,

Подозреваются все

«Посадочный модуль описал над астероидом круг и пошел на снижение. Площадка, пригодная для посадки, была всего одна – между станцией и выработкой – ровно посередине. Я приземлил аппарат и минут пять понаблюдал, как оседает застившая видимость пыль. Затем отстегнул ремни, выбрался из кресла пилота и занялся скафандром. Генератора атмосферы на астероиде не было. Поговаривали, что, возможно, и не будет – рентабельность выработки пока оставалась под вопросом, и в компании еще не решили, стоит ли в нее вкладывать…»
Издательство:
Москва, Э
Год издания:
2017
Содержание:

Подозреваются все

   Посадочный модуль описал над астероидом круг и пошел на снижение. Площадка, пригодная для посадки, была всего одна – между станцией и выработкой – ровно посередине. Я приземлил аппарат и минут пять понаблюдал, как оседает застившая видимость пыль. Затем отстегнул ремни, выбрался из кресла пилота и занялся скафандром. Генератора атмосферы на астероиде не было. Поговаривали, что, возможно, и не будет – рентабельность выработки пока оставалась под вопросом, и в компании еще не решили, стоит ли в нее вкладывать.

   Справившись со скафандром, я выбрался через входной шлюз наружу и окинул взглядом выработку. Шесть монстроподобных горнодобывающих роботов, рассыпавшись цепью, методично вгрызались лазерными резаками в породу. Бригадир, отличающийся от ярко-желтых работяг лишь невзрачным, бледно-песочного цвета корпусом, невозмутимо прохаживался вдоль цепи.

   Я повернулся к выработке спиной и неуклюже зашагал к зданию станции. Плоская и черная, словно сплющенная хоккейная шайба, станция лепилась к подножию похожего на расколотый зуб холма. На входе был шлюз – массивный, овальный, с горизонтальными створками, раскрывшимися при моем появлении, будто намеревавшийся закусить человечиной хищный бездонный рот.

   – Здравствуйте, гость, – услышал я приятный грудной баритон, едва створки шлюза затянулись за спиной. – Меня зовут Сэм. Как прикажете к вам обращаться?

   Я поднял глаза и оглядел двухметрового, отливающего латунью кибера. Универсальный робот-распорядитель, серия УРМ-14Ф, услужливо подсказала память. Коэффициент интеллекта девяносто шесть и восемь. Материалы я изучил досконально еще на базе, так же, как личные дела персонала.

   – Старший дознаватель Мартин Йондж, – отрекомендовался я, освобождаясь от скафандра. – Можно просто Мартин.

   Я потянулся, повел плечами. Станционная сила тяжести в 0,95 g была приятной переменой после трех суток полета в невесомости.

   – Вы будете расследовать дело об убийстве, Мартин?

   – Ты весьма догадлив, приятель.

   – Ко мне обычно обращаются на «вы», Мартин.

   На секунду я растерялся – с высокоинтеллектуальными роботами мне общаться приходилось нечасто, и я успел позабыть, что чувство собственного достоинства у них – элемент управляющей программы.

   – Хорошо, Сэм, – кивнул я. – В три пополудни по местному я хочу встретиться с персоналом. А пока проводи меня в комнату для гостей. Виноват, я хотел сказать – проводите.


   Комната для гостей больше походила на монашескую келью. Встроенный шкаф, откидная койка, прозрачный пластиковый стол и пара стульев – вот и вся обстановка.

   Я завалился на койку и минут пять-десять лежал с закрытыми глазами, воссоздавая в памяти материалы дела – все, чем снабдили меня на базе. Астероид основного пояса под названием Капрера, четыреста семьдесят девятый по официальному списку. Откуплен компанией «Марс транзит» в частное пользование. Горнодобывающее предприятие, а фактически – алмазные копи, заложены восемь месяцев назад. Одновременно смонтирована станция. Персонал – четыре человека, контрактники.

   Теперь уже три. Начальник станции, Джеймс Финнеган, убит при выходе из здания наружу, тело найдено в сотне футов от шлюза. Причина смерти – выстрел из лучевого разрядника, штатного оружия любого сотрудника компании, работающего во внеземелье. Один из троих контрактников на станции – убийца. Мне предстояло выяснить, кто именно, и взять виновного под арест.


   В два тридцать я покинул комнату для гостей и обошел станцию по периметру. Жилые помещения находились в восточном секторе, бытовые и подсобные – в южном, склад – в северном. В восточном была лаборатория. Кафетерий, он же гостиная, он же кинозал, располагался прямо по центру.

   – Старший дознаватель Мартин Йондж, – переступив порог кафетерия, представился я персоналу. – Надеюсь, цель моего визита известна.

   – Известна, – спокойно кивнул наголо бритой головой рослый, широкоплечий геолог Макс Бауэр и предложил: – Проходите.

   Остальные двое промолчали. Невысокий сухощавый инженер-электронщик Борис Красинский сложил руки домиком и смотрел на меня дружелюбным открытым взглядом. Миниатюрная черноглазая брюнетка, специалист по жизнеобеспечению Николетта Басси застенчиво улыбалась. Я непроизвольно задержал на ней взгляд: на фотографиях, подшитых в личное дело, Басси казалась невзрачной и бледной. Но не в реальной жизни: передо мной сидела если не красавица, то более чем миловидная молодая женщина.

   – Расскажите, как было дело, – предложил я. – А потом я побеседую с каждым из вас в отдельности.

