Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце. Поэма

Юмористическая поэма о прекрасной, но избалованной наследнице великого Дома и эльфийском принце, который ищет свое счастье в вине. Книга в стихах рассказывает о зарождении их отношений и приключениях, в которых они меняются и учатся выживать бок о бок, мирясь с недостатками друг друга.
ISBN:
9785005014320

Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце. Поэма

   © Елена Антонова, 2019


   ISBN 978-5-0050-1432-0

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Антонова Елена

   Посвящается всем тем, кто верит в меня.


Поэма

   «Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце»



   2019г.

   Поэма, приключение, роман, юмор.


   1

   В одной загадочной стране,

   Где род драконов продолжается в огне,

   И мир тайн и загадок полон.

   Царство Эвергаст открылось нашим взорам.

   И жил в ней один вельмож,

   Что был на демона похож,

   Но не внешностью, а лишь душой:

   Корыстен, жаден, слыл ханжой.

   Звон злата одного он лишь любил,

   И ради этого невинных многих погубил.

   Он даже предал свою родную кровь:

   Старшого брата, что управлял страною той.

   Хобер эр Вуд был на выдумки мастак,

   А по хитрости, так и вовсе не дурак.

   Он ядом брата отравил,

   И феодалом себя провозгласил.

   Беременную вдовушку Элизу в жены взял,

   Девица не желала, но эр Вуд угрожал:

   – «Что в тот момент, как родится дитя,

   Наследника убьют!» – Говорил он не шутя.

   И бедной вдовушке Элизе пришлось с участью смериться,

   Ради дитя, которое вот-вот должно на свет родиться.


   В прочем, сей рассказ вовсе не про Хобера эр Вуда,

   А про наследницу, что родилась в тот год дождливым утром.


   К несчастью, госпожа Элиза в родах померла

   И бедняжку дочь на одиночество тем самым обрекла.

   Девчушку милую Огения назвали

   Из-за волос, что ярче пламени сияли.

   Малышка в роскоши не зная бед росла,

   И очень избалованна поэтому была.

   И так, сиротка до взросления проживала дни в неведенье своем,

   Что опекун ее, родителей родных в могилу свел.


   Впрочем, мало волновала политика ее,

   История и живопись, науки и шитье.

   Мечтала девица о нарядах, кавалерах и балах,

   И так, день за днем проживала она в своих мечтах.

   А Хоберу эр Вуду лишь этого и надо,

   Чтоб глупая девица была его наградой.

   Ведь он хотел от имени ее управлять деревней той,

   И чтоб казна его пополнялась золотой деньгой.

   «А девушку легко можно обхитрить,

   А начнет брыкаться – долго ли убить?» —

   Думал про себя Хобер плут, злодей:

   – «Девчонке уж не вырваться из моих когтей!»

   2́

   И так, незаметно прошли года,

   Огения до совершеннолетия и вовсе доросла.

   Вскоре нужно наследнице занять родительский «престол».

   Хобер завывает, ломает ногой стол.

   Волосы редкие на себе он рвет,

   Бесится от злобы и проклятьями плюет.

   Он не спит ночами, голову сломал,

   Думает: «что делать?». Очень уж устал.

   «Как девицу дальше от власти-то держать?

   Как от ее имени и дальше народом управлять?»


   Стук в его покои.

   – Кто же в ночь пришел?

   – Это Боркис – слуга ваш. Я ответ нашел!

   Хобер отпирает, вглядывается в тьму,

   Слугу он приглашает, спрашивает: – «Ну?

   Что же ты узнал, верный мой слуга? Быстро ж ты вернулся…

   – Одна здесь, другая там нога.

   Как вы и велели – торопился, сир.

   В общем, ведьму я подробно обо всем спросил». —

   Ковыряя в ухе Боркис отвечал,

   А эр Вуд зубами в нетерпенье скрежетал.

   – Ведьма нагадала, что быть вам королем,

   Но для этого вам нужно сделать ход конем.

   Девчонку нужно выдать замуж поскорей,

   И желательно найти для этого влиятельных друзей.

   Чтоб девчонка наша зароком им была,

   Чтоб залогом стала до сверженья короля.

   И тогда вам быть единственным царем…

   – А если не получится другой способ найдем? —

   Уточняет эр Вуд и ногти он грызет,

   По комнате он мечется, а его трясет.

   – А что тут не получится? Ведьма ж обещала!

   Когда, вздернутой на дыбе громко верещала.

   Правду говорила, не могла соврать…

   Молвил Боркис вешая козюли сиру на кровать.

