водяное чудище, также был превращен в камень. Может быть, это Тункашила, Дух Предков, наказал его за то, что тот устроил наводнение. Его кости сегодня находятся в Бэдлендс (букв. «Плохие Земли»). Его хребет образует длинную, высокую гряду, и ты можешь увидеть его позвонки, протянувшиеся длинной вереницей красных и желтых скал. Я их видел. Мне показалось, что это – всего лишь гряда, но я чувствовал, что это Унктехи. Оно двигалось подо мною, стараясь повалить меня.

   Когда много поколений тому назад было убито столь великое множество людей, выжила только одна девушка – очень красивая. Когда вода поднялась выше холма, на котором они пытались найти спасение, с неба спустился большой пятнистый орел, Ванбли Галешка, и схватил девушку своими лапами. Держа ее в когтях, он опустился на макушку высокого дерева, стоявшего на самой высокой скале на Черных Холмах. Это было орлиное гнездо, единственное место, не залитое водой. Если бы люди взобрались туда, они спаслись бы, но это была скала, узкая и тонкая, как игла.

   Ванбли полюбилась красивая девушка, и она стала его женой. Между людьми и животными существует более глубокая связь, чем это принято думать. Жена орла сделалась беременной и родила ему близнецов: мальчика и девочку. Она была очень счастлива и проговорила: «Ну, вот, у нас опять есть люди. Ваштай, это прекрасно». Дети родились прямо там, на самой вершине скалы. Когда воды, наконец, отхлынули, Ванбли помог детям и их матери спуститься со скалы и осторожно перенес их на землю, сказав при этом: «Будьте народом, станьте Великим Народом – Лакота Ойате». Мальчик и девочка выросли. Он был единственным мужчиной на земле, а она – единственной женщиной детородного возраста. Они поженились, и у них родились дети. Так постепенно образовался народ.

   Итак, мы – потомки орла. Мы – орлиное племя. Это прекрасно, этим можно гордиться, потому что орел – мудрейший среди птиц. Он – вестник и посланник Великого Духа; а еще он – великий воитель. Вот почему мы всегда носили орлиные перья, да и сегодня носим их.

   Так рассказал Хромой Олень Ричарду Эрдоусу


   * * * * *


   Символы переплетаются друг с другом, образуя мифы – символические истории, которые древние сообщества использовали для описания вселенной и своего места в ней. Как и люди многих других культур, полинезийцы рассказывают миф о сотворении мира – миф, согласно которому мир изначально был покрыт водой и окутан мраком. Когда Высшее Существо, Ио, решило изменить картину мира, оно произнесло слова, мгновенно принесшие свет во тьму. Затем по его слову воды и небеса были разделены, земля обрела очертания, и следом были сотворены живые существа.

   Джозеф Кемпбелл (1904–1987), всеобъемлюще проанализировав мифы всего мира, установил, что мифы выполняют четыре главные функции: мистическую (пробуждение в нас благоговейного трепета, любви, удивления, благодарности), космологическую (объяснение вселенной, основанное на признании существования и действий духовных сил), социологическую (адаптацию людей к упорядоченной социальной жизни, обучение их специальным этическим кодам) и психологическую (открытие средств познания внутреннего пространства, полное раскрытие потенциала человека и приспособление к изменениям в ходе жизненного цикла). Если понимать их в этом смысле, мифы – это не вымысел и не фальшивка, состряпанная примитивным воображением. Они могут иметь глубокий смысл и носить преобразующий характер, формируя структуру сакральных представлений, поддерживающих законы и институты религии и общественные нормы, а также объясняя людям их место в космосе. Кемпбелл придавал особое значение мифам о путешествиях героя, в которых главный персонаж выделяется из своей группы, преодолевает трудности, проходит инициацию и возвращается, принося людям истину. Такие истории, считал Кемпбелл, готовили и вдохновляли слушателя к трудному внутреннему путешествию, ведущему к духовному преображению:

   Задача мифологии – раскрыть особые опасности и методы прохождения темного внутреннего пути от трагедии к комедии. Отсюда ее эпизоды представляются фантастическими и нереальными: они отражают психологические, а не физические победы. Путь мифологического героя часто может пролегать под землей, но по сути своей он обращен вовнутрь – в глубины, в которых преодолевается сопротивление сил тьмы, а давно забытые и, казалось бы, погибшие силы возрождаются, чтобы обратиться к преображению мира.

Абсолютистские и либеральные интерпретации

   В рамках каждой веры люди часто находят различные формы интерпретации их традиции. Сторонники ортодоксального подхода выступают за сохранение исторической формы своей религии, строго следуя установившимся обрядам, практикам, нормам и символам веры. Тех же, кто противостоит влиянию современности и утверждает, что их верования должны быть восприняты как историческое ядро их религии, можно назвать абсолютистами. В наше время многие чувствуют, что кардинальные изменения в современной индустриальной культуре угрожают их идентичности как представителям сложившейся социальной группы. Распад семейных отношений, потеря географической укорененности, разложение традиционных моделей поведения и утрата личностного самоконтроля – все это явления, весьма и весьма пугающие. Чтобы обрести стабильную почву, некоторые люди могут придерживаться сложившихся религиозных учений или практик, восходящих к прошлому. Религиозные лидеры могут поощрять тенденцию к строгости и жесткости, провозглашая себя абсолютными авторитетами или уверяя людей, что священные писания следует понимать буквально и что в них заключена вся полнота истины. Они могут поощрять и антипатию, и даже враждебность к другим религиозным традициям.