   В кафетерии повисла тишина. Николетта тревожно нахмурилась, Борис отвел взгляд и печально покачал головой.

   – Ну, давайте тогда я, – вздохнул Макс Бауэр, обведя взглядом коллег. – Это случилось шестого июня, в среду…

   По словам Бауэра, шестого июня, в семь утра по времени станции, Николетта Басси обнаружила, что работы на копях приостановлены. Грег, бледно-песочный робот-бригадир, на запросы не отвечал, шестеро работяг бездельничали. Причину неисправности дистанционно выяснить не удалось, проблемы на выработке входили в компетенцию начальника станции, поэтому в семь тридцать Джеймс Финнеган отправился к шлюзу. Остальные трое разошлись по станционным помещениям. Макс отправился на склад, Красинский – в лабораторию, а Николетта, для которой работы в утренние часы не нашлось, заперлась в своей комнате.

   В восемь ноль пять Финнеган на связь не вышел. Макс Бауэр, в обязанности которого входили переговоры с находящимся снаружи персоналом, забеспокоился и принялся вызывать начальника станции сам. Не получив ответа, Бауэр покинул лабораторию и направился к шлюзу, по пути никого не встретив. Тело Финнегана Макс обнаружил, едва взглянул на монитор встроенной в створки шлюза смотровой камеры. По громкой связи Бауэр позвал остальных, и через четверть часа все трое вышли наружу. Финнеган был мертв, его скафандр прошит лучевым разрядом по диагонали, от плеча к бедру.

   Макс замолчал.

   – Что было потом? – спросил я, прерывая паузу.

   Николетта заерзала на стуле.

   – Мы вернулись на станцию, и Макс радировал на базу, – тихо ответила она, заметно нервничая. – Понимаете, мы все были ошеломлены…

   – Да, конечно, – механически кивнул я. – В чем была проблема на выработке?

   – У бригадира отказал командный блок, – объяснил Красинский. У него оказался приятный, богатый интонациями голос. – Я этот блок заменил, и работы возобновились.

   – В чем причина неисправности? – уточнил я.

   – Видимо, тот из нас, кто… – голос Николетты сорвался.

   – Кто убил, – вежливо подсказал я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

   Николетта вздрогнула.

   – Да. Видимо, тот, кто выманил Джима наружу, намеренно повредил блок… Кто-то из нас троих.

   – Несчастный человек, – с сочувствием в голосе произнес Борис. – Всевышний дает столько шансов на спасение, но он не воспользовался ни одним из них.

   Я с любопытством посмотрел на электронщика. В личном деле Красинского в графе «религия» стояло «православный». Судя по реплике, Борис на самом дел был искренне верующим.

   Несколько мгновений я изучал Красинского, потом перевел взгляд на Макса, затем – на Николетту. Трое подозреваемых, ни один из которых на первый взгляд не походил на убийцу. Что ж – пока у меня нет улик, они всего лишь свидетели. Все трое.

   Хотя нет, свидетелей не трое, а четверо. Сэм вне подозрений – убийства он совершить не мог, управляющая программа это исключала. Кроме того, суждения высокоинтеллектуального, с зачатками личностных характеристик робота основывались на фактах, а не на эмоциях. И это делало его очень полезным свидетелем. Допрос следовало начинать с него.

   – Где находился Сэм на момент убийства?

   – В ремонтной мастерской, – Бауэр открыто встретил мой взгляд и спокойно продолжил: – В нефункциональном состоянии. Убийца временно отключил Сэма, дистанционно обесточив аккумуляторы. Можно сказать, обезвредил потенциального свидетеля.


   В комнате для гостей я разложил план станции на столе и принялся чертить схему. Черной стрелкой обозначил маршрут Финнегана от кафетерия к шлюзу. Зеленой – путь Бауэра на склад. Синей – Красинского в лабораторию. И, наконец, фиолетовой – путь Николетты Басси в жилой сектор.

   Один из них до пункта назначения не дошел. Вместо этого он отправился к шлюзу, дождался, пока Финнеган покинет станцию, облачился в скафандр и выбрался наружу вслед за ним. Уложил жертву выстрелом из разрядника и вернулся назад.

   С минуту я поиграл над схемой фломастером. Пририсовал красную точку на месте ремонтной мастерской и обвел ее кружком. Здесь во время убийства томился обесточенный Сэм.


   – Рассказывайте, – велел я роботу, усевшись напротив него в кресле и закинув ногу на ногу. – В подробностях.

   – Что вы хотите услышать, Мартин?

   – Все. О каждом из сотрудников станции. Все, что найдете нужным сказать.

   Робот переступил с ноги на ногу, совсем как человек в замешательстве.

   – Простите, Мартин. Мои этические нормы не позволяют сплетничать.

   Я почувствовал, что начинаю злиться.

   – Сэм, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, сказал я. – Вы отдаете себе отчет, зачем я здесь? Кто-то из ваших, так сказать, подопечных – убийца. И не исключено, что он не один. Вполне возможно, что они сговорились убить. Двое из них или все втроем. Помочь дознанию – ваша прямая обязанность.

   – Спрашивайте, Мартин. Я попытаюсь ответить.

   – В каких отношениях находился покойный с Максом Бауэром, Борисом Красинским и Николеттой Басси?

   – Я не разбираюсь в человеческих отношениях, Мартин.

   Конец ознакомительного фрагмента.