   А потом и вовсе уселся в кресло он,

   Взвалив обуты ноги на хозяйский стол.

   По-хозяйски, нагло ведет себя слуга.

   В зубах он ковыряет. Телепается нога.

   Но с небес на землю его Хобер опустил,

   И Боркиса отменной оплеухой угостил.

   – Знай свое ты место, мой блохастый пес.

   Мне нужно, чтоб ты срочно письмецо отнес. —

   С задумчивым прищуром Хобер приказал,

   И слуге на ухо все подробно рассказал:

   – Есть в эльфийских землях у меня там друг.

   Он так же ненавидит нищих всех вокруг.

   Этот темный любит золотишка блеск,

   А в его гареме множество невест.

   Сидроил уж очень падок на любую красоту,

   Знаю не откажется он взять Огению под свою узду. —

   По сторонам взирая Хобер прошептал,

   А после, на бумаге он что-то написал.

   Этот свиток Хобер Боркису вручил,

   И как надо сделать слугу он обучил.

   – Поддержка Сидроила опорой будет мне,

   И это мне поможет не сгинуть в полыме.

   Если вдруг крестьяне вздумают мутить,

   Сидроила войско сможет пыл их остудить. —

   Усмехнулся Хобер, пузо почесал,

   И планом своим хитрым делиться продолжал:

   – Огения же станет ему оплатой золотой,

   А дружба с эльфом будет отныне вековой. —

   Расчетливо глаголя эр Вуд руки потирал,

   И выпихнув слугу за двери, как жеребец заржал.

   3

   Огения красавица открыла свои очи,

   Потянулась и зевнула после бурной ночи.

   – Ну где же все? Эй вы, лентяи, подайте мне воды!

   И слуги все засуетились, забегали сюды-туды.

   А милая красавица все себе и знай:

   – Это все колючее, ты вон то подай.

   Нет, оно не смотрится… Платья все отстой…

   А вот это модное, не уноси, постой. —

   Капризничала девица в платьях копошась,

   Так ей по сердцу одежка не нашлась:

   То оно ей колется, то оно свободное,

   То слишком простое, то жутко не удобное.

   Наконец-то выбрала и завтракать пошла,

   И тут продуктов очередь для капризов подошла…

   – Это слишком черствое, сыр давно иссох.

   Кролик ваш воняет – он давно издох!

   Я хочу пирожного, подайте мне скорей!

   Нет, торта… арбуза… печеных голубей! —

   Топала Огения ножкою с утра,

   Пока среди служанок бушевала суета.

   – Ой, пересоленое! Зубы все болят… —

   Хныкала Огения, а слуги все пыхтят.


   Никогда они таких девиц в помине невидали,

   Чтоб красавицы такими, как она бывали.

   Все над нею охают, пылинки все сдувают,

   Кормят ее с ложечки, капризы исполняют,

   А ей все не нравится, да и все не так…

   – Скорей бы вышла замуж… А найдется ли дурак?

   Мол, вот такое чудо в замке содержать,

   Нужно бы красотку в покоях запирать.

   – Не у кого не хватит на нее терпенья.

   – Трудно от Огении добиться подчиненья. —

   Сетовали слуги на вредную девицу.

   – Чем ее прислуживать, так легче утопиться!


   – Что вы там бормочите? Живо все сюда!

   Пока вы прохлаждаетесь, стынет в чайнике вода.


   Вот закончен завтрак – все перекрестились,

   И чтобы девка сгинула, все молча помолились.

   В сад миледи вышла, чтоб там ей отдохнуть

   И после завтрака, немного, решила прикорнуть.


   Вот настал час отдыха, слуги все ушли,

   Но перед уходом романов нанесли.

   С книгою Огения улеглась в беседке.

   Книгу пальчиком листает и жует конфетки.

   А в романе новом история любви,

   Как принцессу от дракона спасают рыцари.

   Огения читая конфетой подавилась,

   Дойдя до сцен любовных, слезами разразилась.

   Обида тут ее взяла, что в восемнадцать в девках.

   А что у ней нет жениха – сказалось все на нервах.

   Истерику ее тогда весь замок молча слушал,

   И чтобы не сойти с ума, прикрыли свои уши.

   И паника среди придворных быстро поднялась —

   Сбежались все к Огении, но та не унялась.

   – Ну, будет у тебя жених, уж не ровен час!

   – А, когда? Сегодня? Завтра? Я хочу сейчас!

   Хочу, чтоб злата мне дарил, драконов поражал…

   Но кто-то из толпы прислуги, как жеребец заржал.