   Термин фундаментализм часто применяется к этому избирательному отстаиванию отдельных частей религиозной традиции и ненависти к представителям других религий. Подобное использование этого термина ошибочно, ибо никакая религия не основывается на ненависти к другим людям, и поэтому те, кого именуют «фундаменталистами», на самом деле могут и не сознавать истинной основы своей религии. Так, мусульманский «фундаменталист», настаивающий, чтобы женщины носили чадру, на самом деле заимствовал это учение не в священном писании ислама – Коране, а в исторических культурных практиках ряда мусульманских стран. «Фундаменталист»-сикх, сконцентрировавший внимание на внешних атрибутах, например ношении тюрбана, меча (кинжала) и стальных браслетов, упускает из виду главные постулаты учения сикхских гуру о приоритете внутренней, а не внешней стороны религиозной практики. Индуистский «фундаменталист», противящийся присутствию христианских миссионеров, ведущих активную работу среди бедных, игнорирует один из основополагающих принципов древнеиндийской религии – весьма толерантное утверждение, что существует множество путей, ведущих к одной и той же универсальной истине. Преподобный Вальсон Тампу (Thampu), издатель индийского журнала Traci, пишет, что этот избирательный тип религиозного экстремизма «абсолютизирует то, что является духовно или этически излишним в религиозной традиции. С другой стороны, подлинный духовный энтузиазм или рвение поднимают на щит все, что выражает духовную сущность религии».

   Другая проблема использования термина «фундаментализм» сводится к тому, что он имеет специфическую протестантско-христианскую коннотацию. Движение христианских фундаменталистов возникло в конце XIX века в качестве ответной реакции на либеральные тенденции, в частности – историко-критическое изучение Библии, о котором будет сказано далее. Другие названия носят более ярко выраженный межкультурный характер, например «абсолютист», «экстремист» или «реакционер», – в зависимости от конкретной ситуации.

   Ангелы плачут

   Когда совершается убийство неповинных людей, женщин и детей только из-за того, что они принадлежат к другой расе, у них другие цвет кожи или национальность, или вера, суть которой большинство из них едва ли когда-нибудь поймет и духом которой они вряд ли проникнутся; в случае, когда само название религии используется в качестве прикрытия безмерных политических амбиций или ненасытной алчности, когда слава Аллаха утверждается посредством бочки с порохом; когда набожность становится синонимом скаредности, а мораль кроется под маской выгоды и целесообразности, где бы это ни происходило – в Югославии или Алжире, в Либерии, Чаде или на прекрасной земле Судана, в Лос-Анджелесе или в Абудже, в Кашмире или Конакри, в Коломбо или Котабато, – всюду Бог отступает, а сатана торжествует; ангелы плачут, а души трепещут в испуге; и во имя Бога люди творят бесчеловечные деяния, а благодать и красота жизни претерпевают насилие и разбой.

Доктор Саид З.Абедин, директор Института по делам мусульманских меньшинств.

   Те, кого называют религиозными либералами, придерживаются более гибкого подхода к религиозной традиции. Они могут рассматривать священные тексты как плод вполне конкретной культуры и времени, а не глас вечной истины и могут интерпретировать целые пассажи из Писания метафорически, а не буквально. Будучи активистами, они могут выступать за реформирование того, что в их религии официально признается и практикуется. Те, кого называют еретиками, публично выражают позиции, абсолютно неприемлемые для ортодоксальных институтов. Мистики руководствуются своим собственным религиозным опытом, который во многих отношениях может совпадать со всеми вышеозначенными позициями.

Историко-критическое изучение Писаний

   В то время как консерваторы склонны строго придерживаться своих священных писаний и воспринимать религиозные традиции как нечто буквальное и абсолютно истинное, либералы вот уже на протяжении нескольких веков придерживаются другого подхода к оценке собственного религиозного опыта и опыта других. Методы исследований, построенных без учета веры, позволили установить, что священные писания представляют собой смесь полемики с оппонентами данной религии, мифов, культурных факторов, этических установлений, позднейших интерполяций, ошибок переписчиков, литературных приемов, подлинно исторических фактов и столь же подлинного духовного вдохновения.

   Чтобы разобраться во всех этих элементах, Библия – а впоследствии и священные писания других религий – была подвергнута объективному анализу как литературный свод текстов, написанных в определенных исторических и культурных контекстах, а не как абсолютное слово Божье. Этот процесс начался в конце XVIII века и продолжается в наши дни. Одно из направлений исследования – попытка определить подлинные или наиболее надежные версии конкретного текста. Второе направление – выделение исторических слоев текста на основе внешних источников – например археологических находок, – для определения исторических условий и рамок, в которых, по всей видимости, текст был создан, а также установление его авторства и возможных источников, в частности – устной или письменной традиции. Такие исследования могут привести к заключению, что материалы о каком-либо периоде были написаны значительно позже и содержали взгляды этого позднейшего периода или что произведение, известное под именем одного автора, на самом деле состоит из текстов, написанных несколькими авторами. Третье направление исследований выясняет, для какой аудитории данный текст предназначался. Четвертое изучает язык памятника и семантику его слов. Пятое рассматривает вопрос о литературной форме текста, например: это произведение поэтическое или свод законов, история о чудесах, аллегория, притча, гимн, повествование или предание? Шестое сосредоточивает внимание на редакции или издании и организации структуры памятника, а также формировании авторитетного канона, цель которого – служить не только местной общине, но и более широкой аудитории. Седьмое направление рассматривает текст с точки зрения его универсального или современного значения, а не историзма.

   Хотя подобные исследования стремятся к объективности, они не обязательно предпринимаются со скептическими намерениями. Напротив, эти формы исследований преподаются на многих семинарах как способ примирения веры и разума.

Встреча науки и религии

   Деление интерпретаций религии на абсолютистские, либеральные и скептические тесно связано с развитием современной науки. Как и религия, наука активно участвует в раскрытии универсальных принципов, объясняющих и явления природы и факты бытия. Эти подходы оказывали взаимное влияние друг на друга в древние времена, когда они еще не рассматривались как раздельные дисциплины. И на Востоке и на Западе всегда предпринимались попытки воспринять реальность как единое целое.

   В Древней Греции, этом источнике множества «западных» идей, группа мыслителей, которую иногда называют «натурфилософами», пыталась постичь мир через посредство своего восприятия. Напротив, Платон (около 427–347 годы до н. э.) не доверял свидетельствам человеческих чувств. Он проводил в своей системе четкие разграничения: между тем, что воспринимают чувства, и тем, что может быть постигнуто разумом, между душой и телом, видимостью и реальностью, объектами и идеями. В рамках мышления Платона душа имеет превосходство над телом, и деятельность разума предпочтительнее, чем выводы и реакции чувств. Это суждение доминировало в западной мысли на всем протяжении Средних веков, и отсюда следовало основополагающее заключение, что вся природа создана Богом во благо человечества.