   И слезы градом у девицы полились же вновь,

   И кто-то крикнул из придворных:

   – Кто-нибудь зовите господина, он наш спаситель, наш герой!


   А в этот миг Хобер эр Вуд Боркиса встречал,

   С порога из руки слуги письмо он вырывал.

   Хотелось же ему скорей темного узнать ответ,

   Готов ли он девицу в жены взять или может нет.

   Как только все он прочитал, душа затрепетала

   И сердце от такого счастья в груди тисками сжало.

   – О, да! О, Да! – Он закричал радости не веря,

   Но кто-то громко постучал с наружи в его двери.

   – О, сир, скорей! Беда! Беда – Огения страдает.

   Она уже как час в саду о любви рыдает.

   Эр Вуд и его слуга хитро́ переглянулись,

   А затем, с прищуром, друг другу улыбнулись.

   – Ну что там ей неймется вновь?

   – О сир, требует она… любовь.

   – Ну что ж, я предоставлю ей того, чего желает.

   Пойдите в сад, скажите ей, пусть больше не рыдает.

   Скажите, что я хороший опекун, о свадьбе позабочусь.

   Пусть не рыдает в три ручья и вытирает очи.

   А мужа ей я присмотрел уже давным-давно,

   И за нею остается только лишь одно:

   Пусть собирается в дорого, покует свои вещи,

   А с горла слуг, пусть убирает свои руки-клещи.

   Ее жених из темных эльфов – красив… хороший воин,

   И он единственный мужчина, что красавицы такой достоин. —

   Все это с гордостью сказав Хобер улыбнулся,

   Но потом, замялся и на словах запнулся.

   – Ну тут одна проблема вышла, в прочем лишь пустяк,

   Вступить ему на земли наши, ну нельзя никак.

   Поэтому Огению ждет долгая дорога —

   Поездка в страну чужую, до его порога.

   Но как только для нее я путника найду,

   То тут же к жениху отправлю в эльфийскую страну. —

   Сказав все это, Хобер придворных отослал

   И развернувшись к Боркису, приказ ему отдал:

   – Найди мне срочно следопыта, что знает земли эльфов,

   Чтоб от Огении избавится скорей, пока хватает нервов.

   Но если с ней отряд послать, то король узнает,

   Уж он давно убрать меня с земель этих желает.

   А так, коль их всего-то будет только двое,

   То можно, на этот счет предположить другое.

   Никто не сможет разузнать, что ее в сих землях нету,

   И что Огения эр Вуд, покинув замок, бредет по белу света. —

   Мозгами сильно пораскинув, Хобер усмехнулся,

   И мысли, что убьет двух зайцев, хитро улыбнулся.

   – И так мой план во всех стезях, ну, идеален просто.

   Ну что столбом стоишь ты, Боркис, старая короста?

   Ногой толкнув под зад слугу, выпер из покоев его Хобер,

   И тот смиренно нос повесив, по лестнице потопал.


   4


   А где-то здесь, в таверне местной один из эльфов отдыхал,

   И бочкой крепкого напитка, печаль и горе заливал.

   Залив глаза крепленным элем, его рассудок помутился,

   И спьяну, забредя в свинарник, он очень резко отключился.


   На ту пору́, слуга эр Вуда, к таверне мимо ходом шел,

   Увидев он в свином загоне нечто, от любопытства подошел.

   Приблизившись, в тени кромешной, свиное стадо разогнал,

   И даже племенного хряка, что спящему волосы жевал.

   – Эй ты, кусок свиного сала, а ну, проваливай скорей,

   Шевели окороками и забирай своих друзей. —

   Сказал же Боркис и со злости, скотину треснул он в пятак.

   Такого унижения человеку свин не мог с терпеть никак.

   Хряк тоже оказался не из робких, свою обиду затаил,

   И только Боркис отвернулся, свин его с разбегу с ног свалил.

   Победно взвизгнув и похрюкав, он помочился на врага.

   И человечек матом разразился, узрев, что мокрая нога:

   – Ах ты, проклятая свинина, зажарить бы в печи тебя! —

   Ругался Боркис на скотину громко, в загоне, на карачках семеня.

   А свин похрюкав и потопав, он победителем покинул бой,

   Надменно фыркнул и с усмешкой качнул своею головой.

   А Боркис злой, вонючий, грязный пополз к пьянчуге за наживой

   И увидал, что спящий обладает острым ухом и белоснежной гривой.

   – Ну надо ж, вот не думал, что удача меня в свинарнике найдет…

   Нужно поскорее убираться, ведь кто-то прям сюда идет.


   Очнулся эльф не от похмелья, а от хорошего пинка в живот.