   В XVII веке знания о природе стали более секулярными (то есть утратили свой сакральный характер), и ученые выработали такие модели вселенной, которые представляли ее в качестве гигантской машины. И тогда человеческий разум мог понять ее устройство, изучая ее составляющие и математически оценивая их свойства. Однако, даже открывая такие свойства, многие ученые рассматривали их в качестве творения Божественного Создателя, или Правителя. Исаак Ньютон (1642–1727), чей закон всемирного тяготения заложил основы современной физики, полагал, что вселенная вечна, поскольку она – эманация «вечного и неизменного существа». Апеллируя к библейским цитатам, Ньютон утверждал, что Бог есть всюду, заключая в себе все сущее, повелевая и управляя всеми вещами.

   В XVIII веке, в эпоху Просвещения, рационалистические способы познания стали вызывать все большее признание, и одновременно рос скептицизм в отношении притязаний на знание, в основе которого лежит божественное откровение или просвещенная внутренняя мудрость. Науки рассматривались как явление прогрессивное; некоторые мыслители критиковали институциональные религии и догмы как устаревшие суеверия. Как мы уже знаем, согласно научному материализму, разработанному в XIX и XX веках, все сверхъестественное – это плод воображения; реально существует лишь материальный мир. Научный материализм неизбежно привел к возникновению политической системы коммунизма, в которой атеизм считался единственным здравым воззрением на религию.

   Старой концепции единств, а науки и религии был брошен очередной серьезный вызов в 1859 году, когда естествоиспытатель Чарльз Дарвин (1809–1882) опубликовал труд «О происхождении видов», в котором изложил теорию эволюции в результате естественного отбора. Дарвин продемонстрировал, что некоторые генетические мутации дают организму преимущество в конкурентной борьбе с представителями своего же вида, и тем самым его потомство получает больше шансов на выживание. Согласно теории Дарвина на протяжении длительных периодов времени этот процесс привел к возникновению всех форм жизни. Теория естественного отбора прямо противоречила буквальному пониманию текста библейской Книги Бытия, согласно которой Бог сотворил все сущее и живое всего за шесть дней. К концу XIX века под вопрос были поставлены практически все верования иудео-христианской традиции. Немецкий философ Ницше (1844–1900) прямо провозгласил «Бог умер!»

   Однако по мере прогресса и развития науки в XX и XXI веках умы ученых обратились к более тонкому пониманию сущности религиозной веры. Теперь под вопрос была взята уже наука. Ученые отказались от выдвижения абсолютных истин. На основе современных научных исследований стало ясно, что космос обладает поистине непостижимой сложностью, а то, что мы воспринимаем своими пятью чувствами, не является вполне реальным. Например, инертность и плотность материи – всего лишь иллюзии. Каждый атом по большей части состоит из пустого пространства с крошечными частицами, вращающимися вокруг пустоты. Эти субатомные (элементарные) частицы – нейтроны, протоны и электроны – невозможно даже назвать материальными частицами. Теоретики квантовой механики, пытаясь описать крошечные частицы вещества, открыли принцип неопределенности, в соответствии с которым положение и скорость субатомных частиц одновременно определить невозможно. Эти частицы обладают свойствами и энергии, и материи, и волн, и частиц. Их свойства можно описать в виде динамичной, взаимозависимой системы, включающей в себя и наблюдателя. Как заметил физик Дэвид Бом (1917–1994), «всё взаимопроникает всё».

   Наши собственные тела представляются относительно плотными, но они находятся в состоянии текучести и взаимообмена с внешней средой. Наши глаза, уши, носы, языки и кожа не заключают в себе никакой абсолютной истины. Напротив, наши органы чувств могут функционировать как фильтры, избирательно воспринимающие из многомерной вселенной только те характеристики, которые мы должны воспринимать, чтобы выжить. Представьте себе, насколько трудно было бы просто прогуляться по улице, если бы мы могли видеть всю электромагнитную энергию в атмосфере, например рентгеновские лучи, радиоволны, гамма-излучение, и инфракрасные, и ультрафиолетовые лучи, а не ту узкую полоску цветов, которую мы воспринимаем как видимый спектр. Хотя небо в звездную ночь видно невооруженным глазом, гигантский телескоп Хаббл, выведенный в космос, позволил наблюдать необозримо огромный космос, у которого нет границ. В нем есть и загадочные черные дыры, поглощающие материю, и громадные скопления звезд – так называемые туманности, и межгалактические столкновения, и космические явления, которые произошли миллиарды лет назад, но из-за того, что они находятся настолько далеко, что их свет лишь сегодня был уловлен нашими самыми сильными приборами, созданными для исследования того, что находится в таком удалении от нашего крохотного дома во вселенной. Мы знаем, что бóльшая часть этих объектов лежит за пределами того, что мы в силах измерить. Но даже наша способность судить о том, что не воспринимают наши чувства, возможно, ограничена особенностями строения нашего мозга.

   Поскольку наука продолжает пересматривать свои собственные постулаты, возникают все новые и новые гипотезы о природе вселенной. «Теория суперструн» утверждает, что Вселенная вообще состоит не из частиц, а из крошечных вибрирующих струн и образуемых ими петель. Согласно теории суперструн в то время как мы полагаем, что живем в четырех измерениях пространства и времени, на самом деле, возможно, вместе с не воспринимаемыми измерениями всего существуют десять измерений, искривленных или «сжатых» в пределах привычных, воспринимаемых нами четырех измерений. Согласно другой современной теории космос напоминает мяч для футбола, то есть представляет собой конечную замкнутую систему с множеством внешних граней.

   Новые отрасли науки находят, что вселенная далеко не всегда предсказуема и не всегда функционирует согласно привычным человеческим законам причинности. Физик Мюррей Гелл-Манн (Gell-Mann) утверждает, что мы – «крохотная крупица творения, полагающая, будто она в состоянии объять целое». И в то время как научные модели вселенной вплоть до недавнего времени строились на допущениях стабильности и равновесия, физик Илья Пригожин утверждает, что «сегодня мы находимся в состоянии неустойчивости, колебаний и необратимости на всех уровнях».