   Арвен невольно вдруг подумал, что прямо здесь, в грязи помрет.

   Затем его какой-то шут с ведра водою окатил,

   И только после процедур с ним с неприязнью говорил.

   – Эй ты, ушастое отродье, живей с земли же ты вставай!

   Пойдем-ка к моему сеньору… Ну же шевелись, давай! —

   Подняв безжизненное тело Боркис от злости зарычал,

   Но пьяный эльф, невнятно что-то, и с матом грубым промычал:

   – Куда вы тащите меня, «учтивый» сударь?

   Ну уберите вы уже с водою утварь. —

   Пихнув ведро не твердою ногой, эльф спьяну зашатался…

   «Убью его!» – Боркис с гневом мысленно себе поклялся.


   Весь путь до замка тушу пьяную слуга тащил,

   И эльфа в крепость затянув, в темнице, наземь повалил.

   Затем отплевываясь проклял весь ушастый род,

   И уходя, промямлил: «Ну какой урод!»,

   Но вскоре с хозяином своим он возвратился.

   Увидев пьяным эльфа Хобер удивился:

   – Это что еще за смрад? – Спросил эр Вуд прикрыв свой нос. —

   И где валялся этот нечестивый пес?

   – В свинарнике, в грязи, нашел я эту пьянь,

   Но он один дорогу знает… Тяжелая же дрянь!

   Никто не согласился ехать ни за какие гро́ши.

   Кричат, что жизнь никчемная и того дороже.

   Кричат, что эльфы темные известные убийцы,

   А он, пока его волок, стал на до мной глумиться.

   Бухтел, что запросто расправится с ротой,

   Что чуть ли не с ноги, сбивает их ворота. —

   – Ну что ж, звучит все это для меня вполне себе занятно,

   А то, что он еще и эльф, так мне вдвойне приятно.

   Уверен, он вполне способен девчонку отвезти,

   Да и меня он не посмеет опозорить и даже подвести.

   Видишь ли, что этот эльф из эльфийской знати….

   – От куда ж мне вот это знать? Не будь он так опрятен…

   – Его оружие, тупица, из самой лучшей стали,

   Что наши с роду кузнецы такую не вида́ли.

   В эфесе, и его кинжал усыпан он камнями.

   Возможно он есть тот отступник, но это между нами.

   Тут Боркис чуть ли не завыл от жалости в просчете,

   У пьяницы карман проверил, забыв о пересчете.

   Мешочек злата он стянул, проверяя глазом,

   Ну а меч он не смотрел – тот был дерьмом измазан.

   – И так, вели его обмыть, одежду предоставить,

   И как очухается эльф вели ко мне доставить. —

   На этом эр Вуд вышел вон, пошел в свои покои,

   А Боркису его просчет не дал ему покоя.


   Локтем кафтана он обтер с эфеса грязь свиную,

   Он принялся каменья ковырять, пустив слезу скупую.

   И сколько старый не пыхтел, так ничего не вышло,

   Пока не плюнул и сказал: «пошло оно все в дышло!»

   В себя тут эльф стал приходить и промямлил что-то,

   То ли он воды просил, то ли звал кого-то.


   Арвен открыв свои глаза не узнал то место.

   Вдруг лавочка под ним сломалась, разразилась треском.

   Пьяны глазки утерев, сидя задом в щепках,

   Лицо опухшее потер и плюнул в бок нелепо.

   И на Боркиса глядя, задался вопросом,

   Постоянно шмыгая своим простывшим носом:

   – Эй, чудак, ты кто такой, и что это за место,

   И почему я за решеткой, мне очень интересно?

   А что за запах, что за вонь, и почему я грязный?

   К тому же я еще в дерьме, ну вообще прекрасно!

   Боркис молча все терпел, смотрел на остроуха,

   Но потом заговорил, почесывая брюхо:

   – Вас давно заждался сир, он ждет в своих покоях.

   Хочет свами говорить, обсудить дело кой-какое.

   – Что за дела меня здесь ждут? Я никого не знаю,

   И если память не подводит в азарты не играю.

   И вроде я не вхож в сей дом, и долга на мне нет!

   Каму я нужен? Не пойму! Это какой-то бред.

   – Пойдемте, сир, я провожу, узнаете все сами…

   И вот на этой-то двери расходимся мы с вами…

   Старик исчез, как только в дверь впихнул он гостя-эльфа.

   Все было странно так и быстро… Герой наш чуть не сдрейфил.

   И вот в покоях он стоит перед каким-то сиром,

   Который в кресле пьет вино, закусывает сыром.


   – О, друг мой, эльф, скорей сюда, от ужинай со мною.

   За стол он гостя приглашает, кивает головою.

   С похмелья, Арвена, как льва – звериный голод гложет,

   И гость скорей подсев за стол, схватил рулет и ножик.

   Как стая диких волкодлак, грызет эльф даже кости,

   А пухлый лорд с довольной рожей, глаголет льстиво: – «Гость мой!»

   Ты волей случая попал сюда, в моей беде на помощь.

   Надеюсь не откажешь мне, и снимешь с сердца горечь.

   Мне срочно нужен проводник для маленькой сиротки,

   Ведь эльфы, я слыхал, умеют резать глотки…

   – Ну, это да! И в правду, нам в бое равных нету,

   И лучших следопытов не сыщите нигде по белу свету. —

   Набив свой рот свиным мясцом, хвалился эльф эр Вуду:

   – Налейте-ка полней бокал, вина еще я буду.

   Эр Вуд от жадности следя, сколько эльф уж выпил,

   Но ради дела злобу проглотил и ему в бокал вина подлил.

   Тем временем эр Вуд опять вернулся к своей речи:

   – Мой друг, я несказанно рад судьбе и нашей встречи.

   Могу ли я рассчитывать на вашу руки?

   Уверен вы избавите малышку от дорожной скуки!

   Ваш меч и ваша личность исполните мне службу,

   А в замен, я гарантирую золото и дружбу.

   Эльфийский принц жуя десерт, кивал лишь головою:

   – О, я как раз без дела. Возьмусь-ка, черт с тобою!

   Хмельным оскалом подтвердив, что он готов к пути:

   – Ну где же бедное дитя? Куда прикажете идти?

   – В эльфийских землях ей нужно быть до окончанья лета…

   – В эльфийских землях? Ни за что! Я не пойду на это!

   Разбрызгав ртом свое вино, эльф окатил эр Вуда,

   А тот с испугу на себя прокинул блюдо с супом.

   И вот эр Вуд готов вскипеть, он крикнул во все горло:

   – Как отвратительно! Ну хватит! С меня уже довольно!

   Он резко встал из-за стола и вызвал свою стражу.

   – Ну прям сейчас проверю я, какой же ты отважный!

   Ты пил вино и ел мой хлеб и спал под моей крышей,

   А что теперь? Ты не желаешь мне помочь? Отказ я только слышу!

   Так не пойдет, эльфийский принц, я точно знаю кто ты!

   Тебя могу семье я сдать, так что сбавь-ка обороты.

   И выбор твой уж невелик – помочь мне или в ссылку!

   Эльф оглядел всю стражу разом, смиренно бросив вилку.

   – Твоя взяла, злодейский лорд! В семью я не ногою.

   Но ты не выдашь им меня, иначе, ответишь головою! —

   Арвен со злостью прорычал и вилку ухватил,

   И ею прямо же к столу, не глядя муху пригвоздил.


   5


   И вот, как только солнце занималось,

   Огения в покоях в путь дорогу собиралась.

   Она одела самый лучший свой наряд,

   Проверила, как украшения на ней сидят.

   Закинула в сундук парчи рулонов пару,

   Впихнула на последок из злата портсигары

   И сверху сундучок своею попой придавила,

   Чтоб не открылся, ведь доверху добром его забила.


   В светлицу входит Хобер и видит он картину —

   В бардаке сидящую довольную детину.

   За ним же входит эльф – красив как Аполлон,

   И давай смеяться, проявляя моветон.

   Огения на эльфа сузила глаза,

   И давай язвить ему. «Вот же егоза!»

   – А это еще кто? Что за блондинистый урод?

   И почему он надо мной, как пес помойный ржет?

   У эльфа тут отвисла челюсть прямо к полу,

   А девица спрятала скорее очи долу.

   Под строгим взглядом Хобера девчонка присмирела,

   И через мгновенье, по-другому им уже запела:

   – Ах, простите, дядя, что проявила грубость,

   Но за него не выйду я! Пусть закатает губы!

   – Эй ты, стервоза рыжая, даже не мечтай! —

   Ответил эльф: – Сама себе ты лучше губы закатай!

   Мой вкус отменен, а ты ему как раз и не по вкусу,

   И лучше мне уж испытать пчелиного укусу.

   Тебе в мужья сгодится лось, а, впрочем, лучше бык…

   В ответ на грубость девка эльфу показала свой язык.

   – Ну хватит препираться, в путь давно пора,

   А то вас век не выгонишь из этого двора.

   Этот эльф – Арвен Голд Рил – он твой проводник.