   В трудах таких физиков, как Давид Бом, физика почти смыкается с метафизикой – философией, основанной на гипотезах о тонких материях, пронизывающих физический мир. Бом описывал измерения, которые мы воспринимаем и считаем «реальными», как эксплицитный порядок. За ними находится имплицитный порядок, в котором разделенность превращается в нерасторжимое единство. За ним могут находиться другие измерения, которые сливаются в бесконечное целое, проявляющееся в виде света. Эта научная теория весьма напоминает предлагаемые мистиками всех культур описания своих интуитивных представлений о космосе. Они говорят о реальностях, стоящих за пределами нормального человеческиого восприятия пространства и времени. Индуистский термин «Брахма», например, означает «огромный» – бескрайность, воспринятая мудрецами как бесконечные пределы Высшего Сознания, которое возникло само, без всякой материи, и затем само стало Творением. В изложении гуру Нанака, первого гуру сикхов, Бог – это «Акаль Мурат», то есть Реальность, превосходящая время.

   Один из важнейших конфликтов между наукой и религией – конфликт между креационизмом (религиозной концепцией сознательного Божественного творения всех форм жизни) и дарвинизмом (научной концепция вселенной, развивающейся механистически посредством таких процессов, как генетические мутации и произвольные сочетания элементов. Креационизм стал своего рода научным базисом для современного движения Разумного замысла, утверждающего, что научные открытия сложного устройства бытия доказывают существование некоего Мыслящего Устроителя, Который, по их мнению, далеко превосходит все то, что может быть достигнуто посредством эволюционного процесса.

   Переживание мистического – это источники наиболее прекрасных наших переживаний. Из этого семени пробиваются ростки истинной науки. Те, кому это чувство незнакомо, кто потерял способность удивляться и изумляться, – все равно что мертв. Знание, что существует нечто недоступное пониманию, проявляющееся как глубочайшая мудрость и сияющая красота, которые лишь в самой примитивной форме постигаются нашим разумом, – это знание, это мироощущение образует истинную религию… Человек – часть целого… Он ощущает себя, свои чувства, переживает свои мысли как нечто отдельное от остального – это своего рода оптическая иллюзия сознания… Наша задача – освободиться из этой тюрьмы, раздвинув границы нашего сострадания, чтобы объять все живое и всю природу в ее красоте.

Альберт Эйнштейн

   Ученые продолжают исследовать вселенную, совершенство которой свидетельствует о некой высшей цели. К примеру, они установили, что звезды никогда не смогли бы сформироваться, если бы сила гравитации была хоть немного иной. Если бы слабое взаимодействие в ядре атома было капельку слабее, во вселенной не было бы водорода, а следовательно – и воды. Биологи установили, что окружающий мир представляет собой гармонию прекрасных и взаимосвязанных друг с другом элементов. Даже для того чтобы создать миниатюрный движитель, позволяющий плавать крошечной бактерии, требуется по меньшей мере сорок протеинов (белков). Базовые генетические элементы, присутствующие во всех формах жизни, повторяются 3,1 миллиарда раз в сложных сочетаниях, чтобы в итоге был создан человек.

   Тогда возникает вопрос: являются ли сложнейшие сочетания атомов, составляющих все формы жизни, следствием случайного их слияния, или же они – результат сознательного Плана некой Первопричины? Современные исследователи продемонстрировали, что развитие некоторых сложнейших биохимических систем, таких как лимоннокислый цикл Кребса, высвобождающий химическую энергию, хранящуюся в пище, необходимую для поддержания жизни, может быть объяснен дарвиновской механистической теорией. Эволюционные исследования выявляют все больше и больше свидетельств того, что можно считать постепенными изменениями в организмах, как позволяют судить окаменелости, отпечатки и даже генетические программы, зашифрованные в ДНК. Но несмотря на все это, некоторые ученые, работающее в этих областях, сохраняют искреннюю религиозную веру в Творца. Генетик Френсис Коллинз, директор Национального исследовательского института генома человека в Соединенных Штатах, является одновременно и серьезным ученым, и вполне «серьезным» христианином. Он говорит: «Когда совершается какое-то новое открытие в области генома человека, я испытываю благоговейный трепет от сознания того, что человечество теперь знает нечто такое, что прежде знал только Бог». Астроном Фред Хойл (Hoyle) (1915–2001), который ввел в научный оборот термин «Большой Взрыв» для обозначения теории, согласно которой весь космос возник из одной-единственной точки в результате взрыва, сила которого и сегодня продолжает расширять вселенную, считает, что подобное не было неким случайным явлением:

   Вселенная знала заранее все, что произойдет потом, прежде чем началось ее развитие. Ибо, согласно гипотезе Большого Взрыва, за время 10 в минус 43 степени секунды вселенная уже должна была знать, сколько типов нейтрино может возникнуть за 1 секунду. Таким образом, для того чтобы возникнуть, она уже должна была знать истинное число типов нейтрино… Взрыв на свалке машин никогда не приведет к тому, чтобы случайные обломки металла сложились в работоспособный автомобиль.

   В современном диалоге между наукой и религией сформулированы четыре основные позиции. Одна из них – конфликтная модель, которая наиболее очевидна в таких вопросах, как творение, и некоторые ученые верят в справедливость научного метода, а приверженцы религии веруют в Бога-Творца, существование которого доказать научными методами невозможно. Вторая позиция гласит, что наука и религия имеют дело с двумя различными реальностями. Другими словами, религия имеет дело с такими понятиями, как нравственность, надежда, ответы на философские во-просы (зачем мы здесь?), и идеями о жизни после смерти, в то время как наука рассматривает материальную реальность. В этом аспекте человек может существовать, признавая обе истины, и ни одна из сторон не вторгается в сферу влияния другой. Третья позиция – диалог, в котором ученые и приверженцы религии могут найти общую основу для интерпретации религиозных истин как метафор и основы для нравственного использования научных исследований. Каждая из сторон здесь смягчает свои притязания на абсолютную истину. Четвертая позиция – интеграция, в которой наука и религия совмещаются друг с другом. Пример подобной интеграции – движение Разумного замысла, в рамках которого некоторые математики, астрономы и биологи утверждают, что неудовлетвореность объяснением сложности и совершенства жизни случайной эволюцией может привести к вере во всемогущего и мудрого Творца.