   И к жениху тебя доставит, надежный он мужик. —

   Шепотом эр Вуд Огении на́ ухо сказал,

   А затем неловко слугам что-то приказал.

   – Ну что ж, пора прощаться. Счастливого пути!

   Ну во опять! Ну что еще? Не хочешь вниз идти?

   Огения упрямо так уставилась на дядю,

   А потом спокойно улеглась в кровати.

   – Никуда я с этим троллем в жизни не пойду…

   Эр Вуд взмолился: – Что за наказание? Несешь ты ерунду!

   Коль хочешь стать женой ты Сидроилу богачу,

   То ты с ним поедешь, а иначе – монастырь, я не шучу!

   Красавица со злости ударила ногой в сундук

   Да с такой же силой, что треснул пополам каблук.

   С кровати вдруг вскочила, как бешенная кошка,

   Рыжу косу откинула и затоптала ножками.

   – Коль так, то я отправлюсь в путь, но заруби себе,

   Коль выкинь эльфик что-нибудь – несдобровать тебе!

   Ткнула пальчиком девица прямо дяде в нос,

   А тот стоял разинув рот, ногами в пол он врос.

   – Ну так мы едем или как? Иль может я не нужен? —

   Спросил Арвен, прикинув в мыслях, что хочет он на ужин.

   – Да, я готова. Эй вы, слуги! В карету сундуки!

   – Эй ты чего, остынь! Мы едем не на бал наматывать круги.

   Дорога долгая и в путь пойдем мы на легке.

   Все эти платья, украшенья, носить их будешь где?

   – А разве на ночевку мы будем не в гостях?

   – Ты знаешь, о таких тупицах я не слыхал и в новостях!

   Развеселился принц Арвен, хватаясь за живот,

   Огения зали́лась краской – вот-вот и упадет.

   От ярости готова рвать все платья просто в клочья,

   Но тут вмешался Хобер, сказав приемной дочке:

   – Уж потерпи его весь путь и скоро будешь в женах.

   Любовью мужа своего ты будешь окруженной.

   Недолго же Огения прикидывала в мыслях:

   – Ну ладно уж, я потерплю. – Она взмахнула кистью.


   ***

   Ну наконец-то собрались пол гардероба бросив,

   Огению в карету запихнули с ее служанкой Фросию,

   И распрощавшись же со всеми, пустили в ход коней,

   И тут же с сердца дяди отлегло с пол дюжины камней.

   – Ну вот и все, девчонка наша отправилася в путь. —

   С усмешкой лисьей Боркис молвил, решившийся дерзнуть.

   – К большому счастью моему… Смогу еще пожить,

   А про это рыжее бельмо можно и забыть.

   Теперь все в курсе, что она поехала за мужем,

   И что народ и отчий дом, ей вовсе и не нужен.

   А вот в лесах, на трактах, разбойников, как грязи,

   И страшное случиться может, потом, а может сразу.

   Но это все теперь, как есть… Уж не моя забота.

   Монеты глупых горожан – вот моя работа!

   С веселым настроением слуге Хобер сообщил

   И в припляс по замку он засеменил.

   Напевая что-то веселое под нос,

   И мечтая, как народ он пустит под откос.


   6

   Трясясь в карете по камням Огения рыдала,

   Что очень голодна сейчас, что все ее достало,

   И что спина ее болит и ноги онемели,

   И что озябла вся она, а руки околели.

   А эльф глумился над бедой, девичьими слезами

   В седле тряся от хохота златыми волосами:

   – Всего-то только три часа находимся в пути,

   А ты уже вся в соплях, а нам еще недели две идти.

   – Но коль я б знала, что так долго, то в жизни б не пошла!

   – И где бы ты себе еще жениха нашла?

   С такою грымзою, как ты, я не хотел бы быть.

   Скорей тебя бы отвезти и как страшный сон забыть!

   – Да много ли ты знаешь о благородных дамах?

   – Ты про тех самолюбивых куриц, гуляющих в панамах?

   Поверь мне, за свои года встречал я много леди.

   Красотки: бронзовый загар, волосы из меди.

   У всех был ангельский характер, хорошие манеры.

   И на заметку! Вот о таких невестах мечтают кавалеры.

   А ты капризная девица и зла, как страшный черт.

   Поверь, что даже от тебя святоша удерет.

   – Да кто такой ты, черт бери! Кто права дал меня судить?

   Нравоучения оставь, а то меня начнет сейчас мутить.


   От этой перебранки у слуг завяли уши,

   А впереди пути раскинулись лесные кущи,

   И наши путники свернули по лесному тракту,

   Пока Огения в карете разыгрывала драму:

   – О как же я сейчас несчастна, и дух совсем мой пал….

   – Ты, наверное, желаешь нарваться на скандал?

   О, горе мне! Я влип! С такою вот, отправиться в дорогу! —

   Сокрушенною душою Арвен взмолился Богу:

   – И жертва здесь не ты, а я, не по своей я воли!

   Так что хватит волком выть, с меня уже довольно!


   Не в силах дальше путь держать, Арвен с коня слезает:

   – Здесь остановимся, пока, пусть ведьма отдыхает! —

   На ухо страже эльф сказал давая им приказ.

   Огения же из кареты выползает прищуривая глаз:

   – Кого ты ведьмою назвал, старый, седой тролль?

   Я четко это слышала, не смей кривить душей!

   Тебе смешно? Тебя все забавляет это?

   – А ну, умолкни, рыжая, и полезай в карету,

   Пока тебя я не прибил на месте. Упаси Ты Боже,

   Но смерть твоя вернется мне, куда еще дороже. —

   С оскалом Арвен накричал на рыжую девицу,

   В карету пальцем указал на ее светлицу.

   Огения не стала спорить ви́дя эльфа гневный нрав,

   И в карету умастилась, зная, что он прав.


   С минуту молча та сидела, но больше не могла,

   С кареты она вышла тихо и к лесу побрела.

   Пошла она гулять бесцельно, нужно ведь размяться ей,

   И не хотела больше слушать в свой адрес брани всей.


   Эльф же с охраной и служанкой готовили харчи

   И удивлялись, что так долго госпожа молчит.

   Но вдруг из леса услыхали странный женский крик.

   «Кто тут о помощи зовет?» – вопрос сразу возник.

   Арвен баранью ногу кинул, к карете он рванул,

   Но как увидел, что там пусто, по ней ногою саданул.


   – Ну черт побрал бы сю девицу, что не сидится ей!

   Сейчас же я ее найду и вставлю пилюлей! —

   Он меч из ножен достает и в лес бежит на звуки,

   За ним и стража следом мчится, хватая мечи в руки.

   На выручку они несутся, сшибая всю листву,

   И видят на полянке светлой разбойников толпу.


   Они девицу окружили, пытаются связать

   И из злата украшения, желают отобрать.

   Огения, как птица в клетке бьется, желает улететь,

   В неравную борьбу вступила, не в силах все терпеть.

   Как пес цепной грызется с ними, кусает всех подряд,

   И тут на помощь поспевает наш доблестный отряд.

   Арвен со стражею ворвался к разбойникам в кольцо,

   И моментально рассекает главарю лицо.

   Искусно взмахами меча, он режет вся и всех.

   Главарь разбойников поняв, что эльфа ждет успех,

   И что в борьбе перед врагом уж им не устоять,

   Поэтому он сам решает по-тихому слинять.

   Упавший меч он свой поднял и скрылся за толпою,

   И под шумок он дернул в лес, кровавый след оставив за собою.

   ***

   Когда с разбойничьей толпой расправился Арвен,

   Он понял, что с девчонкой этой нажил себе проблем.

   Из-за ее тупой башки лишился стражи он,

   И что сложнее станет путь, раз так в миллион.


   Со злостью зыркнул на нее, и злоба вся прошла;

   Его немного насмешило то, какой она сейчас была.

   Бедняге тоже ведь досталось в этой заварушке:

   Глаз подбит, губа опухла, натрепанные ушки.

   Грива огненных волос торчит, и нет уж той прически —

   Для спутанных ее волос, уж не найти расчески.

   И платье модное ее в клочья изорвато,

   Да и в целом ее вид – потрепанный, подратый.

   Нет в ней больше тех манер, лоска нет, надменности —

   Милая, убогая – глаза полны невинности.


   Жалко стало вдруг ему испуганную деву,

   Захотелось пожалеть ее, как она опять себя воздвигла в королевы.

   Стала вновь она кричать, истерики закатывать,

   Нервы Арвена опять на кулак наматывать.

   Эльф себя тут укорил, что на мгновенье сдался

   И долгую сентенцию ей прочитать собрался.

   За плечи он ее встряхнул и осадил немного,

   И громко выругавшись матом, ей указал дорогу.


   – У курицы мозгов и то, побольше точно будет,

   Чем у тебя устой девицы, что воду вечно мутит.

   Ну кто ж молчком уходит в лес, один и без охраны?

   И вот попалась сразу ж ты в разбойничьи капканы.

   Такие девицы, как ты, для них кусочек торта.