   На переднем плане исследований у ученых нет ответов, которые они могли бы сформулировать в научных терминах.

Женщины в религии

   Другая давняя тема в сфере религии – исключение женщин из систем с доминированием мужчин. Большинство институциональных (организованных) религий патриархальные – это означает, что во главе общины стоит мужчина как отец. Женщины часто оказываются на обочине религиозных организаций, играя лишь вспомогательную роль, что отражает сложившееся неравенство между мужчинами и женщинами. Иногда высказывается мнение, что женщины не способны достичь духовного просветления и опасны для духовной жизни мужчин. Некоторые основатели религий пытались смягчить культурное неравенство женщин. Иисус, например, подчеркнуто включал женщин в число своих ближайших учеников, а пророк Мухаммад относился к женщинам с куда большим уважением, чем представители окружающих племенных культур. Однако институты, развившиеся после ухода основателей религий, часто влекли за собой изгнание и подавление прав женщин, иногда выражая этому неравенству полов особое религиозное одобрение.

   Хотя женщины во многих религиях до сих пор лишены равных с мужчинами прав, подобная ситуация все чаще оспаривается и начинает меняться. Современное феминистское движение стремится сделать все возможное, чтобы голос женщин был услышан и в сфере религии. Женщины стремятся самостоятельно определять свой статус, а не зависеть от решения других. Ученые все чаще вспоминают истории многих женщин, ставших религиозными лидерами. Феминистки бросают вызов патриархальным религиозным институтам, исключающим женщин из числа активных религиозных адептов. Феминистки ставят под сомнение гендерно-окрашенный язык и стиль священных текстов, а также преобладание мужских образов, изображающих Божественное. В престижных христианских семинариях в Соединенных Штатах число женщин, готовящихся к принятию священства, превышает число мужчин, и происходит радикальный пересмотр религиозных взглядов и религиозных практик. Множество женщин глубоко озабочено социальными болезнями наших дней – насилием, бедностью, экологическим кризисом, – они настаивают, что религии должны играть более активную роль в выживании человечества, а их учения должны быть жизнеутверждающими, а не карательными.

Негативные аспекты организованных религий

   По трагическому стечению обстоятельств религии часто вносят раскол в общество вместо того, чтобы объединять его, угнетают вместо того, чтобы освобождать, и запугивают вместо того, чтобы воодушевлять. Институционализация религии – лишь часть проблемы. Институциональные религии распространяют учения своих основателей, и существует опасность, что куда больше энергии будет израсходовано на сохранение той или иной формы традиции, чем на сохранение внутреннего духа учения. Макс Вебер (1864–1920), влиятельный ученый начала ХХ века, занимавшийся социологией религии, рассматривал этот процесс как «рутинизацию харизмы». Харизма (букв. благодать) – редкое качество личностной притягательности, часто присущее основателям религии. Когда основатель религии умирает, центр движения переносится на того или тех, кто превращает первоначальное воодушевление в ритуалы или догмы.

   Существует опасность, что власть может оказаться в руках тех, кто также обладает харизмой, но не имеет контакта с Божественной мудростью. Поскольку человеку необходимо, чтобы религия давала окончательные ответы на все, те, кто забирает в свои руки власть в религии, получают доминирующую позицию и возможность держать под контролем своих приверженцев. По сути, во многих религиях лидеры получают право всецело руководить духовной жизнью своих последователей, ибо их мудрость и возможность контакта с сакральной реальностью поистине неоценимы. Поскольку религии предполагают контакт с незримым и таинственным, учение этих лидеров невозможно сопоставить с повседневным материальным опытом. Им приходится просто верить на слово и смиряться перед лидерами, которые держат себя недостойно и неэтично. Религиозные лидеры, как и секулярные вожди, могут быть далеко не честными в отношении себя и других, руководствуясь собственными скрытыми мотивами. Они могут путать свои собственные мысли и желания с проявлениями божественной воли. Однако некоторые верят, что самое главное для ученика и послушника – отказ от собственной воли. Даже недостойный лидер может помочь такому человеку решить его проблемы, просто сыграв роль того, кому можно подчинить свою волю.

   Другая потенциальная проблема – преувеличение чувства вины. Религии стремятся помочь нам сделать этический выбор, развить лучшие нравственные качества. Но в людях, в которых преобладают перфекционистские или параноидные тенденции, страх греха и возможной кары за него может достигать точки невроза и даже психоза в религиозных учениях, ориентированных на обличение и наказание. Если же люди пытаются оставить свою религию из страха за собственное интеллектуальное здоровье, их могут запугивать, внушая им чувство вины и уверяя, будто они совершили некое ужасное преступление. Таким образом, религии могут внести психологический хаос в души своих последователей.

   Другая потенциально негативная сторона религиозности – это эскапизм (бегство от реальности). Поскольку некоторые религии, в частности – те, что развиваются на Востоке, предлагают достижение состояния блаженства в награду за духовную практику, верующие могут использовать такую религию как бегство от своих повседневных проблем. Психолог Джон Уэлвуд (Welwood) подметил, что люди Запада иногда обращаются к восточным религиям, руководствуясь бессознательным стремлением уйти от трудностей жизни. Он называет это «духовным обходным путем».

   Поскольку религии могут оказывать столь огромное влияние на своих последователей – на их страхи, желания, сокровенную веру – они являются потенциальными центрами политической власти. Когда церковь действует заодно с государством, вера в то, что доминирующая национальная религия – это единственная истинная религия, может использоваться для подавления других верований в стране. Религия может использоваться как предлог для начала войн против других народов, претворяя желание захватить власть в некий сакральный мотив. На протяжении истории громадное количество людей было предано смерти во имя истребления «ложной» религии и замены ее религией «истинной».

   В наше время опасная политическая поляризация между религиями заметно возросла в одних областях, столь же заметно «остыв» в других. В числе наиболее тревожных конфликтов – противопоставление христиан и евреев мусульманам, достигшее такого размаха, что некоторые уже предсказывают катастрофический «конфликт цивилизаций». Никогда никакая религия не санкционировала насилие против безвинных людей, но такие политические конфликты, будучи дополнены религиозной рознью, обретали особую священную ауру, представляя смертельную угрозу для жизни и мира. Садизм, терроризм, войны за овладение территорией и природными ресурсами, политические репрессии и негативное воздействие на экологию – все это несет на себе печать религиозной санкции, освящения, еще более усугубляя их негативные аспекты.

   Его высочество Ага-Хан, духовный лидер мусульманского движения исмаилитов-шиитов, подчеркивает, что главная проблема сегодня – это «конфликт невежества». Сегодня не время думать о мире в терминах поверхностных, жестких различий между «нашими» и «вашими». Пришло время, когда мы должны попытаться понять верования и чувства друг друга с полной ясностью и состраданием, и обратиться к истинным религиозным ценностям. Совершить это путешествие – не значит отречься от наших собственных религиозных взглядов или скептицизма. Но такое путешествие, вполне возможно, расширит наши перспективы и приблизит к пониманию других членов общечеловеческой семьи. А возможно – приблизит к самой Незримой Реальности.

Список рекомендуемой литературы

   Campbell, Joseph, The Hero with a Thousand Faces, second edition, Princeton, New Jersey. Princeton University Press, 1968. Блестящая прогулка через пространство и время в поисках следов героя в его духовном путешествии во всех мифологиях и религиях мира.

   Campbell, Joseph, with Bill Moyers, The Power of Myth, New York: Doubleday, 1988. Блистательное сравнение мифологий мира, с глубоким разбором их общих психологических и духовных истин.

   Capra, Fritjof, The Tao of Physics, third edition, Boston: Shambhala, 1991. Увлекательное сопоставление воззрений восточных религий и данных современной физики.

   Carter, Robert E., ed., God, The Self, and Nothingness – Reflections: Eastern ad Western. New York: Paragon House, 1990. Эссе и статьи крупнейших ученых Востока и Запада по вопросам религии и альтернативных путей постижения и описания Высшей Реальности.

   Dawkins, Richard, The God Delusion, Boston: Houghton Mifflin; London: Transqorld (Bantam Press), 2006. [Рус. пер.: Докинз Р. Бог как иллюзия. – М.: Издательство КоЛибри, 2008. – 560 с.] Полемические аргументы против веры в личного Бога, выдвинутые ведущими биологами-атеистами, сторонниками эволюционизма.

   Eliade, Mircea, Patterns in Comparative Religions, trans. Rosemary Sheed, Lincoln, Nebraska: University of Nebraska Press, 1958, 1996. Классическое исследование верований, ритуалов, символов и мифов со всех концов света.

   Ferguson, Kitty, The Fire in the Equations: Science, Religion and the Search for God, New York/London: Bantam Books, 1994. Широкий анализ применения научных исследований для оценки религиозных верований.

   Fischer, Mary Pat, Women in Religion, New York: Pearson Longman, 2007. Истории многих женщин и анализ того, как каждая из крупнейших религий принимает и отвергает женщин.

   Hick, John, An Interpretation of Religion, New Haven: Yale University Press, 1992. Ведущий философ-религиовед предлагает рациональное обоснование взгляда на крупнейшие мировые религии как на культурно обусловленные формы восприятия великой тайны Бытия.

   King, Ursula, Women and Spirituality: Voices of Protest and Promise, second edition, University Park, Pennsylvania State University Press, 1993. Интереснейший транскультурный анализ феминистского богословия и духовного активизма.

   Lincoln, Bruce, Holy Terrors: Thinking about Religion and Culture after September 11, Chicago and London; University of Chicago Press, 2003. Несколько провокационный обзор риторики религиозного экстремизма и взаимодействия политики, культуры и религии.

   Marty, Martin E., and R.Scott Appleby, The Fundamentalism Project, 5 volumes. Chicago: University of Chicago Press, 1991–2000. Ученые анализируют феномен фундаментализма во всех религиях по всему земному шару.

   McCutcheon, Russell T., Manufacturing Religion: The Discourse on Sui Generis Religion and The Politics of Nostalgia, New York and Oxford: Oxford University Press, 1997. Критика компаративистского подхода к изучению религий как изолированного феномена, взятого вне социального и исторического контекста.

   McGrath, Alister E., Dawkins’ God: Genes, Memes, and the Meaning of Life, Oxford: Blackwell, 2005. Биохимик и видный христианский богослов опровергает критику религии, выдвинутую Ричардом Докинзом.

   Otto, Rudolf, The Idea of the Holy, second edition, London: Oxford University Press, 1950. [Рус. пер.: Отто, Р. Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным /Пер. с нем. яз. А.М.Руткевич. – СПб.: АНО «Изд-во С.-Петерб. ун-та», 2008. – 272 с.] Глубокое исследование «нерационального» опыта Божественного.

   Paden, William E., Interpreting the Sacred: Ways of Vieving Religion, Boston: Beacon Press, 1992. Серьезное, умело написанное введение в сложные вопросы теоретического осмысления религии.

   Sharma, Arvind, ed., Women in World Religions, Albany, New York, State University of New York Press, 1987. Анализ исторического и современного места женщин в каждой из крупнейших религий.

   Shinn, Larry D., ed., In Search of the Divine: Some Unexpected New York: Paragon House Publishers, 1987. Ученые, представители разных религий, предлагают картину многообразия представлений о Священной Реальности.

   Stone, Merlin, When Goв was a Woman, San Diego, California: Harcourt Brace Jovanovich, 1976. Одно из первых исследований археологических свидетельств раннего поклонения Богине.

   Ward, Keith, God, Chance and Necessity, Oxford: Oneworld Publications, 1997. Ведущий христианский богослов выступает с критикой научных теорий, отрицающих бытие Бога.

   Ward, Keith, The Case of Religion, Oxford: Oneworld Publications, 2004. Попытка оправдать и обосновать религии в историческом контексте, а также их современное понимание.

Ключевые термины

   Абсолютист – верящий в то, что воспринятые им традиции абсолютно и исключительно истинны.

   Агностицизм – вера в то, что если за пределами этой жизни и есть нечто, то оно непознаваемо для человека.

   Аллегория – повествование, использующее символы для передачи абстрактных идей.

   Атеизм – убежденность в том, что Бога нет.