   Чтоб поглумиться, обокрасть – воры полны восторга!

   И легкомысленность твоя сыграла злую шутку:

   Охрана пала от меча! —

   Огении вдруг стало жутко.

   Девица сразу поняла последствий сих удел,

   А эльф никак не унимался, на ухо ей бухтел.


   Тут слезы брызнули из глаз, и ей вдруг стало стыдно.

   И болью сердце обожгло и сделалось обидно.

   Арвен глядевший на нее, утер ее слезинки:

   – Ну, хватит! Ты это чего? У меня ведь тоже сердце, а не льдинки. —

   Он ласково ее обнял, по волосам рукой провел,

   И к месту их привала, через лес Огению повел.

   И бедное, избитое дитя, утерши мокрый нос,

   Пришмыгивая, за Арвеном побрела, прилипла, аки хвост.


   И так дошли они бок об бок до места остановки,

   И не могли узнать его в новой обстановки:

   Все перевернуто вверх дном: кареты нет, и нет нигде прислуги.

   – Готов поклясться королевством – все это лишь разбойничьи заслуги!

   Пока я занят был тобой – от шайки отбивал,

   Здесь, на привали нашем, кто-то серьезно погулял. —

   Эльф голову свою склонил, прям к своим плечам.

   В себе сказал «пока» украденным харчам.

   Эльф приуныл, о том, что он остался с врединой наедине.

   Помыслил, как ему не сгинуть в этой кутерьме,

   Как мыслей его ход, прервал Огении оскал,

   Который раздувался в огромнейший скандал.


   – А где же платья все мои? Туфли и карета?

   В лохмотьях мне нельзя ходить, должна я быть одета.

   И кто поможет в этом мне, ведь нет сейчас прислуги…

   – На меня ты не смотри! Я не нанимался оказывать подобные услуги.

   А в том, что нет у нас коней, прислуги и еды —

   Вина лишь только здесь твоя, поэтому молчи. Лады?

   Теперь придется нам пешком идти уж много-много лиг,

   Пока таверну не найдем, тогда лишь будет сдвиг.

   Там лошадей мы сможем взять, купить еды, одежды,

   Но, а пока, на отдых, нет никакой надежды. —

   Подняв последнее добро, что как-то уцелело,

   Пихнул эльф рыжее бревно, пока оно совсем не обомлело,

   И по тропе лесной пошел, ведя лохматую девицу,

   Мечтая по пути найти кабак, чтоб лихо там напиться.

   Но не успев герои наши пройти и пол пути,

   Как на тропе случилось им прислуги труп найти.


   Огения увидев тело, громко запищала,

   Но разобравшись в смерти Фроси, вдруг запричитала:

   – О, Фрося! Ты чего, мертва? А что теперь – то будет?

   Кто накормит и оденет? Кто к завтраку разбудит?

   Кто мне волосы сплетет? Кто сплетни мне расскажет?

   – Разогналась! Ща, прям встанет из могилы и бантики в косу завяжет!

   Эй, куку! Ты че совсем, не видишь? Ей настал конец!

   Ты думаешь лишь только о себе? Ну вообще капец!

   Ты просто рыжая коза, заноза ты эгоистичная,

   К тому же очень вредная! Свинья ты истеричная!

   И если б знал я наперед, что ждет с тобой в пути,

   Под страхом смерти отказался б я си́роту везти.

   Тебе нет дела до людей, на всех тебе плевать!

   Переживаешь о себе! Ну, ничего, свои плоды ты будешь пожинать.

   Тебя я к темным отведу, как и хотел твой дядя,

   Ну а потом, с тобою распрощаюсь я и уйду не глядя!

   Не знаю, что тебя там ждет, но точно ничего хорошего…

   И поделом тебе воздастся, не раз помянешь прошлое!


   Встревать Огения не смела, а в прочем не могла,

   Эльф не на шутку разошелся – Огения до ручки довела.


   7

   Над лесом, к ночи, небо скрылось, и дождик начал моросить,

   Героев голод одолел, нет сил ругаться и язвить.

   Усталость рухнула на плечи и одолела их тоска,

   Вдруг видят на опушке леса, что расступилась в свете мгла.

   Вдали блеснувший огонек туманный, надеждой их к себе манил.

   Арвен под руку девицу хватает, про ссору он уже забыл.

   И за собою, к свету гордо, он спутницу свою ведет,

   Она же молча и послушно за предводителем идет.


   Добравшись до худой избушки, что сквозь туман ее мигает свет,

   Они в окошко постучались и вопрошают: Есть кто? Нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

   Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

   Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

   Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


Понравился отрывок?