   Гнозис – интуитивное познание духовной реальности.

   Дарвинизм – вера в то, что жизнь развилась в результате биологических процессов – таких как естественный отбор.

   Догма – учение, провозглашенное абсолютной истиной религиозными институтами.

   Духовность – личный ответ на те измерения жизни, которые считаются священными.

   Еретик – кто-либо, чьи утверждения официально признаются ложными в его религии.

   Имманентный – присутствующий в видимом мире.

   Инкарнация – воплощение божества в материальном мире.

   Исключительность (эксклюзивизм) – вера в то, что только одна религия – твоя собственная – является истинной, а все остальные – несовершенны.

   Креационизм – вера в то, что жизнь была сотворена Богом.

   Либерализм – гибкий, недогматический подход.

   Метафизика – философия, основанная на теориях тонкой реальности, пронизывающей материальный мир.

   Мистицизм – интуитивное восприятие духовных истин, лежащих за пределами разума.

   Миф – символическая история, выражающая идеи о реальности, или духовная история.

   Монотеизм – вера в существование Единого и Единственного Бога.

   Научныйматериализм – вера в то, что существует лишь материальный мир, а все сверхъестественное – всего лишь порождение человеческой фантазии.

   Ортодоксия – строгое отстаивание принятой традиции или веры.

   Осознание – личная убежденность в существовании Незримой Реальности.

   Политеизм – вера в существование многих божеств.

   Пробуждение – всецелое восприятие Незримой Реальности.

   Просвещение – мудрость, получаемая посредством прямого контакта с Высшей Реальностью.

   Профанный – мирской, секулярный, противоположный сакральному.

   Разумныйзамысел – теория о том, что научные открытия доказывают существование Творца, поскольку выявляют такой уровень сложности, который не мог бы возникнуть случайно или в результате процесса эволюции.

   Редакция – издание и составление канона священных писаний.

   Религия – личный ответ на те измерения жизни, которые считаются священными согласно институциональной традиции.

   Ритуал – повторяющийся, строго структурированный религиозный акт.

   Сакральное – реальность, лежащая за пределами обыденного восприятия, сверхъестественное, святое.

   Символ – видимое изображение (образ) незримой реальности или идеи.

   Сравнительноерелигиоведение – научная дисциплина, пытающаяся сравнивать и изучать общие шаблоны, присутствующие в различных религиозных традициях.

   Теизм – вера в богов и божеств.

   Трансцендентное – духовная реальность, существующая за пределами материальной вселенной.

   Универсализм – признание того, что истина может заключаться во всех религиях.

   Феноменология – исследование религиозных практик с целью истолкования их смысла для их приверженцев.

   Фундаментализм – упорное отстаивание исторической формы конкретной религии.

Обзорные вопросы

   1. Опишите важнейшие позитивные и негативные способы постижения Незримой Реальности. Рассмотрите следующие понятия: имманентное/трансцендентное, теизм/монотеизм/политеизм/монизм/не-теизм, инкарнация, атеизм, агностицизм и феноменология.

   2. Проанализируйте, каким образом история «Потомки Орла» может быть интерпретирована как символ, миф, аллегория и ритуал. Используйте идеи Юнга и Кемпбелла.

   3. Опишите четыре важнейшие интеллектуальные позиции взаимоотношений между наукой и религией. Приведите примеры каждой из них.

Вопросы для обсуждения

   1. Учитывая материалистические аргументы, отвергающие реальность религиозного и духовного опыта, какого типа переживания, способы выражения и доводы могут послужить доказательством сакральной реальности? Являются они убедительными или нет? Почему?

   2. Как в наши дни влияют на религию меняющиеся социальные факторы: пол, образование и развитие технологий? Думаете ли вы, что это влияние позитивно? Почему?

Интернет-ресурсы

   Beliefnet http://www.beliefnet.com/

   Encyclopedia Mythica http://www.pantheon.org

   Films for the Humanities and Sciences http://www.films.com/

   Internet Sacred Text Archive http://www.sacred-texts.com/index.htm

   Introduction to Religion and Ecology

   http://environment.harvard.edu/religion/information/index.html

   National and World Religion Statistics http://www.adherents.com/

   The Pluralism Project at Harvard University http://www.pluralism.org

   Religion Facts http://www.religionfacts.com/

   Religion and Science: Stanford Encyclopedia of Philosophy

   http://plato.stanford.edu/entries/religion-science

   Religious Tolerance http://www.religioustolerance.org/chrmovie.htm

   Virtual Religion Index http://virtualreligion.net/vri/

   Wabash Center Guide to Internet Resources

   http://www.wabashcenter.wabash.edu/resources/guide_headings.aspx

Глава 2. Сакральные практики коренных народов

   «Все сущее – живо»

   Многочисленные общины и группы людей по всему земному шару по-прежнему следуют местным сакральным традициям, унаследованным от их далеких предков и адаптированным к современным условиям. Существуют коренные народы – потомки первых обитателей тех или иных земель, контролируемых сегодня более крупными или могущественными политическими системами, на которые они могут оказывать крайне незначительное влияние. Их распределение на земном шаре, о чем свидетельствует карта на с. 77, открывает перед нами захватывающую картину: множество аборигенных архаических групп живут в плотном окружении индустриальных обществ.

   Аборигены составляют всего около 4 процентов населения современного мира. Некоторые из них, до сих пор живущие в малых культурах неиндустриального общинного типа, следуют архаичным духовным традициям. Другие отказались от архаического уклада. Но несмотря на распад традиционного древнего образа жизни, многие коренные народы сохраняют сакральные практики, существенно отличающиеся от всех прочих религий. Эти старинные практики, которые сами аборигены могут рассматривать как своего рода «исконные наставления» относительно жизни, были практически полностью утрачены в результате беспощадного истребления туземцев в ходе граничащей с геноцидом колонизации, влияния миссионеров – представителей крупнейших мировых религий, механистического материализма и разрушения их исконной природной среды обитания под влиянием глобальной экономики в системе неограниченного потребления.

   В какой мере они [аборигенные группы] могут восстановить свои традиционные религиозные ценности в мире, обезумевшем от прогресса, электроники, почти мгновенного перемещения в пространстве, и в интеллектуальном плане основанном на отрицании явлений духовного и таинственного порядка?

Вайн Делория мл.

   Древняя визионерская мудрость в основном безвозвратно утрачена. В поисках работы и современного комфорта многие покидают свои исконные земли и перебираются в города. Остаются лишь несколько традиционно обученных старейшин и несколько молодых мужчин, желающих и готовых подвергнуться длительному и суровому обучению, необходимому для обретения статуса духовного лидерства в аборигенных сакральных практиках. Между тем в наше время отмечается возрождение интереса к этим традициям, пробуждение надежды, что они не будут окончательно утрачены.


   На карте указаны примерные места проживания коренных народов, о которых упоминается в этой главе

Осмысление туземных сакральных практик

   Переселенцы мало что смыслили в сакральных практиках коренных народов, многие из которых прибегали к ним лишь втайне. Так, в Мезоамерике древние учения просуществовали более 500 лет после прихода конкистадоров, передаваясь внутри избранных семейств посредством тайной устной традиции. Буряты, живущие у озера Байкал в России, официально считались обращенными в буддизм и христианство еще много веков назад. Между тем практически все население этого региона собиралось на туземные ритуальные церемонии на острове Ольхон, проводившиеся в 1992 и 1993 годах.

   В отдельных районах Австралии учения аборигенов продолжали существовать спустя свыше 200 лет после появления на этой древней земле колониалистов и христианских миссионеров. Как поясняла абориген Лоррейн Мафи Уильямс,

   мы лишились множества своих религиозных, духовных, культурных ценностей. Когда пришли миссионеры, наши старики велели нам быть почтительными к чужакам, слушать и слушаться их, ходить в церковь, посещать воскресную школу, но не принимать христианскую веру, поскольку она уничтожает наши культурные и духовные ценности. Поэтому мы всегда оставались в том законе Божьем, который был открыт нам в древности.

   Более новые мировые традиции зачастую смешивались с более архаичными практиками. Например, буддисты по мере распространения часто усваивали существующие обычаи, такие как признание местных божеств. Сегодня многие племенные сакральные практики под прикрытием какой-либо из крупнейших мировых религий сохраняют свои древние традиционные верования.

   Вплоть до недавнего времени те, кто пытался искоренить аборигенные сакральные практики, имел мало информации для их понимания. Многие из этих людей были антропологами, которые пытались оценивать духовные практики на основании недуховных воззрений науки Запада или христианского понимания религии как средства спасения от греховного земного бытия – веры, которая практически не встречалась у туземных народов. Сознавая, что исследователи из других культур не способны воспринять истинный смысл их верований, туземцы временами сообщали им заведомо неверные сведения, чтобы защитить святость своих сакральных практик от непосвященных.

   Академическое исследование традиционных практик сегодня стало более объективным и сочувственным, как явствует из этого заявления Герардуса Корнелиуса Остхюйзена, европейского исследователя афрканских традиционных религий:

   Западная картина мира является замкнутой, самодостаточной и неизменной, в принципе субстанциальной и априорно немистичной, то есть как бы жестко запрограммированной машиной… Эта замкнутая картина мира чужда туземцам Африки, которые сохраняют глубокую религиозность… Их мир вовсе не замкнут и не просто самостоятелен, но и обладает большой глубиной, будучи фактически неограниченным по своей качественной вариативности и поистине мистичным; этот мир – неутомимый, живой и развивающийся организм.

   Туземные сакральные практики – это образ жизни, практический подход ко всем сторонам жизни. Это не изолированная практика типа утренней медитации или посещения церкви по воскресеньям. Здесь духовность пронизывает все и вся. Как заметил один старейшина племени уичоли в Мексике,

   все, что мы делаем в жизни, делаем во славу Божью. Мы возносим ему хвалу и при виде равнины, и на возделанном поле, и при виде отполированного мачете, и любуясь сверкающими цветами картины и яркой вышивки. Всеми этими путями мы готовимся к долгой жизни и стремимся возблагодарить Его за благо.

   В большинстве туземных культур духовные практики передаются посредством устной традиции. В них не существует писаний такого типа, вокруг которых создавались другие религии (хотя некоторые письменные кодексы, например кодексы майя, были сознательно уничтожены испанскими миссионерами). Такая особенность помогла туземным сакральным практикам не превратиться в окаменевшие догматы, а остаться динамичными и гибкими системами, что позволяет им сохранять свою значимость и в наши дни. Эти устные предания часто весьма богаты выразительной символикой, метафорами и юмором, который нелегко понять иноземцам, но который занимает ключевое место в сознании людей, имеющих свое представление о том, как зародилась жизнь. Для маори Новой Зеландии жизнь – это постоянный динамичный процесс становления, в котором все на земле возникло в результате взрыва космической энергии. Согласно их истории творения все существа произошли из полной тьмы, в которой Небо-Отец и Мать-Земля объединились в вечном слиянии, постоянно зачиная все новых и новых отпрысков, до тех пор пока чада не разорвали их вечные объятия. Этот разрыв создал величайшую вспышку света, подобную ветру, пронизавшему космос. Такая грандиозная освобождающая и омолаживающая сила действует и сегодня, и ее можно вновь призвать с помощью ритуалов, в которых все существа – растения, деревья, рыбы, птицы, животные, люди – находятся в тесной взаимосвязи. Устные предания также могут содержать ключи к историческому опыту отдельных личностей или групп, но эти знания часто передаются из поколения в поколение посредством символического языка.

   Образ жизни многих малых культур подобного рода тесно связан с землей, на которой они живут, и вообще – с особенностями выживания. Все эти обряды имеют смысл только в этом контексте. Как правило, эти люди уважают права других на собственный путь развития и не пытаются обратить их в свою веру. Традиционные картины мира не обязательно связаны с простым в материальном плане образом жизни. Племя дене, живущее на северо-западе провинции Альберта в Канаде, сегодня проживает в домах, построенных правительством, и ездит на снегоходах вместо собачьих упряжек, однако по-прежнему обращается за духовной помощью к «помощникам животных» и обретает важный смысл и водительство в своих визионерских практиках.

   Несмотря на серьезные препятствия на пути осмысления аборигенных форм духовност